– Стойте, уважаемые, как это – раздавить голову Змею? Там же моя подопечная! – возмутился Дарен.

– Если она – источник жизненной силы в ритуале вызова, её смерть тоже может остановить Аспида, – заметил искатель. – И возможно, она уже слилась с Аспидом настолько, что спасти её нельзя.

– У нас нет времени препираться, мастер Андерс! – отрезал Кермик. – И не вздумайте нам мешать, иначе я решу, что вы заодно с управником.

Над головами грохнул взрыв, рассыпав жалящие искры.

– Это выдры, придави их камень! – Хорин пригнулся, прикрыл лицо щитом. – Не до них сейчас, нужно обогнать Змея. Вы пятеро остаётесь, держите оборону, чтобы ульганы нам не помешали!

– И вы. – Кермик кивнул стрелку с забинтованной рукой. – Останетесь, присмотрите за ранеными. Старшина, у вас есть свободное оружие?

– Да, один хороший камнемёт. И намочите одежду своего стрелка рассолом, капитан. Вот, держите флягу.

Следопыт повёл их напрямую, по скалам и трещинам, стараясь сократить путь. Уже почти стемнело, Дарен плёлся в хвосте, в задумчивости то и дело спотыкаясь. Прежде чем отряд доберётся до Висячего камня, нужно решить, как действовать дальше. Ни один из приходящих в голову вариантов ему совершенно не нравился.

«Как же быть с Марикой? Ведь я обещал её спасти».

«А ты сможешь? Или хочешь сгореть напрасно? Ты даже не знаешь, в самом деле она жива или осталась только пустая оболочка, – откликнулся Болтун. – Слыхал я про такие ритуалы, когда человек становится пищей для призванных сущностей. Душа-то давно уже отлетела, а тушка ещё ходит, даже говорит».

«Выели её изнутри или нет, проверить всё равно не сможем, тогда что это меняет? Обещал – нужно делать!»

«Хочешь поспорить с Кермиком и компанией? Даже если сумеешь им помешать, как потом в одиночку остановишь Аспида? Или надеешься, что небесный Змей вернётся? А если нет?»

«Да, наверное, ты прав. Нельзя оставлять эту силу в руках управника, такое колдовство даже сами маги считают гнусным. Если Марика – ключ ко всему, то, раз другого способа остановить гада нет, придётся проститься с принцессой, как её ни жаль. Слава небесной механике, она не наследник».

– Вот он, Висячий камень! – следопыт указал на глыбу над обрывом. – А сток прямо под нами.

Очертаниями монолит напоминал наконечник копья, бо́льшая часть острия свисала за край. Кермик и Хорин подошли к глыбе, толкнули дружно. Она закачалась, готовая сорваться.

– Готовьтесь толкнуть все разом, – приказал капитан. – А вы, господин искатель, по команде бейте в верхнюю часть воздушным кулаком. Внимание, тварь приближается.

Шум кипящей воды и хруст окатышей под чудовищным брюхом оглушали, жар накатывал волной. Аспид был рядом. Гигантская голова показалась из-за скалы, на стенах расщелины заплясали багровые отсветы. Чтобы меньше касаться жгучей воды, Змей пытался скользить по берегу узкого русла, жался к скале, как раз к той, где затаились люди и драманы. Через считаные мгновения Аспид проползёт под обрывом.

– Пора, толкайте! – дал отмашку Кермик.

Все навалились на глыбу, стараясь приподнять её. Это оказалось не так просто даже с помощью магии – камень качнулся раз, другой, но падать за край отказывался.

– Налегай! Не позорьте род драманов, пустая порода! – шипел багровый от натуги Хорин. – Качай ещё! Ну, вместе! Сейчас! Или он уползёт!

Казалось, нужно последнее усилие. Все дружно упёрлись в угловатый бок, маг равновесия ударил в вершину глыбы сгустком воздуха, но снова напрасно. Камень пошёл назад, словно испугавшись огненного чудища.

Дарен схватил Сворана за плечо.

– Быстро, помоги!

Они схватили массивный обломок, похожий на клин.

– Теперь вставляй под камень! Эй, старшина, посторонись! Парень, давай камень.

Огонь и жар стали уже совсем нестерпимыми.

– Что застыли, навалитесь! – рявкнул на драманов механик и ударил по торцу клина, вгоняя его в щель. – Качай!

Удар, ещё удар, клубок сжатого воздуха врезался в глыбу, сорвал с неё сухой лишайник.

И Висячий камень нехотя повернулся остриём вниз, а потом сорвался, едва не утянув за собой двоих драманов.

Из-под обрыва донёсся яростный рёв, в небо ударила струя пламени. Те, кто пытался заглянуть вниз, не смогли выдержать и мгновения, сразу отскочили назад.

Они всё-таки опоздали. Каменный клин вошёл в дно стока, защемив чёрное тело Аспида гораздо ниже головы. Управник остался невредим, и это был провал.

Но Дарен ощутил, как с сердца свалилась свинцовая тяжесть вины. За краткое мгновение, пока не обожгло глаза, он успел увидеть, что принцесса пока жива – сидит, как и сидела, скорчившись между шипов.

«А ведь я с ней уже попрощался».

«Не радуйся раньше времени, – предупредил Болтун. – Сейчас будет ответ!»

Скалы содрогнулись от ударов тяжёлого хвоста. Змей пытался выбраться из ловушки, поливая расщелину огнём. Он не успел понять, где его враги, и это спасло отряд от прямого удара. И всё равно гнев чудовища был страшен. Раскалённые осколки камня сыпались дождём, прожигали мох и одежду, от этого спасали лишь несгораемые щиты. Драманы подбегали к обрыву и, почти не целясь, разряжали камнемёты в полукровку. Те, у кого не было оружия, бросали вниз обломки скал. Искатель поднял жезл и свил над головой вихрь. Вытянувшись в воздушное копьё, магический снаряд навис над обрывом и ринулся вниз.

Аспид не позволял причинить хозяину вред: чёрный хвост свернулся куполом и, как щитом, прикрыл голову Змея.

«Ты понимаешь, что вы уже проиграли? – усмехнулся Болтун.

«А ты предлагаешь сдаться?»

«Камень, которым вы защемили Аспида, уже раскалился, докрасна почти. Скоро он треснет, и тварь вырвется. Как думаешь, она спустит вам такое? Нужно бежать прямо сейчас!»

«Знаю, но не могу же я всех бросить!»

«Что это? Слышишь шум?»

Со стороны пика надвигались гул и грохот катящихся камней, и из-за скалы вырвался бушующий водяной поток.

«А ведь под обрывом раскалённые камни!»

– Эй, отходим! Сейчас рванёт! – Дарен схватил Сворана за руку и потащил прочь от стока.

Люди и цверги бросились следом. Хорин и Кермик что-то кричали, но оглушающий рёв и треск раскалённого камня поглотили все звуки, шипящее облако пара ударило в спины и, как пушинки, швырнуло бегущих на пологий склон.

* * *

Каменный заслон оказался не таким прочным, каким выглядел. Хватило двух ударов шипастого хвоста Интры, чтобы разнести его на куски. Поток, пенясь и ликуя, ринулся вниз по привычному руслу и потащил с собой обломки плотины. Ланек развернул небесного Змея и понёсся следом.

На обугленном склоне Ангзнума Аспида уже не было, выжженный след вёл в ложбину стока. Там среди скал виднелось зарево, и туда же стремился водяной поток. Спустя пару минут раздались громкий треск и шипение, а в небо взвились столбы пара и полетели обломки камня.

Аника вскрикнула:

– Марика! Я чувствую, ей больно!

– Вода догнала Аспида. Сейчас мы будем там.

Интра завис над облаком пара. Когда оно чуть рассеялось, Ланек рассмотрел внизу Змея. Он свернул тело куполом и накрыл им голову, как перевёрнутым котлом. Поток с клёкотом разбивался на две кипящие струи, ударялся в склоны жёлоба и обтекал Змея, словно остров. Алые прожилки на чешуйках совсем потухли, теперь Аспид напоминал мёртвую глыбу. Но из-под неё и между кольцами со свистом вырывались белые струйки. Огонь всё ещё жил где-то внутри Змеевой туши.

– Смотри! Мы правы были: он цепенеет, когда остывает, потому и голову спрятал. Пока поток сильный, нужно окатить гада хорошенько – всего целиком, чтобы совсем потух. Потом попробуем Марику из-под него вытащить.

– А она не утонет?

– Не знаю. Но иначе-то никак! Если он разгорится снова, нам несдобровать.

Мешкать было нельзя. Водяной вал схлынул, и мокрые бока лежащего в русле Аспида па́рили всё сильнее, окутываясь клочьями тумана. Внутренний жар рвался наружу.

Ланек направил Интру вниз, завис над потоком и передвинул пару рычажков. Клокочущие струи под прозрачным брюхом взвились тонкими юркими канатами, слились в общий поток и ударили в чёрную тушу.

Но поздно! Чешуя вспыхнула алой сетью рисунка, кольца купола разошлись и открыли морду Аспида. Ланек разглядел над ней управника, помятого, мокрого с головы до ног, с перекошенным злобой лицом. Полукровка дёрнул за рога, Змей распахнул огненную пасть – и навстречу воде понеслась струя пламени. Две стихии вновь столкнулись, превращаясь в пар и кипящие брызги.

– Мы опоздали! Не получается! Не могу до него дотянуться! Даже воды стока не хватает! Он слишком жаркий! Что делать? Снова улетать?

– Нет, стой, держись! Я разбужу её! Разбужу Марику!

Ланек обернулся к Анике и увидел, что она уже стоит на голове Интры, держась за стеклянные зубцы и вытянув вперёд правую руку, чёрное кольцо на её пальце пылает алым цветком.

* * *

– Марика, – повторила малышка и отвела от лица волосы. – Марика.

Огонь отразился в глазах девочки. Один был карим, а другой – ярко-зелёным, как у дворовой кошки. На мгновение Марика удивлённо замерла, но, заметив спокойную улыбку отца, тоже улыбнулась.

– Идём, покажу тебе кукол.

Марика повела гостью к камину, там на белой шкуре были разбросаны игрушки – фарфоровые дамы в атласных платьях и солдаты в доспехах.

– Смотри! Можешь играть, только не сломай.

– Стой, Марика. Послушай! – Малышка вдруг сильно сжала её руку.

Теперь рядом стояла уже не испуганная кроха в мокрой накидке, а большая девочка в клетчатом плаще. Она глядела встревоженно, знакомым движением отбросив назад длинные волосы, чуть прищурив карий глаз.

– Почему? Идём. Я покажу тебе игрушки.

– Марика, очнись, ты же слышишь меня? Узнаёшь?

– Конечно, слышу, вот же ты, рядом, что с тобой? Идём к огню, ты вся мокрая.

– Нет, это ты иди со мной! Ты спишь, и всё это ненастоящее. Как тогда, в зеркальном лабиринте, вспомни! Этот замок, и игрушки, и камин – лишь морок, видение. Открой глаза, тебе нужно проснуться! Ты мне веришь, сестрёнка? Идём, я не справлюсь без тебя!

– Знаю, мне всегда приходится тебя спасать.

– Ты вспомнила, что мы уже выросли! И что дома у нас давно нет! И ты всегда меня защищаешь. Теперь я должна тебе помочь! Послушай меня, поверь, открой глаза! Не позволяй ему тобой управлять!

– Управлять мной? Кому?

– Цвергу в синем кафтане! Или мы все погибнем: я, Пакля, мастер Ди.

– Погибнете? Почему? Я не позволю, я тебе верю, покажи… веди меня!

Аника стиснула пальцы сестры и потянула её за собой. Марика послушно вышла в тёмный прямоугольник двери, полный огненных сполохов, и очнулась.

Она сидела на чёрных пластинах между двух огромных шипов, а вокруг бушевали вода и пламя, сталкивались и обволакивали всё сплошной завесой пара. Кипящие брызги обжигали кожу, одежда была мокрой насквозь.

Сквозь грохот и рёв донёсся крик:

– Марика, слышишь меня, Марика?

Прямо перед глазами маячила спина в синем кафтане, жёлтая ульганская коса без подвесок болталась из стороны в сторону, над нею чернел обруч венца с единственным зубцом. Цверг что-то кричал. На венце затрепетал язык пламени, Марика почувствовала, как её накрывает волна чужой воли. И увидела мир иными глазами – как тогда, в подземном зале, взглянув через зрачки Аспида. Она почувствовала каждую каплю силы, порождённой её собственным источником, жгучую боль воды на чешуйчатой коже и… руку Аники в своей руке.

Марика хотела остановить вал пламени, но не смогла. Обруч на голове цверга управлял и чёрным Змеем, и её собственным священным источником, связывал, сплетал потоки огненной магии, бросая её туда, где за бурлящей пеленой скрывалась сестра.

– Прекрати! Хватит! Ты её сожжёшь! – закричала Марика, вырываясь из связавшей её сети заклятий. – Я не твоя кукла! Я сама – стихия! Я Антамар!

Вскипевшая в ней ярость разорвала невидимые путы, чёрный венец вспыхнул и взорвался, а цверга охватил огонь.

* * *

Ланек судорожно сжимал рычаги, гадая, что делать дальше. Интра парил над самым руслом, бросая в Аспида скрученные струи. Сток уже успокаивался, теперь воды едва хватало, чтобы гасить ужасный жар, а если её станет ещё меньше? Аспид просто сожжёт их, и Анику первой. Она стояла, держась за стеклянный зубец короны, и что-то кричала стене пара и пламени, но из-за шума слов было не разобрать, огненный цветок на её пальце пульсировал. Не упустить бы момент, когда придёт пора отступить. Но сначала нужно затащить Анику внутрь, звать её сейчас бесполезно.

Ланек отстегнулся, встал на сиденье, высунулся между зубцами по грудь, жмурясь от обжигающих брызг и пара, потянулся к девочке и почти достал, когда чёрное кольцо на её пальце полыхнуло и исчезло. Аника покачнулась, отпустила руку, которой держалась, потеряла равновесие и начала падать. Ланек отчаянно рванулся к ней, оттолкнулся от сиденья и успел ухватить девочку за талию, но теперь его ноги остались без опоры. Он застрял, а зубцы больно сдавили бока. Ланек беспомощно повис внутри, а Аника снаружи, спиной к гладкому стеклу. Она, кажется, всё ещё не понимала, что произошло, а Ланек стал дёргать ногами, пытаясь достать до сиденья или опереться хоть обо что-нибудь. Втащить девочку в кабину не хватало сил. Стена жара надвигалась.

«Всё, сейчас нас сожгут!»

Но Аспид внезапно захлопнул пасть и поднял голову над водой. Между рогов было пусто, цверг в синем исчез, зато Марика открыла глаза и теперь стояла, покачиваясь и судорожно ухватившись за шип гребня. Чёрные чешуйки почти потухли, а сам Змей развернул кольца и пытался вползти на крутой склон стока, к скалам, подальше от жалящей воды, остывшая шкура трескалась и осыпа́лась осколками. Марика не удержалась, сорвалась, скатилась вниз и осталась лежать на берегу.

Аника пришла в себя и начала барахтаться, старалась найти опору, но башмаки лишь бессильно скользили по гладким пластинам. Ланек наконец уцепился за что-то ногой, но это оказался рычаг. Интра послушно пошёл в сторону, накренился и врезался в скалу.

Ланека подбросило и вышвырнуло из кабины. Не разжимая рук, он соскользнул вместе с Аникой по мокрой чешуе и полетел навстречу камням. Над головами пронеслось васильковое брюхо Интры и ушло ввысь, в тёмное небо.

* * *

Дарен чихнул, задохнувшись от едкого запаха, открыл глаза и понял, что лежит лицом в большом кусте полыни.

Он откатился в сторону и сел, плечо прострелила острая боль. Да и всё остальное тело… Проще было сказать, что именно у него не болит. К тому же ночной холод уже посеребрил камни инеем, и бок, на котором лежал Дарен, совсем окоченел. Так можно и насмерть замёрзнуть.

«Очнулся! Я уж думал, что нам придётся вместе за край отправляться».

«Болтун, где я?»

«Непонятно? Очевидно, где-то в скалах, скатился по склону. Говорил же: не связывайтесь с Аспидом, эта сила вам не по зубам. Благодари госпожу судьбу, что так легко отделался».

«Подожди, а сам Аспид где?»

«Понятия не имею, куда этот гад уполз. Повторю: я не дух-соглядатай и привязан к одному глупому механику намертво. Пока ты изволил отдыхать, вокруг творились очень интересные вещи. К сожалению, не мог всего увидеть из-за этих скал, но, думаю, возвратился воздушный Змей и снова сцепился с Аспидом. Кто из них одержал верх, сказать не могу. Однако огонь потух, как видишь, а потом…»

«Ладно, сейчас нужно собрать себя в кучу, а после всё разузнаем. Поможешь?»

«Если только советом».

«Тогда лучше помолчи пока, дай подумать!»

Плечо ныло нестерпимо, но кость, на счастье, была цела. Дарен поднялся, держась за камень, и закутался в мокрый, задубевший от холода плащ. Ночь накрыла горы, остатки облаков ушли, и крупные, как горох, звёзды перемигивались в зимнем небе. Их света хватало лишь на то, чтобы различать очертания окрестных глыб.

«Спускаться, конечно, лучше, чем карабкаться, вот только левая нога не гнётся. Кажется, её я тоже здорово ушиб. Итак, что имеем в остатке? Где Ланек и Аника, неизвестно, что случилось с Марикой – тоже. Свою миссию по продаже звёздных компасов султану я успешно провалил. Как теперь отправляться в столицу? Что отвечать кругу мастеров?

Но это потом, для начала нужно найти цвергов, иначе я здесь до утра не дотяну – околею от холода».

Чёрная тень почти бесшумно вынырнула из-за глыбы и остановилась в двух шагах, тихо рыча. На шкуре собаки едва заметно серебрились белые волоски.

– Тихо, Седая, это друг! – За ней появился хозяин, цверг-следопыт. – Ты жив, мечник?

– И ты, как вижу.

– Это да, – скорбно вздохнул собачник. – Да вот из щеночков моих только Седая осталась.

– А что с драманами, где Своран и Хорин?

– Живы. И Своран, и Хорин тоже, но у него ноги перебиты. Сейчас там, – цверг указал за скалы, – драманы собирают всех, кто уцелел. А я, значит, отправился по окрестностям. Мало ли кого как разбросало. Тебе тоже бы к лекарю надо.

– Потом. А серых видел? Капитана?

– И капитана, и мага, который с жезлом. Куда второй делся, не знаю. Их тоже приложило сильно. Капитан до сих пор не очухался.

– А Змеи куда исчезли? Кто победил?

– Это только Хозяйке ведомо. Синий снова улетел. И огненный уполз к пику Великанов, видать, обратно в свою нору. Досталось ему сильно, все берега в угольной крошке. Как Змей уполз, у выдр тоже сила пропала, и тогда те драманы, что под Ангзнумом остались, нам на подмогу кинулись. Они и сказали, что змеюка мимо проползла, только хрустела и скрипела вся и жара больше не выдыхала.

– Аспид уполз? А где управник, где Марика?

Дарен уселся на землю и стиснул голову ладонями. Если драманы не видели принцессу, значит…

– Слушай, мечник, на том берегу я приметил кое-что. Может, это пустое, но всё же. Проверять сразу не пошёл – далековато. Да и не хотел я своим говорить, всё же твоих девчонок ведьмами все считают. Думал, потом, сам…

– Ты их видел? Или след нашёл? Только заплатить ничем не смогу.

– Ничего, сочтёмся. Думаю, я тебе немного задолжал. Но и ты, если что, не рассказывай серым, что я тебе помогал.

– Не скажу, клянусь гильдией! Если мои ребята живы, тогда я тебе по гроб жизни буду обязан. Но давай ваших обойдём, не хочу с гвардейцами встречаться.

Перебраться через сток оказалось не так-то просто, ведь даже идти получалось с трудом. Пока Дарен ковылял по скользким мокрым глыбам, следопыт с собакой ждали на усыпанном чёрными хрустящими осколками склоне.

– Вон, смотри. – Цверг направил светец на край расщелины: там лежал клетчатый лоскут.

– Да, это от плаща Аники.

– Нюхай, Седая, ищи!

Собака привела к низкому гроту за жёлтой скалой и остановилась, тихо повизгивая. Следопыт поднял светец, направив луч внутрь.

На камнях, прислонившись к стенке, скорчился Ланек. Рядом с ним, оборванные и перемазанные, прижавшись друг к другу, лежали сёстры Антамар.