Вечный туман над ущельем Велтовых столбов таял, солнечный свет заливал сухую траву и жёлтый песчаник руин, проходил сквозь тающую фигуру Аники. Рыжие волосы трепетали на ветру, как отблеск огня на дымной вуали.

Ещё чуть-чуть, и зыбкая тень – призрак девочки – отправится вслед за велтами в нижний мир.

Ланек стоял на коленях и, не в силах оторвать от Аники взгляд, сжимал под курткой фигурку-печать, другой рукой чертил в воздухе трилистник, повторяя:

– Это неправильно, это неправильно, ты должен помочь!

И Триглав услышал его.

С шорохом ветхих страниц мир расслоился на сотни неподвижных рисунков. Ланек потянулся к листку с тонким, едва заметным наброском силуэта Аники. Раздвинув полупрозрачные пергаменты, поймал его и обернулся к двуглавой вершине пика Великанов. Там, в пелене облаков среди снега и льда, скрывалась обитель Хозяйки зимы.

Теперь он не сомневался, он знал, что делать. Нашёл листок, на котором искрились изморозью резные двери жилища Мораны, ухватился за него и шагнул вперёд. В следующее мгновение Ланек стоял в узком дворике перед вырубленным в скале сводчатым порталом, бережно держа на руках тающую тень Аники. К каменным створкам вели широкие ступени, на верхней, положив все четыре руки на колени, сидел чудин в меховом жилете. Вокруг примостились пушистые белые шары и внимательно сверкали чёрными глазками.

Ланек сразу узнал чудина, который в Гунте пытался спасти его от Равновесия: те же всклокоченные волосы и большие светло-голубые, почти белые глаза. А может, чудины все на одно лицо?

– Я хочу видеть Хозяйку! – громко выкрикнул Ланек. – Выходи! Я знаю, ты здесь! Выходи, иначе…

– Ты угрожаешь мне, маленький человек.

Хозяйка отделилась от искрящегося инея серых скал, кутаясь в развевающийся снежный плащ, как всегда, холодная и отстранённая, равнодушно скользнула взглядом по тающей тени Аники.

– Что тебе нужно, Ланек из Прилучья? У меня нет времени на пустые разговоры, слишком много дел перед дорогой, Двери зимы закрываются.

– Посмотри, что с ней случилось! Ты же сказала, она встретится с Марикой! Ты обманула нас! Верни её назад!

Хозяйка лишь покачала головой.

– Ты обвиняешь меня во лжи? По какому праву? Если твою подругу подвела жалость, это не моя вина, а её. Не нужно было провожать велтов до Дверей, лишь указать им дорогу. Теперь же она ушла в мир теней слишком далеко.

Тем временем прыгуны окружили Ланека, а Кубарик привстал, чтобы заглянуть Анике в лицо, и печально поскрипывал.

– Моим пушистикам она нравится. Мне в самом деле жаль, но, раз Дверь открыта, кто-то должен в неё войти.

– Могу я вместо неё?

– Нет, это не твоя судьба, да и не пустят тебя.

И тут Кубарик с жалобным стрёкотом бросился к Хозяйке и прильнул к её ноге.

– Ты хочешь заменить человека? – Морана задумалась, и впервые на её лице появилось подобие улыбки. – Ну что же, я разрешаю, мы вернём ее.

– Прости меня, Хозяйка зимы! – Ланек низко поклонился, встал на колено и погладил белую шерсть Кубарика. – Я не забуду тебя, друг!

– А теперь не мешай! – властно взмахнула рукой Морана. – Положи её, отойди в сторону и отвернись, от твоего взгляда сущее становится жидким, как кисель!

Чудин встал, спустился по лестнице и жестом пригласил Ланека пройти на огороженную террасу у обрыва.

– Мы уже встречались в Гунте, – сообщил он.

– Так это всё-таки был ты! – обрадовался мальчишка. – Всё думаю, зачем тебе нужно было меня предупреждать?

– Благодари Хозяйку: она не хотела, чтобы ты в руки тайной гильдии попал.

– Значит, она знала обо мне? И что мы появимся в Насесте?

Чудин лишь развёл всеми руками.

– Никто не знает пределов силы госпожи Мораны.

Ланек посмотрел вниз и открыл рот от удивления. Под террасой раскинулась котловина – глубокая чаша между вершинами пика Великанов. Из её центра поднималась каменная игла, укрытая шапками инея, а её основание обвил огромный синий крылатый Змей, сверкающий сапфировой чешуёй. Вокруг висел туман, ниже он густел, собирался струйками, сбегал вниз и вливался в кольцевое озеро на дне.

– Это же Змей, про которого Регин говорил! Он создаёт воду из воздуха?

– Можно сказать и так, – кивнул чудин. – Перед вами Интра, покоритель небес. Его чешуйки вытягивают влагу отовсюду – из облаков, из трещин камней – и наполняют озеро. Здесь его гнездо! И здесь начинается сток, что питает жёлоб.

– Но здесь много воды! Она же должна стекать вниз, почему тогда жёлоб опустел?

– Думаю, кто-то разрушил русло ниже владений Хозяйки, и теперь вода уходит другой дорогой.

– Разрушил? Зачем?

Чудин снова развёл руками.

– А я уже видел этого Змея на шимпах и старом пергаменте! – вспомнил Ланек подвалы Насеста. – Но там их было два: этот, летающий, окружённый облаками, и другой, чёрный, весь в огне.

– Аспид, – глухо произнёс чудин. – Огненный ужас!

– Пакля!

Ланек обернулся. Аника сидела у ног Хозяйки в окружении прыгунов и обнимала Кубарика. Он таял, словно иней под солнечными лучами.

– Аника, ты жива! – Ланек бросился к ней. – Ты как? Почему плачешь?

– Я хорошо. – Она вытерла мокрые щёки и посмотрела в глаза Хозяйке. – Ему обязательно нужно было идти?

– Он сам решил, – равнодушно пожала плечами Морана. – А теперь мне пора, Двери зимы закрываются.

– Стойте! – возмутился Ланек. – Вы не сказали…

– Про Марику? Её поглотило пламя. Она разбудила древнюю стихию и теперь стала её частью.

– Сестрёнка! – испугалась Аника. – Она сгорела? Не может быть! Она же умеет командовать огнём!

– Нет, огонь её не тронул. Пока. Если вы успеете до полуночи вырвать Марику из ловушки, она останется жива и невредима. На этот раз я в самом деле не могу вам помочь, но вы справитесь сами, у вас есть всё, что нужно. Не забывай о том, что висит у тебя на груди, а ты, Аника, посмотри, что держишь в руке.

Девочка раскрыла пальцы, в которых всё ещё сжимала платок из-под пыли Ангзнума. Песчинки, все до единой, высыпались на площадь Сусхака, а в платке осталось нечто маленькое. Гладкое и чёрное кольцо из гагата.

– Что это? Зачем оно?

Ответить было уже некому. На том месте, где стояла Хозяйка, крутил снежную пыль крохотный вихрь, но и он быстро стих.

Аника со вздохом надела колечко на средний палец.

– Пакля, я не знаю, что с ним делать.

Но Ланек смотрел не на неё, а на затянутое лёгкими облаками небо. Солнце уже касалось макушек гор, день подходил к концу.

– Пакля, нам нужно торопиться! Я чувствую сестру, она совсем одна среди пламени!

Ланек кивнул и обернулся к чудину.

– Прошу, добрый господин, если что-то знаешь, скажи: что нам делать?

– Большой огонь найти несложно, – ответил чудин. – Его видно издалека.

– Что за огонь? Я сегодня уже столько раз о нём слышал! Скажи прямо, я устал от загадок.

– Хорошо, слушайте, у нас ещё есть немного времени. – Чудин сел на каменную скамью и указал гостям на другую. – Вы думаете, первая война механики и магии случилась полвека назад? Нет, гораздо раньше, ещё когда ваши предки в звериных шкурах охотились на лошадей за морем, в Алостане.

* * *

Бронзовая гончая лежала на боку, подёргивая лапами, и пыталась встать. Последний огненный удар повредил механизм, но тот не умел сдаваться и снова поднялся, припадая на заднюю лапу. Управник увернулся от драманского снаряда и сделал шаг к Ангзнуму. Гончая ринулась наперерез и уже оттолкнулась, чтобы прыгнуть, но камни вдруг ожили, стремительно сложились в высокую стену и, подняв собаку, зажали её на самом верху. Глазами гончей капитан видел, как с другой стороны преграды из раскрывшейся в земле дыры выпрыгнули три зелёных карлика в меховых накидках, увешанных амулетами.

– Кобольды явились! – сообщил Кермик искателю. – Заклинатели камня! Сможем их одолеть?

– Нет, – не раздумывая ответил маг. – Нам бы с ульганами справиться.

Один из кобольдов по-лягушачьи вспрыгнул на колдовскую стену, взмахнул кривым посохом, и в сторону драманов полетел рой мелкого плитняка, а карлик убрался назад в укрытие. Кермик наблюдал, как заклинатели выстроились перед полукровкой, дважды ударили оземь посохами и склонились в глубоком поклоне. Затем самый старый протянул управнику чёрный блестящий венец с единственным зубцом, на котором, словно на фитиле, горел ярко-жёлтый язык пламени. Кобольды хором проквакали длинную тираду. Выслушав их, управник приосанился, торжественно поклонился и ответил:

– Я принимаю власть над Аспидом! А вы получите свою награду. Насест будет сожжён, и все окрестные горы отныне ваши.

Он возложил венец себе на голову, и пламя на зубце вспыхнуло алым. Вокруг каменной стены поднялась огненная завеса, а земля под ногами вздрогнула и затряслась.

* * *

За гребнем утёса сверкали вспышки огня, в воздух летели облака дыма. Выше, на уступах скал, виднелись треугольные крыши каменных домиков, блёклые стяги и потемневшие деревянные пирамиды.

– А там что? – указал на развалины мечник.

– Склепы Ангзнума, вам к ним подходить нельзя!

Своран ушел вперёд, торопясь быстрее добраться до перевала. Дарен чуть приотстал: всё-таки угнаться за подростком ему было трудновато, – но тот вдруг остановился, глядя куда-то вперёд, и обернулся к запыхавшемуся мечнику.

– Там серые и выдры.

Дарен выдохнул и прислонился к камню, рассматривая склон ущелья. За низкой грядой валунов прятались солдаты Равновесия и цверг-следопыт, держащий за ошейники чёрных псов. Со стороны склепов в них били огненные струи, выжигая землю до каменного крошева. Клубки пламени летели и вниз по руслу, к укрытию драманов. Те отвечали градом снарядов из ручных камнемётов.

– Там наши, там брат!

Своран вскочил, собираясь перемахнуть гребень и бежать вниз, но Дарен схватил его за куртку и дёрнул назад.

– Стой! Не видишь, что творится? У тебя ни щита, ни оружия – сгоришь, как свечка. Нужно подумать, как им помочь.

– У меня тоже есть камнемёт! А если я обойду выдр справа, за тем утёсом? Там ещё выше, и прятаться удобно.

– Да, давай. Нет, стой! Смотри!

К скалам, где засели ульганы, бежал управник. Серые не могли его остановить, на них изливался шквал пламени. Только бронзовая собака раз за разом бросалась на полукровку, пытаясь его настичь, но всегда её отбрасывал меткий огненный удар.

«Останови его, сейчас же! – прозвучал голос Болтуна. – Или случится непоправимое!»

Дарен сам это почувствовал и дёрнул Сворана за рукав.

– Парень, заряжай камнемёт, скорее!

– Зачем?

– Стреляй в полукровку, в синий кафтан, в управника!

– Но здесь далеко!

– Делай, не болтай!

Своран кивнул, натянул тетиву, подобрал подходящий окатыш, вскинул камнемёт, прицелился и потянул рычажок.

Тетива щёлкнула, снаряд понёсся прямо в цель, и вдруг на его пути стеною вздыбились камни. На них, потрясая посохом, вспрыгнул зелёный карлик в меховой шкуре.

– Заклинатель камней! – ахнул Дарен. – Вылезли-таки из своей норы!

Вспыхнувшее вокруг стены огненное кольцо закрыло кобольда.

– Парень, ты почти попал. Заряжай и показывай, как подняться на утёс, попробуешь снова. Хочу увидеть, что творится там, внутри.

Земля под ногами задрожала, со скал посыпались камни, а сложенные из плит склепы начали рушиться, сползая по склону серым потоком, разлетаясь мелкими обломками. Из зияющих трещин взметнулись столбы чёрного дыма и языки пламени, от гула и рёва заложило уши. Бой прекратился. Люди и цверги попадали с ног и судорожно цеплялись за выступы скал и пучки сухой травы. С грохотом, подобным взрыву, скалы разверзлись, и появилась гигантская чёрная, как ночь, змеиная голова, увенчанная длинными острыми рогами. Следом за ней из недр горы неотвратимо выползало объятое пламенем тело, покрытое блестящей чешуёй, вдоль хребта топорщился шипастый гребень. Вертикальные зрачки зияли провалами в алую бездну, от взгляда в них у Дарена закружилась голова. Ему померещилось, что глаза твари стремительно надвигаются, поглощая всё вокруг.

«Не смотри! Не смей туда смотреть! – испуганно завопил Болтун. – Зажмурься сейчас же!»

Механик послушался, затряс головой, а когда рискнул искоса взглянуть на склон, чудище всё ещё выползало из горы, подминая под себя некрополь. Шипы гребня крошили скалы и разбрасывали в стороны огромные глыбы. Ворота с гербами родов, флаги и деревянные статуи, вспыхнув, как спички, уносились к небу облачками копоти. Не нужно было заглядывать Змею в глаза, чтобы чувствовать ауру чистой злобы, ненависти ко всему живому, желание погрузить Подлунье во всепожирающий огонь. Чёрная пасть раскрылась и выпустила в сторону солдат Равновесия волну кипящего пламени. Жар докатился до Дарена и опалил ему брови. Механик бросился на землю, прячась за камнем. Но Своран стоял, застыв в ужасе, и наблюдал буйство огненной стихии. Его волосы трещали, а кожаная куртка бурела и дымилась.

– Там же наши предки! Наши прародители! – шептал он.

– Сядь, спрячься! – Дарен дёрнул мальчишку вниз, прижал к подрагивающим камням. – Огню всё равно, что в нём горит, лишь бы горело жарко!