– Капитан, они уходят наверх!

Фигурки в цветных плащах, среди которых был и клетчатый Аникин, гуськом тянулись к бледно-жёлтым скалам, источенным временем и непогодой.

– Вижу. Может, знают тайную тропу или хотят устроить нам засаду. Из щелей их будет труднее выкурить. Держите оружие наготове.

Блуждание по каменному лабиринту привело отряд на небольшую окружённую скалами площадку, в центре темнел продолговатый провал с неровной дырой хода в глубь горы. Две ищейки остановились на его краю и залаяли. Искатель осторожно подошёл к яме, встал на колено и, вырвав из кромки кусок мха, размял в пальцах.

– Провал совсем свежий.

– Господин капитан, там снежная фурия все следы истоптала, – появился из прохода следопыт с седой ищейкой. – Царапины на камнях от хвоста свежие. Злилась, собиралась охотиться, видно, тоже за выдрами шла, а мы её спугнули.

– Там следы. – Искатель указал на дно провала.

– Значит, туда рыбоеды и ушли, – кивнул Кермик. – От фурии укрылись. Эта тварь под землю не полезет.

Отряд собрался вокруг провала. Тот был неглубок, чуть выше человеческого роста, на дне куча осыпи и следы, множество следов, уходящих в наклонный ход к сердцу горы. Искатель спрыгнул, направил в темноту тоннеля светец.

– Пусто, командир, никого не вижу, можем идти за ними. Дальше ход в камне выбит, стены на вид прочные.

Кермик кивнул и обернулся к цвергам:

– Что скажете, господин управник, чья это нора?

Брун только плечами пожал, за него ответил следопыт:

– Старые ходы, очень старые. Может, наши предки строили; может, ещё чудины. Куда ведут, не знаю, но я бы в них не полез. Мало ли, какая там нечисть, и Ангзнум рядом. С вами, конечно, маги, но против мёртвых…

– Суеверия меня не волнуют. – Кермик задумался, потом щёлкнул пальцами, и бронзовая гончая спрыгнула. – Догоняем ульганов. Может быть, ход ведёт к ним в логово. Они же знали, куда идти, не поверю, что случайно провалились под землю. Наверняка решили, что так проще скрыться от нас и от фурии.

– Дождёмся всех? – спросил искатель про наблюдателя и гвардейца, спустившихся к ущелью.

Кермик на мгновение прикрыл глаза и мысленно дотянулся до кристалла-соглядатая, но услышал лишь гулкий шорох шагов. Недомерки где-то в тоннелях!

– Нет, пусть будут тут с уважаемыми цвергами, остальные идут со мной. Господин управник, передайте моим людям, что я ушёл вниз, пусть они останутся с вами. А вы, следопыт, охраняйте вход. Если не догоним выдр быстро, вернёмся. Ну, господин мечник, вы же хотите отобрать у них девчонку? Тогда вперёд, мы следом. А ты, парень, приготовь оружие.

Ланек кивнул и осторожно взвёл камнемёт. Тетива натужно заскрипела, с пружинных дуг посыпалась ржавчина. Присев, он подобрал несколько округлых обломков, петлёй намотал на руку плащ, сделав карман, и сложил в него снаряды. Пригодятся, даже если эта рухлядь сразу развалится, бросать-то он ещё не разучился.

Первым в дыру, нагнувшись, зашёл искатель. Тоннель был низковат для человека, цвергам – впору. Дарен спрыгнул, обнажил посеребрённый клинок и протиснулся за магом, следом Ланек и гвардейцы. Бронзовая гончая метнулась блестящей молнией и теперь цокала по камням далеко впереди, прорези механизма светились, отбрасывая на стены причудливые голубые пятна.

* * *

Дарен поморщился, отодвинув кончиком меча свисающую с потолка прядь пыльной паутины.

«Не могу сказать, что мне здесь нравится, но вы двигаетесь в нужную сторону», – раздался в голове знакомый насмешливый голос.

«Болтун? Ты? – Дарен едва не крикнул это вслух. – Ты же мог говорить со мной только во сне?»

«Да, и то пришлось копить силы, но здесь… Кажется, цверги зовут эту гору пиком Великанов?»

«Да, но сейчас это не важно. Лучше скажи, куда нас несёт?»

«Думаете, я всеведущ? Вы ждёте слишком многого от скромного духа. К тому же я всё ещё очень слаб и…»

«То есть не знаешь?»

«Ну почему же? Где-то там, впереди, истончается граница сущего. Представьте, что она как полупрозрачная кожица, а мы растянули её до мелких дырочек. И сквозь них начал сочиться ветерок с другой стороны, это он для меня так питателен. Понимаете?»

«Давай уже на “ты”». В конце концов, мы с тобой ближе любой родни с тех пор, как ты во мне засел. И хватит болтать, говори, чего мне стоит бояться?»

«Хорошо, если хотите… хочешь. Очевидно же, разной нежити. Если эти потусторонние эманации так благотворны для меня, призрака, то и других, не совсем живых, они так же должны привлекать. Ну как цветочный аромат – голодную бабочку».

«А кроме нежити?»

«Есть впереди и живые. Не могу сказать, какого племени, но не слишком дружелюбные. Злобой так и брызжут».

«Нечего сказать, успокоил. Вот если бы ты хоть поводок с меня снял».

«Всему своё время. Сейчас ты под пристальным надзором, а я ещё не собрал достаточно сил. Главное, будь готов. Когда маг Равновесия отвлечётся, я порву эти жалкие путы».

«Ладно, потерплю пока».

Дарен перехватил меч поудобнее. Впереди скачками двигалось сияние гончей, потом исчезло за поворотом. Там оказалось куда просторней. Собака застыла, поджидая хозяина. Кермик поднял фонарь и осветил большую пещеру со множеством уступов, ответвлений и гротов. Бурые стены в белёсых натёках и трещинах. Капитан наклонился, изучая едва заметные следы на полу.

– Коротышки пошли туда, – наконец указал он. – Чего ждёте? Вперёд!

Отряд продвигался в глубь пещеры. Длинные тени от фонарей множились и извивались на камнях, словно живые. Тихий шорох шагов и цоканье бронзовых когтей эхом метались под куполом.

Впереди что-то глухо ухнуло.

– Стойте, – скомандовал капитан. – Что там?

Искатель отодвинул Дарена, посветил на стену, тронул что-то, поднёс палец к носу и сморщился.

– Кобольды! – прошептал он.

Дарен выхватил у стрелка фонарь, направил на потолок и толкнул Ланека в плечо, указывая наверх. Там гроздья серых каменных ячеек, словно огромные соты древесных ос, облепили неровные выросты.

– Гнездо кобольдов! – прошептал Кермик. – Все в круг! Отступаем!

Но никто не успел сделать ни шага. Откуда-то выскочил перепуганный карлик в синем плаще. Заметив Кермика, опешил, споткнулся и упал почти к самым ногам Дарена. Остриё меча уперлось в грудь ульгана, и он поспешно поднял руки, сдаваясь. Следом выбежали ещё четверо, один из них тащил за руку Анику, остальные пытались метать огонь назад, в невидимого пока противника, но с пальцев срывались лишь жалкие шипящие искры. Цверги неслись по пещере, почти не глядя перед собой, и заметили людей лишь в последний момент, замерли в двух шагах от них, с ужасом взирая на оскаленные клыки бронзовой гончей. Испугано вскинув пустые ладони, упали на колени перед капитаном.

– Господин гвардеец, спасите нас!

Аника стояла, удивлённо глядя на незнакомых людей, и вдруг радостно улыбнулась:

– Пакля, мастер Ди!

Девочка уже шагнула к ним навстречу, когда из-за глыбы высунулась оскаленная жабья морда и к ноге Аники потянулась тощая когтистая лапа.

Дарен вскинул меч, Ланек оказался быстрее – выстрелом из камнемёта он попал уродцу в глаз. Тот отступил, но тетива не выдержала, лопнула, стальная дуга надломилась с гулким дребезгом, вырвалась из крепления и отлетела к стене. Из-за скалы выскочили ещё три зелёных карлика. Один получил стрелу в брюхо, другому в плечо вцепилась бронзовая гончая, третьего припечатал к стене воздушный кулак искателя. Все трое кобольдов с воем укрылись за камнями, даже пробитого стрелой родича уволокли.

– Господин, спасите, они сожрут нас всех! – Ульган в синем в отчаянии вцепился в полу капитанского кафтана.

– Если сдаётесь на милость Равновесия.

– Да! Да! Конечно! – закивали ульганы. – Мы хотим жить!

Аника пробилась к Ланеку, вцепилась в него.

– Пакля, как я испугалась! Как я рада, что это вы с мастером! Мы к Марике шли…

– Мы тоже, – шепнул ей на ухо Дарен. – Но я Андерс, а он Лукаш! Тише, жабы ещё здесь.

– Вот, держи. – Ланек отстегнул ремень, глухо звякнули струны.

– Моё кантеле! – Аника бережно взяла инструмент.

– Все в круг! Отступаем к тоннелю! – скомандовал Кермик.

Из темноты надвигались оскаленные пасти и светящиеся глаза, кобольды карабкались по стенам и потолку, окружая отряд. Дарен поднял меч, рядом медленно пятились серые. Над кончиком жезла искателя сгущалось нечто невидимое, но тяжёлое, опасное. Механик чувствовал это кожей, как грядущую грозу.

«Я снова ощущаю заклятья? Болтун, это ты помогаешь мне? Значит, уже набрался сил?»

Бронзовая гончая беззвучно скалилась, она тоже была сплошным сплетением магии, колючим пятном. И ещё три сгустка угрозы прятались во мраке пещеры.

«Дикие ведуны кобольдов? Если верить новому чувству, вместе они сильнее обоих магов Равновесия. А сколько там ещё жаборотых?»

– Почему они до сих пор не напали? – прошептал искатель. – Давно могли обрушить на нас свод. Я чувствую троих заклинателей камня.

– Не знаю, – ответил Кермик. – Может, молодняк берегут, не хотят ломать гнёзда или решили сначала окружить нас. Ловушку готовят.

Кобольды осмелели. Теперь несколько важных карликов в доспехах из костей, не скрываясь, ковыляли к пришельцам, потрясая копьями с каменными наконечниками, и выкрикивали угрозы квакающими голосами.

– Вы их понимаете? – спросил Кермик у искателя. – А вы, господин мечник? Чего они хотят? Кобольды никогда не вступают в переговоры…

Вдруг загудели струны, полилась протяжная плавная мелодия. Кобольды замерли, прислушиваясь.

– Смотрите, им нравится! – удивился искатель.

– Продолжай, рыжая! – приказал Кермик. – Медленно отступаем к тоннелю.

Дарен кивнул и передвинулся так, чтобы заслонить собой Анику. Музыка становилась громче, плыла под гулкими сводами, девочка начала напевать, вплетая в мелодию слова:

«Это заклинание или просто колыбельная? Но как она завораживает, хочется слушать, и слушать, и забыть всё…»

Дарен понял, что и его начинает клонить в сон, веки наливаются тяжестью, взгляд теряет цель, руки опускаются. Вот уже кончик меча звякнул о камни.

– Эй, ты что удумал? Совсем не время отдыхать! Проснись, пора освободиться! – Болтун согнал пелену колдовского морока.

Механик протёр глаза и понял, что уже сидит на камнях. А ещё увидел тонкую серебристую нить заклятья, опутавшую горло: она тянулась к руке искателя, растянувшегося на полу пещеры. Рядом возник молодой охотник и одним ударом ножа рассёк нить, та осыпалась пылью. Аника всё играла, снова и снова повторяя колдовскую песню, от неё исходило радужное сияние. Нет, не от неё. Ланек стоял за спиной певицы и, положив ладони ей на плечи, глядел в темноту, его глаза лучились переливчатой радугой.

* * *

Кто-то дёргал за ногу. Теребил, прикусывая до боли. Кермик поморщился, зевнул и открыл глаза. Он сидел, привалившись к каменному выступу, а бронзовая гончая трепала его штанину. Все вокруг спали. Кобольды – осыпавшись со стен или свисая из каменных ячеек гнезда. Ульганы и солдаты Равновесия попадали там, где стояли. Но нигде не было механика, его мальчишки и рыжей девчонки.

«Сбежал! Снова сбежал! Но как? На нём же удушающий поводок! Нужно срочно разбудить остальных, не потревожив кобольдов».

Капитан сильно тряхнул искателя и сразу же зажал ему рот рукой. Маг проснулся не сразу, сначала пытался высвободиться, искал на полу выпавший жезл, потом кивнул, узнав командира. Кермик указал на остальных гвардейцев, сам занялся ульганами. Люди и цверги осторожно пробирались между телами спящих кобольдов, стараясь даже не дышать. Гончую оставили сторожить, чтобы стук её медных когтей не всполошил жаборотых. Только когда отряд добрался до знакомого коридора, из которого веяло свежим морозным воздухом, капитан приказал ей догонять.

«А механик врал, что девчонка не колдунья. Она сильнее многих магистров ордена! Когда поймаем, нужно быть с ней осторожнее. Какие ещё заклятья у неё в запасе?»

Кермик первым поднялся наверх и спросил у охраняющих вход:

– Мечник, его парень и рыжая девчонка не появлялись?

– Нет, командир. Никого с тех пор, как мы пришли.

Управник тоже отрицательно качнул головой.

– Значит, ушли в пещеры. Принимайте этих. – Кермик кивнул на столпившихся в яме ульганов. – Нужно их допросить. Да следите, чтобы никто не сбежал. Господин управник, это ваши подопечные, вам и разбираться с ними.

* * *

Когда Дарен выхватил у стрелка фонарь и осветил каменные соты вокруг причудливых наростов, а искатель прошептал: «Кобольды», Ланек сразу вспомнил лабиринт странников. Там тоже был кобольд, великий стихийный маг. Если любой из здешних жаборотых столь же силён, отряду нужно бежать без оглядки и надеяться, что госпожа судьба сжалится, позволит ускользнуть невредимыми. Но местные карлики были совсем не такими. Голые, грязные, кривобокие, куда уродливей ключника из лабиринта. С корявыми каменными топорами и копьями в руках они карабкались по стенам, словно огромные мухи. Одному из кобольдов Ланек подбил глаз, но камнемёт после выстрела рассыпался в руках. Теперь остатком ложа можно было лишь отмахиваться, как дубиной. Потеряв троих, самых глупых, уродцы осторожничали и прятались в тени, блестя выпученными глазами и скаля мелкие острые зубы. Кобольды ползли по трещинам и разломам, заходя добыче в тыл, готовились напасть всем скопом. Аника, перебирая струны кантеле, прижалась к Ланеку спиной.

«Надеется, что её защитят. Конечно, я без боя не сдамся, и Дарен, да и серые тоже. Но кобольдов куда больше. Речные в центр отряда сбились, у них даже оружия нет, на свои амулеты надеялись?

Красиво играет! Жабы и те слушают, но чем это нам поможет? Что делать, как выбираться?»

Ланек нащупал под плащом фигурку Триглава и вдруг осознал, что всё вокруг слоится полупрозрачными пластинами, шуршит тонким пергаментом, блёклыми угольными набросками на сброшенной змеиной коже.

«Но я же не звал его и знак не чертил… Да будь что будет, или мы все здесь сгинем».

Теперь он увидел исходящую от кантеле силу – тягучие волны музыки, колебания струн – и понял, что нужно делать. Он встал у Аники за спиной и положил руки ей на плечи, направляя и усиливая звуки, добавляя в них мощь, к которой сумел прикоснуться.

– Играй, – шептал он девочке. – Успокой их, заворожи, усыпи.

Аника пела, вторя кантеле. Кобольды замерли, обмякли и стали оседать, падать со стен, засыпать. Кермик, серые и цверги опускались на пол. Дольше всех сопротивлялся искатель, но наконец рухнул и он, выронив жезл. Дарен сел, но всё ещё сонно озирался вокруг. Рядом появился призрак молодого охотника с ножом в руке, встряхнул механика, тот вскочил и шагнул к Ланеку.

– Хватит, все спят, уходим!

Рядом что-то клацнуло – бронзовая гончая смотрела на троицу, прижимаясь к ногам Кермика. Скалилась, но не могла понять, что делать: нападать или охранять, – хозяин не успел дать ей приказ. Аника уронила руки и покачнулась, Ланек поддержал её и осторожно повёл следом за Дареном между людьми и кобольдами. Миновав распростёртые тела, механик остановился, поймал лицом слабое движение воздуха и побежал вперёд, подняв перед собой светец, выпавший из руки Кермика.

– Мастер, стойте, нам же не туда!

– У ямы нас ждут серые, – пояснил Дарен. – Придётся искать другой выход.

Вскоре в самом деле нашёлся тоннель, схожий с тем, по которому отряд пришёл в пещеру. Пробежав по нему несколько сотен шагов, Дарен вдруг остановился, опустился на корточки, осмотрел пол и качнул головой.

– Странно, здесь нет следов кобольдов. Они сюда не заходят, почему? Боятся? Ладно, пока это нам на руку.

Ланек поёжился. Кого могут бояться кобольды? Кто, ещё более страшный, обитает в этих пещерах?

– Аника, может, ты чувствуешь, кто там впереди?

– Это странно… – Девочка вздохнула, глядя в темноту. – Кажется, там много…

– Живых? – поспешно спросил Ланек.

– Не знаю, они спят. Они…

– Призраки? – предположил Ланек. – Нежить?

Дарен со свистом рассёк воздух мечом, в луче светца тускло блеснуло серебрение.

– Кто бы там ни был, мы сможем с ним потягаться. Кстати, нож мой у тебя?

– Простите, мастер, – виновато вздохнул Ланек. – Я его на барке оставил.

– Растяпа ты! – добродушно проворчал Дарен. – Ладно, идём вперёд, возвращаться с полпути – примета плохая.

* * *

«Около старой штольни пусто, значит, меня пока не хватились!»

Своран ещё раз выглянул из-за камня и побежал вверх по тропе. Отряд, с которым ушёл Ланек, отправился на пик Великанов, значит, им придётся миновать водопад на Белом ручье, а до него одна дорога, свернуть негде.

«Главное – не опоздать! Лишь бы Хозяйка не решила, что я бросил Паклю! Нет, не должна, ведь у меня ещё целый день впереди, Двери зимы пока не закрылись. Успею, доберусь до Ланека и Аники, отведу их к вершине».

Солнце ещё не показалось над скалами, но и в утренних сумерках свежие следы двух десятков ног хорошо читались на тропе.

«Брат совсем ошалел от власти. Подумаешь, старшины выбрали его воеводой. Конечно, куда им, дряхлым, скакать по скалам. Но за что меня-то под замок сажать? За то, что про Ланека напомнил? Что Ледяную звезду ему вернуть нужно? Вовремя я сбежал. И караульные поверили, что у меня поручение от брата. И камнемёт их очень кстати без присмотра валялся. Нет, Звезду я только Ланеку отдам!»

Своран погладил надетый под курткой щит.

До Белого ручья добрался быстро, по пути заметил место ночёвки равнинников. У водопада они долго топтались: видно, решали, куда идти, потом направились вдоль склона. За небольшой расселиной у подножия пика Великанов следы почему-то повернули наверх, к обветренным скалам, и ушли в узкую трещину. Подросток-драман пожал плечами и пошёл по ней, лавируя между обточенными ветром выступами, как вдруг услышал зловещий скрежещущий звук, словно десятки глиняных черепков тёрлись и стучали друг о друга. Так царапают камень поднятые шипы охотящейся снежной фурии.

Спрятавшись за выступ, Своран затаил дыхание, осторожно наступил на стремя камнемёта, натянул тетиву и вложил в люльку снаряд. Есть крохотный шанс отпугнуть хищника – нужно попасть точно в глаз или по носу, всё остальное покрыто пластинами и шипами.

«А если промахнусь? Зверь лишь разозлится. Зарядить второй раз уже не успею! Лучше затаюсь, – решил парень. – Может, не заметит, уйдёт. Сейчас я с подветренной стороны, не должна учуять. И чего ей здесь нужно? Ведь снег ещё не лёг».

Шипы гремели всё ближе.

«За что, Хозяйка? Я же честно несу Звезду Ланеку».

Он поднял камнемёт. На обломок скалы в десяти шагах запрыгнула огромная белая тварь. Оскалилась, разглядывая жертву, фыркнула и припала к бурому лишайнику, собираясь напасть. Своран прицелился в нос, плавно потянул крючок, тетива тренькнула, но фурия дёрнула головой, и камень скользнул по жёсткой щетине. Тварь взвизгнула и зашипела, он бросился бежать, выскочил на голый склон, споткнулся, покатился кубарем, растянулся во весь рост и вжался в камни, ожидая быстрого конца. Рядом раздался резкий стрёкот. Своран обернулся: фурия, подняв шипы, замерла всего в трёх шагах, а вокруг неё скакали белые мохнатые мячи. Сомкнув линию, остановились, развернули крылья, выпустили ноги и угрожающе защёлкали жвалами. И фурия попятилась, фыркая и огрызаясь, а потом вспрыгнула на скалу и исчезла за уступом. Снежные прыгуны развернулись и теперь смотрели на Сворана чёрными блестящими глазами.

– Благодарю, – кивнул он. – Почему вы меня спасли? Вас Хозяйка прислала?

Прыгуны молчали. Один подкатился поближе, встал на ноги, раскрыл крылья и протяжно застрекотал. На белом мехе левого крыла темнела дыра.

– Это ты, Кубарик? Тебя я видел в посёлке? Чего ты хочешь?

Кубарик ответил скрипом, отбежал немного и остановился.

– Хочешь, чтобы я шёл за тобой? Хочешь отвести меня к Анике? Ладно, иду, только дай отдышаться.

Своран поднялся, потёр ушибленное плечо, отыскал отлетевший в сторону камнемёт и зашагал следом за прыгуном.