– Почему ты до сих пор в кровати? – меня будит женский голос, сопровождаемый шелестом раздвигаемых штор. В комнату тут же проникает солнечный свет, и я зажмуриваюсь.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, где я нахожусь.

Отбор. Короли и Легенды. Поцелуй Кэла. Эти воспоминания вызывают легкое покалывание на губах, но затем быстро уступают место усталости. Я поспала всего пару часов.

– Поднимайся! – властно прикрикивая, женщина подходит к моей кровати и хлопает в ладоши. Она выглядит потрясающе в простых черных брюках и золотистом топе. Ее серебристые волосы коротко подстрижены и завиваются у самых кончиков. Кожа лица гладкая, почти без признаков старения, но взгляд выдает истинный возраст. Она почти ровесница королей, хотя выглядит чуть старше пятидесяти.

– Неужели уже рассвело? – стону я, но все равно сбрасываю одеяло. С ней явно не стоит спорить.

– О, богини, детка, ты что, спала с макияжем? – Она раздраженно изучает меня. – Потребуется больше времени, чем мы можем себе позволить, чтобы привести тебя в порядок.

Когда она проходит мимо, я сбрасываю с себя одеяло и кидаю его через всю комнату.

– Во-первых, еще слишком рано, чтобы на меня лаять. Во-вторых, кто ты такая и почему беспокоишься о моем макияже?

Она фыркает и поворачивается ко мне.

– Не так уж и рано для потенциальной пары принцев Люматиста.

Я обращаю внимание, что она не использует термин «Легенды Хаоса». Когда она произносит слово «принцы», в ее голосе слышится нежное тепло и забота.

– Ты должна встретиться с Кэлом и отправиться в Рубиновые владения меньше чем через два часа, – говорит она, пощипывая переносицу и драматично вздыхая. – Не хочу быть виновата в…

Я перебиваю ее, напоминая о вопросе, на который так и не получила ответа:

– Кто ты?

– Миррен, – произносит она, слегка нахмурившись и скрестив руки. – Принцы решили поручить мне заботу о вас.

Я собираюсь задать еще один вопрос, как вдруг в комнату входит девушка в аналогичном наряде, держа в руках поднос с едой. Она ставит его на стол, кланяется то мне, то Миррен и быстро покидает помещение.

Я отвлекаюсь и подхожу к подносу, с наслаждением вдыхая запах пищи.

– Слава богине, – произношу я, поднося кружку горячего кофе ко рту. Напиток обжигает губы, но я наслаждаюсь его вкусом до последнего глотка.

Миррен фыркает, упрямо упираясь руками в бедра, и внимательно наблюдает за моими действиями.

– Как ты это пьешь? – интересуется она, указывая на мою кружку.

– С наслаждением, – отвечаю я, но затем напрягаюсь. Для Ари из Кедра-и-Шелка кофе всегда был истинным лакомством. Особенно если к нему добавить сливки, сахар и мед. А однажды я пробовала украденный Эрин кофе, смешанный с шоколадом. Но это было давно. – Мне нравится, как он приготовлен, – пытаюсь объяснить я, и Миррен кивает в знак понимания.

– Что ж, по крайней мере, тебе не сложно угодить, – замечает она, указывая на поднос с едой: яйца, соленое мясо, фрукты и хлеб. Дома столько еды мне бы хватило не просто на один день, я бы еще смогла поделиться с голодным соседом. – Ешь быстрее. Как только закончишь, я подготовлю тебе ванну и вымою волосы, – добавляет она.

Я чуть не выплевываю кофе.

– Вымоешь волосы?

Миррен снова вздыхает.

– Если ты постоянно будешь отвечать мне вопросами, то наши отношения станут крайне напряженными.

Я улыбаюсь, глядя на свою кружку. В этой женщине горит огонь, и, должна сказать, она вызывает восхищение.

– Разве в Кедре-и-Шелке у тебя не было служанки? – спрашивает Миррен с любопытством в глазах, а я сажусь за стол и вместо ответа отправляю в рот кусочек яичницы. – Хотя я знаю, что не у всех леди в этом городе они есть, – продолжает она, и я немного расслабляюсь.

– Мне никогда не требовалась прислуга, – честно отвечаю я.

Даже обладай я несметными сокровищами королей, то не стала бы принуждать кого-либо работать на меня. Уж слишком много времени я обслуживала себя сама.

– Хм, – бормочет она. – Ну теперь она у тебя есть. Принцы поручили мне заботиться о твоих нуждах, пока ты будешь путешествовать по их городам и после вашего возвращения. Я намерена следовать их указаниям.

Я откусываю хлеб, а затем поднимаю взгляд на Миррен, которая все еще стоит передо мной.

– Хочешь перекусить? – предлагаю я, указывая на стул, расположенный напротив меня за небольшим столиком у балконных дверей. – Можешь присесть. У меня есть чем поделиться…

Миррен смеется, качая головой.

– Я поела еще до восхода солнца, – говорит она, продолжая смеяться. – И мы не будем делить еду.

– Я тебе настолько не нравлюсь? – уточняю я. – Ты даже не знаешь меня.

– Дело не в этом, – невозмутимо отвечает Миррен. – Было бы неприлично обедать с потенциальной принцессой.

– Звучит как нелепый социальный стандарт, – замечаю я.

Я проглатываю последний кусочек, а Миррен продолжает наблюдать за мной, как за редкой диковинкой. Убирая недоеденную еду в сторону, я допиваю оставшийся кофе и только потом встаю.

– Я могу сама наполнить ванну и вымыть голову, – говорю я.

– Но я… – начинает Миррен.

– Должна заботиться обо мне. Помню. – Перебиваю я ее, направляясь в ванную комнату. – Но я не нуждаюсь в помощи.

– Могу я помочь тебе чем-то еще? – спрашивает она, и в ее голосе слышится явное напряжение, выдающее беспокойство из-за того, что я отказалась от ее помощи. Интересно, накажут ли ее принцы за то, что она не заставила меня принять ее предложение силой?

– Да, – отвечаю я. И тут меня осеняет мысль. – После того как я закончу принимать ванну, мне бы хотелось задать тебе несколько вопросов. Ты сможешь помочь мне в этом?

Миррен переминается с ноги на ногу и сцепляет руки за спиной.

– Я отвечу на те вопросы, на которые смогу, – наконец произносит она.

Я благодарно киваю.

– Ты прислуживала предыдущим потенциальным невестам? – спрашиваю я.

Она кивает, и я улыбаюсь.

– Прекрасно. Мне понадобится твоя помощь. Я хочу узнать, чего ожидать.

Миррен смеется.

– Я могу рассказать тебе все детали пребывания здесь каждой предыдущей потенциальной невесты, но ты все равно не будешь знать, чего ожидать. Каждый день уникален, ведь настроение принцев меняется. – Ее голос становится тише, губы сжимаются в жесткую линию. – Они непредсказуемы, и нет волшебной формулы, чтобы завоевать их расположение, – добавляет она, переставляя тарелки на подносе, который я отставила. – Чем быстрее ты это поймешь, тем лучше.

В просторной ванной комнате на полках расставлены стеклянные бутылочки с мылом разных оттенков: изумрудно-зеленым, цвета морской волны и золотисто-розовым. Его аромат насыщен и приятен. Не раздумывая, я выбираю розово-золотой флакон и наслаждаюсь свежим запахом, напоминающим о летнем бризе. Мне бы хотелось провести в горячей ванне весь день, однако Миррен начинает стучать в закрытую дверь слишком рано.

Наспех вытираюсь полотенцем, оставляю волосы частично собранными, частично распущенными и направляюсь к туалетному столику. Статус потенциальной невесты дает мне возможность прикоснуться к женским богатствам, которые раньше были для меня недосягаемы, и от этого я чувствую себя невероятно счастливой. Я устраиваюсь перед зеркалом в ванной, наслаждаясь изобилием косметики, лежащей на туалетном столике. Каждый оттенок идеально ложится на мою кожу, а палитра теней для глаз поражает своим разнообразием. Ее бы с лихвой хватило на две жизни кряду.

Я чувствую, как эмоции переполняют меня, и торопливо прячу метку на шее. Теперь мне придется всегда носить с собой какое-нибудь средство, чтобы скрывать ее, или ходить с распущенными волосами. Если Легенды увидят ее, то сразу поймут, что я их обманываю.

Всматриваясь в свое отражение в зеркале, я стараюсь не поддаваться панике и концентрируюсь на своих глазах. Раньше я никогда не красилась сама. Обычно мне помогали Лейси или Айви. Но сейчас я должна выглядеть так, словно знаю, что делаю. Иначе Миррен спросит, почему я не попросила ее о помощи.

В макияже глаз я предпочитаю нейтральные тона. И сегодня выбираю мерцающий белый для подвижного века и едва заметный кобальтовый для уголков глаз. Эти оттенки подчеркнут красоту моих голубых глаз.

Быстро подведя ресницы тушью, я запахиваю золотистый шелковый халат и возвращаюсь в комнату.

– Готово, – говорю я с гордостью, словно только что выиграла медаль. Миррен застывает с подносом и постельным бельем в руках, а затем поджимает губы, глядя на меня.

– Надев халат цвета Рубиновых владений для выезда, ты точно всех удивишь, – произносит она с усмешкой.

– Это шутка? – спрашиваю я, ухмыляясь в ответ.

Она отмахивается от меня и с улыбкой направляется к дивану в зоне отдыха.

– У нас есть всего двадцать минут. Ты должна успеть одеться и подготовиться, а потом я отведу тебя вниз, – говорит Миррен, глядя на меня с легкой ноткой заботы. – Задавай свои вопросы, дитя мое.

– Спасибо, – говорю я, поспешно усаживаясь напротив нее. – Я видела только портреты предыдущих потенциальных принцесс. Как думаешь, внешность важна для того, чтобы понравиться принцам?

Миррен сидит настолько прямо, что мне становится интересно, удобно ли ей вообще.

– Все предыдущие претендентки на роль принцессы были представительницами знатных семей, за исключением одной Ари. Однако даже она старалась поддерживать свой внешний вид на уровне, достойном королевской особы. Она тщательно подбирала наряды и следила за своими манерами. Все это имеет значение, когда люди оценивают потенциальную будущую королеву. Но, – продолжает Миррен, – ни одна из них не была похожа на другую. Поэтому я не думаю, что твоя внешность, данная богиней, имеет большое значение для принцев… По моему мнению, их больше интересует внутренний мир человека.

Приятно знать. Я помню, что читала о предыдущих претендентках, но это было, когда я проводила время с Айви. Наши жители получают от королей лишь отдельные сведения, и полная информация об Отборе не входит в их число.

– Каков порядок событий? – спрашиваю я. – Происходит Отбор, а затем я путешествую по всем городам Легенд. Именно там я прохожу дальнейшие испытания, верно? Какие именно?

Миррен вздыхает.

– Ты предпочла не знакомиться с этой информацией в предыдущих выпусках королевских газет?

– Именно об этом я читала вскользь, – вру я.

– Некоторые испытания просты – это небольшие проверки, устраиваемые принцами, чтобы испытать девушку.

– Полагаю, это их способ следовать правилам, установленным богинями?

Миррен пожимает плечами.

– Иногда они вообще не проверяют избранных. Порой они стремятся создать определенные обстоятельства, чтобы проверить, насколько ты тактична, сообразительна, склонна ли ты к нестандартным решениям и так далее…

– Игры Разума, – шепчу я, кивая.

– Да, – соглашается Миррен.

– А другие… – Я тяжело сглатываю, чувствуя, как внутри все сжимается. – Другие испытания?

Она снова пожимает плечами.

– Принцы известны тем, что защищают жителей своих городов. Порой они действуют довольно непредсказуемо. И некоторые испытания направлены на то, чтобы оценить твою реакцию на подобную… жестокость.

Ужас пробегает по моей коже. Я читала о кандидатке, которая получила тяжелые ранения во время испытания, но считала, что это было преувеличением для создания шокового эффекта. Еще один способ королей держать нас в страхе. Однако если лицо Миррен является хоть каким-то ориентиром, то это не преувеличение.

Проклятье! Потребуется ли мне преодолеть испытание, в котором придется сражаться за свою жизнь?

Я прочищаю горло.

– Каким образом… Как короли получают сведения о том, что испытания пройдены? Им об этом сообщают Легенды…

– Ты действительно не обращала внимания на последние шесть Отборов, не так ли?

– Я была занята, – говорю я, стараясь не выдать своего волнения.

– И явно не подготовкой к этому Отбору, – она качает головой. – Оккультисты. Ты, конечно, слышала о них?

Когда я думаю о рисунках с изображениями искусных Оккультистов Люматиста, меня охватывает дрожь. Этот орден избранных магов служит королевскому двору. Они обладают даром творить чудеса. С помощью своей магии они способны материализовывать предметы из ничего, воплощая в жизнь то, что на первый взгляд кажется невозможным.

Внешне Оккультисты также отличаются от остальных людей: их глаза лишены эмоций и имеют темный цвет. Это пугающая и запоминающаяся деталь. Кроме того, они носят темно-фиолетовые мантии, которые символизируют их магический статус и связь с королевской семьей.

Согласно преданиям Оккультисты прибыли в Люматист из затерянного королевства, но были радушно приняты, когда оказались здесь. Самые могущественные из них стали беспристрастными писцами, которые ежедневно предоставляют жителям королевства правдивые отчеты о важных событиях. Их работа внушает опасение не только из-за их могущества, но и потому, что они руководствуются исключительно логикой и не подвержены влиянию чувств.

– Я слышала о них, – говорю я.

– Слава богине, – отвечает она. – Нет необходимости тратить время на рассказы об Оккультистах. У нас его и так мало. Так вот. Они будут присматривать за тобой и докладывать обо всем королям.

– Они будут следить за мной? – переспрашиваю я, чувствуя, как от страха скручивает живот.

– Только на людях, – успокаивает она меня. – Принцы давно запретили Оккультистам входить в свои частные резиденции. Однако эти существа обладают способностью растворяться в пространстве, словно тени. Будь настороже. Всегда.

Я беззвучно благодарю ее за это предупреждение.

– Если после всех испытаний и общения с Легендами они признают меня достойной, я получу их знаки симпатии, так? Затем, на заключительной церемонии, мне предстоит принять решение о том, останусь ли я с ними навсегда и рискну ли пройти через обряд, который соединит меня с богинями и наделит бессмертием? – Она кивает в ответ. – Я слышала, что ни одна из избранных не достигла Атанри, и большинство покинули дворец сразу после того, как отказались от возможности стать принцессами. Но королевская газета никогда не раскрывала причин.

– А почему один человек не принимает другого? Потому что они не подходят друг другу.

Мне кажется, что стены на меня давят.

Я не уверена, что лживая нищенка может быть подходящей партией для принцев.

– Не кажется ли тебе, что Легенды могли повлиять на выбор кандидаток?

На ее лице отражается обида.

– Ни в коем случае. Принцам нужна пара, они нуждаются в ней. Однако им требуется найти девушку, которая будет им соответствовать. Любить их всех – немалый подвиг, особенно при всех их различиях. Постоянное присутствие такой силы рядом может быть ошеломляющим. Лишь самая сильная из избранных сможет приспособиться и достичь их уровня. Богини позаботились об этом при создании церемонии Отбора, когда принцы были еще совсем юными.

По моей коже пробегают мурашки. Ее покровительственный, почти материнский тон вызывает во мне странное чувство. Миррен надеется, что я стану подходящей парой для ее принцев? Но это не так: я лгунья, фальшивка и уж точно не создана для такой жизни. Чувство вины разъедает меня изнутри, но я стараюсь подавить его. «Солги или умри» – таков мой девиз. Я не собираюсь благородно жертвовать собой ради них.

– Никто из избранных никогда не получал знаков принцев, верно? – спрашиваю я, пытаясь скрыть волнение.

– Верно, – отвечает она.

От этих слов мое сердце сжимается. Как мне расположить их к себе, если раньше это никому не удавалось?

– И что касается Атанри… Мне доводилось слышать, что лишь принцы и короли смогли пройти через ритуал и обрести бессмертие, – говорю я, стараясь придать своему голосу уверенности. – Ты знаешь, на что это будет похоже?

Миррен прищуривается, в ее глазах мелькает что-то похожее на уважение.

– Уже планируешь далекое будущее? Ты настолько уверена в себе?

– Вовсе нет, – честно отвечаю я. – Мне интересно узнать, во что я ввязываюсь. И особенно интересно услышать мнение того, кто был так близок к происходящему, как ты. Неужели другие избранные не задавались этим вопросом?

– Вообще-то, этот разговор самый долгий из всех, что у меня был с потенциальными кандидатками.

Я хмурюсь.

– Но ты сказала, что была их служанкой…

– Да, – отвечает она. – Но обычно аристократы не разговаривают со слугами.

Я вижу в ее взгляде интерес, и у меня перехватывает дыхание.

Я уже веду себя не так, как другие.

Проклятье!

Я делаю глубокий вдох, чтобы привести свои мысли в порядок. Остальные потерпели неудачу, но, возможно, моя уникальность станет моим преимуществом. Возможно, именно в том, чтобы быть непохожей на других, и кроется мой путь к успеху.

В историях, которые я читала, и в рассказе Миррен избранные девушки позиционируются как представительницы знатных родов. Их поведение соответствует статусу членов королевской семьи, словно они принцессы, рожденные для престола. Однако я не отношусь к этой категории.

Я родилась и выросла не для того, чтобы стать королевским подношением. Меня с детства приучали к трудолюбию, стойкости и преодолению трудностей, выходящим за рамки привычного уклада жизни в Пепельных земель. Притворяться принцессой – не для меня. И честно говоря, я не думаю, что это то, что нужно принцам. Их называют Легендами Хаоса не зря. Они страстно оберегают то, что им дорого, и не допускают даже намека на угрозу без незамедлительного возмездия.

Таким мужчинам не нужна молчаливая принцесса. Им нужен отважный воин, кто-то, кто будет сражаться на их стороне и не испугается, когда их тьма выйдет поиграть. Я способна на это. Я могу быть подходящей принцессой, чтобы выжить.

– Атанри опасен, – Миррен наконец отвечает на мой предыдущий вопрос. – Когда королей обратили, я еще не родилась, но… слышала об этом достаточно. – Она нервно переминается с ноги на ногу. – Богини установили правило, согласно которому пара принцев не будет обладать властью, а лишь будет обязана поддерживать равновесие между ними четырьмя. Думаю, они хотели, чтобы у их сыновей была единственная пара, потому что истории гласят, что богинь часто стравливали друг с другом, когда они делили власть со своими супругами… Но это может быть просто слухами. В любом случае бессмертие противоречит природе. Это нарушает все законы нашего тела и разума. Короли выжили, но это далось им нелегко. – Она качает головой. – Иногда мне кажется, что именно поэтому прежние претендентки так быстро отказывались от принцев. Когда они понимают, что принцы или их стремление взойти на трон не стоят их жизни, они повышают свой статус и уходят.

Я с трудом сглатываю.

– Ты считаешь их трусами?

– Ни в коем случае, – отвечает она. – Выживание – это базовый инстинкт. Девушки поступали мудро, ведь осознание того, что не всякий человек сможет пережить Атанри, – это проявление интеллекта. Однако принцам нужна не просто умная избранница, им требуется женщина, которая обладает силой, отвагой и страстью. Которая не боится противостоять им, если они переступают границы дозволенного. Это требует не только любви, но и смелости, а также глубокого понимания и связи между партнерами. Поэтому я не могу никого винить.

Слушая Миррен, я думаю.

Богиня, во что я ввязалась?

Однако я не могу игнорировать внутренний порыв, который настойчиво шепчет: «Сыграй в эту игру». Мне хочется узнать больше о принцах, о которых я думаю еще с вечера. Вероятно, именно поэтому Айви находит удовольствие в том, чтобы подшучивать надо мной, но я всегда была поглощена своими приключениями.

– Есть еще вопросы? – спрашивает Миррен. – У нас осталось всего десять минут.

Уверенная в своем, вероятно, глупом плане, я качаю головой.

– Хорошо, – говорит она, достает из кармана маленький стеклянный флакон и протягивает мне. – Выпей.

Я беру флакон и пристально смотрю на прозрачную жидкость внутри.

– Что это? – спрашиваю я.

Миррен задумчиво хмурится.

– Ты никогда не принимала средства для предотвращения зачатия?

– Не в такой форме, – говорю я, надеясь не выдать себя. Айви всегда угощала меня чаем из колючих листьев янтарного чертополоха, который, по ее словам, предотвращает беременность. Однако такой напиток готовили только в бедных семьях.

– Это концентрированная доза, – объясняет Миррен. – В завершение вашего пребывания в Рубиновых владениях я приготовлю еще флакон. Принцам нужна пара, а не наследник.

Я не хочу спешить с материнством, которое связало бы меня с принцами, поэтому пью тоник. Вкус напоминает что-то земляное, как чай, который всегда заваривала Айви, но намного крепче.

– Хорошо, – говорит Миррен, забирая пустой флакон. – Теперь нужно одеться.

Я открываю дверцы шкафа и поражаюсь количеству одежды внутри. Платья, брюки, костюмы, блузки, леггинсы, туники, обувь – все подобрано по цвету. Я провожу пальцами по мягким тканям, начиная с красной, затем перехожу к синей, зеленой и, наконец, к черной. Эти вещи, окрашенные в оттенки, которые называют «цветами Легенд», были созданы вручную с целью сделать меня еще более привлекательной для них.

– Предыдущие избранные носили цвета Легенд, когда жили с ними? – спрашиваю я.

– Конечно, – отвечает Миррен.

С легкой улыбкой я обдумываю предложенные варианты и делаю выбор в пользу костюма насыщенного сапфирового цвета. Брюки из лазурной ткани подчеркивают стройность ног и заканчиваются чуть выше талии. Верхняя часть образа включает в себя облегающий топ и жакет с выразительными линиями, который деликатно прикрывает плечи, обнажая полоску кожи на животе. Я беру небольшую сумочку, украшенную бисером, которая гармонирует с нарядом, кладу в нее пудру для макияжа и помаду красного цвета. Затем надеваю синие туфли на каблуках и с улыбкой осматриваю свое отражение в зеркале.

Акселю бы это понравилось. Но сегодня я еду не в Аксель-сити. Я направляюсь к Кэлу, и он ожидает, что я буду в красном.

– Что думаешь? – спрашиваю я, разглаживая жакет.

Миррен издает характерный вздох, который, как я уже знаю, стал ее визитной карточкой. В этом вздохе – вся тяжесть Люматиста.

– Похоже, от тебя одни неприятности, – говорит она, и я торжествующе ухмыляюсь. – Почему не красный?

– Я бы предпочла, чтобы они узнали это сразу, – отвечаю я.

– Узнали что? – спрашивает она.

– Что я не собираюсь соответствовать их ожиданиям, – говорю я, перехватывая сумку и жестом предлагая Миррен идти впереди.

Она смеется пронзительно и громко.

– Ты – нечто. Трудно выразить словами, что именно в тебе особенного, но что-то определенно есть.

– Приму это за комплимент, – говорю я, но она уже выходит из комнаты.

– Не уверена, стоит ли тебе… – шепчет она себе под нос. – Твои вещи будут отправлены в резиденцию Кэла, а он лично доставит тебя в город, – объясняет Миррен, пока мы идем по дворцу. Мне приходится останавливать ее, потому что я то и дело задерживаюсь, чтобы рассмотреть произведения искусства.

Хотя я не испытываю особой симпатии к королям, особенно после того, как Бейдел подверг меня жестокому испытанию, нельзя отрицать, что они обладают утонченным вкусом. Или, возможно, это не их заслуга, а кого-то другого? В любом случае я никогда не видела ничего подобного. Исключение составляют лишь работы Эрин. Она способна работать с разнообразными материалами: от красок и холстов до камня и дерева. Сестра украсила нашу маленькую хижину, которую мы считали домом, и иногда занималась росписью стен разрушающихся зданий в Пепельных землях, хотя стражи постоянно требовали, чтобы она прекратила это делать. Ее работы могли бы занять достойное место в этих залах, среди великолепных картин, обрамленных в золотые рамы.

У меня болит сердце. Я должна продемонстрировать высокий уровень игры. Если завоюю их доверие, возможно, они помогут мне найти ее.

Мы заворачиваем за угол, и Миррен останавливается так резко, что я чуть не натыкаюсь на нее. Она тут же делает легкий поклон, и я повторяю ее движение.

– Ваше величество, – говорит она взволнованно, словно ей трудно дышать.

Джулиан Эрхарт вертит в руках книгу, мягко улыбаясь ей.

– Миррен, – произносит он с легкой фамильярностью. – Сколько можно повторять, чтобы ты обращалась ко мне по имени?

Я поднимаюсь из поклона, сжимаю губы и перевожу взгляд с него на нее. Миррен тоже встает, но опускает голову.

– Сколько раз я должна напоминать, что это неуместно? – Ее голос звучит твердо.

Король подходит к ней ближе и понижает голос:

– Нет ничего неуместного, когда речь идет о тебе.

О, богиня. Джулиан Эрхарт флиртует с Миррен?

Что это за самодовольная ухмылка, которую я вижу на ее губах?

– Райли, – говорит он, переключая внимание на меня. – Ты хорошо спала?

– Пока она меня не разбудила, – отвечаю я, бросая взгляд на Миррен, которая сердито смотрит на меня через плечо. Я пожимаю плечами, улыбаясь ей.

Он смеется, и его смех звучит не так жалко, как я ожидала. Как и в прошлый раз, он выглядит наиболее приветливым и открытым из всех королей.

– Я думал, ты сегодня сопровождаешь Кэла в Рубиновые владения, – говорит Джулиан, оглядывая меня с головы до ног.

– Да, – говорю я, скрещивая руки за спиной.

Он переводит взгляд на Миррен, которая качает головой, давая понять, что не стоит спрашивать меня об этом. Их безмолвное общение умиляет. Интересно, как долго Миррен работает на королей и их сыновей. Я делаю мысленную заметку, чтобы спросить ее об этом позже.

Король снова изучает меня, затем тихо смеется и говорит:

– Умно. – Он указывает книгой на мой наряд. – Очень умно. – Он улыбается сначала Миррен, потом мне и добавляет: – Надеюсь, вы прекрасно проведете время с моим сыном.

С этими словами он уходит, оставляя нас одних. Миррен тяжело вздыхает, и я толкаю ее локтем, продолжая наш путь.

– Что это было? – слегка озадаченно спрашиваю я.

– Понятия не имею, о чем ты, – отвечает она, высоко подняв подбородок. Ее решительные шаги не замедляются, пока мы не подходим к золотому лифту.

– О, перестань, – говорю я, понижая голос. – Я заметила, что ты и король…

– Конечно, нет. – Ее тон становится более приглушенным. – Он король, женатый на богине Неф. Это было бы…

– Неприлично? – поддразниваю ее я, и Миррен бросает на меня свирепый взгляд.

– Хватит об этом, – говорит она, окончательно теряя терпение. Я едва сдерживаю улыбку.

Джулиан Эрхарт сочетался браком с богиней Неф, которая стала матерью Кэла. Ее дар течет в моей крови. Возможно, именно поэтому я чувствовала себя так спокойно рядом с Кэлом? Может быть, по этой же причине его отец, который явно неравнодушен к Миррен, не вызвал у меня такого сильного отторжения? Прошлой ночью он проявил ко мне доброту и даже бросил вызов своему другу. Возможно, не все короли такие бесчувственные и высокомерные, как я думала. Может быть, есть надежда на перемены.

Двери лифта с шумом раздвигаются, возвращая меня в реальность.

– Я же велел тебе разобраться с этим, – доносится из глубины кабины резкий голос Бейдела.

– Я не понимаю, как им удалось от меня скрыться, – говорит другой мужчина, и в его голосе слышится страх.

Бейдел выходит из лифта, его взгляд холоден и полон гнева. Его визави облачен в костюм элитного стражника: черная кожа, золотой жилет и украшенный бриллиантами шлем, который скрывает лицо. На правом плече форменной одежды – единица, указывающая на то, что он является личным телохранителем Бейдела.

– Если бы ты не был выбран мной лично, – продолжает Бейдел, и его голос звучит угрожающе, – я бы бросил тебя в темницу к своим лучшим палачам. Они бы научили тебя, как не подводить меня в будущем.

Мои надежды тут же превращаются в пепел. Бейдел отворачивается от своего телохранителя и, не обращая внимания на Миррен, покидает лифт. Он останавливается рядом со мной, а охранник следует за ним, безмолвный и сосредоточенный на своей задаче.

– Я думал, что утром, когда мы встретились, я велел тебе помочь ей одеться для Кэла, – говорит Бейдел, рассматривая мой наряд.

– Да, ваше величество, – отвечает Миррен, и в ее голосе больше не слышно былой решительности.

– И все же ты не выполнила приказание.

Кислота шипит в моей крови.

– Я… – начинает Миррен, но я не даю ей договорить.

– Я самостоятельно определилась с выбором своего наряда. Она не должна отвечать за то, что я надеваю или говорю. Никогда.

Я стараюсь быть убедительной, насколько это возможно, но не хочу, чтобы мои поступки причинили вред Миррен сейчас или в дальнейшем. Но, зная свой характер, я понимаю, что если не проявлю твердость и сразу не отстою свою независимость, то в будущем меня ждут проблемы.

Бейдел с отвращением оглядывает меня с головы до ног, качая головой.

– Ты не протянешь и недели, – говорит он. – Позор. Но всегда есть девушки, готовые умереть, чтобы занять твое место.

– Спасибо за напоминание, ваше величество, – отвечаю я, кланяясь и не отводя от него глаз.

Его глаза вспыхивают яростью, когда я захожу в лифт без его разрешения. Это рискованный шаг, который, вероятно, обернется против меня позже, но я не отступаю. Бейдел уже в моем черном списке, и, если мне удастся пережить этот момент и обрести поддержку четырех влиятельных союзников, он станет первым, кто узнает, что значит быть униженным.

Миррен торопливо входит в лифт вслед за мной, и я не свожу глаз с Бейдела, пока двери не закрываются.

Миррен смотрит на меня с прищуром и тихо, почти злобно спрашивает:

– Тебе что, нравится танцевать на грани смерти?

Я не отвечаю на ее вопрос и мысленно возвращаюсь к тому моменту, когда мы с Джаксом танцевали на Отборе. Я улыбаюсь, но улыбка выходит горькой. Джакс стал для меня воплощением опасности, и я действительно наслаждалась этим танцем. Но все изменилось, когда он назвал мой номер. В тот момент, когда Джакс узнал мои секреты, его интерес испарился.

Двери лифта с шипением открываются на первом этаже дворца, и Миррен ведет меня через изысканно украшенный вестибюль. Пол из золотистого мрамора и белоснежные колонны, которые устремляются к расписному потолку с замысловатыми узорами. На вершине длинной лестницы Миррен останавливается и указывает вниз.

– Богини, спасите нас, – шепчет она.

Внизу я замечаю Кэла. Он стоит и ждет меня. Я оборачиваюсь к Миррен и, прежде чем сделать первый шаг, говорю:

– Богини уже давно не вмешиваются в людские дела.