– Расскажи нам, – говорит Пирс, поднимая бокал и устраиваясь на мягком полу в одной из моих любимых комнат. – Есть ли здесь место для любви?

Я смотрю на квадратный бассейн, расположенный между нами, он является центром этой комнаты. Из-за того, что стены и резной потолок покрыты красной краской с добавлением рубиновых вкраплений, вода приобретает малиновый оттенок. Две люстры мягко освещают пространство, а свечи вдоль книжных полок создают золотистые отблески. Вокруг бассейна разбросаны подушки, предназначенные для отдыха или интимных моментов, но сейчас на них сидят мои друзья.

Пирс сел напротив меня, Джакс – слева, а Аксель – справа.

– Давай, – говорит Аксель. – Ты можешь рассказать нам.

Он хватается пальцами за край бассейна, и, подчиняясь его воле, капли воды начинают подниматься, вращаясь все быстрее с каждым следующим движением его руки.

Прошел месяц с того момента, как мы с Райли прибыли в Рубиновые владения, и я не могу вспомнить время, когда чувствовал себя более… счастливым. По-настоящему счастливым – с надеждами и разочарованиями, страстью и отчаянной борьбой, но счастливым. Она сводит меня с ума своей замкнутостью, но прошло всего четыре недели. Я должен быть понимающим и терпеливым. Она будет хранить свои тайны до тех пор, пока не почувствует полное доверие к нам.

– Райли не такая, как остальные, – говорю я вместо ответа, и Аксель с Пирсом начинают смеяться. Джакс, кажется, погружен в свои мысли и наслаждается напитком. – Я серьезно! – восклицаю я.

– Ты Мечтатель, – говорит он, – способен разглядеть хорошее в любом человеке. Это твой трагический недостаток.

Внутри меня все сжимается. Он прав. Из-за этого меня предавали больше раз, чем я могу сосчитать.

– Ты не понимаешь, – говорю я. – Она не такая, как остальные.

Предыдущие претендентки – с ними было приятно проводить время, но они не стали мне так близки, как Райли. Она вызывает зависимость. Манящая загадка, которую я стремлюсь разгадать с каждым новым глотком воздуха.

– Что тебе удалось выяснить о ней? – интересуется Пирс, который всегда стремится быть в курсе событий.

Я пытаюсь сдержать улыбку, но мысли о прошедших неделях не дают мне покоя.

– Ее любимые напитки – кофе и виски, иногда она смешивает их, когда настроение на нуле. Она выбирает ваши цвета, чтобы возбудить меня… – говорю, указывая на Акселя и Пирса. Я легко представляю ее в том потрясающем изумрудном костюме, который она надевала пару дней назад. Но потом я снял его с нее и несколько часов просто боготворил ее тело.

Мой член подергивается при этой мысли. Раньше я никогда не ощущал такой жажды по отношению к женщине и сегодня трахнул Райли перед завтраком.

– Она хоть раз появлялась в черном? – Джакс впервые за все время их пребывания здесь задает вопрос о Райли, и я пытаюсь вспомнить, какие цвета она носила в этом месяце.

– Нет, – отвечаю я, качая головой. – Я не видел ее в черном с момента Отбора.

Джакс удобно устраивается на бордовых подушках и с легкой усмешкой на губах делает глоток. От этой сцены у меня пробегает мороз по коже.

Эта улыбка… Обычно она предвещает неприятности – насилие или разрушение.

– Ты можешь взять следующий месяц, – вмешивается Аксель, глядя на Джакса. – Избавься от того, что тебя гложет.

Значит, он тоже заметил. Я смотрю на Пирса, который кивает. Они оба заметили, что Джакс в последние недели стал более угрюмым, чем обычно. Мне хочется спросить, что его беспокоит, особенно учитывая, что это он выбрал Райли, и слава богу, что выбрал, но я знаю своего друга как себя, а он не из тех, кто раскрывает свои чувства.

– Нет, – отвечает Джакс, изучая свой напиток. – Мне не хочется разоблачать эту маленькую обманщицу. Я буду последним, как мы и договаривались.

Я вздыхаю и качаю головой.

– Ты все перевираешь, – говорю я. – Райли может скрывать подробности своей жизни, которые считает смущающими или постыдными. Когда она нам доверится…

– И что тогда, Кэл? Она раскроет нам все свои маленькие грязные секреты? – перебивает меня Джакс, а затем отмахивается и смотрит на воду в бассейне. Взгляд его фиалковых глаз становится рассеянным. – Ты меня знаешь. Я не выношу лжецов. Сначала я этого не почувствовал, но… – Он замолкает и моргает. – Не хочу, чтобы меня снова отвергли.

Аксель смотрит на меня, и я чувствую, как все внутри переворачивается. Возможно, я ошибаюсь, но, если Джакс боится отказа, значит, в Райли есть что-то, что тронуло его до глубины души. Я все еще надеюсь, что он изменит свое мнение о ней, когда узнает ближе и поймет, что она не обманщица.

– Продолжай, – просит меня Аксель, и я хватаюсь за возможность вернуть разговор к началу.

– Она обожает чтение, – говорю я. – Настолько, что мне приходится проявлять чудеса находчивости, чтобы выманить ее из библиотеки.

Мне вспоминается, как я прижимал ее к полкам в городской библиотеке на прошлой неделе. Она сама предложила это после столкновения с Оккультистом. Казалось, ей был необходим физический контакт, чтобы преодолеть охвативший ее ужас. После я обсуждал с отцом возможность наказания того Оккультиста за превышение полномочий. И если бы короли не настаивали на мягких мерах, я бы отправил его в изгнание на самую высокую и бесплодную гору в Люматисте. Но реакция Райли… То, как она прижималась ко мне, как страстно целовала… Как сказала, что чувствует себя в безопасности рядом со мной… Это было все, что мне нужно.

Я ерзаю на месте, чувствуя, что, если не буду осторожен, придется закончить нашу еженедельную встречу и выяснить, где скрывается моя потенциальная пара.

– Она еще не рассказывала о своей семье, – продолжаю. – Каждый раз, когда я пытаюсь заговорить об этом, она меняет тему.

Джакс снова смеется и делает еще один глоток, словно этого достаточно, чтобы объяснить его сомнения.

– Возможно, она что-то утаивает, – предполагает Пирс. – Может быть, есть какой-то источник беспокойства в ее окружении? А возможно, Райли связана с кем-то, кто находится под наблюдением стражников или отбывает наказание в тюрьме?

– Я в этом не уверен, – поджимаю губы. Мы редко копаемся в прошлом избранных без крайней необходимости, чтобы не столкнуться с проблемами, которые находятся вне их контроля, например с семейными связями. – Я понимаю ее нерешительность. Для нее все это еще в новинку. Мы уже проходили через это шесть раз, но… – Я пожимаю плечами. – В этом моменте есть что-то необычное. Как будто все предыдущие решения были лишь ступеньками, ведущими нас к ней.

– Прошел месяц, – напоминает Пирс. – Теперь Райли может отвергнуть нас и уйти. Подавала ли она какие-либо признаки того, что собирается разорвать контракт, прежде чем сделает следующий выбор?

– Нет, – уверенно отвечаю. – Я не могу утверждать, что понимаю ее мысли как ты, Пирс, но сомневаюсь, что у нее есть такие намерения.

Аксель раскатисто смеется и протягивает руку через угол бассейна, чтобы похлопать меня по плечу.

– Не могу винить тебя в оптимизме, Кэл, – говорит он, качая головой. Сегодня его волосы распущены и спадают на плечи, а синяя туника без рукавов обнажает руки, покрытые татуировками. Я слегка приподнимаю бровь, без слов демонстрируя свою искренность. Он перестает смеяться, его глаза расширяются. – Серьезно? – спрашивает он. – Ты не просто создаешь видимость мечтателя… ты действительно так думаешь?

– Я знаю, – отвечаю я. – Она не пасует перед Оккультистами, даже когда они пристально наблюдают за ней. Иногда мне кажется, что она выглядит растерянной, когда мы говорим об истории моего города… как будто эти рассказы ей незнакомы. И она не сдерживает себя из вежливости или из-за долга подчиняться королевской особе. Она видит меня насквозь.

– О, становится все веселее, – говорит Аксель, хлопая в ладоши.

– Что еще? – спрашивает Пирс.

– Она выразила намерение присоединиться в следующий раз, когда мы встретимся с Фейдерами.

– Ты сказал ей? Она сама это предложила? – переспрашивает Аксель, и Джакс одновременно говорит:

– Она так сказала?

Мой взгляд мечется между ними.

– Да, она утверждала, что никогда нас не оставит, – сначала отвечаю Джаксу, затем обращаюсь к Акселю. – И нет, – говорю я. – Миррен ей все объяснила, когда Райли беспокоилась, куда мы пропали несколько недель назад.

– Она волновалась? – уточняет Пирс, и я киваю.

– За всех нас, – говорю я, глядя на Джакса. – И была в ярости, когда я вернулся домой. В ее глазах был страх при мысли о потере любого из нас.

– Так скоро? – задумчиво говорит Пирс, его темные глаза оценивают ситуацию.

– Знаю, – отвечаю. – Сначала я тоже сомневался. Думал, что она просто боится потерять шанс на настоящее богатство и власть. Однако это оказалось совсем не так.

– А как? – спрашивает Аксель.

Я верчу бокал в руке, подбирая слова.

– Не знаю, как это объяснить, – говорю я. – Райли как будто не хотела или не ожидала, что ее выберут. Бывают моменты, доли секунды, когда я замечаю, что ее возмущает мысль об обязательствах. Но чаще вижу огонь в ее глазах, особенно когда мы говорим о нижних городах и надеждах, которые она возлагает на них. Она хочет перемен, как и мы.

– И она беспокоится? – уточняет Пирс.

– Клянусь, она больше интересуется вашим здоровьем, чем тем, что получит в конце года. А после того, как Райли узнала о Фейдерах и возможности новых нападений, она всегда начеку. Кажется, мысль о потере любого из нас вызывает у нее отвращение, даже если она сама этого не понимает.

Аксель с присвистом делает большой глоток и говорит:

– Меня всегда раздражает, когда избранные не говорят, что думают. Они словно пытаются угадать, что я хочу услышать, и подстраиваются под это.

Я ухмыляюсь.

– С Райли такого не будет. Она ничего не утаивает.

– И она хочет быть с нами на вылазках? – спрашивает Пирс с явным интересом в глазах.

– Более того, – отвечаю я. – Я думаю, она хочет стать Легендой.

Джакс удивленно поворачивает голову в мою сторону. Такого выражения шока на его лице я еще никогда не видел.

– Никто из избранных не хотел даже слышать о наших делах, – говорит Пирс. – Большинство предпочли не знать, чем мы занимаемся, и никто не выразил желания присоединиться к нам.

– Я понимаю, – отвечаю я. – Если ты узнаешь ее поближе и поймешь, что я ошибаюсь, дай знать. Просто хочу, чтобы ты был осведомлен.

В моем сердце зарождается надежда. Мы ищем настоящую пару – девушку, которая не просто поймет и поддержит, но и примет каждого таким, какой он есть. Это дороже, чем сила, которую мы получим в конце, если она выберет нас и выживет…

При мысли об Атанри моя кровь стынет. Еще рано волноваться об этом, но я не могу смириться с мыслью о потере Райли. Я уже привязан к ней. Даже сейчас, сидя среди друзей, которых люблю, я думаю о том, как буду оплакивать ее, если она погибнет.

– Кстати, о Фейдерах, – говорит Пирс, переходя ко второй причине нашей еженедельной встречи. – После того как они нанесли последний удар, воцарилась тишина.

Я сжимаю стакан так крепко, что он может треснуть.

– Вам удалось выяснить, какое оружие было использовано? Именно оно стало причиной моих травм, ожогов и замедления процесса восстановления. Раньше такого не происходило. Только личная сила королей могла заставить меня истекать кровью. Это дар от моей матери.

– Ни малейшего намека, – отвечает Пирс.

Он никогда не встречал задачи, которую не мог бы решить, но Фейдеры с момента своего появления остаются загадкой. Они начинали с мелких преступлений, которых никто не замечал, – кражи, поджоги, повреждения зданий. Наши отцы думали, что это шалит молодежь. Но теперь они открыто нападают на невинных граждан и используют оружие, которое указывает на их связь с организацией, нацеленной на разжигание беспорядков.

– Их оружие… Это либо новая магия, либо новые материалы. Интересно, где они их берут? – задумчиво произносит Джакс.

– Угроза из-за моря, о которой постоянно говорит твой отец? – слегка нахмурившись, предполагает Пирс.

Джакс задумчиво кивает.

– Может быть. Ненависть Эритмора к нам глубока, а короли отправили на миссии, которых не было в списке, бесчисленное количество людей Люматиста, и они пропали. Кто знает, возможно, одна из этих миссий завершилась союзом с местными жителями?

Пирс ставит бокал на маленький столик и задумчиво произносит:

– Это лишь один из множества возможных вариантов. Нужно понять, зачем они это делают, чтобы выяснить причины их действий. Выяснить, откуда они черпают свою силу.

– Бейдел всегда беспокоится о демисах. Как вы думаете, они могут быть источником силы Фейдеров? – спрашивает Джакс.

Пирс качает головой.

– Возможно, но маловероятно. Многие демисы были брошены в тюрьмы и за гораздо меньшие преступления. Их осталось слишком мало, чтобы снова поднять восстание.

– Но некоторые из них могут скрываться, – возражает Джакс.

– Да, – соглашается Пирс. – Но последствия раскрытия их существования перевешивают выгоду от анонимности. Публично признаться в том, что ты демис, – это серьезное испытание. А что будет, если скрыть присутствие такого существа? – Джакс снова кивает.

– Итак, мы снова предполагаем, что Фейдеры используют магические артефакты с черного рынка, чтобы проявить свою силу и продемонстрировать власть, – резюмирует Пирс.

– Скорее всего, – соглашается Аксель.

– И вновь мы обращаемся к их основополагающим целям. Как только мы их определим, все остальное, вероятно, станет очевидным.

– На данный момент кажется, что они хотят нас спровоцировать или убить, – добавляет Аксель без тени страха в голосе.

Пирс задумчиво смотрит на него.

– Может быть, мы слишком много об этом думаем? Может, это просто группа пепельнорожденных? По причине того, что наши войска контролируют эту территорию, у каждого из них есть основания испытывать к нам неприязнь.

Я киваю.

– Я тоже об этом думал. Они всегда были проблемой…

Внезапно дверь открывается, и в помещение проникает свет из коридора. Райли торопливо приносит извинения и отходит в сторону.

– Я не знала, что это встреча Легенд, – говорит она.

– Нет, останься, – отвечаю я, жестом приглашая ее войти.

Райли медленно осматривает комнату, ее взгляд останавливается на Пирсе, Акселе и Джаксе. В тот момент, когда их глаза встречаются, в воздухе повисает ощутимое напряжение, которое чувствуют все вокруг. Однако оно быстро рассеивается, и Райли, гордо подняв голову, идет ко мне. Она садится рядом, удобно устраиваясь под моей рукой.

– Вы все хорошо выглядите, – говорит она, нарушая затянувшуюся паузу. Аксель усмехается ей в ответ.

– Слышали, ты беспокоилась о нас, – говорит он.

Райли смотрит на меня с легкой улыбкой.

– Предатель, – она игриво шлепает меня по груди.

Я перехватываю ее руку и подношу к губам.

– Прости, – шепчу, проводя губами по ее запястью, и вижу, как от моего прикосновения по ее коже пробегают мурашки. – Я же сказал тебе, что у меня нет от них секретов.

– О чем вы говорили до моего прихода? – спрашивает она, чуть запыхавшись.

Я отпускаю ее запястье, но продолжаю держать за руку.

– Фейдеры, пепельнорожденные, короли… Ну, знаешь, обо всех, кто мог бы желать нашей смерти, – невозмутимо отвечает Аксель.

Я закрываю глаза, пытаясь успокоиться, а Райли выпрямляется под моей рукой и спрашивает:

– Почему ты думаешь, что жители Пепельных земель хотят вашей смерти?

Джакс быстро перебивает ее:

– О, значит, ты не против того, что наши отцы желают нам смерти?

Райли поворачивает голову и смотрит на него.

– Я не знаю, почему короли такие, какие они есть, – отвечает она. – Но могу представить, что им нравится их власть и троны, возможно, настолько, что они видят в вас угрозу. – Она пожимает плечами. – Хотя, может быть, я просто начиталась королевских романов.

Я с трудом сдерживаю смех и качаю головой. Это моя Райли.

– Ты молодец, умеешь делать выводы, – хвалит ее Пирс. – Жители Пепельных земель могут желать нам смерти по ряду причин: лишение их народа дворянских привилегий, подробное исследование оставшихся демисов, которые находятся в изоляции, недостаток ресурсов. Этот перечень можно продолжить.

– Это вы ввели все эти ограничения? – спрашивает Райли нарочито небрежно.

– Нет, – отвечает Аксель, нахмурившись. – Короли сделали это задолго до того, как мы вступили в игру.

Райли кивает, и я чувствую, как ее плечи мгновенно расслабляются. Я убираю руку и провожу ладонью по ее спине. Она нервничает из-за того, что комната такая маленькая и наши силы заполняют ее? Я привык к постоянному ощущению этой мощи, когда мы все вместе, но забываю, что она давно не подвергалась этому воздействию.

– Вы считаете, что Фейдеры и жители Пепельных земель – это одни и те же люди? – спрашивает она.

– Возможно, – отвечает Пирс.

Внезапно Райли заливается смехом, чем вызывает всеобщее изумление.

– Что смешного, милая? – спрашиваю, не в силах сдержать улыбку. Я в восторге от ее смеха, особенно когда он такой резкий и внезапный.

– Забавно, что вы считаете, будто народ, живущий в нищете, не имея средств к существованию, мог накопить достаточно магической силы, чтобы создать оружие и напасть на вас несколько недель назад, – говорит она, недоуменно пожимая плечами. – Мне это кажется невероятным. Если бы пришлось гадать, я бы поставила на Эритмор. Их много, они состоятельны, и ходят слухи об их магических умениях. То, что долгое время мешало им приблизиться к нашим берегам, – это защита богинь, а также опасность, которую представляют собой короли и вы сами. А принимая во внимание то, что церемония Отбора происходит ежегодно, если их разведчики обнаружат, что поиск вашей пары раскроет весь потенциал ваших и без того выдающихся способностей, это станет еще одним аргументом в пользу того, чтобы не допустить прямого нападения. Но как это сделать незаметно? До того, как вы полностью раскроете свою силу? – Она снова пожимает плечами и тянется к моему бокалу, допивая его содержимое.

Я смотрю на Джакса. Райли изложила те же теории, что и он несколько минут назад. В его взгляде можно уловить то ли гордость, то ли интерес, но он не спешит делиться своими мыслями.

– Время покажет, – говорит Пирс. – Мы пытаемся понять, кто они и каковы их намерения, но они ловко скрываются.

– Я могу что-то сделать? – спрашивает Райли, а на ее лице отражается неподдельное беспокойство. – Могу как-то помочь? – уточняет она.

– Ты и так делаешь достаточно, – отвечает Пирс.

– Тем, что находишься здесь, – поясняю я. – Это дает нам шанс быть выбранными.

– О, – немного удивленно шепчет она. – Ну… Я имела в виду…

– Мы знаем, – говорю я. – Я гарантирую, что, если ты сможешь оказать нам помощь, мы обязательно дадим тебе знать. Сейчас у тебя и так много дел: нужно узнать все о наших городах и их жителях, быть на виду у всех, когда мы выезжаем за пределы города, не говоря уже о том, чтобы терпеть нас четверых.

Райли смеется.

– Это не так уж и тяжело. Я способна на большее. Способна выдержать нагрузку гораздо больше, если это необходимо.

Я чувствую, как в комнате силы парней потрескивают от ее заявления – всплеск любопытства и теплоты, который дает мне понять, что они начинают видеть то, что я заметил еще несколько недель назад.

По молчаливому сигналу каждый из нас встает, встреча подходит к концу. Райли высвобождается из моих объятий, чтобы попрощаться с Пирсом, который целует тыльную сторону ее ладони перед уходом. Джакс едва заметно кивает ей, прежде чем исчезнуть, а затем Аксель заключает ее в одно из своих традиционных медвежьих объятий.

Когда я вижу это, внутри словно вспыхивает пламя. Она кажется такой хрупкой в его объятиях. Проклятье, не могу дождаться того дня, когда смогу посмотреть, как он доводит ее до оргазма.

– У меня есть работа, которую ты можешь выполнить, – говорит Аксель, и в его тоне звучат нотки соблазнения. Райли улыбается ему, и между ними словно проскакивает искра.

– И что это за работа?

– Скажи «да» прямо сейчас, – говорит он, улыбаясь ей. – Скажи мне «да», Райли. Скажи «да» прямо сейчас, потому что в тот момент, когда ты ступишь на мою территорию, я собираюсь заявить на тебя права столько раз, что ты не сможешь начать исследовать мой город по крайней мере неделю.

Я вижу жар, вспыхнувший в ее глазах, восторг от его слов, и эта мысль заставляет меня задуматься о том, чтобы попросить его остаться, чтобы определить прямо сейчас, сможет ли она справиться с нами обоими. Но я не делаю этого. У меня есть две ночи с ней наедине, и я не хочу тратить их впустую. Скоро нам и так придется делить ее.

Райли проводит рукой по волосам Акселя, и это движение выражает ее чувства, но смотрит она на меня, как бы ожидая одобрения. Она принадлежит не только мне, и если есть кто-то, с кем я когда-либо разделю такое сокровище, то это мои братья, Легенды. Я опускаю голову, подмигивая ей, и она снова обращает свое внимание на Акселя.

– Да, – мягко шепчет Райли.

Аксель издает звук, похожий на вой, и кружит ее вокруг себя.

– Ты мне нравишься, – произносит он, скользя руками по ее телу и помогая ей встать на ноги. – Ты любительница приключений. Нам будет весело. – Он игриво шлепает ее по заднице на прощание. – Увидимся через два дня, – бросает он через плечо и выходит из комнаты.

Райли хихикает, приближаясь ко мне.

– Это было весело, – говорит она, скользя руками по моей груди. – Каковы твои намерения на оставшееся время, пока я еще здесь?

– Завтра вечером у нас состоится ужин с королями, – отвечаю, и, честное слово, она будто сдувается. Я слегка наклоняюсь, вытягиваю руку и приподнимаю ее подбородок. – Понимаю, это не радует, – говорю я. – Но это обычная практика. Такие мероприятия проходят в конце каждого месяца.

Она кивает, и я вижу, как она осмысляет услышанное и сохраняет это в своей памяти.

– Но, – продолжаю, – сегодня вечером у меня запланировано для тебя кое-что особенное.

– Правда?

Я нежно касаюсь своим носом ее носика. Она источает соблазнительный аромат, а ее тело становится мягким и податливым в моих объятиях.

– Это наша последняя ночь вместе, – говорю я, зная из своего прошлого опыта, что завтра после ужина она не будет расположена к играм. – Я намерен принять это во внимание. Ты готова к этому?

Дрожь пробегает по ее телу, когда она кивает.

– Всегда.