– Подай мне ящик, – обращаюсь я к Пирсу, который стоит босиком на песке. Его брюки закатаны до лодыжек, а куртка переброшена через плечо. Подойдя к моему кораблю, он закатывает глаза, но все же поднимает деревянный ящик, утопленный в песке, и протягивает его мне. Я благодарен, что он не использует свои способности, чтобы швырнуть им в меня.

Я беру ящик и передаю его Кэлу. Он уже на борту и с энтузиазмом помогает мне готовить обязательный королевский ужин, который состоится на следующей неделе. Джакс следует за Пирсом. Он с легкостью поднимает очередной ящик и несет его на корабль.

– Четыре ящика игристого? Не чересчур? – с легкой усмешкой спрашивает Пирс, останавливаясь передо мной.

– Только если короли не устроили ужин для множества знатных особ, – отвечаю я, и Пирс поднимает темную бровь.

– Разве они не стремятся быть в центре внимания на подобных мероприятиях?

– Именно так. – Я почти рычу, неся чемоданы, которые Пирс и Джакс недавно перетащили к кораблю.

Я не стремлюсь поскорее расстаться с друзьями, но мое терпение на исходе, и это омрачает те замечательные три недели, которые я провел с Райли. Проклятье, одна лишь мысль о ней заставляет мое тело пылать под натиском неукротимого желания. Я трахал ее снова и снова, до тех пор, пока она не теряла себя в моих руках. И все равно каждое утро просыпаюсь с мыслью о ней, с непреодолимым желанием почувствовать ее вкус на своих губах. А ночи провожу, окруженный ее ароматом, который проникает в каждую клеточку моего тела. Но этого все равно мало. А когда мы не занимаемся любовью, мы общаемся. И наши разговоры отличаются от тех, что были у меня с предыдущими избранными. Райли не придерживается сценария, навязанного родителями, королями или знатными особами, которые приходят на церемонии Отбора, чтобы тщательно изучить каждую деталь, как будто разгадывая шифр идеальной пары, той, которая должна стать королевой. Райли говорит откровенно, даже если ее слова могут вызвать неприятности.

Например, она часто говорит о королях, а особенно о Бейделе, в таких выражениях, что, если бы не наша защита, ее могли бы заточить в дворцовые подземелья. По крайней мере, она никогда не высказывалась так рядом с Оккультистами, но эта женщина действительно бесстрашна. Боюсь, что однажды она перейдет черту, после которой не будет пути назад. Однако я не могу не согласиться с ее презрением к Бейделу. Он один из худших людей, которых я когда-либо встречал, и даже мой отец, отнюдь не образец добродетели, иногда краснеет от стыда за его поведение. Но я знаю, что лучше держать свои мысли при себе и не выставлять их напоказ. В последние недели я пытался донести до Райли множество важных вещей, и она действительно меня слушает, я вижу это по ее глазам, но в некоторых вопросах все еще держит дистанцию. Мы сблизились настолько, насколько мне не удавалось с другими избранными. Смеемся и разговариваем до изнеможения, и я чувствую, что она ощущает себя в безопасности рядом со мной. Райли подтвердила это, сказав Кэлу, что, если это необходимо, он может спокойно вернуться в Рубиновые владения. Это случилось меньше чем через три дня после их приезда сюда.

Доверие Райли для меня бесценно, но Джакс прав: есть что-то, что она утаивает от меня, от нас. И хоть ее ложь не имеет видимых форм, она ощущается мной так же ярко, как и чувства к Райли. Она как тонкая нить, которую я пытаюсь ухватить, но пока не могу полностью объяснить ее природу. Я не уверен, почему чувства завладели мной так быстро. То ли моя сила воздействует на эту девушку как никогда раньше, то ли это знак, что она – та самая, которую мы все так долго искали. Меня тяготит мысль о том, что Бейдел окажется в ее обществе за ужином, но, к сожалению, я не в силах изменить ситуацию. Я лишь надеюсь, что этот человек не станет устраивать очередную публичную казнь, чтобы оказать давление и принудить ее к чему-либо.

Я завершаю подготовку кухни, стараясь сделать все максимально удобным для официантов, которые приедут на следующей неделе для организации мероприятия. Затем возвращаюсь на палубу, где меня ждут Кэл, Пирс и Джакс.

– Нашел что-нибудь новенькое? – спрашиваю я Джакса, который сидит на скамейке у правого борта, закинув ногу на колено.

Он кивает, и я устраиваюсь рядом. Кэл и Пирс присоединяются к нам.

– Записи были подделаны, – произносит Джакс, и меня пронзает шок.

– Что ты имеешь в виду? – переспрашиваю, пытаясь осмыслить услышанное.

– Именно то, что сказал.

Его голос звучит холодно и остро, как лезвия кинжалов, с которыми он любит играть. Очевидно, что Джакса что-то беспокоит, но я знаю, лучше не спрашивать, что именно.

– Какие конкретно изменения были внесены? – спрашивает Пирс.

Джакс качает головой.

– Мой информатор лишь упомянул, что свиток подвергся модификации. Вместо первоначального документа появился новый.

– Проклятье. Это сделал Бейдел? – вырывается у меня, но Джакс лишь пожимает плечами, не давая прямого ответа, а Кэл наклоняется вперед, упираясь локтями в колени.

– Думаешь, все так, как мы подозревали? – спрашивает он. – Бейдел выдумал сведения о сестре Райли, чтобы как-то повлиять на нее?

– Или, – вставляет Пирс, не давая никому возможности высказаться, – он намеренно стер подробности миссии ее сестры, чтобы скрыть все именно от нас?

Оба варианта кажутся возможными, но мотивы Бейдела вызывают беспокойство.

– Похоже, у него три мотива: либо он стремится взять Райли под контроль, либо запугать ее настолько, чтобы она отвернулась от нас, либо подтолкнуть к выбору в нашу пользу, – делюсь я своими размышлениями.

Эти варианты не стоит сбрасывать со счетов, ведь его мотивы неясны, потому что до сих пор ничего подобного не случалось. Все избранные либо боялись нас, либо ненавидели, однако меня не волновали их чувства, потому что я никогда не привязывался к ним так, как к Райли. Большинство из девушек были приятными людьми, но никто не понимал меня так, как она.

Если Райли все же отвергнет нас…

О, богини, даже не знаю, хватит ли мне сил это пережить, поэтому стараюсь не думать об этом, пряча эту мысль на дне океана, где ей самое место.

Джакс погружен в свои мысли, его взгляд устремлен в одну точку на палубе, словно он видит там что-то, чего не видят другие.

– Может быть, ни то, ни другое, – говорит он, и холод пробегает по моим венам.

Если бы я не знал Джакса так хорошо, то подумал бы, что он манипулирует моими эмоциями, чтобы позлить. У нас договор: не применять наши способности друг против друга, если речь не идет о прямой угрозе жизни. Нет, мой страх вызван инстинктами, которые обострились, когда я сблизился с Райли. Она явно что-то скрывает, но разве это обязательно что-то плохое?

Я бросаю на Кэла короткий взгляд, и он едва заметно опускает голову. Кэл тоже это ощущает. Он связан с Райли так же глубоко, как и я, и за последние недели мы втроем пережили множество интимных моментов. Только он способен понять мою тревогу за ее благополучие. Но он также осознает, что мы не должны на нее давить, иначе она может подумать, что мы слишком навязчивы, и в самый важный момент оставит нас.

– Ты выяснил, что именно она скрывает? – спрашивает Пирс, пристально глядя на Джакса.

Безусловно, для Пирса и Джакса мы с Кэлом гораздо больше чем просто родственники по крови, но между ними двумя, как и между нами с Кэлом, существует отдельная глубокая связь. Хотя при желании Пирс мог бы проникнуть в мысли каждого из нас и сделать их своими.

– А ты? – парирует Джакс.

Пирс приподнимает бровь.

– Я уже говорил, – произносит он, прищуриваясь. Его взгляд, острый и проницательный, скользит по лицу Джакса, словно пытаясь проникнуть в самые глубины его сознания. – Ее разум защищен лучше, чем у кого-либо из простых смертных.

В его карих глазах мелькает интерес, показывающий, что этот факт больше волнует его, чем беспокоит. А почему бы и нет? С его силой он может проникать в мысли людей так же легко, как дышать. И Райли, отличающаяся от других, должна быть… волнующей.

– Ты хоть пытался сказать ей больше десяти слов, чтобы понять, лжет она или нет? – Спрашивает Пирс, и Джакс бросает на него предупреждающий взгляд.

– Не лезь в мою голову.

– Твоя голова – последнее место, где я хотел бы оказаться, – усмехается Пирс, изображая дрожь. – Там холодно.

Джакс криво ухмыляется.

– Как думаешь, что будет на следующей неделе? – спрашивает он, указывая на мой корабль. – Для чего отцы приглашают знать на эксклюзивный ужин? Чтобы снова испытать Райли?

Его манера произносить ее имя пробуждает во мне странное чувство дежавю. В ней есть что-то до боли знакомое, хотя при мне Райли и Джакс провели рядом всего пару часов. Когда я слышу ее имя из его уст, внутри у меня все сжимается, и я невольно сглатываю. Никогда прежде Джакс не выглядел таким растерянным, если только это состояние не было связано с его способностями. Нам приходилось буквально тащить его с собой на все прошлые церемонии Отборов, манипулируя им, как умеем только мы, в надежде найти подходящую пару. Мы ищем спутницу, которая станет нашей музой и вдохновительницей, разделит с нами наши амбиции и стремления. Она должна быть надежным союзником, принимающим нас без условий и помогающим достигать новых высот. Но Райли… Она видит в наших отношениях больше, чем просто средство для достижения цели, и это пугает меня до глубины души.

Джакс может сколько угодно говорить, что держится от нее подальше, потому что уверен в ее лжи. Но я вижу, что он изменился. Неужели он чувствует то же, что и все мы? Ту неоспоримую связь, которую никто из нас не может объяснить?

– Нельзя исключать вероятность, что намерения правителей претерпели изменения, – говорит Кэл. – В прошлом они придерживались правил, установленных богинями, но сейчас… – Он вздыхает. – Происходит нечто большее. Это чувствуется, когда они собираются все вместе.

– Плюс упоминание об угрозе из-за границы, – добавляет Пирс. – И недавние атаки Фейдеров.

Эти слова пробуждают во мне тревогу. В последние полтора месяца Фейдеры не проявляют прежней активности, но их молчание пугает даже больше, чем попытки вывести нас из себя. Легенды всегда вставали на защиту своего народа. Наша решимость и готовность бороться с агрессией всегда были краеугольным камнем, на котором держался хрупкий мир между городами. Но Фейдеры… Эти люди действуют иначе, чем кто-либо, с кем мы сталкивались раньше. Они невероятно хитры и прекрасно знают все укромные уголки и стратегически важные позиции, откуда можно нанести удар, когда мы окажемся далеко и не сможем их остановить. Это вызывает беспокойство.

Я откидываю голову и, проведя руками по лицу, подставляю его солнечным лучам.

– Королям нет дела до Фейдеров, – ворчу я. – Они считают их лишь заблудшими душами, пытающимися заработать себе имя.

Однако я не могу поверить в это ни на секунду. Фейдеры слишком хорошо организованы, чтобы быть просто группой молодых людей, играющих в плохишей. А действия, угрожающие мирным жителям, говорят о серьезности их намерений.

Мы, Легенды, следуем правилу двойного шанса. У тебя будет возможность все исправить, а иначе мы примем меры, чтобы подобное не повторилось. И сделаем это так, чтобы все знали: связываться с теми, кого мы оберегаем, – не самая удачная идея. Иногда нам приходится пачкать руки, чтобы обеспечить эту защиту. Но это не делает Легенд плохими. По крайней мере, не всех из нас.

– Возможно, это правда, – говорит Пирс. – Но они первая структура, ускользнувшая из наших рук. Это тревожный сигнал.

Я выразительно закатываю глаза и скрещиваю руки на груди.

– Не беси меня. – Джакс замахивается на Пирса, его взгляд становится острым и сосредоточенным. – Не называй их структурой и не приписывай лишних достижений.

Пирс скрещивает ноги, кладет руки на поручни корабля и смотрит на горизонт.

– Я не могу не называть вещи своими именами. Очернение Фейдеров не уменьшит их желания нарушать законы на наших землях.

Джакс наклоняется, потирая переносицу.

– Почему ты всегда такой серьезный? – Джакс, обычно строгий, сейчас говорит с такой легкостью, что все вокруг начинают улыбаться.

– Прости, – отвечает Пирс с едва заметной улыбкой. – Это часть моей натуры, как и твоя склонность к глубоким размышлениям, хандре и желанию вмешаться во все, во что только возможно.

– Я не хандрю, – отвечает Джакс.

– Кажется, ты немного загрустил, – раздается голос Райли с верхней палубы. Мы все поворачиваемся к ней, наблюдая, как она поднимается по лестнице. В одной руке она держит небольшой деревянный ящик, явно найденный на берегу. Ее босые ноги покрыты белым песком, который прилип к пальцам, ногти которых окрашены в рубиново-красный цвет. Эта картина вызывает улыбку на лице Кэла.

Сегодня она одета в нейтральные тона. Белые льняные брюки, низко сидящие на талии, и кремовый топ без рукавов, плотно облегающий ее грудь. Я не могу не обратить внимания на то, как ее соски слегка приподнимаются, и на секунду верю, что это происходит из-за меня. А затем бросаю взгляд на Джакса, ожидая его реакции. В глазах цвета ночного неба вдруг загорается огонь, которого раньше не было, а тело, сжатое напряжением, словно освобождается от невидимых оков, когда он видит Райли. Видимо, у него действительно есть чувства к нашей потенциальной паре, несмотря на попытки скрыть это.

– Ты меня почти не знаешь, букашка, – произносит он. Сначала его голос звучит грубо, но затем становится таким глубоким, что я слышу, как у Райли перехватывает дыхание. Она ставит ящик и направляется к Джаксу, не замечая никого вокруг, и, встретившись с ним взглядом, приподнимает бровь. Ее прекрасные голубые глаза остры, как у хищника.

– Может быть, у меня есть свои тайны, – говорит она, бросая ему вызов своим прямым и уверенным взглядом. – К твоему большому разочарованию. Но я вижу, что и в твоем шкафу достаточно скелетов, – добавляет она. Джакс едва заметно вздрагивает. – Я знаю, что ты обожаешь мрачные истории так же сильно, как и я.

Уверенно приблизившись к нему еще на шаг, Райли запускает руку под его плащ и извлекает оружие из ножен. Никогда прежде я не видел, чтобы он позволял кому-то прикасаться к своим клинкам. Кэл поворачивается, готовый защитить нашу малышку от любого возмездия Джакса за нарушение невидимой границы, и я чувствую, что океанская вода, которая течет в моей крови, готова подняться волной, если это будет нужно.

– Я знаю, что это твоя любимая игрушка, – произносит Райли, не осознавая, что совершает ошибку. Клинки Джакса для него – как дети: он дорожит ими так же, как я – морем, Кэл – небом, а Пирс – знаниями. Она вертит клинок в руке, изучая обсидиановое лезвие в рукояти из черного дерева. Я задерживаю дыхание, переживая за ее безопасность и боясь, что она может пострадать.

Райли крутит кинжал и подбрасывает его в воздух. Каждый раз она ловко ловит его, но мы с Кэлом и Пирсом все равно, затаив дыхание, следим за происходящим, ожидая, как отреагирует Джакс, не сводящий с нее глаз. Я ожидаю, что вот-вот раздастся крик боли, когда кровь нашей потенциальной невесты прольется на палубу моего корабля, но она не издает ни звука. Вместо этого на ее лице появляется порочная улыбка, от которой мне хочется преклонять колени и восхищаться ею. Затем она легко убирает кинжал обратно в ножны Джакса.

– Я понимаю, в чем дело, – произносит она, грациозно пожимая плечами, напоминая мне львицу, которая играет со своей добычей. – Итак, Джакс, скажи мне, разве я солгала, когда сказала, что знаю тебя?

Глаза Джакса сверкают, когда он переводит взгляд с нее на кинжал, который ему вернули, и обратно.

– Умная бабочка, – говорит он ледяным тоном, наклоняясь вперед. – Если бы ты не вернула мой любимый клинок, мне бы пришлось оторвать тебе крылья.

Райли не только не протестует против его слов, но и явно волнуется, облизывая губы и едва заметно дрожа всем телом.

– А, верно. Чуть не забыла, ты же большой плохой Кошмар, – шепчет она.

Проклятье, этой женщине нравится танцевать со смертью. Но почему меня так сильно заводит наблюдать за тем, как она его отчитывает? Может быть, потому, что я никогда не видел этого раньше. Ни разу за всю свою жизнь. Бейдел был единственным, кто осмеливался на такое, но его подход создавал совершенно иную обстановку.

Райли встает на цыпочки, и ее губы оказываются всего в нескольких сантиметрах от его. Пирс с Кэлом, как и я, наблюдают за происходящим с пристальным вниманием. Не могу точно предсказать, что она сделает – поцелует его или укусит, но я здесь, чтобы это увидеть.

– Ты знаешь, кто не боится ночных кошмаров? – спрашивает она, смело кладя руки ему на бедра, чтобы удержать равновесие.

Джакс не отрывает взгляда от ее рук, а потом поднимает глаза на ее лицо. Я видел, как он отшивал многих девушек, особенно тех, кто искал острых ощущений в его клубе. Но с Райли все иначе. И кажется, он не осознает, что мы все наблюдаем за этой сценой.

– И кто же? – спрашивает он и наклоняет голову с хищной грацией, которая всегда заставляет меня нервничать. Райли приближается, глубоко вдыхая, словно пытается запомнить его запах. Джакс заметно сглатывает, его взгляд скользит по ее губам, вызывая странное чувство в моей груди.

– Люди, которые не мечтают, – наконец произносит она.

Джакс отвечает ей широкой, обезоруживающей улыбкой. Той самой, которая отпугивает большинство людей, но только не Райли. Их взгляды пересекаются, и в ее глазах вспыхивает огонек. Она переводит взгляд на его губы, и в этот момент Джакс начинает смеяться – не своим обычно угрожающим, саркастическим смехом, а настоящим, искренним. Он касается ее светлых волос, аккуратно заправляя за ухо выбившуюся прядь.

– Как я и говорил, – шепчет он, отпуская руку. – Умная маленькая бабочка.

Прежде чем отойти, Райли изучает его улыбку еще несколько мгновений, а затем делает несколько уверенных шагов в сторону. Ее взгляд искрится лукавством, и, когда она подмигивает мне, я не могу удержаться от смеха. Кэл с Пирсом подхватывают его, но Джакс растерянно моргает, словно осознав, что они не одни. Между ними происходит нечто, что ускользает от моего понимания, но спустя несколько секунд они оба расслабляются, как будто пришли к какому-то соглашению. Они впервые не выглядят так, будто готовы разорвать друг друга в клочья.

– Кажется, я не единственный, кто любит интеллектуальные игры, – говорит Пирс, и она отвечает ему легкой улыбкой и едва заметным поклоном.

– С тобой будет интересно сразиться, – произносит Райли, но тут же смущается своей фразы, что вызывает у нас новый приступ смеха.

Я беру ее за запястье и усаживаю к себе на колени. Райли бесшумно вздыхает и, удобно устроившись в моих объятьях, кладет голову на мое плечо.

– Твой месяц со мной еще не закончился, – говорю, целуя ее шею.

Пирс встает и, засунув руки в карманы своих костюмных брюк, смотрит на нас сверху вниз.

– Наслаждайся моментом, Аксель. – Он берет ее руку и запечатлевает на ней свой фирменный поцелуй. – Как только она окажется в моих руках, я могу не захотеть расстаться с ней.

Он улыбается Райли своей соблазнительной улыбкой, и моя девочка вздрагивает.

– Сматывайся с моего судна, – говорю я шутливо. – Пока ты не заставил ее краснеть, а меня – искать повод избавиться от тебя.

Райли смеется, качая головой.

– Разве я не доказала, что меня хватит на всех?

Кэл, скрывая смех за кашлем, идет за Пирсом.

– Ты доказала, что способна на многое, – отвечаю я. – Однако это не означает, что я постоянно хочу делить тебя с кем-то.

Она тает в моих объятиях, становится нежной и податливой, как шелк, и я ощущаю, как напряжение мгновенно уходит из моего тела. Как эта женщина влияет на мое самообладание?

– Увидимся через неделю, – бросает Пирс, прежде чем спуститься по трапу моего корабля на пляж. Кэл и Райли обмениваются короткими улыбками, прежде чем Кэл следует за Пирсом, оставляя нас с Джаксом. Тот задумчиво провожает взглядом корабль, который медленно растворяется в дали.

– Нам предстоит еще много чего выяснить, – говорит Джакс, не глядя на нас.

– Понимаю, – отвечаю, тяжело вздыхая.

– Что именно? – уточняет Райли, внезапно крепко прильнув ко мне.

Джакс пересекает палубу и останавливается у лестницы.

– Все, маленькая обманщица. Мы узнаем каждую мелочь, которая нас интересует, – добавляет он, а затем за несколько мгновений словно растворяется в воздухе.

На секунду Райли замирает, и на ее лице отражается замешательство и легкое беспокойство. Она медленно поворачивается ко мне, скрещивает ноги и пристально смотрит мне в глаза.

– Что он имеет в виду, Аксель?

Я касаюсь ее мягких светлых прядей и, поймав ее обеспокоенный взгляд, пытаюсь устранить невидимые преграды, которые она воздвигла между нами.

Наклонившись ближе, я нежно касаюсь губами ее губ и целую до тех пор, пока она не расслабляется в моих объятиях.

– Я расскажу тебе позже, – шепчу, и Райли прижимается щекой к моей руке. – Но сначала я хочу пригласить тебя на свидание сегодня вечером.

– Еще одно свидание? – переспрашивает она, глядя на меня с легкой, непринужденной улыбкой.

– Разве их было так много?

На ее лице застывает выражение, которое трудно разгадать: смесь сожаления и грусти, как будто она вспомнила что-то важное, что уже не вернуть.

– Нет, – поспешно отвечает она. – Никогда.

Я снова касаюсь ее губ своими, наслаждаясь их мягкостью и теплом, а затем шлепаю Райли по заднице: не настолько сильно, чтобы оставить след, но достаточно, чтобы она снова вскрикнула. Поднявшись с кресла, я осторожно ставлю ее на ноги и иду поправлять паруса. Райли следует за мной, в ее глазах горит любопытство.

– Куда мы направляемся? – спрашивает она.

Мое сердце начинает биться быстрее, когда я заканчиваю с парусами.

– Скоро узнаешь.