Так быстро и качественно я ещё никогда не собиралась. Высушила ещё влажные волосы, распахнула чемодан, выудив оттуда последнее платье. Оно совершенно не подходило под строгий офисный дресс-код. Узкое, как вторая кожа, едва прикрывающее колени. Его нежный оттенок игристого шампанского выгодно отенял золото загара и уже смывшуюся рыжину волос.

Я была похожа на свадебную куклу… Обманчиво приличную, скромную, сдержанную. Спереди все было закрыто. Высокий ворот под самые ключичные впадины, тонкие лямочки из золотых цепей, а вот сзади… Глубокий вырез, смыкающийся в молнию, и так до самого разреза.

Я даже не стала особо краситься. Персиковые румяна, коричневая тушь, прозрачный блеск. Должна же я отличаться от суки, что сейчас наверняка сидит в кабинете Савина.

К моему удивлению, Галина Дмитриевна не ушла, она как раз закончила загружать посудомоечную машину, когда я выпорхнула в прихожую.

— Боже, теперь я даже готова признаться тебе в любви, — довольно промурчала Савина, вытирая влажные ладони о полотенце.

Она смотрела, а я не шевелилась… Вбирала этот искренний восторг в её глазах. Совершенно незнакомая, чужая и загадочная женщина сейчас всеми силами внушала мне уверенность.

— Галина Дмитриевна, а не подбросите меня до клуба? — прокрутилась я, демонстрируя вырез на спине, и рассмеялась, представляя шок на лице Савина.

— О, деточка, меня в это не втягивай, — замахала руками Савина, а после вышла в коридор и открыла шкаф над большим зеркалом, где висела батарея ключей от автомобилей. — Я для своего сына покинула территорию его дома по первой его просьбе и с тобой, Кристина, незнакома.

Галина хитро прищурилась, дав понять, что Савину вовсе не нужно знать, что она нарушила приказ сына уехать.

— Ну, всё, я побегу тогда. И ещё, Кристина, если ты проболтаешься, то слишком стремительно начнёшь терять мою симпатию. Не ссорь меня с единственным сыном, деточка. Я тебе ещё пригожусь, — Галина Дмитриевна быстро собралась и вышла из дома, игриво помахав ручкой.

Ну а что? Она права… Союзник мне не помешает. Должна же я кому-то дарить фиалки?

От этой мысли почему-то стало так хорошо… Я смело вышагнула в гараж, осматривая автопарк Савина.

— Какая прелесть, — прогнала прочь досаду воспоминаний, когда в моем распоряжении был автопарк не хуже. Я вернулась в дом, нашла нужные мне ключи и с каким-то предвкушением прыгнула за руль спортивной тачки, в которой впервые увидела Женю.

Мотор приятно забулькал, в ногу передавалась вибрация от педали газа, зверь просил воли, требовал скорости, будоражил кровь, заводя табуны мурашей. И спорить с ним я не стала…

Пора немного развлечься, пока Петухов не понял, что его послушная лошадка давно сорвалась с привязи, и пока не узнал, что это она обнесла его сейф. Хоть денек, но я урву ощущение свободы.

Под удивленные взгляды охраны я выкатила из гаража, дождалась, пока закроются ставни, и помчалась к клубу.

Я почему-то боялась не успеть, не застать эту смелую дамочку. Для чего мне это? К чему слепая ревность, которой я никогда не знала? Мне было просто не к кому её испытывать. А теперь появился Савин… Весь такой правильный, идеальный. И это ощущение заразительно.

С ним меняется мироощущение, меня накрывает то злость, то желание видеть его постоянно, теперь вот ревность эта. Именно она толкала меня в спину, она гнала, как ленивую лошадь.

На посту охрана тут же распахнула ворота, заприметив машину хозяина. Вместо того чтобы катить в подземку, я сделала кружок вокруг здания, выискивая на парковке кабриолет красного цвета. А когда нашла, припарковалась рядом.

Боже, как мне хотелось шмякнуть дверью, пройтись ключом по лаку или пооткручивать ниппели. Но если тёлку мне было не жаль, то спортивную лошадку — очень даже…

— Ульяна, доброе утро! — я торжественно вошла в приёмную и первым делом посмотрела на дверь в кабинет Савина. — Шеф у себя?

— Кристина? — Ульяна мельком обернулась, сконцентрировавшись взглядом на букете, и, не сумев скрыть зависть на совсем не милом личике, вновь начала готовить кофе. — Ты опоздала?

— Ульяна, запомни, что начальство никогда не опаздывает, оно задерживается! — я вальсировала по просторному помещению, подбираясь все ближе и ближе к столу своей коллеги.

Ульяна сначала ничего не поняла, просто фыркала, выражая своё недовольство, но потом вдруг встрепенулась и броском пантеры захлопнула крышку своего ноутбука, но было слишком поздно…

— Уль, уже не модно слать нюдсы мужикам, — фыркнула я, снимая легкий плащик. — А ты все по старинке… Дай угадаю? Связалась с женатиком? Переписываетесь днем, потому что вечером он будет прибивать карнизы, разбирать покупки из супермаркета и чистить водосток от длинных волос?

— Я не знаю, какого черта ты тут появилась, не знаю, как ты заслужила эту должность, но место своё я тебе не освобожу, — вдруг зашипела Улька, выдавая истинный страх.

— Деточка, ты чего же так за кресло-то держишься? Ай-ай-ай… Но ты знаешь, теперь я сделаю всё, чтобы ты тут не работала, — я забрала из её рук поднос с кофе и направилась к Савину.

— Стой! Туда нельзя!

— Милая, мне можно всё… — я даже стучать не стала, просто повернула ручку и вошла…

Савин стоял у окна и напряженно курил, пока в его кресле ядовитой змеёй извивалась длинноногая блондинка. Она так томно вздыхала, крутила головой, демонстрируя тонкую шею, увешанную громоздкими цепями.

Она так навязчиво продавала себя, что стало противно. Противно стало и от того, что Женя смотрит на неё! Пусть снисходительно, как-то смешливо, но ведь смотрит!

Это было забавно… Блондинка тянула ногу, пытаясь задеть Савина, а тот делал шаг назад, и молодой предприимчивой особе приходилось сползать по креслу все ниже и ниже. Она, в попытке соблазнить Женю, загнала себя в ловушку, где уже не до грации и красоты женского тела. В какой-то момент стало казаться, что она свалится. Но, кажется, это волновало только меня.

Савин же тихо посмеивался, а когда заметил моё появление, вдруг нахмурился, сомкнув брови на переносице.

— Милый, привет, — засюсюкала я и бросилась к нему.

С грохотом поставила поднос на край стола и в один прыжок оказалась на его руках, делая вид, что никого кроме нас в кабинете нет.

Потёрлась щекой о колючую щеку, вдохнула сладкий аромат, прижалась ладонью к горячей шее и замерла довольной кошкой. Это было так странно… Так открыто демонстрировать свои чувства и получать в ответ отдачу.

— Кристина, что случилось? — он схватил меня за подбородок, задрал голову вверх, впиваясь острым взглядом, а когда все понял, губы дрогнули в хитрой улыбке. — Территорию метишь?

— Я же Киса? А им это от природы дано инстинктами, — по мере продвижения его ладоней мой голос затухал. Как крошечный огарок свечи.

Савин двигался медленно… От задницы вверх, пока не попал на оголенную кожу спины. Женя вмиг стал каменным… Каждая мышца его тела превратилась в металлический канат. Тиски рук крепки, он уже не просто держал меня на руках, он вжимал меня в себя, не отводя хитрого взгляда.

— Кх-кх… Я вам тут не мешаю?

— Боже! Как неудобно-то, — хохотнула я и, приложив максимум усилий, спрыгнула. — А я думаю, что за змеюка тут на кресле уютно устроилась? Может, вам помочь?

Я еле сдерживала смех, потому как блондинка, и правда, не могла подняться без посторонней помощи. Она лопатками лежала на сиденье кресла, а её ноги раскоряками ловили баланс. Соблазнительного в этой позе не было ничего…

— Дина, поднимайся уже, — Савин рывком поднял свою гостью, предусмотрительно отведя её в сторону, чтобы не вздумала вновь усаживаться в кресло.

— Сожгу, Савин… — шикнула я.

— Меня? Или кресло?

— А вас обоих и сожгу! — цыкнула и продефилировала к его столу, демонстративно устаиваясь на уголке. Взяла чашку и нарочно вывернулась, чтобы уловить его взгляд…

А там было на что посмотреть. Он не отлипал от выреза на спине, пялился, как придурок озабоченный. Не замечал, как истлела сигарета, норовя обжечь его пальцы, не смотрел на свою гостью, его взгляд был прикован ко мне.

А это то, что мне так необходимо. Сейчас… И всегда.

— Жень, попроси помощницу оставить нас! — топнула ногой блондинка, но тут же присмирела, когда я обернулась к ней. — Ты где таких находишь? Боже, какая наглость!

Я сделала глоток кофе, проходясь глазами по этой нимфе. Красивая… Но совершенно пустая. Обертка от конфеты, а внутри ничего, и эхо гуляет…

— Наглость, милая, это когда шлюшка готова на всё, чтобы привлечь мужское внимание.

— Я не поняла… Жень, это кто? — девка смутилась, даже поёжилась от моего взгляда и сделала шаг в сторону Савина, но я звонко цокнула, и она вернулась на исходную позицию.

— Дина, кажется? — я спрыгнула со стола, подошла к своей сопернице и, тактично взяв под локоток, стала оттеснять к двери. — Я та, о ком он думает с утра до самого вечера… Да, Савин?

Я обернулась и обожглась. Савину сейчас все равно было. Пусть даже начнётся конец света, он не сдохнет, и мне не позволит, пока не получит то, что я выставила как приманку на самую крупную рыбку.

— Женя, скажи ей! — блондинка повысила голос, пытаясь привлечь внимание Савина, но его мысли покоились в глубине моего выреза.

— Савин занят… Он представляет, как будет сдирать с меня платье, а ты, милая, предупреди Ульяну, чтобы нас не беспокоили! — я улыбнулась и вытолкнула гостью из кабинета.

— Киса…

— Заткнись, Савин, пока я не передумала! — я было занесла руки за спину, намереваясь дернуть замок, но меня остановили. Горячие губы опустились пылающим огоньком между лопаток.

И от этого ощущения можно было сдохнуть! Я задыхалась, хапала воздух, прижималась лбом к холодному стеклянному полотну двери.

— А обратного пути уже, Кисонька, у тебя нет!