Меня пронзает неясное ощущение, и мой разум пробуждается еще до того, как я открываю глаза. Перекатываюсь на бок и слышу звон острого металла, вонзающегося в мраморный пол у моего лица.

Едва я успеваю оценить обстановку, как уклоняюсь от очередного удара длинного меча, рассекающего мою щеку. Откатываюсь в сторону, вскакивая на ноги. Голова гудит, а тело кажется легче, чем когда-либо.

– Фейдеры, – шиплю, заметив дюжину повстанцев, приближающихся к храму.

Мои друзья все еще рядом. Пирсу, Акселю и Кэлу удается подняться на ноги.

Я сосредотачиваюсь на своей силе, готовясь отразить атаку, но ощущаю лишь пустоту. Там, где раньше был колодец, теперь остался только поток воздуха. Уклоняюсь от очередного удара меча, хватаю Фейдера за запястье и наношу мощный удар ногой в живот, отбрасывая его на несколько шагов. Быстро поднимаю Райли, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Она все еще не дышит. Возможно, она не захочет возвращаться или вовсе не выберет нас.

Перед тем как присоединиться к друзьям, я осторожно прислоняю Райли к перилам балкона возле статуи моей матери. Так она будет в безопасности.

– Она все еще не дышит, – говорю я.

– Проклятье! – рычит Аксель. – И у нас нет наших сил.

Кэл сжимает кулаки.

– А что, если она решит не возвращаться? – спрашивает Пирс с тревогой в голосе.

Я делаю глубокий вдох и оцениваю наши шансы на выживание. У нас нет оружия, кроме моих клинков. Протягиваю по клинку каждому из Легенд и разминаю шею.

– Тогда, полагаю, мы встретимся с ней на другой стороне.