Кермик выбрался на свежий воздух из-под низкого свода штольни и с наслаждением расправил плечи, оглядывая ночное небо и тёмные громады горных пиков. Посмотрел на бронзовую гончую, прильнувшую к правой ноге. Удивительное творение искусников Равновесия! Там, в пещере, когда все гадали, есть ли единый источник силы у амулетов, гончая дала ответ, но совсем не такой, какого ждал искатель. Кристаллы, вправленные в бронзу, чуяли следы колдовства, но, чтобы разобраться в них, чтобы распутать клубок памяти, спрятанный в магическом механизме, нужно самому быть магом. Капитан же, хоть и наполовину аристократ, способностей к чарам был лишён. Правда, толика священного огня у него всё же была, что и позволило искусникам наладить связь собаки и хозяина. Теперь Кермик мог мысленно отдавать гончей приказы, а ещё видеть и слышать всё, что с ней происходит, благодаря собачьим глазам-кристаллам. И даже когда один из них словно бы случайно выпал в руки мальчишки-ульгана, связь не прервалась.
Стоило капитану обратиться к шестому глазу, как кристалл послушно ответил. Кермик хотел что-нибудь разузнать через проныру, но оказалось, что судьба приготовила царский подарок! Камень перекочевал к командиру группы метателей огня, которые вели рыжую в своё логово. Разглядеть сквозь ткань кошеля ничего не удалось, но зато были прекрасно слышны все разговоры – и про источник, и про Велтовы столбы, и про огненную госпожу. Нерушимая колдовская нить тянулась от кристалла к гончей, указывала дорогу к заговорщикам. Теперь можно было обойтись без проводника, но сразу выкладывать все карты на стол не следовало.
Кермик не полностью доверял горцам и потому промолчал о своём открытии, но попросил у Хорина помощи и получил следопыта. Чтобы старшина думал, что гвардейцы зависят от его милости. А если собачник решит завести отряд в ловушку, пусть пеняет на себя.
Где-то вдалеке сияло множество крохотных огоньков, сгустков стихии, спрятанных в пластины чёрного камня. Каждый из них был частью единого целого, искрой того пламени, что рождалось в груди Марики и текло по жилам в пальцы, в холодный камень, разгораясь всё сильнее.
Девочка словно обрела множество глаз и смотрела на мир через каждый из чёрных амулетов, путалась в размытых видениях улиц посёлка, крепости, подземелий. Среди смутных картин появилась и Аника – в тесном подвале, в окружении мечущихся по улицам фигур, потом на горной тропе. Цверги не врали, они вели сестру сюда, в тайную пещеру. Марика ощущала каждое заклинание, каждый сгусток огня, брошенный ульганами, ведь они черпали силу из единого потока, истоком которого была она сама. Казалось, ещё чуть-чуть, ещё мгновение, и она поймёт, как управлять этой рекой и без чёрного камня. Поймёт, как превратить слабые струйки своего священного пламени в бушующий вал. И не будет в мире равного мага, способного бросить ей вызов. Тогда она припомнит все бесчисленные обиды от знати и Равновесия, припомнит и взыщет с лихвой. А недомерки будут лишь её послушными слугами…
Но капли жизненной силы, питающие огонь её источника, словно масло – фитиль светильника, падали на алтарь всё реже. Даже у юной непокорной души был предел выносливости. И вот он был достигнут. Рука соскользнула с камня, колени подогнулись, и Марика начала падать, совершенно обессиленная. Услужливые руки цвергов осторожно подхватили её и отнесли на мягкое ложе, где она провалилась в забытьё. Но и там не было покоя. Марика увидела себя в другом месте, в ином теле. Она двигалась, змеилась по камням, могучая и устрашающая, окутанная гудящим пламенем. Само её дыхание было огнём, оно опаляло и плавило скалы, обращало в пепел кусты и деревья. Враги бежали или падали ниц, моля о пощаде, но пощады не было. Ясно увидеть, кто они, не получалось, да и зачем это знать. Сквозь тело тёк непрерывный поток магии, наполняя каждую частицу пьянящей силой, чувством всемогущества и ликованием. Марика очнулась в знакомом гроте, ощущая себя слабой и беспомощной. Всё болело, и даже пошевелить рукой удавалось с трудом. От такого поворота выступили слёзы обиды, словно её жестоко обманули. Рядом стояли наготове еда и напитки, в ногах сидел услужливый коротышка и с преданным обожанием смотрел через прорези белой маски.
– Вы справились, госпожа, мы все вам безмерно благодарны. Госпожу Анику уже ведут к нам. Скажите, у вас хватит сил ещё раз зажечь пламя? На охранников вашей сестры могут напасть звери или солдаты Равновесия, а подаренное пламя со временем угасает.
– Может быть, но сначала скажите, что ваши делали в посёлке. Я видела, как они метали пламя. В кого? С кем вы воюете? С горными цвергами?
– О нет, это Равновесие. И стража. Они же и ваши враги? А мы просто хотим вернуть свою свободу. Вы же знаете, что нам многое запрещено.
– Равновесие? Откуда их столько… Как мне плохо! Голова раскалывается… Приведите Анику, она меня подлатает, найдёт нужные травы и корешки.
– Она скоро будет здесь, а пока вам нужно выпить это снадобье, оно тоже помогает.
Марика кивнула и позволила влить в рот пряный взвар, глотая его через силу. Глаза стали слипаться, а ломота в теле – отступать.
– Госпожа, госпожа Марика! – отогнал дрёму коротышка. – Мы сможем на вас надеяться? Конечно, если вы не готовы, никто вас не осудит. Хотя других наследников рода не осталось и ваше пламя для нас будет навсегда потеряно…
– Конечно, смогу, я Антамар! Или вы сомневаетесь? Дайте мне отдохнуть, и получите своё пламя, но потом отведёте нас с сестрой в Насест. Мне нужно увидеть, что вы там натворили, и Паклю найти. Когда посплю…
Девочка откинулась на подушку и мгновенно провалилась в сон, на этот раз без кошмаров и видений. Она не слышала, как предводитель ульганов поднялся и вышел из грота, кивнув собратьям:
– На этот раз отдыхать ей придётся дольше.
– Пока она отсыпается, силы амулетов тают! Если пронюхают каменные лбы и серые, нашим братьям не поздоровится.
– До утра мы всё равно ничего от неё не добьёмся.
– А потом? Вы столько ей наобещали. В самом деле поведёте их обратно в Насест?
– Разве вы не помните пророчества? – усмехнулся предводитель. – Ещё одно огненное прикосновение, и Змей поглотит её волю. Тогда уговаривать девчонку не придётся: она сольётся с Аспидом навечно!
– Госпожа Аника, нам придётся заночевать здесь.
– Но вы же говорили, что нам нужно добраться до Марики как можно быстрее!
– В этих местах ночью опасно. Рядом Ангзнум и Велтовы столбы, а ещё кобольды в старых копях. Мы не пойдём в темноте, отправимся на рассвете.
Пещера пряталась под завесой небольшого водопада так ловко, что найти вход, не зная о нём, было совершенно невозможно. За обледенелым валуном начинался тесный извилистый лаз.
Аника остановилась на пороге, вглядываясь в ранние сумерки. Может, Кубарик всё-таки найдёт её? Эти странные ульганы в цветных плащах и масках сказали, что в подвале, куда её заперли драманы, прыгуна не было. Может, ему удалось сбежать? Хотя, пока она сидела в той каморке, всё время казалось, что Кубарик рядом, за стеной. А потом в темноту подвала ворвались ульганы, разбрасывая сгустки алого огня, и, не дав опомниться, поволокли наружу, сказав лишь, что Марика её ждёт. Да, наверное, Кубарик сбежал в той суматохе и теперь её ищет.
– Госпожа, идёмте, уже темнеет.
Шагов через десять ход стал шире и вскоре закончился в большой круглой пещере с высоким куполом и колоннами. Цверги объяснили, что это их древнее святилище, скрытое под текущей водой Хозяином рек. В медных жаровнях разожгли угли, дымок потянулся вверх, к невидимым продухам. Намокшие в ручье башмаки расставили у огня на просушку, Аника пристроила свои башмачки в общий ряд, а потом, шлёпая босыми ступнями, стала обходить странную пещеру, жуя кусок вяленой рыбы и разглядывая рисунки в нишах. На одних ульганы в лодках боролись с волнами и ветром, на других ловили водяных чудищ, строили порты и пристани, прислуживали магам-странникам. Были сцены сотворения мира, на них земля поднималась из морских пучин. Среди картин встречались пугающие: огненный Змей пожирал города и людей или во́ды заливали цветущие равнины.
В сердце Аники зазвучала музыка, древняя, как эти легенды, певучие слова полузабытых баллад на языках людей и цвергов. Их напевала её мама, сидя у горящего очага долгими зимними вечерами. Пока дочка была совсем маленькой. Пока их не разлучили. Странно, Аника не могла припомнить её лицо, улыбку или волосы, но пальцы, порхающие над струнами кантеле, видела как наяву и могла повторить любую из песен до последней строчки, до малейшего перелива затейливой мелодии. Ей нестерпимо захотелось выпустить эту музыку на волю, под старые гулкие своды, но кантеле рядом не было. Обидно до боли. Девочка вернулась к огню, уселась, замотавшись в одеяло, и старалась не всхлипывать, хотя непослушные слёзы так и катились из глаз.
– Спите, госпожа, – сонно пробормотал ульган, привалившийся к стене рядом. – До рассвета ещё далеко. А здесь нас никто не потревожит.
– Это верно, не потревожит, – проворчал другой, пытаясь зажечь на ладони огонёк. Но вместо языков пламени рождались лишь хилые искры. И тихо, чтобы услышал только сосед, прошептал: – Источник почти иссяк! Нужно доставить нашу равнинницу к Столбам. Насмешник говорил, она сможет поддержать силы наследницы Антамаров, если снадобья не помогут. Раз уж она даже с прыгунами управляется…
– Я же сказал, до утра не двинемся, – заявил вожак отряда. – Или ты забыл про фурий? Чем ты собираешься их отгонять, если огня нет? Да и госпоже нужно отдохнуть!
Ланек шёл почти в конце колонны, сразу за Дареном. Бежать было глупо. Если не заклятие искателя, так бронзовая тварь нагонит. Да и куда бежать? Кругом дикие незнакомые горы. Снова бросать своего мастера Ланек тоже не хотел, хотя от самой штольни они ни словом не перемолвились. Механик шёл не оглядываясь. Меч ему вернули, теперь кованый наконечник ножен виднелся из-под плаща и иногда с глухим стуком цеплялся за камни.
Возглавлял отряд цверг-следопыт. Ищейка с седоватой шерстью семенила с ним рядом, остальные кружили по окрестностям, высматривая ночных обитателей. Здесь встречались не только горные шакалы, чёрные, как ночь, с горящими красными глазами и узкой мордой, но и фурии. Правда, сейчас, когда первый снег подтаял, а местами и вовсе сошёл с камней, их бело-голубые шипы будут видны издали. Однажды Ланеку показалось, что такой вот зверь прячется впереди за выступом утёса, но потом он понял, что на фоне чёрного неба стоит женщина, закутанная в плащ из снежной пыли, с развевающимися волосами, и смотрит на людей и цвергов. Но стоило моргнуть, как от видения осталось лишь облачко.
«Опять за нами Хозяйка присматривает? Похоже, больше никто её не заметил. Может, и померещилось».
Ланек шёл почти налегке. Поклажи у него не было, лишь полегчавшая сумка, кантеле, которое Хорин отдал ему ещё в пещере, надёжно спрятанный за пазухой свёрток с печатью и старый камнемёт. Стальные дуги плеч проржавели чуть не до дыр, а дерево ложа растрескалось. Удивительно, что замок ещё работал. Хорошо, если механизм переживёт хотя бы первый выстрел. Ясно, что прижимистые горцы отдали его без сожаления, всё равно развалится. У серых на плечах мягко светились фонарики, закрытые сзади так, чтобы свет падал только вперёд и под ноги. Дорогу Ланеку подсвечивал замыкающий искатель, но в извилистых проходах среди скал или на крутых склонах, усыпанных плитняком, света не хватало, приходилось двигаться медленно и аккуратно. Бронзовая гончая убегала вперёд и взбиралась на верхушки больших камней, терпеливо поджидая хозяина, содержимое магического флакона сияло. Когда гончая двигалась, её когти гулко цокали в вязкой ночной тишине.
Так, в полном молчании, отряд двигался остаток ночи. Лишь перед рассветом Кермик скомандовал остановку. Для отдыха выбрали ложбину среди камней, почти свободную от снега, костёр разводить не стали. Ланек сел рядом с Дареном, придвинулся вплотную и прошептал с упрёком:
– Мастер, я думал, вы уплыли!
– А я думал, уплыли вы! – зло бросил механик. – Почему вы здесь? Я же ясно велел…
– Но вы хотели бросить Марику!
– Я сказал, что найду её! А теперь обеих украли, доволен?
– А стату…
– Молчи! – шикнул на него Дарен. – Здесь не место, позже поговорим. Не потерял хоть?
Ланек качнул головой.
– Береги. Пока нас ведут к сёстрам, будем подчиняться. Смотри в оба и не лезь в драку, хватит с тебя глупостей. А теперь спи!
Механик лёг на бок и завернулся в плащ.
Дарен был так зол на Ланека!
«Мальчишка смешал все планы и, похоже, даже не понимает этого. Найти одну Марику и сбежать с ней из посёлка было бы куда проще, чем опекать сразу троих, когда они такие коленца выкидывают. Мало того, сумел и подружку свою потерять! Ну скажите, зачем им нужно было возвращаться? Плыли бы себе по каналу. А теперь мы оба в руках у Равновесия. Хорошо, что Кермик до сих пор не обыскал Ланека. Лишь бы паренёк не сглупил и не выдал себя. Выспаться бы, глаза слипаются. Вдруг выпадет случай отделаться от капитана, нужно быть готовым».
За долгие годы странствий механик научился засыпать в любом месте и в любой позе, вот и сейчас уснул, не обращая внимания на холод и торчащие камни.
– Ну и как же вы сумели влипнуть, как муха в варенье?
Дарен оказался в Гунте, в секретной комнате-хранилище Обсидианового замка, из которой он забрал печать Триглава вместе с её духом-сторожем Болтуном. Теперь полупрозрачный образ молодого охотника, сотканный из голубоватого дымка, снова висел в воздухе над старинной курильницей-треногой.
– Это ты или просто сон?
– О, интересный вопрос. – Болтун озадаченно потёр лоб. – Что есть явь, а что сон для бестелесного призрака? – Он развёл руками и печально вздохнул. – Знаете, некоторые мудрецы считают, что весь мир – это лишь сон божества. Вот вы сейчас спите – значит, и я часть вашего сна? Но ведь на самом деле это не так: я независим от вашего разума и мыслю вполне самостоятельно, просто пока мы можем общаться лишь таким образом.
– Но подожди, Болтун. Я думал, ты исчез там, в приюте, когда взорвалась бомба, стирающая заклятья. Когда всё колдовство развеялось.
– А, вы об этом? – Охотник усмехнулся. – Забавно, насколько вы несведущи в механизмах магии. Я же не заклятье, а сущность, пусть и не совсем материальная. В тот раз я лишился сил, пришлось уснуть до поры.
– Без тебя было скучно.
– Постараюсь больше не оставлять вас без присмотра. Только посмотрите, как вы смогли так испортить свои дела? Вы в плену, связаны заклятьем, потеряли двух спутников! Я бы такого не допустил.
– Да, ты тогда здорово помог. Но почему появился только сейчас?
– Появился сразу, как накопил достаточно сил. А вы сейчас приближаетесь к очень интересному месту, от него исходят странные эманации. На меня они действуют как лучший целительный отвар – очень благотворно.
– Что за место? Оно в ущелье?
– Нет, думаю, немного выше. А ещё нам пора прощаться, скоро вас разбудят.
– Так ты мне поможешь? Снимешь поводок?
– Увы, пока моих возможностей хватает только на беседу, и то лишь во сне. Так что выкручивайтесь сами и не вздумайте умирать. Может быть, когда подберётесь ближе к…
– Так ты ещё вернешься?
Но Болтун не ответил.
Ланек вздохнул обиженно и отвернулся. Теперь он не знал, что и думать. С одной стороны, всё ещё злился на Дарена, с другой – радовался, что теперь не один. Заснуть на камнях, даже в шерстяном плаще, не получалось. Ледяные пальцы холода пробирались под кожу, сжимали рёбра. Пришлось искать ямку со мхом и сухой травой. Свернувшись калачиком, Ланек закутался в колючую ткань и лежал, сквозь щёлку поглядывая на сидящих неподалёку серых.
Следопыт поднялся с места.
– Господин капитан, я пройдусь по окрестностям. Гром где-то задержался, может, нашёл чего.
Кермик кивнул, отпуская.
Когда цверг скрылся за скалами, искатель подсел ближе к командиру.
– Вы доверяете этому собачнику? Вдруг он заведёт нас в ловушку?
– Об этом не беспокойтесь, у меня найдётся чем его удивить. Лучше скажите, что думаете о золотом щите мальчишки-драмана. Гончая не опознала в нём запретной магии.
– Да, – согласился маг. – Я тоже не почувствовал заклятий, но вещь интересная. Скорее всего, это произведение древних механиков.
– Наверняка, – кивнул капитан. – Но даже если там нет магии, драманы обязаны сдать находку властям. Мы пока подождём, не будем напоминать об этом, нам ещё нужна их помощь. Придёт время, разберёмся с ульганами, возьмёмся и за драманов. И не беспокойте нашего проводника, пусть делает свою работу.
– Понял вас, – кивнул искатель и улёгся на расстеленный плащ.
Ланек слышал весь разговор и вновь поразился коварству Кермика, хотя и не удивился.
«Может, нас тоже хотят использовать, но как? Нет, мастер, нужно бежать от них без оглядки при первом удобном случае, как вы этого не понимаете?»
Вскоре удалось согреться и задремать. Когда Ланека разбудил разговор, небо на востоке уже розовело. Следопыт сидел на камне в окружении своих псов.
– Я нашёл Грома, – доложил он капитану. – Около ручья топтался, там след выдр закончился. Выше – скалы и водопад, на другом берегу ничего. Наверное, они спустились вниз по течению.
– Мы это проверим, – кивнул Кермик. – Поднимайтесь все, идём дальше.
– Вставайте, мастер, нам пора.
Дарена трясли за плечо.
– Мастер, вставайте, пора идти, – будил его Ланек.
Дарен недовольно вздохнул, поднялся, разминая затёкшее плечо, и ворчливо приказал ученику:
– Плащ мой собери и отряхни. И воды дай!
Мальчишка бросился выполнять поручение.
Солнце уже готово было показаться над горами, когда маленький отряд продолжил путь. Дарен всё не мог забыть сонного видения.
«К чему мы приближаемся? Что за место, которое исцеляет призраков? Каких новых неприятностей от него ждать? Может, это связано с речниками-огнеметателями и Марикой? Жаль, с Болтуном договорить не дали. Он так и не сказал, как от поводка избавиться. Перед рассветом стало особо зябко, а плащ на земле отсырел, теперь кутайся не кутайся, не поможет. Хорошо бы день был солнечным, одежда подсохнет».
Первым к ручью спустился следопыт и остановился, собаки смотрели на него в ожидании команды. А бронзовая гончая с ходу перескочила на другой берег и потрусила дальше по склону.
– Идём за ней, – велел Кермик.
Цверг взмахнул рукой, ищейки перепрыгнули ручей, принюхались и дружно гавкнули.
– Капитан, сейчас след есть! И свежий, – удивлённо развёл руками следопыт. – Но вчера его не было, я проверял!
– Значит, они вернулись вверх по ручью. Бегом вперёд, мы можем их нагнать.
Миновав осыпь и обогнув утёс, отряд оказался на пологом откосе у подножия скальной стены. Справа внизу темнело укрытое туманом ущелье, а прямо перед ними вонзалась в розовое небо величественная гора.
– Пик Великанов! – благоговейно прошептал следопыт.
– Смотрите, вон они! – указал искатель.
На соседнем склоне мелькали цветные плащи ульганов и клетчатый Аникин.
– Вы трое, – выбрал Кермик стрелков и наблюдателя, – обойдите снизу, не дайте им спуститься в ущелье. Ну, следопыт, твои собаки не боятся огня?
– Вы думаете, я пошлю моих малышей в бой, позволю рыбоедам их поджарить? Нет, никогда!
– И не нужно. Пусть кружат поодаль, отвлекают, пока мои люди подбираются ближе. Ульганов же всего пятеро, не считая девчонки. Покажи, так ли умны твои хвалёные ищейки.
Аника брела по тропе, глядела под ноги и старалась не потерять опору на скользких камнях. Где-то сзади послышался лай собак. Ульганы остановились, разглядывая склон, по которому прошли совсем недавно, и принялись спорить, размахивая руками, про опасность, оружие и кобольдов.
– Госпожа, за нами гонится Равновесие, – наконец обратился старший к Анике. – Они схватят вас и не позволят увидеться с сестрой. Вы можете им помешать?
– Как? – удивилась девочка. – Я же не колдунья.
– Я же говорил! Попали как караси в сети! – вмешался другой ульган. – Нужно бежать, запутывать следы! Поднимемся выше к скалам, где большие трещины.
– С ума сошёл? Там кобольдов видели! – возразил третий, и спор продолжился.
Наконец старший нехотя кивнул, махнул остальным, указывая направление, и отряд стал взбираться по склону к узкой расщелине. Протиснувшись в неё по одному, они побежали по извилистому проходу. Снизу опять донёсся лай собак, преследователи приближались. Аника старалась не отставать, но то и дело спотыкалась, каждый шаг давался с трудом. Перестояв у огня, башмаки ссохлись и теперь нестерпимо жали. У развилки цверги замешкались и снова принялись спорить, разглядывая знак на выступе скалы. Овал с дугой снизу и двумя кругами сверху, напоминающий рогатую жабу, был намалёван тёмной краской поверх известковых потёков. Кажется, знак пугал ульганов больше, чем солдаты Равновесия. Идти дальше они не решились, свернули направо, в первый же разлом, в котором пришлось карабкаться по угловатым выступам, а потом спускаться.
– Опять они! – выкрикнул передний коротышка, указав на ещё один знак. – Лучше я сдамся серым! – И он бросился назад, расталкивая сородичей.
– Стой! – Старший схватил его за шиворот. – Смотри!
Там, где отряд прошёл совсем недавно, над верхушками камней виднелись белоснежные шипы: кто-то крался по следам двуногих, надеясь на поживу и дожидаясь, пока кто-нибудь отстанет. Тогда можно нападать без опаски.
– Фурия! – прошептал ульган, собиравшийся к серым. Он развернулся и ринулся вверх по трещине, увлекая за собой остальных.
– Скорей, госпожа!
Старший схватил Анику за руку и потянул следом. Они догнали бегущих на небольшом пятачке, свободном от скал. Сплошные стены окружали его со всех сторон, образовав настоящую ловушку. Конечно, взобраться можно, если есть время, но сейчас… Ульганы сгрудились, ощетинились копьями, высматривая в просветах между глыбами белую шкуру хищника. Старший вытянул руку, бормоча заклинание. С его пальцев сорвался крохотный алый клубочек, ударился о стену и угас.
– Как же так, госпожа? Мы попались? И не сбежать? Конец?
– Как караси в сетях! – повторил другой ульган и с досадой со всей силы ударил по камню под ногами древком копья.
Раздался глухой щелчок, по замшелой плите побежали трещины, и коротышка рухнул под землю. В следующее мгновение Аника поняла, что тоже падает.