Ковер касается моих босых ног, пока я мчусь по коридору и внезапно замираю на верхней ступени широкой лестницы. Кэл, подняв голову, стоит внизу. Его глаза расширяются, когда он замечает меня.

– Ты вообще спала? – спрашивает он, поднимаясь по лестнице. Кожаную куртку Кэл держит под мышкой.

Я чувствую, как мое дыхание сбивается. Внутри меня поднимается что-то дикое, готовое зарычать на него, но в то же время я испытываю облегчение оттого, что он жив.

– Этот вопрос – первое, что приходит тебе на ум? – спрашиваю я, пытаясь скрыть раздражение. Кэл останавливается передо мной, возвышаясь на добрых пятнадцать сантиметров. В его глазах проскальзывает замешательство.

– А что я еще должен сказать? – спрашивает он, и я чувствую, как внутри меня все кипит от злости. Хотя впервые за несколько часов я могу нормально дышать.

– Как насчет объяснения… – начинаю я, но замолкаю, заметив порез над его левой бровью.

– Тебе больно? – шепчу, чувствуя, как беспокойство накрывает меня с головой. Я протягиваю руку и хватаю его за запястье, словно это может удержать его на месте. Смотрю на порез, а затем замечаю другие раны, кровь из которых проступает сквозь ткань рубашки.

– Богини, – говорю я, пытаясь проглотить ком в горле. – Что случилось?

Он пожимает плечами.

– Я в порядке.

– У тебя идет кровь, – замечаю, стараясь не выдать тревогу.

Несмотря на его внешнее спокойствие, я чувствую, как страх пронзает меня насквозь.

– Где твоя ванная комната? – спрашиваю, глядя на Кэла, и он указывает на дверь в свою комнату.

– Пошли, – говорю я, подталкивая его к двойным дверям на его стороне коридора. – Я тебе помогу.

– В этом нет необходимости, – говорит он, но все же идет за мной, небрежно бросив пиджак на столик в прихожей. – Я разберусь сам.

Бросив на него взгляд, который не оставляет места для споров, я открываю двери, а затем даю себе пятнадцать секунд, чтобы осмотреть его покои. Стены окрашены в мягкий белый цвет, а мебель выполнена в элегантном сочетании малиновых и синих тонов. В покоях предусмотрена зона для отдыха, рабочий кабинет с письменным столом и обширная библиотека. Но особое внимание привлекает просторная спальная зона с большой кроватью, покрытой красными шелковыми простынями и роскошными белыми одеялами, способными укрыть пять или более человек. Я замечаю ванную в дальнем углу и направляюсь туда, стараясь не пялиться на кровать. Над ней есть зеркало?

Когда я захожу в ванную, свет автоматически загорается, и я мысленно благодарю комфорт, который обеспечивает богатство Легенд, ведь это экономит мое время.

Заставив Кэла сесть на закрытый унитаз, я ищу дезинфицирующие средства.

– Под раковиной, – подсказывает он с веселым огоньком в голубых глазах.

Раковина вмонтирована в полированную мраморную плиту, которая занимает всю длину пространства. Рядом – огромная душевая кабина из гранатового камня, по размеру превосходящая квартиру Айви, и роскошная ванна, в которой Лейси с удовольствием бы искупалась.

Найдя необходимые средства в шкафах, я становлюсь на колени перед Кэлом.

– Это… ожоги? – спрашиваю, снимая с него рубашку и замечая черные пятна на его коже.

– Да, – отвечает он, наблюдая за мной.

– Думала, твоя сила включает в себя невосприимчивость к повреждениям, а также невероятную стойкость и скорость, – говорю я, сосредотачиваясь на следующей ране. Кожа вокруг некоторых порезов слегка обожжена, но кровотечения нет, так что все в порядке.

– Мне могут причинить вред, – говорит он. – Это же очевидно. Но сделать это трудно.

– Все остальные в порядке? – спрашиваю я, чувствуя тревогу при мысли о том, что кто-то мог пострадать сильнее.

– Джакс получил ранение в плечо, но с ним все хорошо. Аксель и Пирс разобрались с тем, кто его ранил, – отвечает он.

Я с силой стискиваю зубы и завершаю процесс дезинфекции, но внезапно замираю, крепко держа в руках бинты и не в силах отвести взгляд от раны, которую только что собиралась перевязать. Мой взгляд скользит с его лица на раны, а затем снова возвращается обратно. Все повреждения уже затянулись, даже над бровью.

Резко встаю и отступаю на шаг.

– Я же говорил тебе, в этом нет нужды, – произносит он.

Продолжаю внимательно изучать его грудь и живот, словно раны могут снова появиться… Но там ничего нет. Только его мощное тело, демонстрирующее невероятную силу.

– Объясни, – требую я.

– Мы восстанавливаемся быстрее остальных, – говорит он с такой уверенностью, что я едва могу сдержать улыбку. – Однако то, что случилось сегодня вечером… Оружие повстанцев обладает уникальными свойствами. Мы пока не выяснили, в чем именно заключается его особенность, но оно замедляет наше восстановление. В обычных условиях раны зажили бы прежде, чем я добрался до дома.

Мой разум потрясен его мощью. Я знала, что у Легенд есть силы, которые мне не постичь, но видеть, как его тело самостоятельно восстанавливается, – это поразительно.

Гнев возвращается, и я сосредоточиваю взгляд на животе Кэла.

– Ты должен был предупредить меня.

– О моих способностях или о нападении?

– И о том, и о другом, – отвечаю, хотя понимаю, что веду себя глупо. Не могу точно объяснить свой нарастающий гнев. Что-то внутри меня злится на него за то, что он оставил меня.

– Я знаю тебя всего два дня, – говорит он, и в его голосе звучит резкость, которой я раньше не слышала. – Я понятия не имел, как ты отреагируешь. Остальные избранные никогда не интересовались делами Легенд. Они избегали даже разговоров на эту тему, как чумы.

– Я не они! – восклицаю, швыряя бинты ему в грудь. Его глаза расширяются от удивления. – И никогда не буду такой, как они.

Тело дрожит, а адреналин толкает к двери, ведущей в его спальню.

Твердо намереваясь вернуться в свою комнату, я иду вперед, но не успеваю дойти до двери, как врезаюсь в грудь Кэла. Даже не заметила, как он оказался передо мной. Мои ладони касаются его обнаженной кожи, и тепло разливается по венам от этого прикосновения.

– Почему ты так расстроена? – с нежностью спрашивает он, удерживая меня за запястья, когда я пытаюсь отстраниться. – Тебя огорчило то, что ты не знала о моих способностях, или то, что я не предупредил тебя об опасности?

– Ты бросил меня, – выдавливаю, и правда обжигает горло. – Ты бросил меня…

Глаза наполняются слезами – злыми, горькими, как яд. Чувство обиды пронзает меня, словно молния. В последний раз, когда я оказалась брошена, то потеряла Эрин – свою сестру, свою вторую половину, свою родственную душу. Хотя, возможно, я забочусь о Легендах не так сильно, как о своей сестре, но наши жизни связаны.

– Райли… – Кэл произносит мое имя мягким, почти ласковым тоном, отпуская мои запястья. – Я не хотел причинить тебе боль, – говорит он, – и всегда буду делать все возможное, чтобы защитить тебя от опасности.

Я поднимаю голову, чтобы выглядеть более уверенно.

– Я не из нежных принцесс, которые нуждаются в защите. И давно привыкла заботиться о себе сама. Если вы искали кого-то, о ком можно было бы заботиться, то Джакс ошибся в выборе.

Мои эмоции – это сложный узел, в котором невозможно отделить одно чувство от другого. Я не понимаю, настоящая ли связь, которую я ощущаю, или это просто иллюзия, порожденная моим отчаянием. Я пытаюсь уйти, но его твердая рука преграждает мне путь. Кэл кладет ладонь мне на талию и медленно приближается.

– Ты совсем не такая, – шепчет он, проводя рукой вверх-вниз и вызывая мурашки. – И Джакс не ошибся. Я знаю, что он не ошибся.

Его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на тунике, которая великовата, и я чувствую, как его пальцы касаются моего бедра. Каждое прикосновение – как огонь, оставляющий на коже следы, которые будут пылать вечно.

– Мы так мало знаем друг друга, – говорит он, и я с трудом сглатываю. – Не думал, что ты будешь так беспокоиться.

Миррен говорила, что раньше никто не заботился о них, и это заявление задевает меня сильнее, чем его слова.

– Я волновалась, – признаюсь. – Но я вовсе не слабая. И могу справиться с Фейдерами и любыми трудностями так же, как и ты.

Возможно, я не так могущественна, как Легенды, ведь они наполовину боги, но способна постоять за себя.

– Миррен рассказала тебе о Фейдерах, – говорит он, вздыхая.

– Да. Выходит, они уже неоднократно наносили тебе раны. И теперь ты утверждаешь, что их оружие препятствует твоему исцелению. Кажется, у меня есть все основания переживать, что однажды ты можешь не вернуться. Что ты можешь погибнуть там, а я останусь здесь, привязанная к этому месту, и ничего не смогу предпринять…

Я прижимаюсь лбом к его груди и, повернув голову, прикладываю ухо к его сердцу.

– Я думала, нет ничего, что могло бы причинить тебе боль, – шепчу я.

Кэл грустно смеется и обнимает меня, целуя в макушку.

– Такого раньше не случалось, но мы… мы не на пике возможностей, – произносит он.

Я отстраняюсь, чтобы снова посмотреть на него.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я.

Кэл отводит взгляд, пряча свою печаль.

– Дань, которую мы платим нашим матерям, сила, которую мы отдаем для поддержания защиты Люматиста… Без поддержки нашей пары это становится слишком обременительно, – отвечает он.

– Но почему?

– Соединившись с нашими отцами, наши матери наделили их частичкой своей безграничной силы, даровав им бессмертие. Вскоре они выяснили, что благодаря этой мистической связи их супруги могли свободно обмениваться магическими силами друг друга и использовать их. Это породило нескончаемую борьбу за власть между королями, что вызывало неодобрение наших матерей. – Он проводит рукой по моим волосам, и я вздрагиваю, но его взгляд остается холодным и отстраненным. – Кроме того, их постоянное соперничество несколько раз чуть не стоило им жизни. К моменту нашего рождения наши матери уже не хотели для нас такой участи. Они объединили свои силы, чтобы подавить наши способности, создав в наших сердцах замки, которые может открыть лишь один человек. Девушка, которая выберет нас и станет мостом между нами и Люматистом. Она станет стабилизирующим фактором и сплотит нас, не допуская разногласий и помогая сохранить самообладание в момент, когда мы полностью раскроем свой потенциал. Только найдя невесту мы, по их мнению, будем готовы к выполнению своего предназначения. – Он вновь смотрит на меня, и его взгляд становится мягче. Возможно, он замечает что-то в выражении моего лица. – Но это наша забота, а не твоя. Мы не до конца разобрались с планами Фейдеров, и, возможно, чтобы их победить, нам не придется задействовать все свои ресурсы. Это не твоя битва, – добавляет он.

Осознание накрывает меня внезапным холодным потоком. Отбор, ежегодная церемония… Так вот каковы истинные причины, стоящие за ними? Если бы люди знали об этом? Если бы враги выяснили это? Вероятно, они бы воспользовались этой информацией, чтобы подорвать планы королей. Чтобы предотвратить приход принцев к абсолютной власти и их воцарение на тронах. Но Легендам требуется пара не только для выполнения королевских задач. Они хотят использовать меня так же, как я использую их. Но я не готова… Не могу быть их избранницей. Я пробралась на это мероприятие с единственной целью – найти свою сестру. В моем сердце не было надежды стать их невестой, и все же… Если раскрою правду, меня посадят в тюрьму или казнят за ложь.

Однако…

Хотя логика и говорит одно, что-то внутри, более глубокое, чем разум, подсказывает, что сегодня вечером Кэлу грозила опасность. Что кто-то может причинить вред Легендам, с которыми я теперь связана. И я не могу проигнорировать этот внутренний голос.

Провожу рукой по его животу и груди, не в силах противостоять этому притяжению. Его запах окутывает меня, и чувствую себя спокойно и защищенно. А зная, что он в безопасности, испытываю облегчение.

– Если это твой бой, – говорю я, – если Легенды вступили в игру, тогда я тоже в деле.

Возможно, я не предназначена им судьбой и меня терзает чувство вины за то, что, оставаясь с ними, я могу мешать им найти свою вторую половинку и обрести полную силу. Однако я не готова пожертвовать своей жизнью из-за чувства вины. В будущем у них появится шанс принять другое решение, а я сделаю все возможное, чтобы защитить их, пока они не найдут свою настоящую любовь.

Кэл сжимает меня в объятиях, его взгляд полон невысказанных эмоций.

– Откуда ты взялась, Райли Грей?

– Ты не захочешь этого знать, – пытаюсь пошутить, сдерживая усмешку, но в глубине души понимаю, что это правда. Если бы он знал…

– На тебе моя туника, – говорит он, отстраняясь, чтобы взглянуть на меня сверху вниз.

– Она была в моей комнате.

– Тебе идет.

Я облизываю губы. Напряжение между нами усиливается.

– Но она выглядела бы лучше, если бы была брошена вон туда, – говорит он, указывая на стул в нескольких метров от меня.

По мне прокатывается шок. И восторг. Целый ворох восторга. Физическое влечение, эта неоспоримая химия между нами. На этих чувствах сосредоточиться гораздо легче. Легче потеряться в них, чем в реальности, которую он только что нарисовал.

Я медленно встаю на цыпочки, обхватывая волосы на его затылке и приближая свои губы к его губам.

– Больше не оставляй меня одну.

– Никогда, – отвечает он и тянется, чтобы поцеловать, но я отстраняюсь, чтобы не поддаться соблазну и удержать его на расстоянии. Он крепче сжимает мои бедра, и я ощущаю, как меня охватывает трепет.

– Тебе не всегда будет нравиться то, что ты видишь, Райли, – говорит он с серьезностью, которая собирается вот-вот погасить жар в его взгляде. – Но, если ты хочешь это увидеть, я не буду тебя останавливать.

Внутри разливается облегчение, и я ослабляю хватку. Его губы касаются моих, и я забываю, как дышать. Богиня, его поцелуй – это сон наяву. Его вкус абсолютно неповторим: он сладкий, с цитрусовыми нотками, насыщен глубиной. У меня кружится голова и дрожат ноги.

Одаривая Кэла дразнящей ухмылкой, вырываюсь из его объятий, снимаю тунику через голову и бросаю ее туда, куда он указал. Когда его взгляд скользит по моей обнаженной коже, от волнения у меня замирает дыхание. В его глазах я вижу уверенность и желание, и это придает мне смелости. Он приближается, нежно касаясь моего тела, медленно, с чувством, как в кафе. Но теперь моя очередь. Я расстегиваю его брюки, стаскивая их вместе с нижним бельем одним неистовым движением.

– Сядь, – требую я, подталкивая его к стулу. Кэл охотно садится и расслабляется, а мои глаза расширяются, когда я вижу его готовый, твердый член.

Я нежно провожу пальцами по его бедрам, массируя напряженные мышцы, и оставляю легкие поцелуи на животе и бедрах, нежно касаясь каждого участка кожи, избегая того места, где он хочет чувствовать мои губы.

Кэл откидывается на стуле, издавая низкое мурлыканье, и запускает пальцы в мои волосы.

– Райли, – он произносит мое имя так резко, что оно резонирует между моих бедер.

– Да, Кэл? – спрашиваю, поднимая на него глаза и слегка улыбаясь.

– Ты станешь моим концом, – говорит он. – Теперь могу официально это заявить.

Прежде чем он успевает сказать что-то еще, я обхватываю губами его головку и начинаю обводить ее по кругу языком. Кэл шипит и приподнимает бедра, чтобы войти глубже, а я расслабляюсь и добавляю руку, двигая ею вверх и вниз, пока привыкаю к его размерам.

Через несколько секунд я провожу языком по всей длине его твердого члена, наслаждаясь его солено-цитрусовым вкусом.

– Проклятье, – шепчет он, и его голос раскатом грома проникает в каждую клеточку моего тела.

Он позволяет доставлять ему радость, берет на себя пассивную роль, и я делюсь с ним своими чувствами, хотя обычно он сам обо всех заботится. Я улавливаю каждое его слово, чувствую каждое прикосновение. Мои пальцы жадно скользят по его коже, исследуя, пробуждая и сводя с ума. Я чувствую себя королевой, а ведь наша ночь только начинается.

Я ускоряю движения, втягивая его настолько глубоко, насколько возможно. Дышу через нос, чувствуя, как слезятся глаза от его огромных размеров, а все тело гудит от желания. И продолжаю сосать, пока его бедра не напрягаются, а хватка на моих волосах не становится обжигающей.

– Райли, – выдыхает он, прежде чем тянет меня за волосы, привлекая к себе. Его палец нежно скользит по моим припухшим губам, а грудь вздымается и опускается, когда он наклоняется вперед.

– Сегодня вечером я хочу кончить в тебя, – говорит он хриплым голосом.

Лава разливается внутри, обжигая и воспламеняя каждую клеточку, а Кэл поднимает меня на руки, прижимая к своей груди, и несет к кровати. Мое сердце бьется все сильнее с каждым его шагом. Я хочу этого, действительно хочу. Хочу его. Сейчас это не игра, не представление, не потребность в выживании. Я просто хочу быть поглощенной этим мужчиной всеми возможными способами. И не трачу ни секунды на размышления о последствиях.

– Зеркало, – замечаю, когда он осторожно укладывает меня на кровать.

Кэл игриво улыбается и поднимает взгляд.

– Здесь тоже есть зеркало, – говорит он, указывая за мою спину. Я приподнимаюсь на локтях и запрокидываю голову, чтобы увидеть зеркало на изголовье кровати. Моя кожа покрывается легким румянцем, когда я вижу нас двоих – меня, лежащую перед Кэлом, и его сильное тело надо мной.

– Тебе нравится наблюдать? – спрашиваю я, подавляя желание улыбнуться.

– Это зависит от того, на кого я смотрю, – говорит он. Его руки нежно скользят по моим бедрам, вызывая дрожь по всему телу. – Подними глаза, – шепчет он, осторожно опуская мои лодыжки и укладывая меня на кровать.

Делаю, как он говорит, и сердце начинает бешено колотиться.

Я наблюдаю за ним в зеркале. Его кожа, мягкая и слегка загорелая, с четко очерченными мышцами на спине, сильными и крепкими. Волосы темного каштанового оттенка, гладкие и безупречные. За них хочется ухватиться. Особенно когда Кэл опускается на колени, разводит мои бедра и… Мое тело пронзает шок, когда он проводит языком по моему центру. Его руки скользят по моим ягодицам, нежно лаская их и приподнимая, чтобы получить лучший доступ. Он погружает язык глубже, а затем дразнит тот комочек нервов, который ноет и пульсирует для него, и возбуждает меня этим так сильно, что я едва могу дышать от желания. Внезапно Кэл втягивает мой клитор в рот, заставляя меня почувствовать волну удовольствия, которая пробегает по всему телу. Я выгибаюсь ему навстречу, полностью отдаваясь этому моменту, и ощущаю, как наслаждение охватывает меня с головой.

– На это, – говорит он, поднимаясь выше и кладя руки по обе стороны от моей головы, – я мог бы смотреть весь день.

Я вижу в зеркале свои расширенные зрачки, легкий румянец на щеках и податливость своего тела. Наши глаза встречаются, когда он наклоняется и слегка толкается в меня.

– Скажи мне остановиться, и я остановлюсь, – произносит он, словно читая мои мысли. – Мне безразлично и приглашение, и контракт. Все будет происходить только на твоих условиях.

Я изучаю его, скользя взглядом по телу. Остановится ли он, если попрошу? Мы уже на грани, но он все еще спрашивает разрешения. Это так волнующе.

Тепло разливается в моей груди и между бедер. Раньше мне никогда не давали такого контроля, и я не знаю, как на это реагировать. Действуя инстинктивно, нежно целую принца, а затем помещаю руку между нами, направляя его член ко входу в мое лоно. Дрожь пробегает по телу Кэла, и медленно, почти мучительно, он скользит внутрь.

– Проклятье, Райли, – стонет он, входя в меня полностью. – Ты такая тугая.

Я дрожу в его объятиях, когда наши губы встречаются в долгом поцелуе. Его вкус смешивается с моим, и я обхватываю его бедра ногами, побуждая его двигаться. И он подчиняется. Сначала медленно. Его голубые глаза внимательно изучают мое лицо, стремясь уловить каждую мою реакцию. Кэл явно опасается причинить мне боль, хотя с его силой, скоростью и ловкостью это было бы легко. Но это последнее, о чем я сейчас думаю. Все, что я чувствую, – это он. Наши тела сливаются, словно созданные друг для друга, движения обретают один ритм, а мы – одно дыхание. Мы словно делали это уже тысячу раз и знаем все пути к наслаждению.

– Кэл. – Его имя срывается с моих губ, когда он приподнимает меня за поясницу, чтобы взять под лучшим углом. В этой позе его бедра прижимаются к моей сердцевине, вызывая ноющую боль. Каждое его движение поднимает меня на такой уровень удовольствия, что слова застревают в горле. Я впиваюсь пальцами в его кожу, желая большего – глубже, сильнее, ближе.

– Проклятье, – шипит Кэл, не отводя от меня взгляда. – Посмотри на себя. Посмотри, как идеально ты смотришься подо мной. – Он поднимает взгляд, и я тоже смотрю на наше отражение. Его мощное тело нависает надо мной, как скала. Он трахает мое лоно, заявляя на меня права с такой властной силой, о которой я даже не подозревала.

– Сильнее, – требую я, и Кэл замедляется, вопросительно глядя на меня. Я игриво кусаю его за нижнюю губу. – Сильнее.

– Богини, – стонет он. – Приготовься.

Я обвиваю руками его шею, сцепляю лодыжки за его спиной, а он начинает двигаться быстрее, и я не могу сдержать стон.

– Да! – выдыхаю я. – Богиня, да.

Его прикосновения обволакивают меня, как шелк, а объятия крепче любых оков. В его руках я растворяюсь, словно в волшебном танце, и звезды мерцают в моих глазах. Каждый нерв в моем теле оживает от его прикосновений, подталкивая меня к сладкому краю. Я хочу раствориться в нем. Я хочу жить в этом блаженстве до конца своих дней. Я хочу жить там, где не существует ничего, кроме этого чувства.

– Райли, – он произносит мое имя как мольбу, и, когда я открываю глаза, все тело покалывает.

Я натянутая до предела пружина, готовая взорваться. Дыхание становится рваным, и я умоляю его…

– Кончи со мной, – шепчу я. – Пожалуйста, Кэл.

– Скажи это еще раз, – требует он, полностью выходя из меня, заставляя стонать от досады.

– Пожалуйста, – умоляю я. – Кэл, пожалуйста, кончи со мной.

Он снова и снова посылает бедра вперед, и я сжимаюсь вокруг него. Мой оргазм прокатывается по мне каскадом крошечных взрывов, начиная от макушки и заканчивая кончиками пальцев ног. Кэл идет за моим освобождением, словно ведомый невидимой нитью, а я держусь за него, словно утопающий за спасательный круг. А когда успокаиваюсь и могу открыть глаза, меня охватывает чувство невесомости.

– Кэл! – Я сильнее обнимаю его, замечая, что между нами и кроватью расстояние в полтора метра.

– Извини за это, – говорит он, тихо смеясь, когда мы опускаемся обратно на матрас. – Это случается, когда я… увлекаюсь.

Я не могу сдержать смех.

– Ты умеешь летатья. – Я знала об этой способности, но испытать это самой – совсем другое дело.

Он кивает и проводит носом по моей челюсти, покрывая поцелуями шею.

– Как-нибудь я возьму тебя в полет, – говорит он. – Если ты готова к этому.

– Ты уже должен был понять, – отвечаю, выгибая шею и открывая ему лучший доступ. – Я готова на все.

Я выныриваю из своей похотливой, блаженной дымки с ощущением дурного предчувствия. Потому что эти слова не были ложью или частью какой-либо игры, которую мы ведем. Я лишь продемонстрировала ему свою истинную сущность. Даже наш недавний интимный опыт был моим искренним желанием, и это… пугает. Потому что, если позволю себе расслабиться и забыть о своей миссии, в итоге это может стоить мне жизни.

Но когда Кэл продолжает целовать каждый сантиметр моей кожи, я не могу удержаться от мысли: «По крайней мере, это придаст жизни яркие краски перед ее концом».