– Это и есть ваше про́клятое место?

Стоя на краю обрыва, Кермик разглядывал дно ущелья, затянутое белой клубящейся пеленой. Над ней поднимались остовы стен, пеньки сломанных колонн, постаменты с остатками статуй. Туман размывал очертания, скрывал основания, трудно было представить, какими были эти дома и дворцы изначально, в незапамятные дни. Теперь же вид развалин навевал уныние и грусть, заставляя ощутить всю бездну безжалостного времени, пролетевшего над поверженными колоссами.

– Оно, господин капитан, – кивнул следопыт. – Не стоит спускаться ниже.

Цверг стоял в окружении псов. Бронзовая гончая замерла, ожидая команды хозяина. Кермик покосился на управника, но тот сохранял невозмутимый вид.

«Если полукровка в самом деле связан с заговорщиками, то у него железные нервы, держится он отменно. Если обвинение в предательстве не подтвердится, советники будут очень недовольны, а слова мёртвого рыбоеда к делу не пришьешь. Что ж, посмотрим, что будет дальше. Вряд ли коротышки успели уйти слишком далеко, удивительно, как они умудрились до сих пор оставаться незамеченными на голых склонах».

– Делайте своё дело, ведите нас по следу, – приказал следопыту Кермик и махнул остальным. – Ещё немного, и мы их нагоним.

Чёрные псы, глухо взлаивая, сорвались с места, следом бросилась бронзовая гончая.

Отвалы горящего камня под выступом скалы заросли́ травой, устье давно брошенной штольни оплыло и осыпалось, но следы на примятом мху вели именно туда. Отряд собрался на склоне – наблюдатели, искатель, стрелок и два цверга, на которых нельзя до конца положиться. И всё-таки придётся брать приступом таинственное убежище ульганов. Кермик не знал, что скрывается в катакомбах – алтарь ли, жертвенник, магическая машина, но пока этот источник силы для огненных амулетов существует, он несёт угрозу для Равновесия, а значит, должен быть уничтожен.

– Вы двое, охраняйте вход, – приказал он наблюдателям. – Остальные идут со мной.

Первой в штольню вошла бронзовая гончая, за ней стрелок и следопыт с собаками. Управник шагал рядом с капитаном, по-прежнему сохраняя видимое спокойствие. Неужели приближение гвардейцев к убежищу ульганов его не волнует? Искатель замыкал колонну, держа наготове серебряный жезл, и пока не подал сигнала об опасности. Собаки добежали до узкого ответвления, нырнули в него и остановились у следующего поворота, поджидая хозяина. Следопыт обогнал замешкавшегося гвардейца, первым заглянул в отнорок и обернулся.

– Господин капитан, там свет фонаря.

Кермик тайком глянул на управника.

«Мы скоро доберёмся до логова заговорщиков, но полукровка почему-то слишком уверен в себе, слишком спокоен. На что он надеется? Или приготовил нам ещё одну ловушку?»

– Стойте все, – приказал Кермик. – Следопыт, подойдите.

Цверг кивнул, вернулся к капитану, подозвав собак. Лишь две самые молодые в нетерпении продолжили метаться в отнорке у поворота, беззвучно скаля клыки, чуя кого-то в глубине горы.

Кермик опустился на колено и положил ладонь на голову гончей, на холодные грани глаз. И услышал…

«Подожди взрывать, дождись, когда они войдут!»

«Нельзя, с ними Насмешник!»

«Подрывай сейчас, прикончи хотя бы собак!»

– Назад, – крикнул Кермик. – Ловушка! Отзовите псов!

Но тут в глубине отнорка глухо ухнуло. Из дыры хлынула пыльная волна, осколки дробью ударили по стене, по людям. С потолка пещеры посыпались камни. Из пыли с визгом выкатилась одна из оставшихся в штольне собак и бросилась следом за другими.

– Гром, Гром, ко мне! – крикнул следопыт и кинулся в серую пелену.

– Стой! Куда! – попытался остановить его Кермик. – Вдруг ещё обвал!

Управник медленно отступал к выходу из штольни, насторожённо поглядывая на гвардейцев. Кажется, он был уже не так самоуверен.

– Схватите господина управника! – приказал капитан стрелку и искателю. – Теперь я точно знаю, что он в сговоре с бунтовщиками. Будете возражать, господин Брун?

– Если вы так уверены, зачем вам моё признание? – пожал плечами полукровка.

– Мы позже поговорим. Ведите его наружу.

Капитан снова положил руку на кристаллы приникшей к его ноге гончей.

«Проверьте верхний выход, – услышал он. – Будите девчонку, разжигайте пламя. Придётся поджарить наглых серых!»

– Эй, следопыт, вы живы?

– Да, господин капитан. – Драман появился из пыльной завесы, отряхиваясь. – Выдры ответят мне за Грома!

– У вас будет случай поквитаться. Идём, нам нужна ваша помощь. Найдите второй выход из горы, он где-то выше по склону. Запрём их и выкурим из норы.

* * *

Дарену не нужен был свет – призрачные глаза Болтуна видели всё даже в кромешной тьме за порогом портала. По обеим сторонам бесконечно огромного зала сидели на каменных тронах огромные фигуры – велты, древние гиганты, вожди в парадных доспехах. Скрюченные пальцы мумий лежали на подлокотниках, но лица были гладки и молоды. Лишь через несколько мгновений стало ясно, что это не лица, а погребальные маски. Велты, безусловно, были мертвы, но вокруг каждого из тел механик ощущал тёмное облако сплетённых в неведомой древности могучих заклятий. Сеть удерживала душу и разум владельцев в единстве с нетленной плотью. Это её дыхание изливалось через портал в недра Ангзнума, питая призраков и давно иссохшие костяки умертвий, холодило саму душу.

Даже Болтун притих, ощутив мощь здешних хозяев.

«Эй, – мысленно окликнул его Дарен. – Ну, что скажешь?»

«Тише, я не хочу, чтобы они меня заметили! Ты ещё не понял, но мне кажется, мы уже не в Подлунье. Это место за порогом».

«Мир мёртвых?»

«Нет, так глубоко мы не успели спуститься. Скорее мы где-то между».

Болтун окончательно замолчал, затаился, словно его и нет.

Сколько тронов стоит в зале, понять было невозможно. Они двумя рядами уходили в темноту, проникнуть в которую не мог даже всевидящий взгляд Болтуна.

Перед каждым троном возвышался круглый гагатовый алтарь-чаша. Но то, что лежало внутри, давно истлело, превратилось в кучки трухи.

– Входите же! – прозвучал голос, сложенный из сотен голосов. – И склонитесь перед былым величием!

Дарен двинулся вперёд следом за спутниками. Ланек, держа Анику за плечо, шагая уверенно, минуя разбросанные под ногами камни, словно и сам видел в темноте. Или он…

Действительно, зрачки Ланека окружал тонкий радужный ореол – знак присутствия древнего божества. Триглав не оставлял своего потомка без помощи даже здесь, за гранью мира.

«Рядом с девчонкой и печатью его способности растут не по дням, а по часам! Лишь бы дров не наломал, хотя сейчас не об этом беспокоиться надо. С его силой разберёмся, когда в столице окажемся. Если окажемся…»

Они миновали несколько тронов и остановилась перед главным алтарём. Верхняя грань гагатового постамента была по грудь механику, камень всё ещё блестел гладкими боками, но то, что на нём стояло – идол или статуя, давно осыпалось грудой песка.

– Названная Аникой, – снова прогремел в голове голос-хор. – Скажи, это владычица Морана прислала тебя?

– Нет, я сама, – откликнулась девчонка. – Вы же просили помочь, потому я и пришла.

«Вот святая наивность! – подумал Дарен. – Нам бы самим сейчас помощи просить!»

– Теперь вам предстоит выполнить предначертанное, – продолжил голос мёртвых, но его перебил Ланек:

– Мы ищем её сестру, Марику! Сначала скажите, что вы о ней знаете?

«Вот ведь смельчак! У меня поджилки трясутся, а он с ними спорит! Неужели на силу Триглава надеется?»

Золотисто-радужное сияние всё ещё лилось из глаз Ланека.

– Хорошо. Покажи нам её, – велел голос и почти сразу же продолжил: – Марика совсем рядом, в пещерах недалеко от Ангзнума.

– Тогда скажите, как её найти и как выбраться отсюда!

– Только если вы согласитесь принять ношу, иначе останетесь здесь навсегда! – прозвучал жёсткий ответ. – Вы первые живые за тысячи лет, переступившие порог в день, когда Двери открыты. Мы ждали слишком долго. Мы не можем вас просто отпустить!

Недовольство хозяев накрыло гостей волной запредельного холода, пронзительного невидимого ветра. Дарен тщетно пытался побороть сковавший сердце ужас, проглотить вдох, застрявший в горле. Ланек и Аника прижались друг к другу, видно, чувствовали себе не лучше.

Но вот волна раздражения велтов схлынула, уступила место ледяному спокойствию.

– Человек Аника, ты примешь ношу? Разорвёшь древний договор и освободишь нас?

– Тогда вы нас отпустите? – вмешался Дарен.

– Да. Она должна вынести ношу под дневной свет и доставить в сердце царства велтов.

– Можно мне заменить Анику? – спросил механик. – Это наверняка смертельно опасно.

«Что ты делаешь? – всполошился Болтун. – Мы не должны…»

– Ты не сможешь войти в туман забвения, – прогремел ответ. – Лишь твои спутники способны это сделать.

– Значит, пойду я! – шагнул вперёд Ланек.

– Нет! – решительно отодвинула его Аника. – У тебя не получится.

– Но почему?

– Ты не умеешь слышать всё, как я. И это я вас сюда привела, мне и расплачиваться, а ты будешь помогать. Не спорь, вы сможете меня защитить, я знаю.

Ланек вздохнул и отступил.

– Помни, – прогудел голос, – ты должна доставить ношу в столицу царства велтов, пока открыты Двери зимы. Там в тумане забвения бродят наши тени и тени наших детей, наши сущности, наши души. Время проходит сквозь них, как вода сквозь песок, не изменяя. И они сами не замечают его бег, навсегда застряв в одном-единственном миге, дне гордости и величия нашего рода. Ты должна принести им прошедшее время, показать минувшие века. Тогда они освободятся от наваждения, созданного владычицей Мораной, и покинут наконец Подлунье.

– Разве можно унести прошедшие века? – удивился Ланек.

Но Аника согласилась и достала кантеле. Левой рукой зачерпнула с постамента горсть песка с крошками статуи, кусочками цветного камня и эмали, сжала в пальцах. А правой тронула струны, и они загудели печально, басовито. Звуки раскатились под древними сводами, перекликаясь рокочущим эхом, напомнили шум волн, подтачивающих берега, и свист ветра, заносящего песком стены мёртвых городов. В них звучала тоска живущих по истекающим мгновениям, грусть о прожитом и ужас перед вечностью. Звуки затихли, затерялись в тёмной дали подземелий. Аника замерла, прислушиваясь, впитывая в себя это ощущение, сгорбившись, словно взвалив на спину тяжёлую ношу. Высыпала песок из ладони в платок и затянула узлом.

– Теперь торопитесь, – прогудел голос мёртвых. – Стражи укажут вам дорогу. Идите за ними, и выберетесь наружу. Будьте осторожны, опасайтесь диких. За этим порогом мы не сможем вас защитить.

Ланек шел рядом с Аникой, поддерживал её под локоть. Они пересекли портал и исчезли за непроницаемой завесой.

Дарен оглянулся на тёмный зал, на ряды каменных тронов.

«И всё-таки есть конец у этого зала или здесь, между мирами, он безграничен?»

«Нашел о чём думать! – возмутился Болтун. – Нужно скорее выбраться отсюда! Конечно, атмосфера для меня очень благотворна, но от одного взгляда здешних жителей я начинаю таять, как дымок. Что, если они захотят рассмотреть меня поближе или оторвать от тебя? Им это вполне по силам!»

«Ладно, идём, хотя я ещё о многом хотел бы их спросить».

Дарен шагнул через порог и зажмурился. После потусторонней тьмы слабое сияние вновь вспыхнувшего светца казалось ослепительным. Даже воздух по эту сторону портала был совсем другим, тёплым и спёртым, пропахшим тленом и плесенью.

Доспехи у колонн ожили, внутри зажёгся зелёный огонь. Коленный щиток вырвался из руки Ланека и встал на место. Стражи дружно распрямились, подхватили молоты и, лязгая и скрипя, зашагали вверх по винтовому спуску.

– Идёмте, нас проводят с почётом, – произнёс Дарен.

Он охватил взглядом дно колодца, таинственный алтарь и портал и взялся за рукоять. Меч, шелестя, выскользнул из ножен. На посеребрённом лезвии появилось несколько свежих зазубрин, наверняка будут и новые. Заняться правкой, видно, удастся ещё не скоро. Механик проверил ногтем остроту меча и поспешил следом за подопечными.

Великаны, миновав две трети витка, остановились перед аркой в стене, указав внутрь. Провожать гостей дальше они не собирались. Ну и на том спасибо.

Тоннель тянулся прямо, насколько хватало лучей светца.

– Бежим не останавливаясь, что бы ни случилось, – велел Дарен. – Не представляю, кто нам встретится. Ланек, ты должен прорваться. Веди Анику вперёд, за меня не волнуйся. Чем быстрее покинем Ангзнум, тем лучше.

Тоннель в самом деле был прямой и длинный. Попадались склепы с гробами, тёмные низкие ответвления.

«Они здесь», – предупредил Болтун.

«Уже понял».

Несколько раз в боковых проходах мелькали грязно-жёлтые пятна, но Дарен не останавливался. Притормозил лишь тогда, когда навстречу Ланеку кинулся тёмно-бурый скелет никогда не виданного существа, странной помеси собаки и кобольда. Но мальчишка не сплоховал, взмахнул остатками камнемёта и припечатал скелет к стене.

Дарен на ходу раскроил замешкавшееся умертвие пополам, но сзади всё отчётливей слышались шорох, скрип и стук костей.

– Скорее, – прикрикнул он. – Шевелитесь, нас догоняют!

Троица миновала очередной склеп, и вдруг за спиной раздалось разъярённое и обиженное завывание. Дарен обернулся.

Один из скелетов споткнулся и рассыпался на бегу, с громким стуком раскатившись по полу, следующий не успел затормозить, и его постигла та же участь. Остальные столпились на пороге усыпальницы, скалясь и щёлкая челюстями в бессильной ярости, не в силах добраться до живых.

– Граница Ангзнума! – понял Дарен. – Стойте, дальше им хода нет.

Он глубоко вздохнул и привалился к стене, уронив руку с мечом, остриё звякнуло по плитам пола.

– Повезло! – Ланек обтёр пот со лба, помог Анике сесть. – Хорошо, что впереди был лишь один тот мелкий поганец.

Девочка выглядела совсем плохо, на улице Дарен её не узнал бы. Она словно постарела, сгорбилась, сморщилась и дышала с трудом.

«Нужно скорее покончить с этим, ноша, похоже, неподъёмная. Если задержимся, может и не донести!»

– Ну, отдышались? Идём дальше. Пока не выберемся из проклятых катакомб, останавливаться нельзя!

– Но, мастер, посмотрите на неё! Аника, ты можешь идти?

Девочка молча кивнула.

– Поднимай её, теперь я пойду впереди, давай светец.

Дарен осветил дорогу. Шагах в десяти проход перекрыли каменные обломки вперемешку с рыхлой породой. Дарен начал отбрасывать камни, но стоило ему шевельнуть обвал, как сверху посыпался новый грунт, а после и вовсе обвалилась часть свода. Хорошо, что удалось вовремя убраться подальше. Ланек с Аникой вернулись в склеп, Дарен подошёл и сел рядом, опёрся спиной на резной саркофаг.

– Это тупик!

Он повернулся, направив свет на беснующихся у границы умертвий, пробежался лучом по пыльным гробам. И повторил:

– Это тупик.

– Мастер, но ведь нужно же что-то делать! Аника не может ждать!

– Я не знаю. Мы не прорвёмся сквозь такую толпу. Да и куда? Обратно в колодец? А шевельнём обвал – нас просто похоронит. Похоже, здесь наша история и закончится.

– Почему так, мастер? Почему судьба снова над нами смеётся? Мы же почти выбрались, нам же так везло!

– Да, это и казалось мне странным, слишком хорошо всё шло.

– Нет, не может быть! Не верю! Велты нас обманули? Зачем?

– Они могли просто не знать, что выхода больше нет. Жизнь – череда случайностей, над которыми мы не властны. Потому не нам решать, когда ставить точку в своей истории. Одно мы можем выбрать сами: какой станет эта история – весёлой или грустной, красивой или страшной… Отдыхайте, теперь некуда спешить.

– Погасите свет, – тихо попросила Аника.

– Да, мастер, уберите светец, не хочу видеть эти морды.

Дарен накрыл шарик крышкой, погрузив склеп в полный мрак. А сам по-прежнему видел ниши, арку и умертвий, толпящихся у порога.

– Смотрите, там! – Аника указала на саркофаг напротив.

Из-за мраморного ящика выбивалось слабое сияние. Дарен вскочил, не веря в удачу.

– Ланек, помоги!

Даже вдвоём, взмокнув от натуги, они смогли лишь чуть сдвинуть резной ящик. Свечение стало немного ярче. Потом догадались использовать остатки измочаленного камнемёта как рычаг. Раздался треск, деревяшка лопнула и рассыпалась щепками, но и гроб с грохотом съехал на пол. Оказалось, лучик дневного света пробивался через стык тёсаных блоков.

Механик схватил кусок камня, принялся долбить им стену, но ни один из блоков даже не дрогнул.

– Снимай крышку, – указал Дарен на саркофаг.

Они с трудом сдвинули мраморную плиту и уронили, расколов на две части.

– Ну, прости уж, что потревожили, – промолвил механик, глядя на иссохшую мумию в старинных драманских доспехах, и повернулся к ученику. – Берём, давай, бей!

Дарен и Ланек подняли половину крышки, раскачали и ударили ею прямо по сияющей трещине. Раз, другой. С третьего кладка поддалась, блоки выпали наружу, а в склеп хлынули свежий воздух и дневной свет. Дарен схватил меч и первым вывалился в узкий скальный грот, вскарабкался по осыпи и шагнул на склон горы. Перед ним раскинулось ущелье, затянутое туманной пеленой, из которой вздымались гигантские жёлтые колонны.

* * *

Что-то посыпалось на лицо, на щёку, на лоб, донёсся далёкий грохот обвала. Марика смахнула мелкие каменные чешуйки и вскочила. Постель была совершенно смята.

«Это я ворочалась во сне? А где цверги?»

Крохотный светец лежал рядом, у изголовья, отбрасывая на потолок белый круг. За его краем царила темнота. Стало прохладнее, угли в жаровнях уже потухли и остыли.

«Что на меня сыпалось? Камешки с потолка? Кажется, был какой-то шум. Что творится? Меня бросили одну? Куда все сбежали?»

Марика поднялась, подобрала светец и отправилась знакомой дорогой к угольной пещере. Теперь, отдохнув и выспавшись, она стала куда бодрее, чем после встречи с алтарём.

Цвергов в чёрном зале тоже не оказалось. И хорошо, теперь есть время рассмотреть всё как следует. Но особо рассматривать было нечего. Однообразно лоснились изломы горящего камня, около пола стены обгорели и покрылись пористой коркой бурого шлака. Он же мелкой хрустящей крошкой заполнял стыки мозаичных пластин.

«Может, всю эту странную пещеру просто выжгли в толще горящего камня? Интересно кто? Цверги? Или здесь работали плавильные печи?»

Единственный светошар на высокой ножке стоял у алтаря. Марика приблизилась к нему, обошла вокруг, рассматривая изгибы камня, канавки и прожилки. В самом деле, очень похоже на змеиную голову, высеченную из полированного гагата.

«Что за сила в нём таится? Чистая стихия огня? Не обманули коротышки: уже дважды получилось зажечь свой источник. И ничего плохого со мною пока не случилось. Ну, устала очень, потому что любое колдовство отнимает жизненные силы, тем более такое грандиозное. Чего же тогда от взгляда на эту глыбу дрожь берёт? Или я что-то знала раньше, а теперь забыла?»

– Госпожа, госпожа Антамар! – раскатились под куполом голоса вбежавших в зал коротышек. – Вы здесь! А мы за вас испугались! Вы слышали обвал? Его устроило Равновесие! Они хотят, чтобы мы все здесь сгинули! Вот, смотрите!

Ульганы занесли в зал раненого, из его плеча торчал обломок арбалетного болта. Такими, с красными полосками на чёрных древках, стреляют солдаты Равновесия.

– Госпожа. – Раненый потянулся к ней. – Вот, это вам от сестры.

На его ладони лежал шнурок, которым Аника подвязывала волосы. Марика сразу его узнала – сестрёнка любила плести такие сама, пёстрые, узорчатые.

– Госпожа, её снова схватило Равновесие! Они засыпали вход. Мы можем бежать, но они караулят и второй выход. Если вы не поможете, то и мы, и ваша сестра…

– Что мне сделать?

– Дайте нам силы, чтобы отбить нападение.

– Но вы обещаете освободить Анику?

– Клянёмся! – Главный ульган встал на колени. – Умоляю вас, госпожа, спасите, а мы вас не подведём.

Марика поёжилась, глядя на камень.

– Это ведь Змей, огненный Змей! Мне снилось, как он ползёт по горам.

– Нет, что вы, госпожа, просто алтарь, не более. Но он передаёт нам вашу силу.

– Хорошо, но это в последний раз.

– Да, это в последний раз, – с готовностью кивнул коротышка. – Клянусь милостью Хозяина рек!

Марика положила ладони на камень и подумала про источник, чувствуя, как теплеет в груди, как огонь струйкой бежит по руке, по пальцам. И камень послушно вспыхнул. Огонь разрастался внутри неё, рвался наружу, превращаясь во множество далёких маленьких огней и ещё один большой, великий, рядом, совсем рядом. Он распухал, поглощая её, наполняя сердце гудящим восторгом. Теперь уже Марика не могла отделить себя от этого пламени, став с ним одним целым. Она ещё успела увидеть, как убегают из зала коротышки, как сыплются с потолка камни, как пол пещеры шевелится, ромбы встают дыбом, как на чёрном камне вспыхивает вертикальный огненный зрачок. И рухнула в алую бездну.