– Я принесла серьги, – говорит Миррен, заворачивая за угол, и останавливается, держа в руке бархатную коробочку.

Она внимательно изучает мое платье, выбранное для сегодняшнего вечера. Наряд подчеркивает фигуру, облегая от шеи до запястий и обнажая плечи. Легкая ткань струится от груди, плавно сужается у талии и, словно поток воды, мягко расширяется внизу, достигая пола. Красный кожаный ремень подчеркивает элегантность платья, а контраст между прозрачным красным кружевом и ярким шелком с вышивкой бисером добавляет ему особый шарм.

– Как думаешь, Кэлу понравится? – спрашиваю я, и моя застенчивость не наигранная. Мы находимся в покоях дворца, где я провела свою первую ночь. До встречи с королями остаются считанные мгновения.

Мне кажется, что Миррен вот-вот улыбнется. Что она почти готова одобрительно кивнуть или тепло похлопать меня по плечу. Но вместо этого она поджимает губы и пересекает комнату, чтобы подойти ко мне.

– Возможно, – говорит она, протягивая мне коробочку. – Я бы выбрала их.

Я открываю коробочку и вижу пару рубиновых серег, которые выглядят лаконично и не будут конкурировать с платьем.

– Спасибо, – говорю, надевая их. Мои светлые волосы распущены, метка скрыта. К счастью, Кэл не замечал ее на протяжении целого месяца, хотя и тщательно исследовал каждый участок моего тела. Макияж действительно роскошь, без которой я не могу обойтись.

– Посоветуешь что-нибудь? – интересуюсь у Миррен, когда она ставит пустую коробку на мой туалетный столик, и мы идем к выходу из покоев.

– Сядь слева от Кэла, – говорит она. – Да, у тебя будет возможность расположиться рядом с королями, но твое место как избранной – по левую руку от принца.

– А если на ужине будут все Легенды?

– В этот раз они не придут, – говорит Миррен. – Но когда вы соберетесь все вместе, ты сядешь по левую руку от того, у кого будет свободное место рядом. – Я киваю, чувствуя, как натянуты мои нервы. – И пожалуйста, не спеши с ответами, – добавляет она, и я удивленно поднимаю брови. – Мне нравится твоя прямота, – продолжает Миррен, – но не все короли это оценят.

Я стискиваю зубы при воспоминании о последней встрече с ними. Бейдел позволил себе прикоснуться ко мне без спроса, и это напомнило мне о неприятных событиях прошлого – о чужих касаниях, которые оставили в душе глубокие раны.

Интересно, что подумал Тернер, когда я не пришла на встречу в полночь. Читал ли он газеты и видел ли в них мои фото? Я опасалась, что он решит пойти во дворец и раскрыть мою тайну королям и Легендам. Однако этого не случилось. Или если и случилось, то никаких последствий не возникло.

Тревога скручивает мои внутренности в тугой узел, который мешает дышать, но я стараюсь не думать об этом. Разберусь со всем позже. Сейчас я могу только радоваться, что Люматист – это большое королевство с множеством стражников, у которых нет прямого доступа к королевской семье. Я должна придерживаться выбранного направления, которое приведет меня к цели.

– И последнее. – Миррен протягивает мне маленький флакончик с противозачаточным тоником. Я беру его и быстро проглатываю содержимое, затем возвращаю флакон обратно. – Удачи, – говорит она, когда я подхожу к двери. – Я буду ждать твоего возвращения здесь.

Я улыбаюсь, пытаясь выразить, насколько ее слова меня успокаивают. Миррен может быть дерзкой и непредсказуемой, но в моей новой жизни она стала для меня опорой, и я безмерно ее ценю.

Заворачиваю за угол и замедляю шаг, увидев Кэла у золотых дверей лифта. Он выглядит великолепно. Темно-красный костюм идеально облегает его высокую и крепкую фигуру, а темные волосы аккуратно уложены назад, подчеркивая точеные черты его лица.

Он лишь на секунду отводит взгляд, а затем снова смотрит на меня, и я замечаю в его руке небольшую коробочку. Когда подхожу ближе, его глаза, похожие на летнее небо, становятся еще больше. Кэл прижимает свободную руку к сердцу, словно пытаясь подобрать нужные слова.

– Я… – начинает он, но улыбка заменяет слова, которые он не может подобрать. – Ты выглядишь сногсшибательно, – говорит он с гордостью, теплом и чем-то еще, что не могу понять, но ощущаю сердцем.

– И ты тоже, – добавляю я, заставляя его рассмеяться.

Мы стоим так несколько секунд, но Кэл не спешит нажать кнопку лифта.

– Я хотела спросить тебя кое о чем, – говорю, чувствуя себя немного неловко. – Ты поедешь со мной завтра? Хотя бы на первые пару дней?

Кэл опускает голову.

– Я буду рядом с тобой столько, сколько тебе потребуется, – произносит он негромко, и я облегченно и счастливо вздыхаю. Знаю, что нам с Акселем нужно будет провести время наедине, но, по крайней мере, в эти первые дни у меня будет поддержка Кэла.

– Я тоже хотел попросить тебя кое о чем, – произносит он, не отрывая взгляда от маленькой коробочки в своей руке, а затем наклоняет голову, словно раздумывая, стоит ли продолжать. – Хочу, чтобы ты надела это сегодня, – говорит он. Его голос звучит мягко, но решительно.

Под аккомпанемент моего бешено бьющегося сердца Кэл раскрывает коробку, и я застываю, сраженная ее содержимым. В центре платинового кольца с изящным узором сияет овальный рубин размером с яйцо малиновки. Камень переливается, отражая свет, и я не могу оторвать от него взгляд.

– Кэл, – шепчу, протягивая руку к кольцу, но в последний момент останавливаюсь.

– Позволь мне объяснить, – быстро добавляет он. – Этот подарок – знак моего расположения к тебе. Пусть он станет напоминанием о приятных моментах, которые мы разделили, и символом моих намерений на будущее.

Мой взгляд встречается с его, и дыхание замирает. Миррен рассказывала мне о прежних церемониях Отбора. Никогда прежде ни один из Легенд не предлагал свой камень избранной. Девушки просто не были этого достойны, отвергая принцев при первой же возможности. Да и Легенды, в свою очередь, не стремились дать им шанс.

Значит ли это, что Кэл действительно доверяет мне? Или это отчаянный шаг после шести лет безуспешных Отборов?

– Я не жду, что ты выберешь меня прямо сейчас, – говорит он, возвращая меня в реальность, и я начинаю дышать свободнее. – Само по себе кольцо ничего не значит, – продолжает он, – но для любого, кто увидит его на твоем пальце, оно станет знаком, что ты моя, даже если ты сама не скажешь этого вслух.

Я закрываю глаза, чувствуя, как эмоции подступают к горлу. Внутри меня борются тоска, гордость, тепло и желание, смешанные со страхом. Будь я обычной девушкой из Кедра-и-Шелка, не обладающей никакими скрытыми талантами, я бы с радостью приняла это кольцо. В течение последних нескольких недель Кэл демонстрировал по отношению ко мне только доброту, внимание и страстную привязанность. Если бы я была обычной жительницей Люматиста, то, не раздумывая, забрала бы у него это кольцо. Именно такой я хочу быть сейчас.

Я открываю глаза и улыбаюсь Кэлу.

– Я бы с радостью надела его, – говорю, и на глаза наворачиваются слезы.

На секунду Кэл останавливается, но потом его улыбка становится еще более лучезарной. Он достает кольцо из футляра и, взяв мою правую руку, надевает его на безымянный палец. Оно идеально подходит мне. Я восхищаюсь блеском камня и символическим значением, которое он несет. Раньше я никогда не носила ювелирных изделий и немного теряюсь, но это… это поистине особенное украшение, и, проведя немало времени с Кэлом, я осознала, что хочу носить это кольцо. С гордостью.

– Я никогда не сниму его, – говорю, и он привлекает меня для поцелуя. – Но ты можешь снять его, если узнаешь, кто я на самом деле, – шепчу, пытаясь заглушить боль в душе.

Кэл слишком рано прерывает наш поцелуй.

– Ты готова? – спрашивает он. Я киваю, и он нажимает на кнопку.

Двери лифта плавно открываются, и Кэл берет меня под локоть. Его взгляд медленно скользит по моему телу, и он усмехается.

– В чем дело? – наконец спрашиваю, когда мы поднимаемся на этаж выше.

– Это платье, – говорит он. – Ты всегда меня провоцируешь.

– Как так?

– И как мне выдержать этот скучный ужин, когда ты так выглядишь? – спрашивает он.

Я стараюсь не улыбнуться.

– Мы всегда можем придумать предлог, чтобы уйти пораньше.

– О, Райли, – шепчет он. – Ты понятия не имеешь…

Двери открываются, обрывая его слова.

– Кэл! – Из просторного обеденного зала, украшенного золотом и бриллиантами, доносится голос Джулиана Эрхарта, его отца.

– Отец, – отвечает Кэл, ведя меня через фойе.

Мы закрываем за собой двойные двери, и я позволяю себе осмотреться. В центре зала стоит большой прямоугольный стол, за которым может разместиться до сорока человек. По бокам от него – несколько столиков поменьше. Сейчас они пусты, но я представляю, как здесь проходят роскошные приемы для герцогов и графов, которые устраивают короли.

Когда мы приближаемся к столу, Кэл отпускает мою руку, чтобы обнять отца. В отличие от Бейдела Лавина и Лукаса Доусона, он встал, чтобы приветствовать сына. Его улыбка такая же теплая, как у Брукса Бертранда, отца Пирса.

– Ваше величество, – начинаю я, едва успев поклониться, потому что отец Кэла уже обратил на меня внимание.

– Зови меня Джулианом, – мягко говорит он, касаясь моих локтей и помогая подняться. – И никаких поклонов сегодня.

Бейдел резко кашляет, и я замечаю раздражение в глазах Джулиана.

– Они здесь, – решительно говорит Бейдел. – Давайте наконец поедим.

Я жду, пока все короли займут свои места за столом. Кэл садится напротив отца, и мне достается место рядом с ним. Это замечательно. Я сажусь в последнюю очередь, стараясь не показывать своего волнения, когда Бейдел задерживает взгляд на моей груди, а затем смотрит ниже. Он даже не пытается это скрыть, но Джулиан слишком занят разговором с сыном и не замечает этой наглости, а Брукс и Лукас кажутся ужасно скучающими.

– Тебе понравился город моего сына? – спрашивает Джулиан, когда наконец подают ужин и мы приступаем к трапезе.

Я неспешно смакую кусочек жареной утки, прежде чем ответить.

– Он восхитителен, – говорю, подмигивая Кэлу. Джулиан искренне улыбается.

– Что произвело на тебя наибольшее впечатление? – уточняет он.

Я откладываю вилку и задумываюсь о времени, проведенном в Рубиновых владениях. Множество приятных моментов, связанных с его сыном, затмевают все остальное, но я сомневаюсь, что он ожидает услышать такой ответ.

– Еда, – наконец-то решаюсь сказать то, что приходит на ум, и Джулиан с Кэлом начинают смеяться. К ним присоединяются Брукс и Лукас, но Бейдел, держащий в руке бокал с вином, выглядит не слишком радостным. – Я обожаю вкусно поесть, – добавляю, указывая на свою тарелку и откусывая еще кусочек.

– Еда, – повторяет Бейдел, чуть сильнее сжимая в руке свой бокал. – Ты восхищаешься пищей, а не теми богатствами, которые принц преумножает, чтобы поддерживать своих людей и обеспечивать их едой во время войн или в периоды трудностей? Не теми музыкантами и артистами, которые способствуют экономическому развитию города? Не теми людьми, которые поклоняются земле, по которой он ходит?

– Бейдел! – предупреждающе восклицает Джулиан, но отец Джакса лишь отмахивается.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не ответить, и опускаю взгляд на салфетку на коленях, чтобы не выдать своих эмоций. Меня переполняют ненависть и разочарование, но я ничего не могу сделать. Этот человек и раньше не вызывал у меня теплых чувств из-за своего отношения к пепельнорожденным, но в первую же ночь нашего знакомства он совершил поступок, который полностью разрушил все надежды на возможное взаимопонимание. Мы никогда не сможем найти общий язык, смотреть друг другу в глаза или наладить отношения. Но, чтобы преодолеть это, я должна безупречно сыграть свою роль.

– Конечно, – откашлявшись говорю я приторно-сладким тоном, который обычно использую, когда нужно показаться слабой перед влиятельными мужчинами, – я восхищена тем, чего добился Кэл и его люди. Они нарастили объемы производства, что станет отличным подспорьем для жителей нижних городов, где проблемы с продовольствием стоят особенно остро. Кэл и его команда разработали новые методы выращивания более здоровых и урожайных культур, и это действительно впечатляет. А его вложения в людей, которые хотят учиться и улучшать свои умения, будут и дальше распространяться за пределы Люматиста. – Я бросаю восхищенный взгляд на Кэла. – Легко могу представить, какие великие дела он совершит, когда взойдет на трон, – говорю я, встречаясь взглядом с Бейделом. Его глаза расширяются от удивления, он потрясен моими словами.

Я выбрала их, и теперь ты больше не главный злодей в Люматисте.

Потом я хихикаю и принимаю на себя роль, которую часто играла перед стражами порядка, – беззаботной, глупой маленькой девочки.

– А вы пробовали тосты с бриошами у Констанс? – спрашиваю. – За такое сочетание сахара и сливок можно умереть.

Джулиан и Брукс смеются, одобрительно кивая мне.

– Тосты с бриошами, – качает головой Бейдел, возвращаясь к еде. – Что за женщину выбрал мой сын, – бормочет он, закатывая глаза.

«О, ты даже представить себе не можешь», – думаю я, и во мне закипает ярость. Даже сейчас чувствую каждый вдох и выдох присутствующих в зале. Мне кажется, что если бы я захотела, то могла бы управлять воздухом. Стоит мне только подумать, и я могу лишить его кислорода, но я отвергаю эту мысль, понимая, что его мощь в сотни тысяч раз превосходит мою. Я почувствовала ее в ту первую ночь и не хочу ощутить снова, как бы ни было приятно видеть, как его бледная кожа приобретает фиолетовый оттенок хотя бы на несколько мгновений.

Наконец за столом начинается более непринужденный разговор. Джулиан интересуется, что Кэл показывал мне в этом месяце, и мы уже почти заканчиваем есть восхитительный десерт с ванилью и ягодами, как вдруг двери резко распахиваются.

– Извините, что отвлекаю от десерта, – произносит стражник, подбегая к Бейделу, но его лицо остается невозмутимым, как будто он не осознает, что прервал трапезу. Видно, что он действует по приказу.

Я перевожу взгляд на противоположную сторону зала, где королевские стражники застыли у окон, за которыми простирается королевский город. Несмотря на внезапное появление, они остаются безучастными.

– Вы хотели узнать, когда будет предоставлена эта информация, – произносит страж, протягивая Бейделу свиток с черной восковой печатью.

Король принимает свиток, не глядя на стража, и отпускает его.

– Что-то важное? – интересуется Кэл, отодвигая свой десерт и пододвигая бедро ближе ко мне под столом. Мое сердце начинает биться быстрее, адреналин наполняет кровь. Я ощущаю, как его присутствие обостряет мои чувства.

Мне предстоит бежать? Сражаться? Это еще одна проверка на то, чтобы стать достойной спутницей принцев?

Бейдел проводит пальцем под восковой печатью, ломая ее, после чего внимательно рассматривает мелкие черные символы на свитке, которые нам не видны.

– Вполне, – наконец говорит он. – Я поручил нашим специалистам провести более детальное расследование жизни этой избранной. Решил, что тебе будет интересно узнать больше о женщине, которая покорила не только твое сердце, но и сердца всех нас.

Мое тело будто сковывает невидимый корсет, и я чувствую, как каждая мышца сжимается, лишая меня движения. Внешне поддерживаю образ безмятежной девушки с улыбкой на лице, однако внутри меня бушуют неконтролируемые эмоции. Все кончено. Я не могу отвести взгляд от кольца на правой руке – подарка Кэла, символа его выбора. Возможно, он способен разглядеть нечто большее, чем просто истину, и не станет порицать меня за мою ложь.

Несмотря на отсутствие прямого подтверждения в первоисточниках, история указывает на применение суровых мер к участникам мятежа. В результате ожесточенного конфликта целое поколение демисов подверглось наказанию. Более того, бремя ответственности за совершенное восстание продолжало давить на их потомков даже после того, как они ушли из жизни. Потомки пепельнорожденных стали проклятием для Люматиста, но их существование необходимо для его благополучия.

Мои надежды рушатся с той же скоростью, с какой возникают. Недавно я слышала, как Кэл и Легенды обсуждали жителей Пепельных земель. То, что должно произойти, неизбежно.