Утреннее солнце отражается в морских волнах, пока корабль Акселя уверенно скользит по водной глади. Мы отправились в путь три часа назад, огибая живописные берега Сапфировой бухты. И вот Пирс, Аксель, Кэл и Джакс уже наслаждаются трапезой и беседуют с королями, а я, наблюдая за происходящим, размышляю о своем.

На судне витает дух утонченности: грациозные официантки, среди которых особо выделяется Миррен, приветливо встречают гостей, а королевские стражники и представители знати добавляют кораблю торжественности и благородства. За королями следуют четыре молчаливых стража. Они перемещаются слаженно, словно единый механизм, но их движения, в отличие от Легенд, лишены изящества. Они воплощают собой силу и дисциплину, а их крепкие тела облачены в элегантную форму, состоящую из черной кожи и золотых доспехов. Лица скрыты за масками, инкрустированными бриллиантами, и я не могу заглянуть им в глаза, что, возможно, и к лучшему.

Я чувствую, что эти люди так же холодны и безжалостны, как и Тернер. Когда я думаю о нем, меня охватывает леденящий ужас. Я стараюсь не вспоминать о тех моментах, когда его руки оставляли следы на моем теле и сердце, но его образ, словно тень, преследует меня, не давая покоя. И я боюсь, что однажды Тернер найдет путь к одному из королевских городов и раскроет мою тайну. Лишь осознание того, что среди множества стражников, охраняющих королевство, вероятность встречи Тернера с королями крайне мала, позволяет мне сохранять хладнокровие.

Я прислоняюсь к перилам и, попивая игристое вино, наслаждаюсь моментом уединения. Бейдел держится на расстоянии, и пока вроде не предвидится ни казни, ни других испытаний. Возможно, у него в планах какая-то грандиозная демонстрация своей силы, чтобы застать меня врасплох, но его молчание и безразличие, кажется, хуже, чем угрозы. Я не знаю, чего ожидать, и это вызывает у меня тревогу.

Я аккуратно расправляю складки своего шелкового платья, пытаясь унять волнение, бушующее внутри. Сегодня я выбрала насыщенный изумрудный оттенок, который, несомненно, приведет Пирса в восторг. Завтра я отправляюсь в его город, но, готовясь к этому путешествию, чувствую в себе прилив сил и уверенности и впервые за долгое время не ощущаю необходимости просить Кэла или Акселя сопровождать меня. Конечно, я нервничаю из-за предстоящего более глубокого знакомства с Пирсом, но за время моего пребывания в Рубиновых владениях и Сапфировой бухте я успела узнать его лучше. Теперь я понимаю, что буду скучать по Акселю, так же как раньше скучала по Кэлу, но, к счастью, Кэл навещал меня множество раз, и воспоминания о наших встречах согревают мою душу. Тепло разливается по телу, и сердце томится в ожидании грядущих дней, когда решение будет принято, и я смогу быть рядом с каждым из них в любой момент, когда пожелаю.

Проклятье!

Я начала представлять себе будущее, в котором они все рядом со мной, и это будущее кажется реальным. Возможно ли это?

Я смотрю на кольцо с рубином и сапфировый браслет на правой руке. Эти знаки, как жгучие узы близости, проникают в самую глубину моего существа, пробуждая мечты о нашем совместном светлом будущем. Я сдерживаю смех, потому что понимаю: «долго и счастливо» – не для таких, как я.

Мысли о лжи заставляют меня искать взглядом Джакса, и мое сердце замирает от тревоги. Кэл и Аксель любят меня такой, какая я есть, но не знают всех деталей. Возможно, они закроют глаза на мои тайны. Или, наоборот, возненавидят меня за них. Джакс, похоже, постепенно погружается в темные воды ненависти, хотя на прошлой неделе между нами был разговор, который дал мне слабую надежду на обратное.

– Я уже говорил, что сегодня ты просто загляденье? – произносит Пирс с такой теплотой в голосе, что я чувствую, как по моей коже бегут мурашки, и не могу сдержать улыбку, когда он подходит ближе и прислоняется к перилам. Его изумрудный костюм сидит на нем идеально, ни единой складки, ни единого изъяна. Он словно сошел со страниц древних сказок, облаченный в сияющий плащ величия. Его облик излучает особую элегантность, что, возможно, связано с его исключительными талантами. Создается впечатление, что он рожден для того, чтобы править.

– Говорил, – отвечаю я, поворачиваясь к нему. – Спасибо.

Он наклоняется чуть ближе и шепчет мне на ухо:

– Уверен, что все королевство будет восхищаться тобой. Только представь, как тебя изобразят на главной странице завтрашнего выпуска королевской прессы.

Мой взгляд скользит по кораблю, выхватывая из общей массы людей группу Оккультистов. Они похожи на тени, порхающие среди блеска и веселья знати. Их присутствие ощущается в воздухе, как едва уловимый аромат тайны. Я давно привыкла к их обществу и научилась умело балансировать между осторожностью и легкостью в их присутствии. Но как же свободно я дышу, когда они исчезают из виду. Удивительно, но они никогда не переступали ту едва уловимую границу, что разделяет нас, и не проверяли мою стойкость своей магией, как это было в Рубиновых владениях. Что бы Кэл ни сказал им, его слова, похоже, возымели свой эффект.

– Ты ведешь себя с ними как настоящая королева, – говорит Пирс, указывая на Оккультистов. – Привыкнуть к постоянному вниманию и тому, что каждый твой шаг становится достоянием общественности, – это серьезное испытание. Но ты справилась с ним удивительно быстро.

Я улыбаюсь.

– Не позволю такому пустяку, как пристальное внимание, помешать мне быть рядом с Легендами, – поддразниваю я, но это не совсем правда. Я не собиралась позволять ни Оккультистам, ни королям, ни чему-либо другому встать на пути моих поисков сестры и борьбы за выживание.

Пирс задумчиво хмурит брови, на его лице появляется легкая тень.

– Разумеется, – соглашается он, разглядывая символы своих друзей, украшающие мою руку.

Я с трудом сглатываю и чувствую, как от беспокойства слегка покалывает в животе. Он прав, и в голове невольно возникает вопрос: что ждет меня дальше? У меня нет ни знаний, ни примеров, которые могли бы служить путеводной звездой. Уже дважды короли испытывали меня: сначала Бейдел претендовал на мое тело, а затем проверял мою реакцию на казнь. Что же ждет меня впереди? Как они убедятся, что я готова разделить жизнь с их сыновьями? Смогу ли я стать достойной королевой Люматиста?

– Тебе интересно, почему сегодня вечером Бейдел и другие короли ведут себя так тихо? – Он снова понижает голос, а я выпрямляюсь, чувствуя, как в груди зарождается дурное предчувствие.

– Читаешь мои мысли, Пирс?

Он облизывает губы.

– Только если ты вежливо попросишь, дорогая, – его голос звучит плавно и бархатисто, словно обещание чего-то неизбежного.

– Правда? – спрашиваю с улыбкой, хотя мы уже обсуждали это. – Ты не копаешься в моей голове?

Он придвигается ближе. Богиня, от него веет амброй и фиалками, запах опьяняющий и завораживающий одновременно.

– Я же говорил тебе. – Его карие глаза внимательно изучают мое лицо. – Я стараюсь не погружаться в мысли тех, кто мне близок, но с той самой минуты, как увидел тебя, ты стала для меня тайной, которую я не могу разгадать. – Я сглатываю. – Ты другая, – продолжает он. – Но, несмотря на сильное любопытство, я не стану настаивать.

– Как по-джентльменски с твоей стороны, – поддразниваю я, и напряжение постепенно покидает мое тело.

– Ты не ответила на мой вопрос.

Он говорит небрежно, но я все равно вздыхаю, поджав губы.

– Ты бы счел меня трусихой, если бы узнал, как сильно я переживаю из-за проверок королей?

Он качает головой.

– Никогда. Ты первая, кто сумел продержаться здесь так долго, стремясь узнать нас так хорошо, как удалось это тебе. – Он бросает взгляд на Акселя и Кэла, увлеченных беседой с группой знатных особ, затем снова переводит его на меня. – Ты сильная, – говорит он. – Мужественная и отважная. Тревога перед неопределенностью – неотъемлемая часть человеческой природы.

Я киваю, находя утешение в его словах.

– Ты знаешь, что должно произойти?

– Я не могу заглядывать в будущее, дорогая, – отвечает он, улыбаясь. – И не посвящен в планы королей. Каждый из нас сейчас ступает на неизведанные земли.

– А если бы ты знал, – говорю я, наклонив голову, – ты бы предупредил?

Пирс пристально рассматривает меня.

– Это сложный вопрос.

– Думаю, если бы Кэл и Аксель услышали, как их отцы обсуждают испытание, которое мне предстоит, – говорю я, кивая в их сторону. – Они бы предупредили меня.

Пирс плавно меняет позу и смотрит на меня сверху вниз.

– Цель всех этих тестов – узнать истинную реакцию человека, – объясняет он, как всегда, руководствуясь разумом и логикой. – Если мы откроем тебе все карты, сможем ли мы быть уверены, что ты действуешь, исходя из своих истинных чувств и глубинных побуждений, а не для того, чтобы угодить нам?

От его слов мою грудь пронзает печаль.

– Мне тяжело видеть, как ты обременяешь себя этими мыслями, – признаюсь я, глубоко вздыхая. – Отбор искажает истинную суть поиска пары для вас всех, – продолжаю. – Ведь эти церемонии основываются не на чувствах, а на обещании высокого статуса и богатства, и, в конце концов, даже на титуле королевы, если для какой-нибудь кандидатки все сложится удачно. Это неправильно. – Я смотрю на Пирса с выражением, которое, как мне кажется, можно назвать искренним. – Но учитывая то, что вы обо мне знаете, и то, что Кэл и Аксель рассказали тебе… смогу ли я стать той, кто примет на себя эту ответственность? – Слова, сорвавшиеся с моих губ, оставляют неприятный осадок.

С самого начала я знала, что мне предстоит сыграть определенную роль, но, даже когда моя жизнь была на кону, я не контролировала свои реакции, могла лишь хранить в секрете то, откуда я родом, и силу, которой обладаю. Все остальное… шло от сердца, и неважно, принесло ли это мне пользу или нет. А после того, как Кэл и Аксель сделали мне подарки, боюсь, эта игра захватила меня сильнее, чем я предполагала.

Глаза Пирса расширяются.

– Ты замечательное создание, – говорит он, на краткий миг переводя взгляд на мои губы, и я улыбаюсь.

– Джакс сказал, что мой язык еще доставит мне неприятности, – вспоминаю я с печалью. Грудь сдавливает от воспоминаний о том, как легко и непринужденно все было между нами до того, как он сделал свой выбор.

– Не вздумай меняться! – говорит Пирс, выводя меня из задумчивости. – Честно говоря, мне так и хочется украсть тебя на ночь раньше, – добавляет он, и я тихонько хихикаю. – И плевать на правила. Сегодня в этом платье ты словно загадка, которую я только начал разгадывать.

– Неужели? – удивляюсь я, делая глоток вина. – И чем бы ты хотел заняться? – задаю я вопрос. – Если бы все-таки нарушил правила?

Его глаза темнеют, полные губы изгибаются в усмешке. Он придвигается ближе и прижимается своей щекой к моей, его губы касаются мочки моего уха.

– Я бы отвез тебя домой и, не утруждая осмотром твоих покоев, сразу унес бы в свою спальню. Я бы помог тебе снять это восхитительное платье и позволил бы испытать невероятное удовольствие, даже не прикасаясь к твоему телу.

Я вздыхаю, откидываясь назад, чтобы посмотреть на него.

– Ты можешь это сделать? – шепчу я.

– Могу, – отвечает Пирс, проводя костяшками пальцев по моему виску, а затем заправляя прядь волос мне за ухо. – Возможности того, что я могу делать с твоим разумом, безграничны, дорогая, – продолжает он. – Твоя голова – дверь ко всему. Твоим знаниям. Страху. Истории жизни. Удовольствию.

Мурашки пробегают по моей спине, когда он произносит последнее слово. Я вздыхаю, ощущая это приятное покалывание.

Его улыбка становится озорной, прежде чем он снова наклоняется ближе.

– Я мог бы заставить тебя кончить прямо здесь, – говорит Пирс, оглядывая толпу вокруг нас. На корабле многолюдно: повсюду снуют слуги и представители знати, а стражники бдительно следят за порядком. Кэл и Аксель беседуют с Джулианом и Бруксом в десяти шагах от меня. В другой части корабля Бейдел и Лукас ведут оживленную дискуссию, а их телохранители, Первый и Второй, неотступно следуют за ними. И Джакс. Разумеется, он стоит в одиночестве на носу судна.

– Я мог бы разложить тебя здесь перед всеми, – шепчет он, его голос полон страсти. – И ты даже не осознала бы, что на этом корабле оказалась в плену моих желаний.

Боль пульсирует между моих ног, словно пальцы Пирса касаются самых чувствительных нервов.

– Я мог бы перенести тебя в любой уголок мироздания, при этом ни ты, ни я не сделали бы ни шагу, и ты бы не нашла способа помешать мне.

Мое сердце начинает биться быстрее, когда его слова эхом отдаются в моих мыслях. Смогу ли я сдерживать себя? Смогу ли оставаться спокойной, пока он терзает мой разум, и хочу ли это выяснить? Судя по нарастающему напряжению и влажности между ног, я определенно испытываю сильное желание. И эта игра становится все более захватывающей, чтобы прекратить сейчас.

– Такой скромняга, – говорю я, улыбаясь ему. – Но я могла бы тебя удержать. – Мое дыхание сбивается, когда желание внутри меня разгорается еще сильнее.

– Ты так думаешь? – Он вопросительно приподнимает бровь, словно оценивая меня.

Я утвердительно киваю и передаю пустой бокал проходящему мимо официанту. Затем с легкой улыбкой берусь за галстук Пирса и начинаю задумчиво крутить его в руках.

– Королям приходится прилагать значительные усилия, чтобы изгнать меня из своих мыслей, – говорит он. – Откуда у тебя такая уверенность, что тебе это удастся?

– Я знаю, как все устроено, – говорю я. – Мне достаточно лишь отказаться, и ты отпустишь меня. Ведь ты сам обещал это. Ты бы никогда не вторгся в мое сознание против моей воли.

Он непринужденно улыбается.

– Разве ты не слышала? Все Легенды – негодяи. Интересы принцев Люматиста далеки от забот о твоем удобстве и согласии.

Я громко смеюсь. Пирс подхватывает мой смех, а когда он стихает, я говорю:

– Ты знаешь, что это неправда. Вы не те, кем вас считают.

– Приятно знать, что ты так думаешь, – произносит он. – Но мы способны провести тебя, милая. Это в стиле Отбора.

Меня пронзает холодный ужас, но его быстро прогоняет теплый взгляд Кэла, за которым следует озорное подмигивание Акселя. Снова сосредоточившись на Пирсе, я качаю головой.

– Лжец, – игриво обвиняю его я. Он опускает взгляд на мои губы, и в его глазах появляется что-то более глубокое и серьезное.

– Разве не все мы лжем?

Игривость исчезает в одно мгновение, когда я осознаю, что Пирс может стать моей погибелью. Он способен не только читать мысли, но и управлять ими, как и реальностью вокруг себя. Пирс мог бы содрать с меня кожу и заставить поверить, что мне это нравится. Даже сейчас его прикосновение к моему телу и боль между ног – это всего лишь проблеск его силы. Сердце переполняет желание открыть ему правду… всем им… так сильно, что становится трудно дышать. Они оказались не такими, как я себе представляла. Возможно, мои опасения были напрасны.

– Пирс… – начинаю я, чувствуя, как признание в том, что я пепельнорожденная и демис, рвутся наружу, словно птицы, стремящиеся к свободе. Так просто было бы освободиться от оков, которые тянут меня ко дну, угрожая утопить во лжи. – Я…

Крики с берега прерывают мое признание. Мы оба бежим к носу корабля, где Аксель стоит на ограждении, словно ястреб, высматривающий добычу в Сапфировом море. Еще один крик, и я точно определяю его источник на берегу – рыбацкая деревня. Люди бегут с рыночной площади, как муравьи из потревоженного муравейника. За их спинами, где факелы, подвешенные к столбам вдоль деревенской площади, мягко освещают пространство, я замечаю едва заметные тени людей в серых одеждах. Фейдеры, – понимаю я. Аксель бросает на нас быстрый взгляд и прыгает в воду.

– Аксель! – кричу я, глядя за борт, но его фигура растворяется в водной глади, словно акула, преследующая добычу. Корабль резко меняет курс, и мы направляемся к берегу.

Третий из группы избранных стражей громко восклицает: «Защищайте королей!» – и увлекает Джулиана вглубь корабля. За ним следуют Первый, Второй и Четвертый, каждый из которых ведет своего короля. Я с негодованием обращаюсь к Бейделу, который остается совершенно спокойным, несмотря на то что его настойчиво подталкивают к лестнице.

– Вы можете помочь! – взываю я. – Среди собравшихся вы обладаете наибольшей силой.

Он лишь качает головой и исчезает под палубой. Придурок!

– Их нужно беречь как зеницу ока, – с волнением говорит Кэл. – Любая угроза здоровью королей – это объявление войны Люматисту.

– А нападение на невинную рыбацкую деревню – нет? – закатываю я глаза. – Бейдел способен разом нейтрализовать всех атакующих, предоставив нам возможность выяснить их намерения, найти путь к мирному урегулированию конфликта или же окончательно положить конец их существованию.

Смех Джакса похож на порыв ветра, и Кэл невольно морщится.

– Похоже, его не волнует ничего, кроме собственной безопасности, – с хитрой усмешкой замечает сидящий в кресле Джакс.

– Оставайся здесь, – твердо говорит Кэл. – Иди на нижнюю палубу к королям. Там ты будешь в безопасности.

Хватаясь за руку Кэла, я впиваюсь в его кожу ногтями, отчаянно пытаясь удержать рядом, и чувствую, что он позволяет мне это. Если бы он захотел, то мог бы уже устремиться в небо, оставив меня позади, как что-то ненужное, что лишь замедляет его полет.

– Ты ведь не мог всерьез предложить мне отправиться на нижнюю палубу к королям? – с яростью огрызаюсь я.

Голубые глаза Кэла расширяются, и теперь смеется уже Пирс.

– Невероятно смело, моя дорогая, – произносит он, возвышаясь над нами. Руки Пирса испускают сияющие нити изумрудного света, которые обвивают его тело и поднимают его в воздух. Он склоняет голову, словно пытаясь найти одобрение в глазах Кэла, а затем исчезает, буквально растворяясь в воздухе.

– Ты наша потенциальная невеста, – говорит Кэл. – Ты не можешь…

– Могу. Не бросай меня снова, Кэл. Ты обещал! – напоминаю я, и он вздыхает.

– Если с тобой что-то случится…

– Тогда я разрешу тебе проявить ко мне особое внимание и заботу, – говорю я, стараясь придать своему голосу уверенность. Он поднимает взгляд, будто в ожидании, когда на него снизойдет терпение.

Корабль уже подходит к причалу, когда Кэл подхватывает меня на руки и взмывает в небо.

– Скоро увидимся, – бросает он Джаксу, уже поднявшемуся на ноги и хватающемуся за ограждение, чтобы не сорваться вниз, когда корабль начнет швартовку.

Джакс машет нам в ответ, на его лице сияет маниакальная улыбка, полная восторга от этой опасности и хаоса. Его энергия проникает в мою душу, вытесняя страх и панику, наполняя меня адреналином и чувством единства, ведь мы все здесь, чтобы защитить невинных.

Ветер пронизывает воздух, мои нервы натягиваются, как тугая струна. Кэл мягко приземляется на краю рыбацкой деревни, и мое сердце замирает. Мир вокруг словно замедляется, когда я вижу, что на рыночной площади стоит дюжина Фейдеров, одетых в серое. Их тела окутаны мягкой, но прочной материей, напоминающей холст, которая покрывает их с ног до головы и на которой предусмотрены специальные прорези, позволяющие им видеть окружающий мир. Также лицевые части материи украшены загадочным символом – красным кругом, в центре которого изображен кинжал.

Каждый Фейдер вооружен до зубов: клинками, шпагами и даже королевским оружием – магическими бластерами, способными прожигать плоть силой солнца. Они крушат все на своем пути: переворачивают лавки, вытаскивают товары и нападают на любого, кто пытается им помешать. Но их действия лишены смысла – они не собирают еду или припасы, чтобы украсть. Кажется, они сеют хаос ради самого хаоса.

– Иди, – настойчиво говорю я Кэлу, заметив, что он медлит из-за меня. Все его тело напрягается, когда он переводит взгляд с меня на Акселя, который противостоит двум Фейдерам.

– Я могу о себе позаботиться, – уверяю я Кэла, но он не двигается с места, явно борясь с желанием остаться рядом со мной. Но, в конце концов, сдается и исчезает в мгновение ока.

Он бросается на защиту Акселя, хватает одного из Фейдеров и исчезает с ним из виду. Второй Фейдер выпускает в Акселя нечто, напоминающее мелкую пыль, которую мне едва удается различить с моего места на краю рыночной площади.

Аксель отшатывается, и вода выходит из-под его контроля, растекаясь лужами у ног. Он осторожно опускается на одно колено, стараясь избавиться от вещества, которое словно приклеилось к его коже. Его рука тянется за спину, а лицо выражает глубокую сосредоточенность, брови нахмурены.

– Нет! – раздается крик рядом со мной. Я поворачиваюсь на звук и вижу женщину, охваченную паникой. – Нет! Пожалуйста, это все, что у меня есть! – Ее голос дрожит от отчаяния, а на лице написана мольба. Кажется, ящик с рыбой, упакованной в лед, – ее единственный шанс на выживание, а продажа рыбы – единственный способ обеспечить себя и, возможно, своих близких пропитанием.

Я не задумываюсь ни на секунду. Бросаюсь к ней, не обращая внимания на опасность. Фейдер, чья личность остается неясной из-за его униформы, ударяет женщину с такой силой, что она падает на землю.

– Стой! – рычу я, когда Фейдер швыряет ящик, отчего рыба разлетается по булыжной мостовой, и нависает над женщиной, направляя короткий меч на ее горло. – Не прикасайся к ней! – кричу я, чувствуя, как адреналин бурлит в моих венах. Ветер начинает бушевать вокруг, но у меня нет времени оглянуться, чтобы проверить, заметил ли кто-нибудь происходящее. Я протискиваюсь между женщиной и Фейдером, используя как щит только свое тело, ведь у меня нет оружия. – Я сказала, не трогай ее, – рычу я на Фейдера, чувствуя, как внутри меня все кипит от ярости и решимости.

Фейдер наклоняет голову, направляя меч в мою сторону, но тут мое внимание привлекает странное мерцание в воздухе. Лезвие проносится так быстро, что я ощущаю лишь дуновение ветра, прежде чем оно касается моей щеки и вонзается в плечо Фейдера. Он издает резкий стон, явно женский, вытаскивает кинжал, вонзает его в землю и смотрит на меня. Ее серое одеяние окрашивается красными пятнами, а затем она убегает, скрываясь в гуще толпы.

Джакс приближается ко мне, крадучись, как хищник. В его руках сверкают несколько кинжалов. Он продолжает размахивать ими в воздухе, и лезвия, оставляя мерцающий след, врезаются в рыночную суету, где конфликты и столкновения становятся все более ожесточенными.

Я оборачиваюсь и помогаю женщине, охваченной паникой, подняться на ноги.

– Вы ранены? – спрашиваю я. Она качает головой, и ее взгляд становится пустым при виде разбросанных товаров.

– Спасибо, – произносит она, – за то, что защитили меня.

Я киваю ей в ответ.

– Беги, – говорю я, указывая на единственный свободный путь. – Уходи отсюда. Я позабочусь о компенсации.

Ее глаза расширяются от удивления и благодарности.

– Спасибо, ваше высочество, – говорит она, низко кланяясь, и убегает прежде, чем я успеваю сказать ей, что я не принцесса.

Я наблюдаю за ней, пока она не исчезает из виду, а затем оборачиваюсь и вижу, что битва продолжается. Пирс ведет ожесточенный бой на другом конце рыночной площади. Его изумрудные потоки силы обрушиваются на пятерых противников, словно волны на утесы. Некоторые из них оказываются в плену этих энергий, другие падают на землю под их натиском. Аксель теперь сражается врукопашную, его взгляд устремлен в нашу сторону.

– У них что-то есть! – восклицает он. – Это блокирует мою силу!

Пыль, которую я видела ранее? Неужели это правда?

Холод сковывает мои вены, когда я пытаюсь найти Кэла, но не вижу его. Я лишь надеюсь, что он поднялся в небо и не позволил этой пыли коснуться его.

– Бабочка, – произносит Джакс, и в его голосе слышится тревога, которая заставляет меня насторожиться. Четверо Фейдеров с обнаженными мечами в руках медленно надвигаются на нас, образуя полукруг. Джакс загораживает меня своей спиной, защищая от двоих из них, и я встаю лицом к оставшимся. Он передает мне кинжал, и я уверенно сжимаю его рукоять, готовая к любым неожиданностям.

– Потеряешь его, и последствия будут серьезными, – говорит он, его голос холоден и резок, как сталь.

– И что ты мне сделаешь? – язвительно отвечаю я, ощущая его пренебрежение. – Подложишь в мою постель в Обсидиановом городе змей? Ты правда хочешь напугать меня своими угрозами?

– Уже мечтаешь о моей постели? – Он блокирует удар Фейдера своим клинком, и их мечи с лязгом сталкиваются. Затем Джакс бьет Фейдера в живот ногой, отбрасывая его назад.

– Я очень полюбила постели Легенд, – отвечаю я, тяжело дыша и уклоняясь от кинжала, брошенного одним из Фейдеров, и отталкиваюсь от спины Джакса. Это движение разделяет нас, но у меня нет времени вернуться к принцу, так как двое Фейдеров уже приближаются ко мне.

Я замахиваюсь кинжалом Джакса на ближайшего ко мне бунтаря, он вдвое крупнее меня. Острое лезвие рассекает плотную ткань, оставляя на груди Фейдера кровавый след. Он глухо ворчит от боли и бьет меня с такой силой, что я не успеваю защититься. Его кулак врезается мне в лицо, и я инстинктивно морщусь. Острая боль обжигает губы, и металлический привкус крови заставляет меня провести языком по их рассеченному краю. Фейдер снова замахивается, но я уклоняюсь, успевая полоснуть его ножом по голени. Он не останавливается, продолжая наступать, но внезапно его тело, подхваченное зелеными лентами света, поднимается в воздух и уносится прочь.

Вдруг я вижу, что к нам приближается Пирс. Рукава его рубашки закатаны до локтей, пиджак исчез. Он выглядит так, будто только что вернулся с кухни, а не оказался в самом эпицентре битвы. Спокойно шагая сквозь толпу, Пирс загибает пальцы, и Фейдеры, находящиеся рядом, начинают паниковать и разбегаться. Звук его свиста разносится по всему полю, и бой мгновенно стихает.

– Постарайтесь взять хотя бы одного живым! – громко и решительно говорит Джакс Легендам, показывая на ближайшего Фейдера, но бунтари внезапно замирают, словно парализованные, а затем разражаются мучительным воплем. Они хватаются за головы и яростно трясут ими, будто что-то проникло под их маски и терзает их изнутри.

Джакс делает решительный шаг вперед, но Фейдеры стремительно отступают, растворяясь в тенях. Их крики, наполненные болью, стихают вдали.

– Они сбежали, – говорит Пирс, подбегая ко мне. – И что бы они ни использовали, это делает их невероятно устойчивыми к моей силе.

Кэл, словно тень, скользит по небу, мягко приземляясь перед нами. Лицо его омрачено тревогой.

– Двое исчезли, – говорит он, качая головой. – Мой дар внезапно покинул меня, и я чуть не упал.

Я инстинктивно устремляюсь к нему, но Джакс резко хватает меня за запястье, удерживая рядом. В этот момент он метко бросает клинок в последнего из Фейдеров, который отчаянно пытается скрыться. Кэл, словно вихрь, устремляется за беглецом, его скорость то увеличивается, то уменьшается. Пирс и Аксель следуют за братом.

Джакс убирает клинки в ножны и поворачивается ко мне. Он приподнимает мой подбородок и пристально смотрит на мою рассеченную губу. Его глаза цвета индиго пылают.

– Все еще думаешь, что хочешь участвовать в этом? – шепчет он, наклоняясь ближе.

Я беру его за запястье, язвительный ответ готов сорваться с языка, но в этот момент раздается голос Пирса:

– Они сбежали.

Джакс резко поворачивается к нему.

– Что?

– Они проходят подготовку, – говорит Пирс, к которому присоединяются Аксель и Кэл. – Или, возможно, это демисы.

Джакс рычит.

Голова кружится от замешательства, но затем я замечаю порез на груди Акселя и еще один на правой руке Кэла. Я мчусь к ним с сердцем, колотящимся где-то в горле.

– Вы ранены, – говорю я, осматривая порезы. – Что случилось? – спрашиваю Акселя. – Что ослабило твою мощь?

Аксель нежно проводит рукой по моей щеке, глядя на разбитую губу.

– Я не могу точно сказать, – произносит он. – Похоже на предыдущий раз: кратковременные приступы усталости, которые быстро отступают.

– Почему они сбежали? – интересуюсь я. – Кто бы ни издал этот звук… Это был знак, что они оказались в невыгодном положении?

– Возможно, – отвечает Кэл. – Однако они бы все равно сбежали. Они всегда так поступают.

– Когда дело доходит до бегства, эти люди проявляют незаурядную смекалку, – говорит Пирс с разочарованием на лице. – Я не верю, что дело только в мастерстве.

Я обвожу взглядом следы их разрушительного присутствия, и в груди возникает тяжелое, гнетущее чувство.

– Какова была цель всего этого? – Устремляю взгляд на Пирса. – Это ведь не испытание от королей, не так ли?

– Нет, – отвечает Пирс, подходя ближе. – Это случалось еще до начала Отбора.

Я провожу языком по ранке на губе и оглядываюсь на Акселя.

– Мы должны помочь восполнить потери, – говорю я, прерывисто дыша. – Некоторые из этих товаров… служат людям средством к существованию.

Аксель улыбается мне в ответ.

– Мы обязательно это сделаем, – говорит он, притягивая меня ближе. – Я обещаю, что о пострадавших позаботятся.

Услышав это, я прижимаюсь к нему, и часть тревоги уходит.

– Мы поищем убежавших жителей, – произносит Кэл.

– Мы догоним, – говорит Аксель, крепко обнимая меня, пока Кэл, Пирс и Джакс идут в сторону, куда бежали жители деревни.

– Ты защищала их, – говорит Аксель, отпуская меня от себя ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. – Ты могла бы укрыться за спинами королей, воспользоваться их защитой, но ты выбрала иной путь. Встала на защиту моего народа.

Я встречаюсь с ним взглядом, и искренность в его золотистых глазах заставляет мое сердце сжаться. Кажется, что никто, кроме Легенд, никогда не поддерживал его, и я вижу, как много это значит для Акселя, по выражению благодарности на его лице. Однако я сомневаюсь, что принесла ощутимую пользу, ведь не смогла полностью раскрыть свой потенциал, опасаясь, что окружающие узнают мою истинную сущность. Ведь Пирс только что высказал предположение, что, учитывая их способность ловко ускользать от преследования и эффективно противостоять врагам, Фейдеры могут оказаться демисами.

Но люди Акселя невинны и не заслужили такого, и я не отрицаю, что сделала бы это снова ради любого из них.

– Я никогда не буду прятаться, когда те, кого я люблю, в опасности, – наконец говорю, осознавая всю истинность этого утверждения.

Это уже не просто игра, и на кону стоит не только моя судьба. Я готова поставить на карту все ради Легенд и их народа… И боюсь, что это желание в конце концов убьет меня.