– Аксель… – едва слышно произносит Райли, когда я подхожу к наружному трапу. – Я… я никогда… – Она не успевает закончить, но я понимаю, о чем она думает.

Мы ступаем на сушу, и, взяв Райли за руку, я направляю ее по песчаной тропе к величественным мраморным ступеням, ведущим к плато впереди.

– Я никогда никого сюда не приводил, – говорю я, когда она останавливается, не сумев продолжить свою мысль. – Но, конечно, это место открыто для всех, – добавляю я с улыбкой.

Я указываю на группу людей, которые поднимаются по ступеням и входят в величественное здание, поддерживаемое колоннами из гладкого камня. Эти колонны равномерно расположены вдоль всего прямоугольного сооружения.

– Но ты никогда не приводил сюда потенциальных невест.

Голубые глаза Райли сверкают, как драгоценные камни в свете факелов, мерцающих в канделябрах, украшающих стены здания. Солнце уже опустилось за горизонт, окрасив небо в глубокий черный цвет. Луна, величественно парящая высоко в небе, заливает все вокруг мягким серебристым сиянием.

Мы проходим между величественными колоннами, стремящимися достичь небес, и спускаемся по ступеням. Я веду ее по холодным, как лед, мраморным плитам. Воздух, пропитанный солью, кажется теплым и живым, несмотря на то что мы находимся в замкнутом пространстве. Редкие прохожие, опуская взгляд, быстро минуют нас, растворяясь в свете, который льется из-за двери.

– Она великолепна, – с трудом произносит Райли, сглатывая.

Она запрокидывает голову, чтобы полностью охватить взглядом величественное творение перед собой. Огромную статую богини, высеченную из безупречно гладкого камня, сияющую сапфировым блеском с сетью изумрудных прожилок. Одной рукой женщина бережно поддерживает складки длинного одеяния, которое, кажется, продолжает свой таинственный танец даже в каменной неподвижности. Другая ее рука тянется к небесам, словно прося о чем-то вечном и недостижимом. Волосы, словно шелковые волны, обрамляют ее лицо, образуя очертания сердца, будто она погрузилась в водную стихию. Тонкое ожерелье из листьев обвивает обнаженную шею, добавляя образу легкости и природной грации. От статуи исходит едва уловимая энергия, похожая на мою – она связана с землей, водой и миром, окружающим нас. Эта энергия мягко переплетается с моей, словно колыбельная, которую я не могу полностью воспроизвести. Воспоминания, словно невидимые когти, впиваются в мое сердце, и я делаю глубокий вдох, не отрывая взгляда от гробницы спящей матери. Инстинкт подсказывает мне поделиться с ней каплей своей силы, но подношение этого года уже сделано.

– Я прихожу сюда, когда чувствую себя потерянным, – говорю я, открываясь Райли. У нас осталась всего неделя, и я принял решение. Мое чувство к ней глубже, чем просто любовь. Она для меня некто особенный, хотя пока не время раскрывать все карты.

– Сейчас ты тоже чувствуешь себя потерянным? – мягко спрашивает она, переводя взгляд со статуи моей матери на меня.

– В действительности я ощущаю себя гораздо более собранным и сосредоточенным, чем в последние несколько месяцев. Это место для меня священное, особенное, и я хочу, чтобы ты стала его частью.

Она несколько раз приоткрывает губы, но не отвечает. Я улыбаюсь ей, поднимая наши переплетенные пальцы к статуе моей матери, и говорю срывающимся голосом:

– Мама, познакомься с Райли Грей. – Я улыбаюсь, видя, как глаза Райли расширяются от удивления. – Она очень много для меня значит, – добавляю я, стараясь подобрать нужные слова. – И я рад, что могу представить ее тебе.

На секунду Райли замирает, а затем быстро кланяется в пояс.

– Рада познакомиться с вами, богиня Тэрина.

– Пожалуйста, – прошу я, – просто зови ее Тэрина. Она бы не возражала.

В моем сознании всплывают образы, связанные с матерью. Женщиной с большим сердцем, не знающей границ в своих стремлениях. Она дарила мне заботу и вдохновение, словно теплое солнце. Ее любовь была бесконечной и искренней, как бескрайнее море. Мама научила меня понимать природу и ее силу, показывая, что нужно не покорять ее, а жить с ней в гармонии. Ее образ навсегда останется в моем сердце, как светлый маяк, который, к сожалению, однажды погас.

Райли качает головой и наклоняется ко мне, а я отпускаю ее руку и обнимаю за плечи.

– Ты чувствуешь ее? – спрашиваю, глядя на Райли сверху вниз.

– Да, – отвечает она, закрыв глаза, и мое сердце трепещет от волнения.

Встречая здесь своих людей, я вел с ними беседы на самые разные темы, но лишь немногие были способны ощутить силу богини так, как ощущаю ее я. И хотя мне совсем не хочется испытывать Райли, я не могу упустить эту возможность. Может быть, в таких обстоятельствах она откроет мне доступ к своим самым потаенным мыслям и чувствам.

– Опиши это чувство, – мягко настаиваю, мой голос становится тише.

Райли держит глаза закрытыми, ее брови слегка нахмурены.

– Здесь ощущается теплая, живая энергия, – произносит она, глубоко вдыхая воздух, прежде чем ее лицо озаряется улыбкой. – И… игривая. – Райли открывает глаза и тесно прижимается ко мне. – Она напоминает тебя. Вечное движение, веселье, как бескрайний океан, который ты так любишь.

Когда я слышу ее слова, мое сердце сжимается, а дыхание перехватывает. Райли уникальна, она выделяется на фоне остальных. Чем именно? Я не уверен, но отчаянно хочу это выяснить.

– Проклятье, ты просто великолепна. Ты в курсе? – интересуюсь я.

– Ты только что выругался при своей матери, – шепчет она так тихо, будто моя мама действительно может нас услышать.

Еще один укол пронзает мою грудь, когда я смотрю на ее статую.

– Не думаю, что она меня слышит, – говорю я.

– Почему? – удивляется Райли.

– Отец рассказал мне, что она решила погрузиться в сон, когда закончилась война с демисами и Эритмор стал еще более опасным, – говорю я, кивая на статую, которую Тэрина, если верить моему отцу, создала над своим ложем. Райли замирает, словно натянутая струна, и я успокаивающим жестом кладу руку ей на плечо. – Он сказал, что она проснется, когда весь мир успокоится и обретет гармонию, – продолжаю я, чувствуя, как горло сжимается от волнения. – Но это ведь не может быть правдой, верно? Просто сказка, чтобы утешать меня в детстве, когда я переживал потерю. – Я поворачиваюсь к Райли, как будто у нее есть ответы на все мои вопросы. – Если моя мама там, почему она не слышит мои молитвы? Разве ее душа не ощутила бы, что Люматист продолжает жить и дышать? Разве не почувствовала бы, что ее присутствие по-прежнему важно для этого мира, и не вернулась бы?

Райли смотрит на меня с сочувствием, а затем кладет руку на мою грудь и снова переводит взгляд на статую.

– Может быть, она еще не готова, – тихо говорит она. – Возможно, она ждет, когда ее сын взойдет на один из четырех тронов, чтобы пробудиться?

Надежда, словно теплый свет, рассеивает напряжение, сковывающее мое сердце.

– Ты правда в это веришь? – спрашиваю я.

– А почему нет? – отвечает она. – Все возможно.

Когда она произносит последнюю фразу, в ее голосе появляется что-то, вызывающее у меня новую волну сомнений. Кажется, она больше убеждает себя, чем меня.

Я убираю руку с ее плеча и достаю из кармана изящную деревянную шкатулку. Ее корпус, словно напоминание о водной стихии, выполнен из плавучего дерева. С нежной улыбкой я передаю шкатулку Райли. Когда она ее открывает, ее пальцы с трепетом касаются изящного браслета, скрытого внутри.

– Он изготовлен из платины самого высочайшего качества, какую только можно найти в Люматисте, – говорю я, проводя пальцем по серебряным волнам на браслете. – Эти сапфиры символизируют не только мой город, но и океан, в котором хранится мое сердце. – Райли поджимает губы. – Я заказал его для тебя, – объясняю я. – Он не сломается и не разобьется. С того самого дня, как мы вместе погрузились в океан, я понял, что ты достойна только особенного украшения, способного выдержать твою неукротимую жажду открытий. Надеюсь, ты не захочешь с ним расставаться.

Я смотрю на рубиновое кольцо Кэла, которое блестит на ее правой руке. Меня переполняет гордость, ведь она носит этот символ с того самого дня, как он его подарил.

– Это значит, что я выбираю тебя, котенок, – говорю я. – Что бы ни случилось… – добавляю я, глубоко вдохнув. – Неважно, какие тайны всплывут, я буду с тобой. – Ее нижняя губа слегка дрожит, но я решаю не останавливаться. – Возможно, Кэл дал тебе это кольцо без каких-либо обязательств, но я не он. Этот браслет символизирует нашу связь и то, что ты значишь для меня. Я не воспринимаю это легкомысленно, и тебе не стоит. – Внутри меня словно натягивается невидимая струна, и я невольно хмурюсь. – Я знаю, что от меня одни проблемы. Я самоуверенный человек, который любит выходить за рамки, не говоря уже о тех обязательствах, которые накладывает статус Легенды. Если это кажется для тебя непосильным… – Я не успеваю договорить, как она перебивает меня, протягивая руку к браслету.

– Это не так, – твердо заявляет Райли. – Ты не такой. – Она застегивает браслет на правом запястье, и в ее глазах вспыхивает огонь, как будто она ступила на неизведанную тропу. – Мне нравится, – тихо говорит она, глядя на браслет, в ее взгляде читается восхищение и предвкушение.

Вид ее запястья, украшенного моим символом, пробуждает во мне бурную реакцию – внутри словно разверзается буря. Секунда – и я уже подхватываю Райли на руки, перекидываю через плечо и бросаюсь прочь из здания. Мы спускаемся по лестнице, и ее смех мелодией сопровождает меня до самого берега.

– Что ты делаешь? – спрашивает она, улыбаясь, но не сопротивляется, когда я несу ее обратно на корабль.

– То, что я хочу сделать с тобой, не может быть сделано на глазах у моей матери, – ворчу я, поднимаясь с ней по трапу.

Решив, что для моих целей подойдет небольшой столик на свежем воздухе, который не защищен от переменчивой погоды, я аккуратно размещаю ее на его ровной поверхности.

– Аксель, – шепчет она, когда я срываю с нее штаны и перекидываю их через плечо. Помоги мне богиня, на ней нет нижнего белья. – Смотри на меня, – рычу я, скользя пальцами по ее горячим складкам. – Вся розовая и блестящая для меня. – Я опускаюсь на колени, и подтягиваю ее к краю стола, прежде чем припасть ртом к ее плоти. – Моя.

Я провожу языком по ее пульсирующему лону, наслаждаясь вкусом карамели, соли и всего самого прекрасного в этом мире, а Райли нежно перебирает мои волосы пальцами, что лишь усиливает мое возбуждение. Наши взгляды встречаются, и я смотрю на нее снизу вверх, находясь у нее между ног. Я сжимаю ее бедра, втягиваю клитор в рот, нежно посасывая, а затем погружаю язык в ее тепло.

– Ты мне нужна, котенок, – говорю я, и мой голос звучит так хрипло, что я едва его узнаю. Огонь струится по моим венам, и все мои инстинкты сосредотачиваются на одной основной истине – Райли моя. Моя пара во всех отношениях, которые только имеют значение.

Райли смотрит на меня, и ее глаза затуманиваются от желания и потребности.

– Ты понимаешь? – спрашиваю я, вновь погружая язык в ее жар. Она изгибается навстречу моему рту, гонясь за своим удовольствием без тени стыда. – Ты нужна мне больше, чем когда-либо прежде, – говорю я, разглядывая браслет. – Мне нужно, чтобы ты понимала…

– Я понимаю, – говорит она дрожащим голосом, придвигаясь ближе. – Аксель, я… я… – Она замолкает, когда я втягиваю ее клитор в рот. – Аксель!

Она кончает, и ее вкус разливается на моем языке. Я жадно облизываю ее, затем быстро поднимаюсь на ноги и спускаю штаны до лодыжек. Нет времени на обувь, нет времени на раздевание. Она нужна мне прямо сейчас.

– Я понимаю, – шепчет она, когда я направляю член к влагалищу. Райли протягивает руку, касается моих щек и, притянув меня ближе, нежно проводит губами по моим губам в легчайшем из поцелуев. – Возьми от меня то, что тебе нужно, – говорит она, но я продолжаю сопротивляться этому обмену энергиями. – Я справлюсь с этим. Справлюсь с тобой.

Ее слова меня уничтожают. Я скольжу в ее влажное лоно, погружаясь до предела только для того, чтобы вытащить член и сделать это снова. Она обвивает мои ноги своими, и я начинаю входить в нее с нарастающей страстью. Моя, моя, моя. Моя душа выкрикивает это заклинание, когда я проникаю в нее. Каждое движение моих бедер разжигает во мне огонь, который поглощает меня, воспламеняя чувства, которые невозможно описать словами. Она – огонь, воплощение всех моих самых сокровенных желаний. Партнер, который проникает в мою душу, как никто другой, и разжигает во мне страсть. Она – те искры, что бросают мне вызов, заставляя сердце биться быстрее. Истинная пара.

Просовывая руки под ее задницу, я немного приподнимаю Райли, чтобы войти в нее еще глубже. Я хочу обладать каждым кусочком ее тела, даже теми, что она хранит глубоко внутри, спрятанными от посторонних глаз. Я хочу ее всю. Несмотря ни на что. И стремлюсь передать это, сливаясь с ней в совершенном единении наших тел. Этот момент не похож на другие. На этот раз она сдалась, признав, что принадлежит мне, и пути назад больше нет.

– Аксель, – шепчет Райли, впиваясь ногтями в мои плечи. Мы сливаемся в едином ритме, и я чувствую, как она дрожит в моих объятиях. Ее дыхание учащается, а глаза закрываются от наслаждения, и я улыбаюсь, глядя на нее.

– Уже?

Она кивает, едва сдерживая всхлип, пока я нежно приподнимаю ее, погружаясь все глубже.

– Проклятье, котенок! – шепчу я, ощущая приближение ее кульминации. – Ты даже не представляешь, что делаешь со мной, – я стараюсь сдержаться и продлить наслаждение, но она такая горячая, такая желанная…

– Не останавливайся, – просит Райли, и я меняю угол проникновения, чтобы видеть каждое свое движение.

Я двигаю бедрами плавно и ритмично, чтобы доставить ей максимальное удовольствие.

– Аксель! – выкрикивает она, и жар ее лона окутывает меня, пульсируя в такт ее наслаждению и увлекая за собой. – Аксель, – повторяет Райли снова и снова. У нее перехватывает дыхание, когда мои толчки замедляются, и я изливаюсь в нее, погружаясь так глубоко и горячо, что кажется, будто это длится вечно.

Спустя несколько мгновений я выхожу из ее тела и обнимаю ее, чувствуя, как идеально она мне подходит. Но мне нужно, чтобы в конечном счете она выбрала нас всех. Внезапно меня охватывает страх. Райли может носить мой символ, принять браслет, но это не гарантирует, что она скажет «да» всем нам, когда это будет иметь наибольшее значение. И я ненавижу эту неопределенность, которая не дает покоя.