Я крепко держу Райли за руку и тащу ее за собой. Мы поднимаемся на третий этаж. Это мой уровень, куда ни у кого нет доступа. А сейчас нам как раз нужно найти укромное место, где нас не побеспокоят.

Я разрываюсь между желанием напугать ее и стремлением донести свою мысль. В нерешительности я веду Райли в свои покои, усаживаю за стол и начинаю нервно мерить комнату шагами. Внутри меня все бурлит, словно разбушевавшееся море, и моя сила нарастет, словно приливная волна. Этот подонок прикоснулся к тому, что принадлежит мне. Он прикоснулся к ней.

Моя.

Я стону и вытягивая шею в попытке сдержать свою мощь. Мне хочется выследить его и разорвать на части.

– Джакс, – Райли произносит мое имя так мягко, что в ее голосе нет и намека на страх. Как она может так со мной разговаривать после того, что только что увидела? Я глубоко вздыхаю, пытаясь укротить бурю внутри себя, что бушует с той ночи, когда я принял судьбоносное решение. Мое сердце разрывается между страстным желанием обладать этой маленькой обманщицей и непреодолимым стремлением оградить ее от самой себя и от той опасности, которую я представляю для нее.

Когда я увидел, что стражник прижимает ее к стене против воли…

Битва завершилась. Хотя на интуитивном уровне я всегда знал что она – моя пара.

Райли снова мягко произносит: «Джакс», – и я медленно поворачиваю голову в ее сторону. Она сохраняет невозмутимость, хотя я приближаюсь к ней все ближе.

Эмоции Райли всегда было сложно понять, но сейчас меня не беспокоит даже ее ложь. Я мог бы заставить ее говорить, но предпочитаю, чтобы она сама захотела поделиться правдой. Теперь, когда мы остались одни, она должна бояться, но вместо этого ее решимость только растет.

Как такое возможно?

После того, что она узнала обо мне? После того, как она увидела… как я без труда превратил этого стражника в существо, дрожащее от боли.

«Кто этот кретин?» – вопрос проносится у меня в голове, но я проглатываю слова, продолжая нервно ходить по комнате. Райли колеблется, и я ощущаю, как ее захлестывает волна стыда.

– Кто он? – наконец спрашиваю я, почти рыча.

Она приоткрывает губы, словно хочет что-то сказать, но я останавливаю ее резким:

– Не надо. Не смей лгать мне.

Райли вздрагивает и отворачивается. Облокотившись на стол, она закрывает лицо руками. Я ненавижу себя за то, что мой голос звучит так грубо, но чувствую ее эмоции. Моя пара испытывает… Ужас, стыд. И все это из-за того человека, а не из-за меня. Мне хочется уничтожить его за то, что он сделал.

Я теряю контроль. Стена, которую я возводил между нами, рушится. Сжав кулаки, я стремительно преодолеваю разделяющее нас пространство, наклоняюсь и заключаю ее в объятия. Прижимаюсь подбородком к ее плечу, щекой к ее щеке.

– Пожалуйста, – говорю я, ощущая, как мой разум погружается в вихрь ее чувств. Она словно везде и нигде, и я понимаю, что, если сосредоточусь, смогу помочь ей успокоиться и раскрыться. Но я не намерен разрушать ее доверие. Вместо этого я терпеливо жду, пока она сделает шаг навстречу. – Пожалуйста, – повторяю я, когда наши сбивчивые вздохи сливаются в едином ритме, и она замирает в моих руках. Я никогда не произносил этих слов прежде, но сейчас сказал их дважды. – Только на этот раз не лги мне.

Она глубоко вдыхает и произносит:

– Он королевский стражник. – Ее голос срывается от эмоций.

– Какую роль он играет в твоей жизни? – интересуюсь я, стараясь сохранять спокойствие.

– Год назад я думала, что нравлюсь ему. Считала его хорошим человеком. А потом… все изменилось, и я не смогла это остановить…

– Ты самая сильная женщина из всех, кого я встречал, а ведь моя мать – богиня, – перебиваю ее я. – Поэтому я не понимаю, как ты могла это допустить? – У моей бабочки есть когти, и я убедился в этом во время нападения Фейдеров. Она могла бы легко одолеть этого стражника, если бы захотела.

– Он угрожал мне, – отвечает Райли.

– Чем?

– Посадить меня в темницу. Всякий раз, когда я переходила черту, всякий раз, когда он ловил меня в городе, где мне не разрешалось быть…

Она внезапно замолкает, и я осознаю всю правду. Так вот в чем она лгала мне.

Райли дрожит в моих руках, и я осторожно поворачиваю ее к себе.

– Маленькая лгунья, – шепчу я, обхватывая ее лицо ладонями. – Почему ты не сказала мне? Почему не рассказала кому-то из нас?

Ее глаза наполняются слезами, и по щекам медленно текут черные дорожки туши.

– Я испугалась, – признается она на выдохе.

Я стираю ее слезы большими пальцами и не могу сдержать смех.

– Ты беспокоишься, что кто-то может узнать о твоем прошлом? – с улыбкой спрашиваю я. – Мне это безразлично. Никого из нас не волнует, откуда ты родом. Меня тревожит только то, что ты не задумываешься о своей безопасности, когда дело касается меня. – Я качаю головой. – Райли, неужели мысль о том, что кто-то может узнать, что ты пепельнорожденная, пугала тебя больше, чем перспектива встретиться со мной?

Она качает головой.

– Ты не злишься на меня? Не собираешься посадить меня в тюрьму?

– Нет. – Я обнимаю ее чуть крепче. – Я не мой отец. Меня не волнуют дворянские титулы. Ты и так достаточно настрадалась из-за того, что я выбрал тебя.

И вот чего она так боялась все это время?

– Я не боюсь тебя, Джакс, – говорит она, скользя руками по моим рукам. Ее прикосновение нежное, принимающее и… любящее. Мои инстинкты обостряются, словно внутри меня вспыхивает огонь. Они требуют оттолкнуть ее, защитить ее от меня. И поэтому я разрываю объятия, делаю шаг назад и увеличиваю расстояние между нами до полуметра.

– Если ты меня не боишься, то не понимаешь, – произношу я, с трудом выдавливая эти слова, и мои руки тут же тянутся к клинкам. Но не для угрозы. Просто если мои руки останутся свободными, я займу их ее идеальной задницей, перегну Райли через мой стол и буду трахать, пока мир вокруг не исчезнет, оставив только нас двоих.

Вдруг Райли наклоняет голову, словно удивленная таким поворотом в разговоре. Затем вызывающе скрещивает руки на груди, что подчеркивает ее великолепное декольте, а кружевной топ, который она носит, кажется почти приглашением.

– О, мне кажется, я понимаю тебя, Джакс, – говорит она. – Ты напуган.

Мои глаза загораются, я играю лезвиями в руках.

– Я? Боюсь тебя?

– Да! – Она указывает на комнату вокруг нас. – Ты притащил меня сюда, как хищник, защищающий свою добычу. Назвал своей парой, Джакс. Но теперь держишься на расстоянии, осознавая, чем может обернуться любое прикосновение.

– Неужели? – огрызаюсь я, как капризный ребенок. – И что же будет дальше?

– Ты сломаешься, – говорит она без тени сомнения.

Богиня, она самая сексуальная, умная и доводящая до бешенства женщина, которую я когда-либо встречал.

Я смеюсь – громко, грубо, пугающе. Тем самым смехом, от которого взрослые мужики обычно писают в штаны, как тот стражник несколько мгновений назад. Но не Райли. Она вздрагивает, как будто я только что подул ей в ухо.

Проклятье!

– Ты знаешь, кто мой отец, – заявляю я, пытаясь сыграть на всех возможных козырях, чтобы она поняла, какую ошибку совершает. – Вот кем я стану, если получу еще немного силы.

Убийства не приносят мне удовольствия, хотя я знаю, что обо мне ходят подобные слухи. Я хорошо выполняю свою работу, но это не значит, что она мне нравится. Однако кажется, что, когда дело касается Райли, я не могу себя контролировать. Это было доказано несколько минут назад тем стражником. Теперь, когда мне все известно, я намерен ему отплатить и хочу, чтобы его страдания длились долго. Он должен заплатить десятикратно за все, что сделал. И это пугает меня до чертиков. Тот маленький кусочек контроля, который у меня есть, исчезнет, если я уступлю ей.

Райли мгновенно меняется: разочарование на ее лице уступает место сочувствию. Она поднимается со стула и подходит к окну.

– Ты совсем не похож на Бейдела, – сквозь зубы говорит она. – И совсем не тот, кем кажешься.

– Ты не знаешь, что…

– Я знаю злых людей, Джакс, – перебивает она. – Ты не из их числа.

– Я… я мог бы быть… – начинаю, но она не дает мне договорить.

– Тогда почему ты выбрал меня, Джакс? – огрызается она, ее энергия заполняет комнату так, что я почти ощущаю ее физически. – Если ты так решительно настроен оттолкнуть меня и держать на расстоянии, как и остальных, то почему…

– Я уже говорил тебе почему, – отвечаю я. – Я был вынужден.

Это не ложь. Той ночью… Она словно внушила мне что-то. Будто какая-то древняя магия заставила меня подчиниться ее приказам.

– Чушь собачья, – резко говорит она, и я приподнимаю бровь. – Твой ответ ужасен, и это очевидно для нас обоих. Скажи мне правду. Ты выбрал меня по какой-то причине, а теперь наказываешь за это. Почему? Скажи мне, почему…

Я метаю кинжалы в стену. Лезвия глухо вонзаются в поверхность.

– Потому что, – говорю я, не меняя тона, и подхожу ближе. – В тот миг, когда я услышал твой голос, почувствовал твои эмоции, ты стала частью меня.

С этими словами я притягиваю ее к себе и целую так, словно от этого зависит моя жизнь. Ее губы – это вишневая сладость, смешанная с терпким послевкусием виски. Ее тепло – словно огонь, который я ощущаю в своих ладонях. Райли глубоко вдыхает, но не отстраняется, и я чувствую, как ее скованность сменяется чем-то более настоящим и искренним.

Молния проносится по венам, когда я, не прерывая поцелуя, веду ее обратно к своему столу. Она отчаянно цепляется за пуговицы на моей рубашке, поэтому я откидываюсь назад, снимая ее сразу с обеих рук, обнажая свой торс. Ее взгляд скользит по моим татуировкам, а пальцы легко касаются их линий. Она близко, ближе, чем я когда-либо подпускал кого-то. Наклоняюсь к ней, удерживая взгляд, и наше дыхание учащается.

– Стой спокойно, – требую я, и Райли становится абсолютно неподвижной.

Потребность в ней пронизывает меня насквозь, а ее послушание становится катализатором моего растущего желания. Я вытаскиваю кинжал из стены и провожу лезвием по кружеву ее рубашки, стараясь не задеть кожу. Ткань падает на пол, оставляя ее в серебристом бюстгальтере. Затем я разрезаю и его лямки, обнажая верхнюю часть ее тела. Я шумно вздыхаю, увидев ее грудь, и вонзаю нож в стол позади нее, но тут Райли охватывает волна желания, и я едва удерживаюсь на ногах от силы этого чувства. Судьба свела меня с этой женщиной, и она идеально мне подходит.

Я не тороплюсь, внимательно рассматривая ее, чтобы решить, насколько далеко готов зайти. Она же, не в силах сдержать нетерпение, тянется ко мне, обвивает шею и игриво смотрит в глаза.

– Пожалуйста, Джакс, – вздыхает она, а затем улыбается той слегка безумной улыбкой, из-за которой я чувствую себя полным дураком.

Мои пальцы скользят по ее волосам, и я запрокидываю ее голову назад, углубляя поцелуй. Другой рукой я ласкаю ее упругие груди, пощипывая соски до тех пор, пока они не становятся твердыми и чувствительными. Постанывая от удовольствия, Райли инстинктивно выгибается мне навстречу, после чего я провожу рукой по ее животу и опускаю ладонь на мягкую и теплую область между ее бедер.

– Ты хочешь, чтобы я погубил тебя, бабочка?

Я отрываю губы от ее губ и снова прижимаю ладонь к ее животу.

– Да, – умоляет она, и, словно под гипнозом, я чувствую непреодолимое желание взять ее прямо сейчас. Но после долгих месяцев ожидания я не спешу. Вместо этого я играю с ней, едва касаясь губами ее губ, а затем, наклоняюсь и поднимаю на руки.

– Куда ты меня несешь? – с тревогой спрашивает она, а я закидываю ее на плечо, ухмыляюсь и захожу в следующую дверь, закрывая ее за нами.

– Разве ты никогда не слышала об игровой комнате Кошмара?