Две ночи в игровой комнате Кошмара – и его тень все еще преследует меня. Каждый шаг к одному из столиков на первом этаже «Вожделения» отзывается эхом его присутствия. Между моими бедрами пульсирует восхитительная боль, а красные следы от его губ и зубов надежно скрыты под изумрудно-зеленой рубашкой и черными леггинсами. Я чувствую себя как никогда целостной, особенно когда добираюсь до приватной зоны и встречаю Кэла, Акселя и Пирса рядом с Джаксом. Их взгляды устремляются в мою сторону еще до того, как я оказываюсь в их поле зрения, словно наша связь стала настолько сильной, что они чувствуют мое присутствие. Это ошеломляет, но захватывает дух, заставляя меня мечтать о реальном будущем с каждым из них.

Вдруг меня пронзает острый укол вины. Ведь есть еще один, последний секрет, который я должна рассказать им. Но, несмотря на мою любовь к каждому из Легенд, я боюсь, что они не поверят, когда я скажу им, что я демис, но не имею никакого отношения к Фейдерам. Даже я не могу не признать, как удачно сложилось, что пепельнорожденная-демис попала на Отбор именно в тот момент, когда новая группа повстанцев начала атаку. Это не могло быть простым совпадением.

Я подавляю чувство вины, стараясь не поддаваться ужасу, который охватывает меня при мысли об этом. Я люблю этих мужчин. И знаю, что они тоже любят меня. Я это чувствую, даже если они еще не сказали этого вслух. Они показали мне это своими знаками внимания… Ну, по крайней мере, трое из них.

– Дорогая, – говорит Пирс, отходя от стола и заключая меня в теплые объятия. Его губы задерживаются на мочке моего уха. – Отлично, – шепчет он и, отстранившись, едва заметно кивает в сторону Джакса, который по-прежнему сидит в кресле, придвинутом к мягким сиденьям у стола. Его тело расслаблено, он удобно устроился, откинувшись на спинку кресла и широко расставив ноги. А на его невероятно красивом лице нет ни следа забот, словно мир не имеет над ним власти.

Когда его глаза цвета индиго встречаются с моими, я чувствую, как внутри все замирает от волнения. В его взгляде нет места ничему, кроме доминирования и желания.

Внезапно Аксель подходит сзади, заключает меня в свои фирменные медвежьи объятия и легко поднимает над полом. Он кружит меня в воздухе, но спустя минуту мягко опускает на ноги, улыбается и возвращается на свое место. Я подхожу к столу и сажусь рядом с ним.

– Рад тебя видеть, – говорит он, нежно целуя меня в лоб.

– Я тоже, – отвечаю я, чувствуя, как от его присутствия по моей коже и душе разливаются тепло и спокойствие. – Итак… – продолжаю, делая глоток напитка, который он для меня приготовил.

Музыка из основного зала «Вожделения» пробирается сквозь стены этой полузакрытой комнаты. Слева от меня – одностороннее стекло, сквозь которое мы видим танцы и веселье, происходящие в основной части клуба. Здесь же мы можем уединиться. Зону у стены отделяет только бархатная веревка, позволяющая посетителям украдкой заглянуть внутрь. Но каждый, кто приходит в клуб, знает, что это личное пространство Кошмара, и никто не осмеливается нарушать его границы.

– Какие планы у Легенд сегодня? – интересуюсь я.

Аксель с лукавой улыбкой отбрасывает прядь волос за плечо и непринужденно откидывается на спинку кресла. Пирс сидит слева от Акселя, Кэл – слева от Пирса, я на самом краю. Джакс занимает свое место немного в стороне. Мы – компания, которую трудно назвать обычной, но я бы не променяла ее ни на что другое. Ну, почти. Если бы я знала, где сейчас Эрин, могла бы поговорить с ней хоть мгновение, понять, почему она ушла и как живет с тех пор… Я бы хотела оказаться там. Но даже в этом мире фантазий Легенды не дают мне покоя.

– Ты всегда только о делах? – шутливо спрашивает Аксель.

– Надеюсь, вы уже поняли, что это не так, – уклончиво отвечаю я.

Джакс беспокойно ерзает и делает небольшой глоток из своего изящного хрустального бокала. Лед тихо звенит в янтарной жидкости.

Пирс вертит в руках стакан, но, не делая ни глотка, задумчиво говорит:

– Странно, но даже те, кто способен разглядеть невидимое, хранят молчание. Мои источники, к сожалению, тоже не смогли найти никаких следов твоей сестры, – добавляет он, глядя на меня с сочувствием.

Я с трудом сглатываю, стараясь не дать печали поглотить меня. Меньше всего на свете я хочу, чтобы силы Джакса или Пирса были втянуты в мою личную трагедию.

– Как я уже говорила, – произношу, радуясь, что мой голос не дрожит, – у нас есть более серьезные причины для беспокойства. Как бы сильно я по ней ни скучала, как бы ни мечтала ее найти, я знаю Эрин. Она вернется, когда будет готова. Я не хочу, чтобы вы сейчас на это отвлекались. Есть более важные дела, которые требуют нашего внимания. Например, Атанри и Фейдеры. – Пирс вздыхает, но я качаю головой. – Я серьезно, – говорю я. – Думаю, мне пора отпустить эту ситуацию. У нас и так много забот и тревог. Мы переживем этот месяц и Атанри, а потом изменим стратегию поиска моей сестры.

Легенды обмениваются взглядами – это их безмолвный способ общения, посланный сигнал я могу истолковать как знак того, что они не намерены сдаваться, но пока что отступают. И это все, о чем я могу просить.

– Если нам не нужно обсуждать дела Фейдеров и по ним нет зацепок, есть ли другие проблемы в ваших городах? – продолжаю я.

Кэл крепче прижимает меня к себе и тихо смеется.

– Тебе так не терпится заслужить наш герб и надеть маску? – дразнит он.

Я не смеюсь, серьезно глядя на каждого из них.

– Что я должна сделать, чтобы заслужить их? – спрашиваю искренне.

Они все потрясенно смотрят на меня.

– Ой, да ладно, – говорю я. – По правде сказать, вы не должны быть так удивлены. Я знаю, что шансы на мое выживание в Атанри невелики…

– Не говори так, – резко обрывает меня Кэл, его взгляд становится суровым.

Я виновато пожимаю плечами.

– Не могу не констатировать факты. Но вы действительно думали, что, если я выживу в Атанри, я просто… Что? Каждый вечер буду ждать, когда кто-то из вас вернется домой? Каждые два месяца буду менять города и сидеть сложа руки, пока вы рискуете своими жизнями?

– Честно говоря, дорогая, если ты выживешь, мы станем бесконечно сильнее, – говорит Пирс. – И шансы на то, что мы пострадаем, снизятся.

Внезапно он замолкает и смотрит мне в глаза. Я не могу понять, что скрывается за этим молчанием. Сила тихо пульсирует в моих венах, и я начинаю думать, не в этом ли причина его молчания. Если он узнал именно этот секрет, то теперь у меня есть шанс поделиться правдой со всеми.

Адреналин бурлит в моих венах, и я выпрямляюсь на сиденье, приоткрывая губы:

– Да, котенок, – подхватывает Аксель, – ты не можешь винить нас в том, что мы хотим защитить тебя.

Но у меня тоже есть сила.

Скажи это.

Теперь каждый из них знает, что я из Пепельных земель, и им все равно.

У меня тоже есть сила…

– Давай, – говорит Джакс, внезапно вставая со стула. Он смотрит на меня сверху вниз и протягивает руку. – Давай потанцуем.

Внезапная смена темы заставляет меня с любопытством взглянуть на него. Я беру его за руку и поднимаюсь, пристально глядя ему в лицо. Джакс ощущает мою внутреннюю борьбу? Может ли он почувствовать мое намерение солгать или сказать правду? Именно поэтому он предлагает мне танец?

Когда я думаю о том, что Джакс просто пытается меня защитить, моя душа наполняется теплом. Кажется, Джакс и Пирс предоставляют мне время, чтобы отдохнуть и собраться с мыслями. И хотя Джакс, возможно, и не знает о моей самой сокровенной тайне, он, вероятно, ощущает, что внутри меня бушует невидимая буря.

Джакс смотрит на меня сверху вниз с улыбкой, предназначенной только мне, без угроз или обещаний ночных кошмаров. Он убирает прядь волос с моего лица и наклоняется, чтобы поцеловать, но, когда его губы касаются моей челюсти, я мельком успеваю увидеть Тернера, который целится мощным магическим бластером в затылок Джакса. Никто из других Легенд не видит его, только я. Все инстинкты обостряются, адреналин обжигает вены. В воздухе раздается треск магии, достаточно громкий, чтобы его было слышно сквозь музыку. Красные огненные полосы из бластера устремляются к затылку Джакса, и моя сила вырывается наружу мощным потоком, обдавая нас ветром и отбрасывая в сторону так быстро, что принц даже не замечает этого.

– Проклятье, что это?! – кричит Аксель.

Легенды отскакивают от стола, но я оказываюсь быстрее. Встав перед Джаксом, использую ветер, чтобы вырвать бластер из трясущихся рук Тернера. Одно движение моей руки, и я лишаю его воздуха. Еще один взмах, и ветер подкидывает его в воздух, удерживая вниз головой. Мое тело дрожит от ярости.

– Ты за это заплатишь! – кричу я, слезы застилают глаза от мысли, что он мог причинить Джаксу боль.

– Райли, – мое имя из уст принца звучит как мольба.

Услышав шаги стражников, приближающихся к нам, оборачиваюсь и, ослабляя свою силу, отпускаю Тернера. Он падает на землю, жадно хватая воздух. Стражники врываются в комнату, держа оружие наготове.

– Мы услышали пальбу, ваши высочества, – говорит один из них. – Все в порядке?

Джакс молниеносно оказывается рядом, защищая меня. Он запускает пальцы в волосы Тернера и свирепо смотрит на него сверху вниз.

– У нас все в порядке, – говорит он, кивая в сторону Тернера. – Этот тип злится, что я унизил его пару ночей назад. Посадите его в темницу, где ему самое место.

– Сию минуту, ваше высочество, – отвечает стражник, и все четверо пытаются поднять Тернера с пола, чтобы увести его подальше.

Тут Джакс переводит взгляд с меня на Акселя, а затем на Кэла и Пирса. Я чувствую, как под тяжестью их глаз могу согнуться, но держусь прямо, проглатывая страх и панику, подступающие к горлу.

– Ты демис, – шепчет Кэл, и я не отрицаю этого.

– И пепельнорожденная. – Я поднимаю руки ладонями вверх, направляя ими мягкий порыв ветра, достаточно сильный, чтобы взъерошить волосы каждого из них. – И демис, – добавляю я, раскрывая последний секрет, который храню, надеясь на всех богинь и на то, что принцы не проклянут меня за это.