Я стоял у открытой дверцы своего внедорожника, пока охрана носилась вокруг ресторана, пытаясь выцепить хоть какие-то следы по уличным камерам. Нервы были натянуты до предела. Я изо всех сил держал себя в руках, чтобы не сорвать весь план к чертовой матери. В кармане завибрировал телефон. Не мой рабочий, а личный, номер которого знали только пять человек в этом городе. Или шесть.

Я достал аппарат. Номер скрыт. Я нажал кнопку ответа и поднес трубку к уху.

— Воронов, — раздался в динамике хриплый, лающий смех. — Потерял что-то?

Северин. Кровь ударила в виски с такой силой, что на секунду перед глазами потемнело. Пальцы сжали пластик телефона так, что он жалобно скрипнул.

— Где она? — мой голос прозвучал неестественно ровно.

— Твоя птичка у меня. Красивая девочка, Дима. Очень красивая. Глаза такие испуганные... Мои парни от нее глаз отвести не могут. Жаль будет портить такую куколку.

Зверь внутри меня взревел, требуя разорвать Северина на куски прямо сейчас, через эту чертову сотовую связь. Но нужно думать головой. Эмоции убьют Алину. Вытащить её может только мой интеллект.

— Чего ты хочешь? — процедил я.

— Всё. Бизнес, склады, логистику, пароли от «Архива» и подписи на договорах переуступки. Ты приедешь на старую ТЭЦ за МКАДом через сорок минут. Один. Без своих цепных псов. Увижу хоть одну левую машину на хвосте — девчонке пустят пулю в колено. Задержишься на минуту — пустят вторую.

— Что за бред. Ты же знаешь, что документы так быстро не передаются?

— Мне плевать как ты это сделаешь, Воронов.

— Тронешь её хотя бы пальцем и я вырежу весь твой род.

— Жду. Часики тикают.

Связь оборвалась. Я убрал телефон в карман. Паника, которая душила меня последние пять минут, исчезла. На ее место пришла абсолютная, ледяная ясность. Я обернулся к Михаилу, который замер рядом, ожидая приказа.

— Разворачивай машину. Достань из багажника защищенный ноут, — бросил я на ходу.

— Босс, вы же не поедете туда один? Это самоубийство! Они вас положат, как только вы подпишете бумаги!

— Я поеду один, — отрезал я, — А ты сейчас сделаешь то, что я скажу.

Я запрыгнул на заднее сидение своего джипа. Михаил уже открыл ноутбук, экран которого тускло светился в темноте салона. Водитель ударил по газам, срываясь с места.

— Миша, слушай внимательно, — я расстегнул пиджак и снял с запястья свои смарт-часы. — Подключай протокол.

Глаза начальника охраны расширились от ужаса.

— Босс, вы уверены? Это же крайняя мера! Вы собираетесь открыть им «Архив»?

— Выполняй! — рявкнул я так, что Миша вздрогнул. — Синхронизируй пульсометр на этих часах с главным сервером «Архива» и почтовыми серверами. Сделай задержку отправки на один час.

Пока Михаил лихорадочно стучал по клавишам, вводя коды доступа, я достал из сейфа под сиденьем черную папку с документами. Ту самую, которую готовил последние полгода. Северин думает, что загоняет меня в угол. Старый дурак. Он не знает, что я иду к нему с бомбой, привязанной к моему пульсу.

— Готово, Дмитрий Александрович, — Миша сглотнул, протягивая мне часы. На экране мигал красный индикатор соединения. — Система завязана на ваше сердцебиение.

Я надел часы обратно, туго затянув ремешок на запястье левой руки.

— Отлично, — я проверил свой пульс.

Ровный, чуть учащенный.

— Если мой пульс упадет до нуля, или поднимется выше ста девяноста, или если я не введу код отмены через шестьдесят минут… весь наш компромат на Северина уходит в сеть. Его офшоры, имена купленных чиновников, маршруты проституток и видео с пытками конкурентов — всё это автоматически разлетится в Интерпол, Следственный Комитет и десятку крупнейших независимых СМИ. Его империя сгорит к утру. И он сам сгниет в "Черном дельфине".

Я проверил пистолет, загнав патрон в патронник, и сунул его за пояс, прикрыв пиджаком. План был смертельно опасным, но идеальным. Я приеду один. Я отдам Северину бумаги и отвлеку его внимание на бомбу замедленного действия на моей руке. Я заставлю эту мразь самого сдувать с меня пылинки, чтобы сервер не слил компромат. А пока он будет в шоке пытаться понять, как меня переиграть, мои парни сделают свою работу.

— Слушай мою команду, — я подался вперед, положив руку Мише на плечо. — Высадите меня за два километра до ТЭЦ, ребята уже должны были подогнать туда байк. Дальше я один. Вы берете периметр. Снайперов Северина снимать тихо, ножами или с глушителями. Внутрь не соваться, пока я не дам сигнал.

— Какой сигнал, босс?

— Когда я скажу: «Подписывай», вы начинаете штурм. Пленных не брать. Никого. Кроме Северина. Его я хочу живым.

Машина летела по ночной Москве, нарушая все мыслимые правила. Я смотрел в темное окно, и перед глазами стояло лицо Алины. Её испуганные глаза в зеркале заднего вида такси. Её подрагивающие губы, когда она отвечала на мой поцелуй.

Наконец водитель затормозил на пустой трассе. Мои ребята уже подогнали сюда мотоцикл. Я вышел из внедорожника и сел на новый транспорт. Дальше я поеду один. Времени еще было достаточно. Я завел мотор и сорвался с места.

Держись, маленькая моя. Ты думала, что сбежишь от меня? От меня не сбегают. И уж тем более, я никому не позволю забрать тебя у меня. Сегодня ночью я сожгу этот город дотла, но ты вернешься домой. Со мной.