Я кое-как открыла глаза. Веки казались свинцовыми. В теле пульсировала ужасная слабость, голова шла кругом. Ощущение было таким, будто я поспала всего полчаса перед ранней сменой в кофейне. Нужно нащупать мобильник на тумбочке. Проверить время. Может, удастся урвать еще немного сна...

Но почему такая странная поза? Чертовски неудобно. Я попыталась поднять руку, но она не послушалась. Отлежала? Я дернулась сильнее. В плечи впилось что-то жесткое и грубое. Мысли, вязкие как смола, начали проясняться. Работа. Нет, мне не нужно на работу. Я там больше не работаю. Дмитрий. Мой муж. Побег.

Где я? Я резко распахнула глаза, окончательно выныривая из спасительного беспамятства. Вокруг царил полумрак. В слабом, мигающем свете единственной пыльной лампы я разглядела голые бетонные стены и серый, заляпанный чем-то темным пол. Я не лежала в постели. Я сидела на жестком деревянном стуле, а мои руки... мои руки были намертво стянуты за спиной. Веревка больно врезалась в запястья.

На мне было всё то же красное атласное платье, только теперь оно было перепачкано грязью, а подол порван. Ужин с Арамовым. Черный ход. Такси. Джипы, перекрывшие дорогу. Меня похитили. Господи, меня похитили!

Я попыталась закричать, позвать на помощь, но из горла вырвалось лишь жалкое, приглушенное мычание. Рот был заклеен широким скотчем. Глаза мгновенно защипало от слез. Я начала судорожно втягивать воздух носом, от переизбытка кислорода голова закружилась еще сильнее. В панике я попыталась вскочить, но лишь беспомощно задергалась вместе со стулом, едва не завалившись набок.

— О, наша девочка проснулась, — раздался за спиной хриплый, прокуренный голос.

Повернуться не получалось. Животный ужас парализовал тело, отрезая последние крохи здравого смысла. Неужели я здесь умру? На этом грязном, промерзшем складе?

Алина, как ты вообще здесь оказалась? Я так отчаянно хотела спастись от Дмитрия, так боялась стать его марионеткой, что без оглядки шагнула в кромешную тьму. Какая же я идиотка. Злость на саму себя смешалась с горьким отчаянием. Моя беспечность меня убила.

— Чего затихла?

Из-за моей спины вышел мужчина. Невысокий, грузный, с блестящей в свете лампы лысиной и сальным взглядом. От него несло застарелым потом и дешевым табаком — тошнотворный запах, от которого внутренности скрутило узлом. Я замерла, вжавшись в спинку стула. Сейчас это казалось единственной тактикой выживания — не провоцировать.

Мужчина приблизился. Его грубые пальцы вцепились в край скотча на моем лице, и он рванул его вниз. Я вскрикнула от обжигающей боли — казалось, он содрал клейкую ленту вместе с кожей. Губы горели огнем.

— Ну что за куколку себе Воронов отцепил, — прохрипел он, разглядывая меня маслянистыми глазами. — Прямо лакомый кусочек.

Он ухватил меня за подбородок влажными, сальными пальцами и повернул мое лицо из стороны в сторону, словно оценивая товар на рынке. Я дернулась, брезгливо скидывая его руку.

— Зачем я вам? — глухо спросила я, сглатывая подступившую тошноту.

Слова вырвались сами. Инстинкт самосохранения кричал замолчать, но нервы были натянуты до предела.

— Чтобы пару раз хорошенько тебя трахнуть, конечно же, — он оскалился, обнажая желтые зубы. — Пока твой муженек ищет тебя по всему городу.

Меня всю перекосило. Внутри всё заледенело от первобытного ужаса. Он не найдет меня. А если и найдет — не станет спасать предательницу. Вряд ли Воронов бросится под пули ради той, кто сбежала от него при первой возможности. Он просто найдет новую фиктивную жену. А я останусь гнить здесь.

— Значит, вы зря меня похитили, — с отчаянием обреченной выпалила я, глядя ему в глаза. — Дмитрий не придет за мной.

Мужик отступил на шаг и гадко рассмеялся, отчего его живот заколыхался.

— Ошибаешься, куколка. Твой ненаглядный уже летит за своей принцессой с документами наперевес. Готов отдать всю свою империю ради твоей красивой мордашки. Ну ничего... — его голос резко понизился, став сиплым. — Мы еще успеем повеселиться до его прихода.

Он потер ладони, как мерзкая крыса, и потянулся к поясу своих брюк. Щелкнула пряжка ремня. Раздался звук расстегиваемой молнии. Я отвернулась, задыхаясь от слез и накатившей паники. Я задергалась на стуле с удвоенной силой, сдирая кожу на запястьях в кровь, но веревки держали намертво.

— Тебе же без разницы, какому богатому мужику отсасывать, верно? — он шагнул ко мне, его тяжелое дыхание опалило мое лицо. — Открывай ротик...

Я зажмурилась и стиснула зубы до боли, готовясь к самому страшному. Но в этот момент раздался оглушительный грохот. Тяжелая металлическая дверь склада с лязгом содрогнулась от мощного удара снаружи и с визгом распахнулась настежь, ударившись о бетонную стену.