Тушь на моих ресницах смешивается со слезами, которые свободно текут по щекам. Я не сдаюсь, но слова о моей ненужности всегда оставляют глубокий след в моей душе. Каждый раз, когда я в своей голове слышу голос Джакса, приказывающий мне уйти, мое сердце разрывается. Оно умоляет меня вернуться и бороться за него, но я не могу позволить ему увидеть мои слезы.

Ошеломляющее чувство неудачи угрожает поглотить меня целиком, и это ощущение становится удушающим. Если я не смогу найти способ укрепить связь с Джаксом, я потеряю всех. Вначале я не думала, что эта ситуация будет настолько разрушительной для меня, но теперь понимаю, насколько ошибалась.

На пути к лестнице мне встречаются несколько человек. Я быстро добегаю до нее, готовая спуститься и выбежать за дверь. Тогда я позволю себе расслабиться в экипаже, в котором, без сомнения, меня ждет Миррен.

Если только мне удастся сделать это…

Кто-то с силой буквально сбивает меня с первой ступеньки, оттаскивает назад и толкает к стене.

– Будь я проклят, если это не Райли Грей, – произносит Тернер, сердито глядя на меня и прижимая к черному кирпичу. Ледяной ужас пронзает мои вены, дыхание замирает. Тернер хватает меня за вторую руку, сжимая ее так сильно, что я вскрикиваю. – Где ты пропадала? – Его взгляд скользит по моему наряду, губы кривятся в усмешке. – Ты работала здесь все это время?

Очевидно, он не читает королевских газет.

– Отпусти меня. – Наконец, я обретаю дар речи и начинаю брыкаться, пытаясь вырваться. Но его хватка становится только сильнее, и он снова прижимает меня к стене.

– У тебя хватило наглости отшить меня той ночью, – говорит Тернер. – Разве ты до сих пор не усвоила урок? Разве не знаешь, что я сделаю с тобой за непослушание?

Тернер выпускает мою руку и проводит пальцем по моей щеке, а его взгляд устремляется к моим губам. Я снова сопротивляюсь, ненавидя себя за неспособность вырваться своими силами, а не с помощью магии. Но если он продержит меня здесь еще немного, я потеряю самообладание и воспользуюсь своим даром. Его власть надо мной уже не та, что прежде, но он все еще знает один из моих секретов. Это делает меня уязвимой.

Мой разум мечется между паникой и стратегией, а затем снова погружается в страх. Тернер прикладывает палец к моим губам, и я инстинктивно отшатываюсь, отводя взгляд. Он крепко берет меня за подбородок, вызывая волну ненависти и заставляя снова посмотреть ему в глаза.

– Ты и правда напрашиваешься…

– Отпусти мою девушку! – холодно говорит Джакс, внезапно появляясь и хватая Тернера за плечо.

Его голос подобен раскату грома, от которого замирает сердце. Одним движением он швыряет Тернера через весь зал, словно легкую игрушку, не заслуживающую внимания. Стражник врезается в игорный стол, который с оглушительным треском разлетается на куски. Посетители, игравшие за столом, в панике разбегаются. Их глаза широко раскрыты от страха и удивления.

Мое тело дрожит от адреналина, когда Джакс встает передо мной, пряча руки в карманы, будто готов вежливо поговорить с Тернером, который с трудом поднимается на ноги. Увидев, кто перед ним, стражник низко кланяется и выпрямляется.

– Прошу прощения, ваше высочество, – говорит Тернер, переводя взгляд с Джакса на меня и обратно.

– Я правильно тебя расслышал? – Джакс наклоняет голову в своей хищной манере, неторопливо приближаясь к нему. Я вижу, как вокруг нас собирается толпа, привлеченная происходящим. Но мне становится легче оттого, что здесь нет Оккультистов, которые могли бы это увидеть. – Что заставляет тебя думать, что тебе позволено трогать то, что принадлежит мне? – спрашивает Джакс низким ледяным тоном.

Теперь Тернера трясет, на его лбу выступает пот.

– Она… Я не знал… – Его слова резко обрываются, а фигура содрогается, словно под воздействием незримой, но мощной силы, которую мой взгляд не способен уловить.

С округлившимися от ужаса глазами Тернер бледнеет, и из его груди вырывается низкий, обиженный крик. Никогда раньше я не видела настолько испуганного человека.

Внезапно его штаны темнеют спереди, и я понимаю, что Тернер обмочился. Зрители ахают, а я прикрываю рот рукой, чтобы сдержать шок. Это Джакс. Он сделал это с ним.

Тут Джакс отступает, качает головой и цокает в адрес Тернера, который остается стоять в луже собственной мочи.

– Ты должен был понимать, что не стоит прикасаться к кому-то подобным образом, – говорит Джакс. – Особенно если это касается того, что принадлежит мне.

Джакс смотрит на меня через плечо. Его индиговые глаза сверкают, как драгоценные камни. Он пристально изучает мое лицо и напрягается, заметив что-то тревожное.

– Мне убить его? – спрашивает он меня так буднично, будто интересуется, какой чай я предпочитаю. Я замираю, шокированная его прямотой и тем, что это происходит на глазах у стольких людей. Многие из которых – его люди.

Я не испытываю жалости к Тернеру. Ведь он угрожал, преследовал и эмоционально терзал меня. Но Джакс? К нему у меня целый спектр чувств. Меньше всего я хочу, чтобы из-за меня на его руках была кровь. Поэтому я качаю головой, и Джакс поворачивается к Тернеру.

– Ты должен встать на колени и отблагодарить ее, – говорит он. – Она – единственная причина, почему сегодня вечером твое сердце все еще бьется. Но чтобы ты помнил свое место… – Джакс снова наклоняет голову, и Тернер всхлипывает. Еще один крик ужаса срывается с его губ, а следом раздается звук опорожняющегося кишечника. Джакс смеется. Его холодный, саркастический смех вызывает у меня мурашки. Тернер быстро подхватывает его, будто не может удержаться.

Но вдруг Джакс щелкает пальцами, и смех Тернера затихает. Страх уходит из его глаз, уступая место чувству полного унижения. Толпа, следуя примеру своего принца, начинает смеяться над грязным, рыдающим Тернером.

Он стремительно разворачивается, бросая испепеляющий взгляд на развеселившихся наблюдателей. Ненависть в его глазах на мгновение фиксируется на Джаксе, прежде чем Тернер вновь склоняется в поклоне.

– Спасибо, ваше высочество, – говорит он сквозь стучащие от злости зубы.

– Беги, – командует Джакс.

Тернер мчится вниз по лестнице, словно раненый зверь. Будь он не таким злобным, возможно, я бы почувствовала к нему жалость. Но этот садистский ублюдок не вызывает у меня никаких эмоций. Ничего, кроме замешательства от того, как Джакс демонстрирует свою власть.

Он стоит ко мне спиной, по-прежнему держа руки в карманах. Все инстинкты кричат мне подойти ближе, но воспоминание о том, как он сказал «Убирайся отсюда» парализует меня. Я не двигаюсь, даже когда уборщики начинают наводить порядок, шум толпы стихает и все возвращаются к играм. Жду, пока Джакс оглянется. Его холодная улыбка не сходит с лица, но взгляд останавливается на моих щеках, покрытых размазанным макияжем и следами от слез.

– Джакс… – шепчу я.

Он преодолевает разделяющее нас расстояние, берет меня за руку и тянет прочь из «Вожделения». Мое сердце бешено колотится, когда Кошмар уводит меня, оставляя позади шум и веселье.