– Пойдем, – говорит Джакс низким и холодным голосом, и я чувствую, как внутри меня образуется пустота.

Он молча выводит меня из «Вожделения» и ведет к своему магическому средству передвижения, жестом приглашая сесть позади него. Я обнимаю Джакса за талию, надеясь, что его близость принесет мне утешение. Ведь Джакс и Пирс давно обо всем догадывались, но пока не отдали меня на растерзание Оккультистам или королям.

Аксель и Кэл не произнесли ни слова с тех пор, как я продемонстрировала свою силу. И пока Джакс мчит нас к своему дому, а Аксель, Кэл и Пирс, оседлав свои специальные байки, следуют за нами, меня терзают тревожные мысли, воскрешающие самые мрачные опасения.

Может быть, все это действительно часть какой-то игры? Неужели моя любовь к Легендам настолько ослепила меня, что я не могу разглядеть правду? Они щедро одаривают меня всем, что я пожелаю, и обращаются со мной необыкновенно хорошо. Но неужели их цель – лишь подтолкнуть меня к выбору в их пользу, чтобы я стала для них тем самым импульсом, о котором они так долго мечтали? Силой, которая поможет принцам утвердить свое право на лидерство. Возможно, именно поэтому они так добры ко мне? Даже когда Легенды выяснили, что я пепельнорожденная, они не сказали мне ни слова. И теперь, узнав все остальное, они по-прежнему молчат.

Возможно, они опасаются, что, проявив свои чувства, уничтожат свои шансы на реальную власть в будущем. Что все их усилия и время, потраченные на меня, окажутся напрасными. Сомнения оставляют горький привкус во рту и тяжесть на сердце. И к моменту, когда Джакс въезжает в свое поместье и за нами устремляются остальные Легенды, я чувствую, что меня может стошнить в любой момент. Меня охватывает стыд, но я не позволяю ему взять верх. Я уже достаточно настрадалась, у меня накопилось множество тайн, которые останутся со мной навсегда. Потеряв дорогого человека, я поняла: никто больше не сможет сделать меня уязвимой. Но это довольно самокритично для человека, который молчит, пока Легенды Хаоса приближаются к дому Кошмара.

Я молчу, но мой пульс стучит в висках, когда мы с Легендами вслед за Джаксом спускаемся на нижний уровень. Темная гостиная, где раньше я чувствовала себя спокойно, теперь вызывает тревогу. Кэл и Аксель располагаются на черном кожаном диване у камина, а Джакс и Пирс садятся напротив. Между ними только серебристый ковер, устилающий пол. Я могла бы убежать в свою комнату и запереться, но хочу поскорее все выяснить, поэтому решительно встаю между ними, скрестив руки на груди.

– Я не в силах стать кем-то другим, – тихо шепчу я, ощущая на себе пристальные взгляды окружающих.

– Как и мы, – с едва заметным удивлением парирует Кэл.

– Конечно, нет, дорогая, – добавляет Пирс.

Джакс смотрит на меня не изучающим, а голодным взглядом, и я чувствую, что теряю опору.

– Я заставил тебя замолчать раньше, чем ты озвучила свое признание, потому что это было небезопасно, – говорит он, обводя взглядом комнату. – Но здесь нас никто не подслушивает.

Я закрываю глаза, мысленно возвращаясь к событиям в «Вожделении» и стражникам, которые суетились, когда задерживали Тернера. На мгновение надеюсь, что никто из них не видел мою силу ветра, а потом прогоняю эту мысль. Сейчас я ничего не могу с этим поделать.

Теплая рука касается моей. Я открываю глаза и вижу перед собой Кэла.

– Почему ты мне не сказала? – мягко спрашивает он, его голос полон доброты и понимания, которого я не заслуживаю.

– О чем ты думала, котенок? – вмешивается Аксель, когда я не отвечаю. – Что мы отвергнем тебя? Посадим в тюрьму? Разве ты не знаешь нас?

Моя нижняя губа дрожит, когда я вижу боль на лицах каждого из них, даже Джакса, который редко проявляет слабость. Неужели я действительно так о них подумала? Неужели считала, что они могут причинить мне боль, посадить в тюрьму, избавиться от меня? Это удерживало меня от того, чтобы рассказать им правду, даже когда они поделились со мной своей?

Я тяжело сглатываю, вырываюсь из объятий Кэла и прячу лицо в ладонях.

– Я пепельнорожденная, – выпаливаю я сквозь руки. – Я демис. И я не могу этого изменить. Не могу изменить место и обстоятельства своего рождения. Сначала я боялась, что вы захотите наказать меня за правду. Многие из моих сородичей прошли через это. – Я резко втягиваю воздух. – Я не позволю заточить себя в тюрьму за то, что родилась с силой, о которой не просила. Когда Джакс выбрал меня, я поняла, что должна покорить ваши сердца, чтобы выжить и избежать выбора на церемонии. А теперь… – Я не могу сдержать слезы.

Сильные руки отрывают мои пальцы от лица. Передо мной – глаза цвета индиго. Джакс – Кошмар, Легенда, но он падает на колени и обнимает меня.

– А теперь? – спрашивает он голосом мягче дыма, и мы опускаемся на плюшевый ковер.

Я перевожу взгляд с него на Кэла и Акселя, а затем на Пирса, и снова Джакса.

– Теперь не могу жить без вас. Я нуждаюсь в каждом из вас, как в воздухе, и это пугает меня до ужаса. Я никогда не хотела быть королевой или супругой. Когда появились Фейдеры и я узнала о вашем подозрении, что за группой повстанцев стоят демисы… Богиня, неужели вы не понимаете, как это ужасно? Джакс, ты выбрал меня, демиса… и одновременно сражаешься с ними. Я никогда не хотела, чтобы вы думали, будто я причастна к этому. Это не так. Я никогда бы не поддержала такое иррациональное насилие, но это не меняет того факта, что я… пепельнорожденная, представительница низшего класса в Люматисте и к тому же демис.

Комнату бушует вихрь силы, наполненный резкой энергией. Если сосредоточиться, можно определить, кому она принадлежит. Кэл – как бесконечное, теплое солнце. Пирс – как нити паутины, постоянно меняющиеся и непредсказуемые. Аксель – как бурные приливы, глубина которых сравнима с бездонным океаном. А Джакс… его сила подобна звездам на ночном небе, необузданная, интенсивная и многогранная.

– Неважно, пепельнорожденная ты или демис, – говорит Кэл, садясь на край дивана так, что его глаза оказываются на одном уровне с моими, пока я стою на коленях. Он берет мою руку из руки Джакса и проводит большим пальцем по рубиновому кольцу, украшающему мой палец. – Этот подарок – символ моей преданности. Ты ценишь мой народ и мечтаешь о процветании Люматиста. Ты умеешь смеяться над моими устоями и вдохновляешь меня на новые свершения. Ты стала для меня тем, в ком я отчаянно нуждаюсь, даже когда мы вместе. Это любовь. Она не зависит от того, откуда ты родом или какая сила течет в твоих венах.

Аксель ворчит в знак согласия, занимая другую половину дивана рядом с Кэлом. Его мощные бедра широко разведены, а рука опирается на спинку. Волосы, еще недавно взъерошенные и хаотичные, теперь спадают на плечи черными волнами, придавая ему особую притягательность и сексуальность.

– Ты помнишь, что я сказал тебе в первый день, котенок? – спрашивает он. – Ты моя. Несмотря ни на что.

Я вздрагиваю, и тут рядом появляется Пирс. Его рука скользит по моему подбородку, заставляя меня повернуться и посмотреть на него.

– Когда я проник в твой разум, я ощутил твою огромную силу. Ты знаешь, на что я способен.

Я тяжело сглатываю и киваю, а затем перевожу взгляд на Джакса, который все еще сидит на коленях рядом со мной. Он не говорит ни слова. Просто начинает расстегивать рубашку, бросает ее за спину, обнажая свою сильную грудь, покрытую татуировками.

– У меня нет особенной вещи, бабочка, – говорит он. – Нет ничего такого, что ты могла бы носить как украшение. – Он проводит пальцами по рисунку над сердцем – черные завитки чернил, образующие знак его матери: полная луна и пять звезд вокруг нее. – Ты принимаешь мой знак? Тогда он останется на твоей коже навсегда.

С моих губ срывается прерывистый вздох, когда я ощущаю, как каждая из их сил проникает в меня, побуждая мою собственную пробудиться и слиться с ними. Ошеломляющее ощущение. Комната наполняется невероятной мощью. Когда все они здесь и их внимание сосредоточено на мне, я чувствую это, словно нарастающую грозу. Атмосфера наэлектризована, сердце бьется быстрее, и каждая клеточка моей души пробуждается. Мы принадлежим друг другу. Это кажется правильным, хотя должно быть иначе.

– Я приму его, – говорю я уверенным и ровным тоном. Я позволяю ему взять меня за руку, и его братья мягко тянут меня назад, чтобы приподнять волосы и открыть шею. Они поворачивают меня таким образом, чтобы все могли увидеть то, что ранее оставалось скрытым. – Если и ты согласишься стать моим, – добавляю, чувствуя на себе их взгляды, словно обжигающие прикосновения. Они внимательно рассматривают отметину на моей коже, напоминающую легкое облако. Этот след появился у меня с тех пор, как мне исполнилось десять.

Теплые пальцы касаются метки на моей коже, и я закрываю глаза, пытаясь угадать, кто это. Первым меня касается Джакс. Его руки скользят по моей спине, спускаясь к бедрам. А вскоре к нему присоединяются сильные и теплые ладони Кэла. Он тоже поднялся с дивана и опустился рядом с нами на колени. Напротив меня садится Аксель, поворачивает мою голову к себе и завладевает моими губами. Двое других нежно целуют мои плечи и спину, шепча обещания в ночной тишине.

Я дрожу от ощущения их рук на мне одновременно, теряя себя в переплетении прикосновений и языков, когда они по очереди целуют меня. В считанные мгновения одежда исчезает, оставляя меня заключенной в кокон мощных мышц и опьяняющих ароматов, которые заставляют каждое нервное окончание в моем теле стоять по стойке смирно. Кэл откидывается на спинку дивана, его глаза светятся озорством и любовью. Он обнажен, уверен в себе и готов к шоу.

– Ты знаешь, я люблю смотреть, – говорит он, когда я хнычу из-за отсутствия контакта с ним. – Покажи, как ты можешь впечатлить моих друзей.

Теплая дрожь пробегает по моему телу, но я не выдерживаю взгляда Кэла, потому что рядом Пирс. Он прижимается ко мне, накрывая мой рот своим, а Джакс сзади ласкает мои груди. Я прижимаюсь спиной к его груди, чувствуя, как его твердая длина трется о мою задницу. Пирс проскальзывает в мои мысли, вызывая волну желания, и я стону ему в рот от этих ощущений. Оттого, что чувствую, как сильно он меня хочет.

– Сделай это снова, – требует Аксель и проникает рукой под резинку моих штанов. Его пальцы находят мое тепло, и он издает тихий стон, почувствовав влагу. – Что бы ты ни делал, это доставляет ей огромное удовольствие.

Пирс пробуждает во мне новый всплеск желания, и, прижимаясь к руке Акселя, я целую Пирса с той страстью, на которую только способна. Внезапно Джакс прикусывает мою лопатку, и под кожей вспыхивает огонь. Их сила, мощная и всепоглощающая, затягивает меня в бездну удовольствия и безумия. Она поглотит меня, и я растворюсь в ее мраке. Она сведет меня с ума, и я потеряю себя в этом хаосе. Но, может быть, это и есть истинный путь к освобождению?

– Аксель, – говорит Кэл с дивана. – Заставь ее кончить на твоих пальцах.

Пирс ухмыляется, разрывая поцелуй, а затем начинает ласкать мою грудь, стараясь не мешать Акселю. Он же проникает в меня сначала одним пальцем, затем двумя, прижимая крепкую руку к моему лобку.

– О, богиня! – Я стону, моя голова кружится, пока он трахает меня пальцами, в то время как Джакс и Пирс нежно ласкают мое тело.

– Посмотри на меня, любимая, – требует Кэл, и я повинуюсь. Мое тело дрожит от его взгляда, полного любви. Его друзья дарят мне незабываемое наслаждение. Он улыбается, и его полные, манящие губы притягивают меня. Если бы я только могла их коснуться. – Я хочу увидеть, как он ласкает тебя, – говорит он, и от возбуждения мышцы моего влагалища крепче сжимается вокруг пальцев Акселя, отчего он стонет.

– Проклятье, Кэл, – говорит он, покусывая нижнюю губу и погружая в меня пальцы. – Ты должен почувствовать это прямо сейчас. Она такая скользкая и пульсирующая.

Кэл беспокойно ерзает на диване, сжимая свой твердый член.

От этих слов у меня перехватывает дыхание. Но, прежде чем я успеваю ответить, происходит нечто неожиданное. Аксель ухмыляется, и на мою горячую, чувствительную плоть обрушиваются струи прохладной воды. Он аккуратно вводит и выводит пальцы, направляя поток воды на самую чувствительную точку. Вода течет непрерывно, вызывая дрожь и боль одновременно. От этого ощущения я откидываюсь назад, упираясь головой в грудь Джакса, и он покусывает мою шею. Пирс щиплет мои соски, перекатывая твердые бутоны между пальцами, прежде чем прижаться к ним ртом. Каждое из этих ощущений тянет меня к бездне наслаждения, которое становится все более настойчивым и неотвратимым, словно тягучая тьма, сгущающаяся с каждым прикосновением.

– Проклятье!

Я вскрикиваю, когда оргазм пронзает меня. Мои глаза широко раскрываются, и я встречаюсь взглядом с Кэлом, который наслаждается видом того, как я кончаю.

Вдруг вода Акселя исчезает. Его сила позволяет ему убрать ее, чтобы не намочить ковер под нами, и, осторожно вынув из меня свои пальцы, он мгновенно подносит их к губам и впитывает мои соки. Он стонет от моего вкуса, и мое естество трепещет.

Пирс отстраняется, взмахивая запястьем, и изумрудно-зеленые ленты его силы обвиваются вокруг моих бедер, без усилий поднимая меня с пола. Джакс, не колеблясь, пользуется случаем и стягивает с меня брюки, швыряя их туда, где лежит вся остальная одежда. Тогда Пирс тянет меня обратно вниз. Мягкость ковра щекочет мою обнаженную кожу, я стою на нем на коленях, обнаженная и затаившая дыхание, и все их взгляды устремлены на меня. У меня был сексуальный опыт с каждым из них, так что это не что-то совсем новое. Но заниматься сексом со всеми сразу? Это, мягко говоря, сложно. Но я люблю каждую секунду этого.

Каждое прикосновение их силы ко мне, каждый раз, когда моя собственная сила растет, чтобы укротить их, чтобы они не поглотили меня. Каждое прикосновение их губ… богиня, мне это ужасно нравится.

Вдруг Джакс хватает меня за плечи, поворачивая к себе лицом. Моя грудь касается его сильной груди, вызывая волны удовольствия по всему телу. Его глаза цвета индиго серьезно смотрят на меня, а затем оглядывают остальных за моей спиной.

– Она была с вами дольше, чем со мной, – говорит он спокойно, без намека на спор. – Поэтому сначала я возьму ее маленькую нуждающуюся киску, – говорит он, шлепая меня по заднице, и я тихо взвизгиваю.

– Затем я возьму ее замечательную задницу, – добавляет Пирс, и по мне проходит дрожь от их притязаний на части моего тела.

Аксель смеется, но соглашается со своей очередью, садясь на диван напротив Кэла.

– Мы можем подождать, не так ли, Кэл? – спрашивает он.

– Абсолютно точно, – отвечает Кэл, глубоко вздыхая. – Я хочу посмотреть, как эти двое разрушат ее, прежде чем мы с тобой соберем ее обратно.

Я хнычу от его слов. Они ударяют меня, как раскаленный металл. Он попал в точку. Пирс и Джакс – смертоносный дуэт, который будет трахать меня до безумия. А Аксель и Кэл – это тепло, которое вернет меня к реальности. Мы идеальная пара, с каждым из них.

При этой мысли я не сдерживаю улыбку, и Джакс зажимает мою нижнюю губу зубами.

– К чему эта улыбка? – спрашивает он, откидываясь назад и притягивая меня к себе. – Хочешь оседлать мой член, бабочка?

Его руки скользят к моим бедрам, и он легко поднимает меня над собой. Из-за пальцев Акселя я стала скользкой и теперь прокатываюсь по Джаксу, дразняще проводя руками по его телу, что вызывает у него стон.

– Да, – отвечаю я, все еще улыбаясь. Пирс приближается ко мне сзади, его обнаженная грудь мягко касается моей спины, когда он проводит рукой по моей заднице. Я протягиваю руку и обхватываю его шею, пока он нежно касается губами моего уха. – И неудивительно, что никто другой не смог с вами справиться, – смеюсь я и смотрю каждому в глаза.

– Ночь еще не закончилась, котенок, – говорит Аксель с дивана. Я подмигиваю ему, а затем сосредотачиваюсь на Джаксе, свободной рукой направляя его член прямо к моему входу. А когда он проникает в меня, я наслаждаюсь вспышкой желания в его глазах.

– Вам повезет, если вы сами справитесь с этой ночью, – говорю я, а затем опускаюсь на него.

Джакс издает низкий, рычащий звук, его губы слегка приоткрываются, а я приподнимаюсь на коленях и снова опускаюсь на его член, качая бедрами. Его пальцы сжимаются на моей талии, когда он передает мне контроль, и вскоре я уже не могу различить, где заканчивается его желание и начинается мое.

Вдруг Пирс перестает целовать мою шею, медленно проводит пальцем вниз по моей спине и касается ягодиц. Он дразнит упругую дырочку, пока я не начинаю хныкать.

– Аксель, – зовет друга Пирс и свободной рукой обхватывает меня сзади за шею. – Помоги немного, пожалуйста.

Я оглядываюсь через плечо, чтобы понять, что он имеет в виду, и ахаю, когда Аксель щелкает пальцами, и теплая струя воды начинает скользить по тому месту, где Пирс дразнит меня. Джакс щиплет меня за соски, заставляя посмотреть на него сверху вниз, и посылает свои бедра вверх, соединяясь со мной до упора. Удовольствие вспыхивает под моей кожей от этого доминирующего движения, и Пирс использует свою руку на моей шее, чтобы притянуть меня вниз, пока мои груди не оказываются перед грудью Джакса. Наши тела соприкасаются, и я прижимаюсь к нему вплотную, полностью обнаженная. А затем Пирс медленно проникает в мою задницу сантиметр за сантиметром, до конца. Джакс удерживает нас в таком положении, приостанавливая движения, пока наблюдает за моей реакцией. Мои глаза трепещут, а небольшие толчки желания пробегают по коже, заставляя пульсировать мое лоно. Джакс стонет с восхитительной улыбкой на лице.

– Она готова, Пирс, – говорит он, – Трахни ее так сильно, чтобы я почувствовал тебя.

– Ты справляешься отлично, дорогая, – хвалит меня Пирс, выходя и снова погружаясь в меня.

От этого движения я чувствую в себе одновременно и Пирса, и Джакса. Их присутствие внутри меня кажется не просто идеальным, а неестественно плотным, как будто они слились со мной в одно целое, поглощая каждую клеточку моего существа. Их разговоры о том, как они используют мое тело, вызывают новую волну удовольствия, и мое сердце начинает бешено колотиться, пока Пирс трахает меня сзади, а Джакс снизу. Возможно, я думала, что контролирую ситуацию, но это не так. Я просто их игрушка, тело, которое они используют для своего удовольствия, и мое сердце готово разорваться от правильности этого момента. В том, как они наслаждаются мной, есть что-то освобождающее. Они оба знают каждую точку, которую можно дразнить, трогать и пробовать на вкус, пока я не начну хныкать и молить о большем.

– Придурки, – стону я, когда их ритм становится глубоким и чувственным. Их мощные толчки, когда они погружаются и выходят из моего лона и задницы толкают меня за грань. Их прикосновения сплетают меня в тугие нити желания, которые, кажется, вот-вот разорвут меня на части. Они прижимаются ко мне, и Пирс заливисто смеется.

– О, дорогая, – шепчет он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в спину. Его руки крепко держат мои бедра, направляя наши движения. Джакс лижет мою грудь, пощипывает соски, словно играет на музыкальном инструменте, и я инстинктивно прижимаюсь к нему. – Если ты будешь называть нас придурками только за это, к утру мы станем для тебя настоящими ублюдками, – говорит он с легкой угрозой в голосе. Я дрожу, но не от холода, и не могу сдержать улыбку. Я сдаюсь, подчиняюсь их настойчивым требованиям, словно марионетка.

– Пожалуйста, – умоляю я, когда Пирс обхватывает мои бедра и дразнит меня пальцами, в то время как Джакс приподнимает меня. – Я больше не могу, – выдыхаю я, мое тело дрожит от желания.

– Проклятье, ты так хорошо выглядишь, когда принимаешь нас, – стонет Кэл с дивана. Я хнычу, почти осмеливаясь откинуться в поисках освобождения. Кэл бы никогда не оставил меня в таком состоянии надолго; Аксель тоже. Но эти двое? Разум и Кошмар? Они держат меня в своих руках и заставляют танцевать на грани наслаждения, пока я не теряю себя.

– Ты можешь кончить еще раз, – говорит Пирс, ускоряя темп.

– И сделаешь это, – добавляет Джакс, продолжая играть с моими сосками. – Думаешь, они будут рады, когда мы закончим? – спрашивает он, кивая в сторону Кэла и Акселя. Я стону и крепче прижимаюсь к Джаксу, предоставляя Пирсу большую свободу движений. Он отвечает мне таким же стоном удовольствия. Они так же близки к оргазму, как и я, просто лучше скрывают это.

Они проникают в меня еще глубже, срывая стон с моих губ. Пирс нажимает на чувствительный клитор, оказывая нужное давление. И я принимаю их резкие толчки, вздыхая от наслаждения, когда на меня накатывает волна оргазма. Внезапно наслаждение сменяется трепетным облегчением. Тело охватывает дрожь. Опустошенная и удовлетворенная, я с трудом перевожу дыхание, впиваясь ногтями в покрытую татуировками грудь Джакса, когда он выходит из меня. Пирс мягко выскальзывает из моего лона, и я отрываюсь от Джакса одним плавным движением, чувствуя объятия Акселя и его твердую длину, скользящую по моему сверхчувствительному жару. Это ощущение подобно вспышке молнии в моем центре. Я чувствую себя наполненной, но Аксель поднимает меня, и я начинаю двигаться на его члене. Его сильные руки крепко держат меня, так что мне не нужно прикладывать усилий. Я просто расслабляюсь и наслаждаюсь моментом. Его губы касаются моего уха, и он шепчет:

– Это слишком? – искренне спрашивает он и замедляет темп, хотя и пульсирует внутри меня.

Если я захочу, то могу покончить с этим прямо сейчас. Уделить должное время отдыху и попробовать снова в другой раз. Но мое тело трепещет от желания и энергии, которая разливается по комнате. Пирс и Джакс сидят на диване напротив, затаив дыхание. Их лица озарены умиротворенными, голодными улыбками, они не отрывают от меня глаз. Я чувствую себя королевой. Они заставляют меня поверить в свою значимость, в то, что я достойна любви, уважения и страсти, способной затмить все остальное.

Я хватаю Акселя за мускулистое предплечье и тяну к себе, призывая его продолжать, и машу Кэлу другой рукой. Могущественный мужчина-полубог подходит ко мне. Его возбужденный член блестит от желания. Он нежно касается моей щеки и улыбается, заметив, что я смотрю на его внушительную длину, облизывая губы. Я обхватываю его член ладонью, и Кэл вздрагивает от моих прикосновений, но не отступает. Когда он заполняет мой рот и его желание становится еще сильнее, я стону.

Аксель стонет, крепче прижимая меня к себе, когда я наклоняюсь вперед. Я наслаждаюсь вкусом Кэла, облизывая его член, и он шипит. Обхватывает мое лицо и зарывается пальцами в волосы.

– Ты хочешь, чтобы я кончил тебе в рот, моя маленькая демис? – спрашивает он.

Я издаю стон согласия, и этот звук отдается вибрацией на его члене. Он тоже стонет и кончает мне в рот, не замедляя движений. Это чувство отличается от предыдущего, но остается невероятно насыщенным и волнующим. Волны удовольствия накатывают на меня одна за другой.

Аксель целует мою шею, продолжая входить в меня, а Кэл держит за волосы.

– Я люблю тебя, – шепчет Аксель мне на ухо, и ускоряет движения. – Мне чертовски нравится, как ты можешь владеть нами. Всеми нами.

– Ты была создана для нас, – добавляет Кэл.

Никто другой не смог бы выдержать их силу; никто другой не смог бы посмотреть каждому из них в глаза и потребовать, чтобы они отдали все, что у них есть, и остаться в живых, чтобы рассказать эту историю.

Их энергия безгранична и захватывает своей мощью. Но я принимаю ее, словно голодная женщина.

– Ты мой, – говорю я и отстраняюсь. – Вы все – мои.

Прежде чем он успевает ответить, я снова втягиваю член Кэла в рот. Остальные молчат: один заворожен, другой потрясен, третий наслаждается шоу. Аксель, как и Кэл, ускоряет темп и доводит меня до края, а затем перебрасывают через него. Мой оргазм вспыхивает, когда Аксель проводит рукой по моему телу. Искры удовольствия пробегают по нервам, и я сжимаюсь вокруг него, испытывая невероятное наслаждение.

Богиня, от такого удовольствия у меня кружится голова. Я чувствую, как теплая сперма скользит по моим бедрам, когда Аксель достигает пика горячими толчками, а Кэл быстро следует за нами и стонет, изливаясь мне в рот. Я проглатываю его удовольствие, и он осторожно выходит, вытирая большими пальцами мои щеки, чтобы смахнуть слезы.

Сделать вдох кажется невозможным, как и двигаться, но мне этого и не нужно, потому что Аксель управляет моим телом с такой легкостью и нежностью, от которых мое сердце бьется быстрее. Не успев осознать происходящее, я оказываюсь в огромной ванне Джакса, где достаточно места для всех нас. Каждый из принцев по очереди моет меня, массирует уставшие мышцы и осыпает поцелуями. А когда я вытираюсь и укутываюсь в черный шелковый халат, ткань которого ощущается как райское прикосновение, я едва могу держать глаза открытыми. Джакс берет меня на руки и несет по коридору в свою спальню. Его тихий голос едва слышен, но, похоже, он рассказывает остальным, где можно переночевать. Никто не возражает, и я с уверенностью понимаю, что между ними нет ревности. Я принадлежу им, и они знают это. Каждый из них владеет моей душой по-своему, и, когда Джакс укладывает меня на свою кровать, прижимаясь ко мне сзади с такой заботой, что хочется плакать, я не могу сдержать эмоций. Интересно, как все может быть так идеально в мире, в котором я никогда не чувствовала себя собой.