Когда Пирс принимает меня в Изумрудном лесу, его поведение разительно отличается от наших прежних встреч при Кэле или Акселе. Сменившись тенью усталости, отпечатавшейся на наших лицах после недавних испытаний, исчезли его привычные шутки, которые он рассказывал за ужином на корабле Акселя. Но даже после утомительного дня Пирс выглядит великолепно: его губы, полные и мягкие, изгибаются в улыбке, а на его стройном теле все еще можно увидеть остатки рваной одежды, в которой он был в вечер перед сражением. Мне также не удалось переодеться: мы провели всю ночь, оказывая помощь пострадавшим в битве людям Акселя, а затем обсуждали возможные причины нападений Фейдеров. Кэл и Аксель заранее обсудили со мной предстоящую поездку в Изумрудный лес и спросили, не хочу ли я, чтобы кто-то из них составил мне компанию. На секунду я задумалась об их предложении, но потом осознала, что мой страх оказаться наедине с каждым из Легенд, следующих за Кэлом, больше не преследует меня. Вероятно, я провела с Пирсом достаточно времени, чтобы унять это беспокойство, или же начала воспринимать себя как избранницу в большей степени, чем считала раньше. В любом случае уверена, что в компании Пирса мне будет хорошо. Я знаю, что скоро увижу Акселя и Кэла, и мне не будет так сильно их не хватать.

Пирс кивает Миррен, которая стоит позади меня, затем протягивает мне руку:

– Идем, – говорит он, увлекая меня за собой в свое поместье. Я беру его за руку, чувствуя, как между нами возникает связь. – Но, боюсь, это не тот прием, который я хотел тебе оказать, – добавляет он, проводя меня через главный вход.

Дом оказывается гораздо более изысканным, чем жилища других Легенд, которые я видела раньше. Он не такой величественный, как их особняки, но более уютный, почти как роскошный коттедж. Окруженный пышными зелеными деревьями и травой, он спрятан в стороне от дорог, вокруг царит тишина, нарушаемая лишь звуками природы. Внутри тепло и роскошно. В доме царит атмосфера комфорта и домашнего уюта. Здесь много мягкой мебели, приглушенное освещение, а также полно книг, свитков, пергаментов и различных мелочей в каждом уголке. Это создает ощущение уюта и обжитости, а не тесноты и неудобства.

– Я наполнил для тебя ванну, – произносит Пирс, увлекая меня за собой по лестнице в комнату, которая, как я предполагаю, является спальней принца, ведь его запах наполняет все пространство.

Я успеваю бросить на него лишь краткий взгляд, прежде чем он уводит меня в ванную. В воздухе витает аромат цветов, смешанный с паром от наполненной ванны, которая стоит в центре комнаты напротив двух больших распахнутых окон, и свежим запахом сосновых деревьев. Лучи солнца, проникая сквозь небесную синеву, озаряют все вокруг.

– Это для меня? – спрашиваю я с улыбкой, глядя на ванну, наполненную ароматной пеной, повсюду стоят мерцающие восковые свечи, которые создают романтическую атмосферу. – Когда ты успел?

– Пока мы прощались с Миррен, – отвечает он, касаясь своего виска свободной рукой.

Мои глаза расширяются от удивления. Я никогда не перестану поражаться глубине его силы. И это лишь часть того, что он мог бы сделать…

Он проводит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони в том месте, где держит ее.

– Я подумал, что после событий прошлой бессонной ночи нам стоит забыть о небольшой стычке, которая произошла на корабле Акселя. Сейчас моя главная задача – обеспечить тебе хороший уход, питание и отдых.

Я с трудом сглатываю комок в горле. Кэл и Аксель тоже заботятся обо мне, но каждый раз я удивляюсь этому проявлению доброты. Возможно, потому что не привыкла к такому вниманию, а может быть, потому что все еще не могу поверить в искренность их намерений. В то, что они так добры ко мне не только ради усиления своей власти… И все же в моей душе продолжается борьба с этими страхами.

Прежде чем выйти из ванной и закрыть за собой дверь, Пирс наклоняется ближе и оставляет нежный поцелуй на моей щеке. Не мешкая, я избавляюсь от изодранной в бою одежды и погружаюсь в горячую воду. Она снимает напряжение, которое пронизывает меня до самых костей. Я откидываюсь на встроенную скамью и вытягиваюсь во весь рост. Ванна настолько широка, что могла бы вместить пятерых, но сейчас она занята только мной.

– Пирс, – шепотом зову я, зная, что не нужно кричать, чтобы он меня услышал.

– Да, дорогая? – отвечает он из-за двери.

– Ты зайдешь ко мне?

Пирс почти застенчиво открывает дверь, и его взгляд сразу же находит меня в ванне. Мое тело под водой покрыто множеством пузырьков.

– Это действительно божественно, – говорю я и указываю на воду, а мое сердце трепещет в груди. – Должно быть, ты измотан так же, как и я, даже несмотря на всю свою силу. Почему бы тебе не присоединиться ко мне?

Он слегка наклоняет голову.

– Ты хочешь, чтобы я присоединился к тебе?

– Да, – отвечаю я, вкладывая в эти слова всю душу. – Я не могу гарантировать, что у меня есть силы, чтобы удовлетворить тебя прямо сейчас, – честно признаю. – И полагаю, у тебя их тоже нет. Я согласна с тем, что прежде, чем переходить к чему-то большему, нам нужно поесть и отдохнуть, но эта ванна достаточно просторна для нас обоих, и тебе не нужно ждать. Ведь ты, должно быть, хочешь полежать в теплой ванне так же сильно, как и я.

– Если ты ставишь вопрос таким образом, – говорит он, и я киваю.

Наконец, он медленно снимает рубашку и тянется к штанам, и я вежливо отворачиваюсь. В конце концов, он здесь не для того, чтобы я наблюдала за процессом его раздевания, но я не могу сдержать волнение, когда слышу, как он погружается в воду. Его движения создают рябь, которая мягко касается моей кожи.

– Теперь можешь повернуться, – говорит он с легким весельем в голосе. – Хотя, возможно, ты бы предпочла наблюдать за процессом раздевания?

Я улыбаюсь и прикусываю губу, а затем поворачиваюсь и вижу, что он расположился на противоположной стороне. Мое сердце начинает учащенно биться. Я не могу оторвать взгляд от того, как он непринужденно опирается на край ванны, раскинув руки, и как маленькие блестящие пузырьки ласкают его кожу.

У меня перехватывает дыхание, но вдруг я замечаю в его обычно таких энергичных глазах усталость.

– Извини, – говорю я, и Пирс недовольно морщится.

– За что?

Я глубоко вдыхаю, стараясь не зацикливаться на причинах для печали: на том, что я утаиваю от него, и своей неспособности оказать им поддержку в трудные времена. Вместо этого я сосредотачиваюсь на том, что точно знаю.

– Эти атаки начинают сказываться на тебе и других Легендах, – говорю я. – И на ваших людях. Не могу представить, как тебе тяжело – не знать, зачем они делают это, и не иметь возможности предсказать, когда они ударят снова.

– Это довольно обременительно, – произносит Пирс, и его взгляд на мгновение становится отстраненным. – Я не смог проникнуть в их умы, – продолжает он. – Что бы они ни применили против нас, это лишило нас сил и настолько поразило меня, что я не смог понять их цели. Я никогда не сталкивался с чем-либо подобным, и не уверен, что мы знаем, как с этим справиться.

Когда я вспоминаю его предположение прошлой ночью о том, что некоторые, если не все, Фейдеры могут быть демисами, у меня в горле встает ком. Любой из них может оказаться кем-то вроде меня, кто скрывает свою силу, чтобы избежать насмешек или тюремного заключения, с чем сталкиваются многие демисы, живущие открыто.

– Я уверена, что подобное происходит нечасто, – говорю я, и Пирс едва заметно улыбается мне.

– Это не так, – отвечает он, внимательно изучая мое лицо. – Хотя я стараюсь не вторгаться в личное пространство каждого… – Он немного отстраняется, слегка погружая руки в воду. – Порой я могу уловить мысли людей, даже не желая этого, если они достаточно громко их выражают.

– Наверное, это утомительно, – замечаю я.

– В юности уж точно, – соглашается он и, откинувшись назад, кладет голову на край ванны. – Я потратил немало времени на то, чтобы освоить навык защиты от чужих мыслей, но даже сейчас я не всегда могу полностью контролировать этот процесс. Мы с Джаксом тренируемся вместе, хотя нам обоим непросто не замечать эмоции и мысли других людей. Стало немного легче, но иногда мы просто не можем абстрагироваться от окружающих. – Пирс разводит руками. – Вот почему я выбрал для своего дома уединенное место среди леса. Здесь тихо, а животные не так шумны, как люди.

Он издает тихий смешок, и я чувствую, как мое сердце сжимается от сочувствия к ним обоим. Я вижу их силу в новом свете. Когда стражники рассказывали о Легендах, я думала, что они – титулованные, высокомерные члены королевской семьи, наделенные способностями для удовлетворения своих эгоистичных желаний. Однако теперь понимаю, насколько это не соответствует действительности. Их способности – это одновременно и дар, и проклятие. И похоже, Джаксу и Пирсу пришлось столкнуться с более серьезными трудностями, чем Акселю и Кэлу. Даже мой контроль над ветром – не такая тяжелая ноша, как способность слышать мысли людей или чувствовать их эмоции.

– Клянусь, отдохнув, я стану самым заботливым хозяином, – произносит Пирс, сонно улыбаясь мне сквозь толщу воды.

– Ты и так замечательный хозяин, – отвечаю я, погружаясь глубже.

– Ты само совершенство, – ухмыляется он, облизывая губы. – Должен сказать, эта ванна никогда не казалась мне такой привлекательной.

От этого комплимента мои щеки заливает румянец.

– И что мы будем делать дальше?

Пирс вздыхает и придвигается ближе. Между нами возникает ощущение тепла, а его прикосновение к моему лицу напоминает нежное касание ветра, играющего с шелковой нитью.

– Пока ты будешь переодеваться в одежду для сна, я планирую приготовить тебе вкусный завтрак. А после трапезы мы сможем поспать. – Его улыбка становится шире. – Как тебе такая прелюдия, дорогая?

Не в силах сдержать улыбку, я склоняюсь к руке, которая все еще покоится на моей щеке.

– Прекрасная идея, – отвечаю я, и это не просто слова.

Несмотря на желание сохранить легкость и игривость в общении, как на корабле, и исследовать нашу связь, как это было с другими Легендами, я осознаю, что у нас еще достаточно времени. Впереди целый месяц, чтобы побыть вместе, и после вчерашней ночной битвы я думаю, что нам обоим нужно отдохнуть и восстановить силы.

После получасового пребывания в ванне мы покидаем ее по очереди, чтобы дать друг другу возможность обсохнуть, и надеваем пижамы. Пирс готовит восхитительный завтрак, простой, но сытный, а после трапезы мы устраиваемся в его большой кровати.

Мы ложимся лицом друг к другу, и, заметив мою улыбку, Пирс спрашивает:

– Что означает это выражение?

– Я просто благодарна тебе, – отвечаю я. После того как я утолила голод, приняла ванну и позволила усталости взять верх, я не скрываю своих эмоций. – Всем вам, – добавляю я.

Пирс берет меня за руку. Я чувствую, как мои веки тяжелеют, и он говорит:

– Спи, моя дорогая. Завтра я покажу тебе Изумрудный лес, – обещает он.

Его слова действуют на меня как заклинание, и я засыпаю. Последнее, что я слышу, это тихий шепот Пирса:

– Я тоже благодарен тебе, Райли Грей.