Женя оградил меня от всего. От агрессивного и враждебного мира, от проблем и забот. Укрыл плотной мантией заботы и подарил настоящее спокойствие…

Ну нет, тут я наврала.

Зато хаос и суету в тихом омуте дней привнесли мои новые друзья. Галина Дмитриевна, доктор Соня и Юля Лютаева, внезапно появившаяся на пороге моей палаты.

Первые сутки она просто была рядом, дрожала, вздрагивала, бледнела, чем сильно пугала Соню. Но потом всё встало на круги своя… Юлька оказалась беременной.

И вдруг я испытала какой-то лютый восторг! Ощущение радости, предвкушение чего-то прекрасного, чистого и захватили меня с головой. Это подарило надежду… Такую тонкую, хрупкую, но при этом настоящую, что мир ещё не до конца прогнил, раз в него до сих пор приходят дети. Дары настоящей любви…

Я с наслаждением наблюдала, как Никита порхает вокруг своей жены. И, кажется, этому факту удивлена была не только я. Резкий, с виду холодный, даже грубый Лютаев млел и таял около своей Юльки.

Моё почти полное выздоровление было решено отметить в ресторане. Как выяснилось, мама Жени не соврала, заявив, что Савину принадлежат чуть ли ни все рестораны города. Поэтому для нашего удобства, безопасности и комфорта закрыли целый этаж с шикарной террасой и видом на центральную площадь.

Здесь, в окружении друзей, согреваемая объятиями любимого мужчины, я впервые вспомнила свою прошлую жизнь. Как я любила завтраки в ресторане отеля, как кайфовала, нависая над шумным городом, ощущая, что весь мир у моих ног.

Но теперь всё встало на свои места… Неважно, находится ли этот мир у твоих ног, важно, с кем в ногу идешь ты, и чьи руки укрывают тебя от всех бед и ненастий.

Когда я думала о Савине, меня охватывала легкая паника… Такой концентрации чувств и эмоций я просто не способна была обработать без потери рассудка. А рядом с ним я постоянно его теряла…

Мне было все равно на Петухова, я даже не подслушивала, о чем говорят мужчины, уходя за дверь палаты. Я впервые доверилась… Полностью!

Савин обещал, что со мной больше ничего не случится? И он сдержит своё слово, чего бы ему это не стоило.

Он любит меня… Это так ясно и очевидно, что не осталось никаких сомнений.

И любовь его серьезная, осознанная, зрелая. Мне не нужно просить его побыть рядом, он просто приезжал в любую свободную минуту, выключал телефон и ложился на кровать, обнимал и повторял, что все у нас будет хорошо.

Мне не нужно было спрашивать — а точно ли он любит? А не пожалеет ли он через пару лет? Или когда пресса разроет подробности моей прошлой жизни, или когда Петухов решит отомстить и сольет меня этим акулам пера. Пострадаю не я… Нет. Пострадает Женя!

Я просто любила. До искр из глаз, до щенячьего восторга и ощущения затянувшегося сна. Всё было слишком идеально, чтобы быть правдой.

«Ну не бывает так! Не бывает!» — думала я, но недолго, ровно до возвращения Жени домой.

Он с порога сдирал с себя костюм, тяжелым стремительным шагом пересекал расстояние между нами и в очередной раз доказывал, что я его женщина!

Спокойный и размеренный днем, он превращался в зверя ночью. Такое количество страсти в нем бушевало, столько силы, столько эмоций было спрятано за бронёй этого шикарного мужчины, что порой мы отключались в самых неожиданных местах. То на полу кухни, то на неудобном диванчике террасы, то в ванной.

Где он меня находил, там и доказывал, что любил с каждым днем все сильнее и сильнее.

Мой он мужчина. Мой!

До каждой морщинки, до тяжелого вздоха, до хриплого похрапывания ночью… Мой!

Искала я всю жизнь только его.

— Я люблю тебя, — накрутив себя своими же мыслями, не выдержала и обернулась, прошептав Жене на ухо это зудящее признание. Знала, что пока не скажу — дышать не смогу! Сердце будет лупить по ребрам, пока не произнесу эти три слова.

— Киса моя, — холод его взгляда расступился, он нагнулся, поцеловал. — И я тебя люблю.

— Ты люби меня, Савин, вот как можешь, так и люби! — продолжала шептать я, пряча лицо от взглядов друзей. По щекам почему-то слезы побежали, трясущиеся пальцы сжали край его пиджака и впились в ткань до скрипа. — Как умеешь, люби! Но на всю катушку…

— Киса, ты что, умирать собралась? С чего это я должен тебя любить на всю катушку? — он усмехнулся, чуть отвел голову, чтобы в глаза посмотреть. — Вообще-то у меня есть четкий план… Все расписано по минутам, а любовь растянута до конца жизни. Кстати, не смей меня кремировать.

— Савин! — охнула я и ударила его по плечу, а после расхохоталась.

Эта его непосредственность и пренебрежение к устоям иногда даже пугали. Вот мы говорим о любви, и вдруг он распоряжение дает предсмертное. И это напрягает… Но несильно. Обещал же быть рядом? Значит, выполнит.

— А я не шучу, — он накрыл мою руку своей ладонью, переплел наши пальцы, проскользил по ободу обручального кольца. — Никакой кремации! Не нарушай цикл жизни.

— Ты о чем?

— Кристин, ты что, «Короля Льва» не смотрела? — он широко улыбнулся и поиграл бровью, намекая, что теперь точно знает, чем заняться вечером. — Пока жив человек, он побеждает почти все, что движется, ну а после смерти становится кормом для…

— Стоп! — закричала Юлька, она подорвалась, прижимая ладонь к губам, и попыталась элегантно выскочить из-за большого круглого стола, за которым сидела наша шумная компания, но стулья, подобно карточному домику, начали падать на пол, создавая слишком много шума.

— Савин… — проскулил Лютаев и поднялся следом за женой. — Следи за языком.

— А что я? — Женя рассмеялся и лишь крепче меня обнял. — Ладно, потом тебе объясню всю цепочку.

— Не стоит… Я, конечно, не беременна, но слушать это не стану, — я заливалась хохотом, висла на будущем муже и дышала полной грудью. — Никит, может, помочь?

— Тут ничем не поможешь, — он скинул салфетку, щелкнул пальцами и попросил у официанта две бутылки минеральной воды. — Её тошнит от всего… За неделю четыре килограмма потеряла. Она же и так хрупкая!

— Тогда зачем мы пришли в ресторан? — Галина Дмитриевна цыкнула, забрала минералку из рук Лютаева и с гордым и знающим видом отправилась следом за Юлей. — Одно слово — мужчины!

Никита опустился на кресло, встревоженно следя за дверью туалета. Да на его лице был виден весь спектр страха. Он и правда изменился…. Сильно!

— Сонь, ну мне даже завидно, — прохрипел Князев. — Пора и наш санфаянс испытать силой токсикоза.

— Князев, ты слова-то такие откуда знаешь? — рассмеялась Соня, осматривая своего мужа.

— Вообще-то у меня жена доктор! — Игорь гордо вскинул палец вверх и улыбнулся. — А во-вторых, Лютаев даже на совещаниях читает книжки про отцовство и беременность.

— Ну, ты и трепло, Князев! — Лютаев бросил в Игоря салфеткой. — Ладно, мы тогда поедем, пока не принесли еду.

— Никит, мы с вами, — подскочила Соня, веселясь, наблюдая за противостоянием взглядов Лютаева и Князева. — Я поставлю Юльке капельницу. Она говорит, рука у меня лёгкая.

— Кстати, что насчет домов? — Никита обернулся к Савину. — Ремонт заканчивается?

— Да, Лютый. Всё будет скоро готово, — Женя улыбнулся и кивнул, хотя я прекрасно знала, что сроки горят, но тревожить и без того обеспокоенного папашу он не стал.

После всего, что нам всем пришлось пережить, мысль о переезде пришла сама собой. Нам просто хотелось жить рядом… И Савин всё организовал.

Оказалось, что земли у этого запасливого человека много… Очень много! Он будто готовился к этому заранее. И теперь я просыпаюсь под монотонное «бум-бум» строительной бригады, что всеми силами пытается завершить строительство домов для моих будущих соседей.

Я больше никогда не буду одна…

— Идём, у меня для тебя тоже есть сюрприз, — как только наши друзья ушли, Женя подхватил меня за руку и повел к лестнице. — Ты мне поручила найти идеальное место для свадьбы? Я его нашёл…

— Жень, я все хотела поговорить об этом, — я притормозила, заставляя Савина посмотреть мне в глаза. — Может, нам не нужна пышная свадьба? Все журналы и паблик и так пестрят известием, что последний завидный холостяк города выбыл из гонки за идеальную жену.

— Моя идеальная жена пряталась в другом городе, — рассмеялся Женя. — Что за паника в глазах?

— Я не хочу этого… — прикусила губу и захлопала ресницами, надеясь, что Савин не поймет истинной причины.

— Киса, ты просто боишься. Ты слишком долго жила в тени, и сделать первый шаг всегда сложно. Но ты же понимаешь, что я не серый кардинал этого города? Вся моя семья всегда будет в прицеле внимания, и это не плохо. Это значит, что вы будете в безопасности. И прятать я тебя не собираюсь. Ты наденешь самое красивое платье, а я даже побреюсь, — Женя с жалостью прошелся по своей фирменной щетине. — Ты будешь идеальной невестой, идеальной женой… А я стану твоим фоном.

— Савин, ты чертов идеальный мачо из моих снов! — я бросилась ему на шею, обняла и поцеловала. — Ну, разве это возможно?

— Возможно… Но есть ещё одна тема для разговора, — Савин усадил меня в машину, закрыл дверь и издалека махнул маме, прощаясь.

Он словно назло мне тянул время и не садился за руль. Галина Дмитриевна кинула воздушными поцелуями сначала в меня, потом в Женю, что-то ответила, и тот расхохотался, и эта вибрация пробралась через кузов авто прямо мне в сердце.

Что он задумал? Что? Мы же даже пообедать не успели! Попрощался с мамой, не дождался отца, хотя тот клятвенно обещал подъехать к обеду. Он словно все это время ждал повода выйти из-за стола!

Я перегнулась в попытке поймать его взгляд. Впилась ногтями в оплетку, чуть ли не прижимаясь носом к холодному стеклу. А когда Савин обернулся и заметил меня, снова расхохотался и аккуратно открыл дверь.

— Женя, ты сейчас стремительно теряешь баллы идеальности. Что за разговор? Это подло! Забросил удочку и оставил меня наедине с моими суматошными мыслями, — я кое-как перебралась на свое кресло, ощущая, что тело до сих пор не полностью подчиняется командам. За две недели на больничной койке я словно задеревенела.

— Любопытная, — Женя обернулся, а я уже всё поняла. Отметила и его замедлившиеся движения, и взгляд исподлобья, не суливший ничего хорошего.

Не о свадьбе он будет говорить, и не о бриллиантах, и не о моей просьбе брать одну из его машин. Я чувствовала, что сейчас он не будет спрашивать, а просто скажет, что нужно сделать. А я покорно выполню.

А ещё гадко было от того, что я прекрасно понимала, о чем пойдет речь.

— Твой отец… Ты должна поговорить с ним, — Савин перехватил мою дрожащую руку, стиснул её и поцеловал в костяшки. — Как бы тебе не хотелось, но прятаться от него не выйдет. Ты ждешь, что его закроют в СИЗО?

— Да, — честно призналась я.

— Нет, Киса… Ты игру свою не закончила, — вдруг глаза Жени вспыхнули азартом. — Мы заберем у него банк! И даже если сейчас ты против, то потом поймешь, для чего я все это делаю.

— Я знаю, Савин… Ты делаешь все, чтобы они больше никогда не вернулись в твой город.

— В город, где будут расти мои дети, — он широко улыбнулся и чуть наклонился. — Савина, ты же не думаешь, что я отличаюсь от Князева? Давай и наш санфаянс испытаем на прочность?

— Ах ты подлый! Не видать тебе наследников, Савин! Нарожаю тебе армию девок! — я захлебывалась, задыхалась от внезапной мысли, что хочу детей.

Безумно! До одури хочу детей от этого сногсшибательного мужчины…