Пока Райли проходит Атанри, я полностью отдаюсь связывающим нас узам. Мечтаю о том, как мы проведем вечность вместе, и о том, что будет дальше. Но внезапно жгучая боль пронзает меня, словно молния. Внутри что-то рвется, будто от меня отрезали жизненно важную часть.

– Райли! – Мои глаза широко открываются, сердце бешено колотится. Я провожу рукой по груди, проверяя, не ранен ли я. Пирс, Кэл и Аксель тоже выглядят испуганными. Что-то пошло не так.

Только что пылавшая связь, обжигавшая и замораживавшая меня изнутри, внезапно угасает. Я пытаюсь удержать ее, мысленно протягивая пальцы, но это бесполезно, как пытаться поймать дым.

Я бросаюсь к дверному проему, где Райли висит в серебристой жидкости, и хватаю ее за руку. Жидкость резко выпускает ее, и она падает вперед.

– Райли! – кричу я, и ее тело врезается в мое, словно упало с обрыва.

Я обнимаю ее, падая на колени перед статуей матери. Райли не дышит. Я прижимаю ухо к ее груди, надеясь услышать биение сердца, но ощущаю только тишину.

Меня разрывают ярость, горе и отчаяние.

– Что случилось, сынок? – спокойно спрашивает Бейдел, но я не отвечаю. Мир вокруг растворяется, звуки затихают, потому что все мое внимание поглощает Райли.

Рядом со мной возникают Пирс, Аксель и Кэл.

– Она… она мертва, – рычу я.

– Я больше не чувствую ее, – тихо говорит Пирс с печалью в голосе.

– Нет, этого не может быть, – яростно возражает Аксель.

– Джакс… она… она не дышит, – шепчет Кэл, словно воздух в его легких заканчивается.

Я зову ее снова и снова, пытаюсь разбудить, прикасаюсь к ней, но ее сердце не бьется.

– Нет, – слышу я голос Пирса за спиной. Аксель и Кэл опускаются на колени рядом. Их тяжесть давит на плечи, пока я держу ее безжизненное, но все еще теплое тело.

Слезы скатываются по моим ресницам и оставляют влажные дорожки на щеках. Я безуспешно пытаюсь привести ее в чувство: вдыхаю воздух в легкие, давлю на грудь, надеясь, что сердце забьется.

– Пирс! Помоги мне! – Я с мольбой смотрю на друга. Его взгляд проясняется, он выходит из состояния шока и отчаяния. – Помоги мне! – снова кричу я, не бросая попыток реанимировать ее.

Но она не выжила. Не пережила Атанри.

– Она сильная… – шепчет Аксель. – Как она могла не выжить?

– Что? – Я свирепо смотрю на него, и моя злость заставляет его вздрогнуть.

– Джакс, – привлекает мое внимание Пирс. Его голос властный, он жестом приказывает мне остановиться. Я наблюдаю, как изумрудная лента энергии проникает в ее тело и впитывается в кожу, пока не исчезает из вида. Перевожу взгляд с безжизненного лица Райли на Пирса, затем обратно, затаив дыхание в ожидании чуда.

– Нет, – едва слышно произносит Пирс, направляя в нее поток своей силы, отчего ее тело содрогается прямо у меня на глазах.

Она не дышит. Моя пара мертва.

Кэл вздрагивает, проводя рукой по ее лбу, и слезы застилают его глаза. Аксель с такой силой бьет кулаком по полу, что тот трещит. Пирс отступает, на его лице – шок и сожаление. Мой мир рушится, и ярость разрывает меня изнутри. С грохотом, похожим на раскат грома, из меня вырывается нечто мощное и неукротимое. Храм моей матери наполняется криками страха и отчаяния. Люди в панике покидают его стены, но моя темная сущность, вырвавшаяся на свободу, преследует их. Боль и горе обрушиваются на меня, как волны, и я тону в их глубине.

– Джакс! – кричит мой отец, но элитный стражник оттаскивает его прочь для его же безопасности. То же самое происходит с другими королями. Вскоре храм пустеет, и внутри остаемся только мы с Легендами.

– Она моя, – кричу я статуе матери, подходя к маленькому столику у входа и опуская взгляд на деревянную шкатулку с четырьмя флаконами эликсира. Последними четырьмя шансами найти нашу пару.

– Джакс, что ты делаешь? – внезапно рядом оказывается Пирс. Аксель и Кэл тоже подходят ближе, их лица отражают мое горе.

– Она наша, – говорю я, вынимая флакон и срывая крышку зубами. – И я верну ее.

– Да пошел ты, – огрызается Аксель и тоже вынимает флакон из шкатулки. – Не без меня.

– Это последние, – спокойно замечает Пирс.

– Знаю, – Мое тело дрожит от волнения. – Можете остаться. Попробуйте еще раз, если я не справлюсь. Но Райли – моя пара. Для меня никого больше не существует. Либо я верну ее, либо умру.

– Она наша пара, – говорит Кэл и откупоривает свой флакон. – Мне не нужен еще один шанс.

– И мне, – говорит Пирс, оглядывая всех присутствующих. – Мы пьем это, рискуя не пройти испытание, которое для нас не предназначено.

– Вы не обязаны, – повторяю я, глядя на друзей. – Можете остаться. Вдруг что-то пойдет не так…

– Ни за что, – отрезает Аксель. – Легенды живут вместе и умирают вместе.

Я киваю и подношу флакон к губам. Мои друзья повторяют за мной, и мы выпиваем эликсир, предназначенный только для потенциальной пары. Мне все равно. Если Райли добралась до богинь, пусть и я последую за ней.

Жидкость обжигает горло, будто я выпил воду с лезвиями. Но эта боль ничто по сравнению с тем, как разрывается мое сердце. Я оглядываюсь на друзей и ощущаю, как на меня наваливается огромная тяжесть. Кажется, что тысячи миров давят мне на грудь. Я падаю на спину, с трудом переворачиваюсь на бок и, не отрывая взгляда от Райли, протягиваю к ней руку.