– Джакс? – Я произношу его имя почти робко. Страх снова охватывает меня, всплывая на поверхность после его слов. – О чем ты говоришь?

– Я согласен, – говорит Кэл, и Аксель с Пирсом также кивают.

– Вы не… – Я с трудом сглатываю. – Вы думаете, я не выживу. – Мои плечи опускаются. Я чувствую себя слабой, недостойной.

– Мы просто не хотим рисковать.

Джакс перегибается через стол и берет мою руку в свою.

– Никто из нас не знает, как пройдет ритуал, – говорит Кэл.

– А из того, что я узнал из воспоминаний моего отца… – Пирс наклоняется вперед, кладет руку на стол и смотрит на меня. – Тех, к которым я смог получить доступ… – Он заметно сглатывает. – Когда моя мать сделала его бессмертным, это едва не убило его. Это неестественно и болезненно, ни на что не похоже. Он едва пережил этот опыт.

Джакс крепче сжимает мою руку.

– Но, когда богини установили правила Отбора, они изменили Атанри. Они не собираются наполнять меня силой. Они хотят, чтобы после раскрытия всех своих способностей я стала вашим связующим звеном с Люматистом, – говорю я, обращаясь к каждому из них. – Этот процесс сделает меня бессмертной, но я не получу вашу силу, как короли. Богини сами сказали, что это ошибка, которую они исправили. Короли же полностью сосредоточились на том, чтобы заполучить всю силу через свои связи с четырьмя богинями. Возможно, я выживу. Надеюсь, что история королей не повторится.

Надежда в моем голосе звучит так искренне, что даже я сама немного шокирована. С тех пор как Джакс выбрал меня, я боялась Атанри. Но теперь, когда они говорят, что мне не пройти через него, я отчаянно хочу попробовать.

– Ты права, – отвечает Пирс, слегка наклонив голову в мою сторону. – Но это очень опасно. Никто еще не проходил через это так, как планировали наши матери, создавая Отбор.

– Нам не следует так рисковать, – поддерживает его Аксель, скрестив руки на груди.

– Но… ваши способности… Если я не пройду испытание после того, как выберу вас, вы будете лишены шанса раскрыть весь потенциал… – Я замолкаю, чувствуя, как в горле встает ком.

– К черту весь наш потенциал, – резко перебивает меня Джакс, наклоняясь еще ближе к столу. – Я не могу потерять тебя.

От отчаяния в его голосе по моим щекам начинают катиться слезы.

– Никто из нас этого не переживет, – добавляет Кэл.

Я сглатываю, пытаясь успокоить внутреннюю дрожь.

– Короли все равно этого не допустят, – говорю я. – Чтобы отказаться от Атанри, мне придется отвергнуть вас, а этого не произойдет.

– Я мог бы поговорить со своим отцом, – предлагает Кэл, бросая взгляд на остальных. – Он бы понял. Он помог бы убедить других королей отказаться от этого ритуала.

– Конечно! – восклицает Аксель, – Если бы мы смогли убедить их, Райли не подверглась бы такому риску.

Когда четверо увлеченно обсуждают меня, не замечая моего присутствия, я чувствую еще большую любовь к ним. А их готовность защитить меня в случае опасности укрепляет мою уверенность в сделанном выборе. Конечно, часть меня думает и о том, что, если бы Эрин не исчезла, я бы не пришла на Отбор и никогда бы их не встретила. Не испытала бы такой любви. Поэтому, как бы я ни скучала по Эрин и как бы мне ни было больно от ее ухода, я благодарна судьбе за то, что все сложилось таким образом.

– Это могло бы сработать… – начинает Пирc, но я прерываю его.

– Нет! – восклицаю я, и за столом наступает тишина. Я сжимаю руку Джакса, все еще лежащую в моей, и пытаюсь вернуть их внимание. – Нет, – повторяю я. – Я люблю вас. Каждого из вас. И знаю, что должна быть здесь. Мое место рядом с вами. Каким бы ужасным ни был Атанри… со всеми его тайнами… ваши матери создали его, чтобы проверить, станет ли выбранная вами девушка вашей истинной спутницей. И я переживу ритуал, чтобы доказать, что я достойна вас.

– Райли, – говорит Кэл, качая головой. – Мы не можем…

– Это не тебе решать, – останавливаю я его, не оставляя пространства для споров. Мое лицо остается невозмутимым. – А мне. – Глубокий вдох, чтобы успокоиться. Это всегда был мой выбор. В этом и суть Отбора: рискнуть всем ради них, ради их силы и моего бессмертия.

– Бабочка… – мягко говорит Джакс.

– Я выживу.

В моем голосе звучит решимость. Я не боюсь. Даже сомнения не могут поколебать мою уверенность. Эти Легенды… Мои родственные души. Я сделаю все, чтобы защитить их.

– Теперь, когда это решено, – продолжаю я, хотя каждый из них, кажется, хочет поспорить со мной, но держит язык за зубами, – не пора ли нам поговорить о Фейдерах?

Приятно отвлечься на что-то иное, кроме обсуждения предстоящей церемонии Атанри.

– Предлагаю активизировать наши усилия, чтобы поймать и допросить одного из них, – говорю я, а Аксель ухмыляется и гладит меня по спине.

– Говоришь как настоящая Легенда, – замечает он, и в его голосе слышится волнение. – Думаю, пришло время сделать тебя официальным членом команды.

Он приподнимает брови, глядя на меня, а мое сердце подскакивает к горлу.

– Правда? – спрашиваю я, не веря своим ушам.

– У тебя есть мой голос, – говорит Пирс.

– И мой, – добавляет Кэл.

– Ты же знаешь, я уже считаю тебя нашей соратницей, – говорит Аксель. – Но быть Легендой – это не только играть во власть и запугивание.

– Ты должна быть готова запачкать руки, – добавляет Джакс.

– Разве я уже не доказала, что справлюсь с любым, кто угрожает тебе? – спрашиваю я, вспоминая, как молниеносно использовала свои силы против Тернера, когда он хотел навредить Джаксу.

Он обращается к Акселю:

– Выдай ей маску Легенд, – говорит он и хлопает в ладоши. – Если Райли собирается пройти Атанри, она сильнее всех нас, – добавляет Джакс, и я чувствую гордость. – Кроме того, – продолжает он, – она будет ценным приобретением для нашей команды.

– Единственная проблема в том, что от Фейдеров нет ни звука с тех пор, как они атаковали рыбацкую деревню в Сапфировой бухте, – говорит Пирс, хмурясь и, видимо, обдумывая возможные причины их молчания.

– Даже если они исчезнут навсегда, – произносит Джакс с нескрываемым волнением, – хотя я в это не верю, для Легенд всегда найдутся новые испытания. – Его взгляд проникает прямо в меня. – Покажи, насколько ты действительно готова стать одной из нас.

– Есть только один способ узнать, – отвечаю я, и меня охватывает предвкушение.

Я знаю, что мы будем вместе, несмотря ни на что.

Они улыбаются мне, и мы встаем из-за стола.

– Тогда давайте начнем, – говорит Джакс, и от его слов меня пробирает дрожь.

Неделями я живу в ощущении, которое можно назвать лишь сюрреалистичным. Мы вошли в ритм, работая на улицах каждого города в Люматисте. Вместе с командой я надеваю официальную маску Легенды и куртку с гербом и отправляюсь на поиски информации о Фейдерах. Даже Айви и Лейс, выполняя дополнительные задания, постепенно становятся частью моей новой жизни.

Я остаюсь вне поля зрения королей благодаря своим Легендам и их готовности идти на все, чтобы сохранить мои секреты. Мы не приблизились к разгадке тайны Фейдеров и не обнаружили о них никаких данных. Продолжаем искать зацепки, но пока они не приводят к результату. Но даже это не омрачает моего настроения. Нападений больше не было, и теперь, когда нам не нужно быть Легендами, мы ведем себя как любовники.

Мое тело горит от одной мысли о том, как нам хорошо вместе. Мы решили остаться в особняке Джакса, ведь в этом месте мы обрели друг друга. Кэл, Аксель и Пирс нередко отправляются в свои города, чтобы убедиться, что дела там идут своим чередом, а их люди довольны. Но они неизменно возвращаются, словно меня окружает невидимое поле, которое притягивает их, как компас к северному полюсу.

Это опьяняющее чувство, но чем ближе зимнее солнцестояние, тем больше я волнуюсь. Легкий холодок в воздухе и морозные ночи в доме Джакса шепчут о скором наступлении зимы. Обычно я с нетерпением жду этого времени года, но сейчас, когда до Атанри остаются считанные дни, я ощущаю этот тревожный знак того, что мое безмятежное время с Легендами подходит к концу.

Я стараюсь выбросить эти мысли из головы и сосредоточиться на том, насколько мне повезло. Легенды не пытаются меня опекать; они признают мою силу и используют ее на благо своей команды, когда мы выслеживаем врагов. Но мы решаем и более мелкие проблемы. Например, пытались понять, откуда взялись новые препараты, которые улучшают память, что вызвало проблемы в работе медицинских лабораторий Рубиновых владений. Кажется, вместе мы можем достичь всего. И единственное, чего нам не хватает, – это заполучить Фейдера из плоти и крови.

Я сижу в одиночестве, откинувшись на одно из больших мягких кресел Джакса. На коленях у меня лежит непрочитанная книга, но я не обращаю на нее внимания. В камине потрескивает огонь. Он заливает комнату мягким светом и расслабляет мышцы. Этим утром Аксель, Кэл и Пирс уехали в свои города, а Джакс отправился по делам, оставив меня ждать его возвращения. Даже Миррен ушла, не выдержав моего капризного настроения. Но могу ли я винить ее?

Когда я перестаю думать о Легендах или Фейдерах, наружу выходят мои настоящие страхи и начинают терзать меня.

Атанри – главный источник моих тревог. Борьба, бушующая в моем сознании, буквально разрывает меня изнутри. Одна часть меня понимает, что я здесь не случайно, что мы с ними предназначены друг для друга и битва за наше выживание – неизбежный исход. Другая часть осознает, что мы имеем дело с магией и силой, которые выходят за пределы нашего понимания. Может ли что-то быть абсолютно определенным в таких условиях?

Вторая моя проблема – короли. Последние недели Бейдел ведет себя тихо, и отчасти это заслуга Легенд, которые стараются держать его подальше от меня. Но меня беспокоит его молчание. Возможно, я слишком много об этом думаю. Может быть, он просто тот, кто будет ныть и жаловаться всю дорогу, пока я не выберу Легенд и не укреплю наши узы через любовь. Или, возможно, он оставит меня в покое, когда я докажу, чего стою.

– Бабочка. – Джакс спускается по лестнице и входит в гостиную, не сводя с меня глаз. Его голос, глубокий и уверенный, пробивается сквозь мои тревоги, разрывая их в одно мгновение. – Я почувствовал твое беспокойство, как только вошел в дверь, – говорит он, останавливаясь передо мной и присаживаясь на корточки.

Его руки скользят вверх по моим бедрам, и я вздыхаю от этого прикосновения. В последнее время у меня возникает странное чувство в груди, когда я долго нахожусь вдали от принцев. Как будто чего-то не хватает, и я могу превратиться в дикое животное, если не получу это обратно. Это пугает меня, но я понимаю, что это часть процесса. Я действительно связана с Легендами и принцами Люматиста. Я должна черпать уверенность из этого союза и надеяться, что он поможет мне пережить грядущие испытания.

Я закрываю книгу и кладу ее на столик рядом с креслом.

– Ты знаешь, как губительно безделье действует на мой разум, – говорю я, и, кивнув, Джакс становится на колени и разводит мои ноги. Расположившись между ними, он поднимает голову, и мы смотрим друг другу в глаза.

– Скажи, чего ты хочешь, – говорит он, целуя меня в губы. Мое тело мгновенно расслабляется от этого прикосновения, от нашей с Джаксом близости, и я тихо мурлычу.

– Разве плохо, что я хочу, чтобы все закончилось, но при этом не хочу, чтобы оно начиналось? – спрашиваю я, глядя Джаксу в глаза.

– Нет, – отвечает он спокойно. – Это нормальная реакция на сложную ситуацию.

Я провожу пальцами по его плечам, притягивая его ближе. Несмотря на прошедшие недели, я все еще наслаждаюсь близостью с Джаксом. Раньше наши отношения были осложнены неопределенностью и взаимными претензиями. И теперь я особенно ценю достигнутую ясность и взаимопонимание. Моя любовь ко всем принцам искренняя и глубокая, но в случае с Джаксом я ощущаю особую потребность завоевать его расположение.

– Ты все еще можешь передумать, – говорит он, возвращаясь к своему излюбленному аргументу.

– Мы это уже проходили. Я сделаю это, и ты меня не отговоришь.

– Мы тебя не заслуживаем, – говорит он, скользя пальцами по воротнику моей рубашки и оттягивая его вниз, чтобы увидеть татуировку на моей правой ключице. Это знак богини Джакса. Он сам сделал эту татуировку, отмечая меня как свою пару. После этого мы занялись любовью, окончательно скрепив нашу связь. К черту церемонии – они не так важны, как наши чувства.

– Я хочу тебя, Райли, – внезапно шепчет он и наклоняется, чтобы поцеловать татуировку. – Я хочу, чтобы ты была жива и счастлива, чтобы я был рядом с тобой. Мне не нужно больше власти. Мне нужна ты.

Я провожу пальцами по его волосам, притягивая его лицо к своему. Кошмар никогда не показывает, что ему что-то нужно, но со мной, со своей парой, он становится уязвим, как никто другой.

– Я твоя, – говорю я, и мой пульс учащается. – Возьми меня так, как ты захочешь.

Его глаза темнеют, и на губах расплывается озорная улыбка.

– Как я захочу? – переспрашивает он. Его взгляд пронзает меня, и я дрожу. Это выражение мне так знакомо, ведь я тоже жажду его.

– Всегда, – отвечаю я, когда он обнимает меня за колени и притягивает к краю кресла.

– Ты храбрая маленькая бабочка, – говорит Джакс с чувственным выражением лица, а затем снимает с меня леггинсы и перебрасывает их через плечо. Его глаза вспыхивают, когда он видит, что под ними ничего нет. – И коварная, – замечает он, втягивая воздух, и скользит пальцами по моим бедрам.

Он опускает голову между ними и глубоко вдыхает, запечатлевая поцелуй на моей уже пульсирующей сердцевине.

– Ты что, ходила так весь день? – спрашивает он, касаясь меня языком. Я выгибаюсь навстречу его лицу, но Джакс впивается пальцами в мои бедра, усаживая меня обратно.

– Да, – отвечаю я с бешено колотящимся сердцем.

– Ты просто ждала, когда я вернусь домой и трахну тебя, не так ли? Держу пари, ты дрожишь каждый раз, когда думаешь обо мне, моя хитрая маленькая бабочка.

Он улыбается мне, кладя руки на мои бедра, чтобы удержать на месте.

– Да, – еле слышно отвечаю я, затаив дыхание. Мне нравится, что он называет меня своей бабочкой. Это ласковое обращение наполняет меня чувством особой близости с ним.

Я провожу пальцами по его волосам, когда он прижимает меня к креслу и ласкает языком клитор, вызывая легкую дрожь. Я хочу выгнуться, усилить контакт, но Джакс слишком сильный. Его прикосновения к моей чувствительной, влажной плоти вызывают волны удовольствия, которые пробегают по телу, заставляя меня стонать.

– Я мог бы любоваться тобой часами, – говорит Джакс, касаясь кончиком языка моего набухшего клитора, и я издаю тихий стон, осознавая, что он способен на это.

Он умеет доводить меня до предела и дарить мне самые сильные оргазмы. Поэтому я всегда с нетерпением жду его игр.

Когда наслаждение становится почти невыносимым, я сжимаю его голову бедрами, и дыхание становится прерывистым. Перекидываю ногу через его плечо, притягивая к себе. Он смеется медленным, томным смехом, от которого мурашки бегут по коже.

– Коварная маленькая бабочка, – вдруг говорит он, глубоко вдыхая, и отстраняясь, чтобы взглянуть на меня. Один взгляд на него, стоящего на коленях, вызывает у меня безумное желание. Я словно зажженная спичка.

Джакс облизывает губы и снова глубоко вдыхает, словно может вобрать мой запах, пропитаться им. Меня трясет от этого зрелища.

– Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? – спрашивает он, и в его глазах вспыхивает угроза, когда он кладет мускулистую руку на мое бедро. Я задумываюсь о своем Кошмаре. Он может отпустить меня, но затем связать в другом месте и продолжить мучить. Мои пальцы подгибаются от этой мысли, и я осознаю, что не могу ему противостоять. Улыбаясь, я закусываю нижнюю губу и киваю. Его глаза загораются, когда он отпускает меня и ложится на пол. Он манит меня двумя пальцами, приглашая подойти, зная, что я подчинюсь.

Я быстро встаю со стула, и, стянув тунику через голову, устраиваюсь на его ногах. Но Джакс похлопывает меня по бедру и указывает на свое лицо.

– Сядь.

Я нерешительно выполняю команду, а он кладет руки мне на ягодицы и, притянув мою киску к своему лицу, высовывает язык. Мой разум кружится от этой позы, когда я нерешительно нависаю над его ртом. Последнее, что я бы хотела сделать, это задушить его.

– Я сказал сядь, – командует он, крепче сжимая мою задницу, чтобы я опустилась вниз.

Мои соки текут прямо по его рту, и его язык проникает внутрь.

– Джакс! – кричу я. Любое беспокойство о возможной опасности исчезает, и я буквально теряю рассудок. Мои инстинкты переключаются на удовольствие, которое может дать только Джакс. Я прижимаюсь к нему, наслаждаясь ощущениями.

– Вот и все, – говорит он, и я чувствую вибрацию его голоса напротив своей горячей киски. – Возьми то, что тебе нужно.

Я начинаю двигаться, проводя руками по своей груди, наслаждаясь каждым прикосновением. Джакс кивает в такт моим движениям, его язык уверенно скользит по моим горячим складкам, заставляя меня учащенно дышать. Мои бедра дрожат, когда я ускоряю темп, чувствуя, как его энергия наполняет меня.

– Да, – стонет Джакс. – Ты такая хорошая, послушная.

Он сжимает мою задницу, и под моей кожей от его похвалы разгорается огонь.

– Джакс!

Я произношу его имя, тяжело дыша. Удовольствие растет, сплетаясь в спираль внутри меня, и это становится кульминацией. Я кончаю, все мое тело сотрясается от разрывающих меня спазмов оргазма. Джакс продолжает ласкать меня, подталкивая к точке невыносимой, восхитительной боли, пока я не начинаю чувствовать, что больше не могу сдерживаться ни секунды.

Не теряя времени, Джакс мягко подталкивает меня вверх и меняет позу. Обхватив рукой мой затылок, он опускает меня на пол, затем скользит ладонью по моему телу, и, взяв две подушки с дивана, подкладывает их под меня, чтобы хорошо видеть мою киску. Он раздвигает мои бедра, становясь на колени между ними, и входит в меня без слов. Я стону, когда он выходит из меня, а затем снова проникает внутрь. Богиня, когда он входит до предела, угол проникновения позволяет ему надавить на особенное место внутри меня, и мои глаза закатываются от удовольствия.

Я изо всех сил стараюсь не отвлекаться, потому что этот человек слишком привлекателен, чтобы не смотреть на него. Его уверенность и сила подавляют меня, а глаза глубокого синего цвета, как бездонное море, пристально смотрят на меня. За спиной Джакса будто пылает огонь, который делает татуировки на его груди почти живыми. Он словно воплощение чего-то тревожного и завораживающего, одновременно пугающего и невероятно притягательного.

– Сильнее, Джакс, – требую я, зная, что он сдерживается. – Возьми то, что тебе нужно, – повторяю я его слова, сказанные ранее, и его ухмылка становится коварной.

– Богиня, – шепчу я, когда он сжимает мои колени и проникает глубже, наполняя меня сильными толчками, от которых я едва могу дышать. – Да, вот так. – Я поднимаю руку, чтобы схватиться за серебряный коврик, ведь другого способа удержаться нет.

Звуки нашего секса наполняют комнату, и Джакс улыбается еще шире.

– Слушай, – говорит он, и его голос напрягается с каждым толчком. – Послушай, как сильно твое тело хочет меня.

Он стонет, усиливая хватку на моих бедрах, и этот легкий укол боли заставляет меня затаить дыхание и ждать, когда он приблизит мое наслаждение к краю.

Внезапно он плавно замедляется внутри меня, и каждое его движение становится похоже на борьбу за мою душу. И, о богиня, он уже ее завоевал.

– Скажи мне, что ты моя, – требует он.

– Я твоя, – шепчу я, но он снова выходит из меня, оттягивая мой оргазм. Его ухмылка становится шире, а губы хищно изгибаются вокруг белых зубов.

– Скажи, что ты моя навсегда, – настаивает он.

– Навсегда, Джакс, – обещаю я. – Навсегда.

Я едва могу говорить из-за вихря эмоций в голове. Его чувства проникают в меня, словно волны. Потребность, уверенность и любовь настолько сильны, что хочется зарычать.

Он крепче прижимается ко мне, его рука скользит по моему колену. Мы начинаем двигаться в такт, и я полностью погружаюсь в этот момент.

Я выкрикиваю его имя, словно это последнее слово, которое я когда-либо произнесу. Мое удовольствие достигает пика, взрываясь в крещендо, от которого я теряюсь в тумане наслаждения на несколько блаженных мгновений. Я едва могу отдышаться, даже когда мое зрение проясняется, а Джакс все еще двигается внутри меня, словно провожая меня от одного ослепительного оргазма к другому.

Теперь, когда я наконец могу прикоснуться к нему, я впиваюсь ногтями в его спину и раскачиваюсь в такт его движениям. Достигнув пика наслаждения, я сжимаюсь вокруг него, и он рычит. Его оргазм уносит меня в новый экстаз, и я расслабляюсь, только когда мы опускаемся с небес. Наше дыхание сливается в унисон. Движениями, полными ленивой грации, Джакс медленно поправляет подушки, а в следующий миг перекатывает нас, и я оказываюсь лежащей на его груди. Одной рукой он обнимает меня, словно защищая, а другую нежно прижимает к лобку, вызывая дрожь удовольствия. Я смеюсь, ощущая, как счастье разливается по телу. Его смех вторит моему, наполняя пространство теплом и спокойствием.

Когда звук стихает, он снова целует меня, и я набрасываюсь на него, не в силах насытиться.