Когда я вижу Легенд Хаоса без масок, у меня буквально перехватывает дыхание. Джакс первый выходит из лифта, и мой взгляд тут же останавливается на нем. Его иссиня-черные волосы зачесаны назад, а кожа настолько бледная, что кажется, будто он питается лунным светом. Он снял верхнюю одежду, оставшись в черной рубашке с длинными рукавами и кожаном жилете, к которому прикреплены многочисленные клинки. Его лицо словно высечено из камня, а глаза цвета индиго сверкают, будто в них скрыта буря, готовая вырваться наружу в любой момент. Но прежнего тепла в нем почти не осталось, и мое сердце сжимается, когда он проходит мимо, даже не взглянув на меня. Как будто он не выбирал меня, как будто это не его вина, что я оказалась здесь.

– Спасибо, что так быстро вернулись. Понимаю, вы были обязаны побыть в стороне. – Я выдавливаю из себя эти слова, стараясь не показывать слабость. Не могу себе позволить поражение в их игре.

Аксель улыбается мне, и его улыбка, широкая и искренняя, мгновенно вызывает у меня соответствующую реакцию. Он невероятно высокий, с бронзовой кожей и массивными мышцами. Его мощь столь велика, что кажется невероятным, как он умещается в этом пространстве. Что заставляет меня гадать, какие еще тайны скрывает этот мужчина.

– То, что мы Легенды, не значит, что мы придурки, – говорит Аксель, занимая место за столом. Он берет ягоду с серебряного подноса и отправляет ее в рот. – Хотя некоторые из нас, возможно, и недалекие, – добавляет он.

Джакс, крадучись, проходит через комнату и садится на другом конце стола.

– О ком именно ты говоришь? – спрашиваю я.

– Полагаю, тебе предстоит узнать это самой, – отвечает он, и в его глазах появляется коварный блеск.

Я не могу сдержать смех – он звучит коротко, но по-настоящему. Услышав этот звук, Джакс приподнимает брови, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не пересесть к нему. Я не могу отрицать, что ощущаю между нами некую связь, но…

Он же Кошмар. Легенда, которая сначала убивает, а потом задает вопросы. Владелец ночного клуба «Вожделение» в Обсидиановом городе. В этом заведении он предлагает посетителям неограниченное количество алкоголя, одновременно выманивая у них деньги.

Плюс его придурок отец… То, что он только что сделал со мной…

– Присядешь? – Уверенный и добрый голос Кэла возвращает меня к реальности. Он все еще стоит, держась за спинку выдвинутого стула, будто предоставляя мне право выбора, которого на самом деле у меня нет. Теперь я принадлежу им, и моя судьба зависит от того, насколько долго я смогу поддерживать их интерес.

Как я отметила в свой предыдущий визит в эти покои, здесь нет кровати, зато по всему просторному помещению расставлены многочисленные диваны. Богини, если бы они захотели, могли бы взять меня прямо здесь, на этом столе.

По моему телу разливается жар, и я поспешно сажусь на стул, стараясь скрыть свою реакцию. После теста Бейдела я не должна быть в настроении развлекать этих принцев, но мое тело не подчиняется разуму.

Кэл помогает пододвинуть стул, и я киваю в знак благодарности, когда он садится рядом. Пирс занимает место напротив, берет хрустальный фужер и, наполнив его игристым вином, протягивает мне. Я беру бокал, и в тот момент, когда наши взгляды пересекаются, мое сердце начинает учащенно биться. Его темно-карие глаза глубоки и загадочны, но я не могу понять, заинтересован он во мне или нет. Пирс – воплощение утонченности: в нем сочетаются элегантность и интеллект, он выглядит потрясающе. Его густые, аккуратно подстриженные черные волосы, гладкая смуглая кожа, широкий нос и квадратная челюсть – все это подчеркивает его харизму. Но именно его глаза, полные уверенности и озорства, вызывают у меня особое волнение.

Я отвожу взгляд и делаю быстрый глоток сладкого вина, надеясь, что оно успокоит мои нервы. Никогда прежде я не видела таких красивых мужчин. Их противостояние с отцами сбивает меня с толку, но я не испытываю того страха, который охватил меня при виде королей. Разумеется, меня гнетет неопределенность, но я не могу побороть свое природное любопытство, которое усиливается в присутствии этих мужчин.

– И что теперь? – спрашиваю я, вертя ножку бокала между пальцами. Когда я чувствую на себе любопытные взгляды четырех пар глаз, мое сердце начинает биться еще быстрее от предвкушения и волнения. Я осознаю, что жду, когда они схватят меня, чтобы начать срывать одежду. Разве не так это обычно происходит?

Джакс выпрямляется на стуле во главе стола, наклоняется вперед, опираясь на локти, и пристально смотрит на меня. Его губы изгибаются в порочной улыбке, и мой желудок сжимается.

– Мы собираемся разложить тебя прямо на этом столе, – произносит он низким, завораживающим голосом.

Я стараюсь не реагировать, но чувствую, как щеки заливает румянец, а внутри все напрягается от его слов.

Что со мной происходит? Эти люди – незнакомцы, члены королевской семьи, воплощение всего, что я презираю. А если меня разоблачат? Они могут приказать казнить меня.

Внезапно меня пронзает мысль: я в ловушке и магически связана с ними на целый месяц. Даже если при первом удобном случае я попытаюсь сбежать, это не принесет результата. Если я официально от всего откажусь, они обнаружат, кто я, когда будут просматривать записи для повышения моего социального статуса в качестве компенсации. Это совершенно новая игра, и я не уверена, что готова к ней. Но я должна выиграть. Ведь на кону стоит моя жизнь, и единственный способ защититься – это заставить Легенд полюбить меня.

Джакс не сводит с меня глаз, а я, сохраняя спокойствие, не даю волю своим чувствам. Ни тени страха, ни проблеска интереса, ни намека на смирение. Внезапно он издает тихий, но издевательский смешок, и от этого звука мое сердце замирает.

Джакс откидывается на спинку стула и залпом выпивает стакан виски. Мне хочется попросить виски и себе, но Кэл уже наполняет мой бокал вином.

– Мы узнаем тебя получше, – говорит Кэл, и я перевожу взгляд с Джакса на него. Кэл наклоняет голову и слегка улыбается. – И может быть, накормим тебя, – добавляет он, беря тарелку и наполняя ее фруктами, сыром, хлебом и шоколадом.

Он ставит тарелку передо мной, и я не могу отвести от нее глаз. На ней больше пищи, чем я могу позволить себе за неделю, и она гораздо изысканнее, чем все, что я пробовала раньше. Я настолько поглощена эмоциями от происходящего, что не уверена, смогу ли все это съесть. Однако отказываться от их гостеприимства неправильно, и я не могу себе этого позволить.

– Спасибо, – говорю я, наконец взяв клубнику и отправив ее в рот. Она такая же сладкая, как и та, что я пробовала на вечеринке, и приходится приложить усилие, чтобы не застонать. Вместо этого я закрываю глаза и смакую ее.

– Не за что, – отвечает Кэл. Я открываю глаза и кладу в рот еще одну ягоду, запивая ее глотком вина.

С каждым глотком напряжение в моем теле немного спадает, и я клянусь, что чувствую, как воздействие их сил на меня ослабевает. Не знаю, чего они ожидали, но внезапно понимаю, что они были так же напряжены, как и я.

– Тебе нужно что-нибудь еще? – спрашивает Кэл, когда я заканчиваю есть.

Я задумываюсь над ответом и признаюсь:

– Честно говоря, я не принесла ничего своего. Никогда не думала… – Мой голос затихает.

– Личные вещи – это не проблема, – нахмурившись, отвечает Кэл. Он ерзает на стуле, поворачиваясь ко мне, и я отмечаю, что он почти такой же крупный, как Аксель: высокий, мускулистый, с широкими плечами. – Я спрашиваю, нужно ли тебе что-нибудь после встречи с нашими отцами?

Воспоминание о руках Бейдела и его силе, лишившей меня возможности сопротивляться, превращает хлеб во рту в безвкусное месиво. Я проглатываю ком в горле и не могу отвести взгляд от Джакса. Его скука мгновенно сменяется убийственной яростью, которая исчезает так же быстро, как появилась, и его лицо вновь становится бесстрастным. Это происходит так стремительно, что кажется нереальным.

Когда тяжелый и удушающий вопрос повисает в воздухе, я пристально смотрю на каждого из них: их плечи напряжены, а кулаки и челюсти сжаты.

– Тебе нечего стыдиться, – говорит Кэл.

– Отказать королям – невыполнимая задача, – добавляет Пирс.

– Ничего не было! – выпаливаю я, виня в своей несдержанности вино, расшатанные нервы или неспособность контролировать свой рот.

– Ты отказала им? – спрашивает Пирс удивленным, но расчетливым тоном.

Глядя на него, я приподнимаю бровь, а затем перевожу взгляд на Акселя и снова на Кэла, стараясь не смотреть на Джакса. Его мнение для меня значит больше других, и я не знаю почему. Мы всего лишь потанцевали, и с тех пор он почти не общался со мной, если не считать оскорбительных замечаний, которые он сделал минуту назад.

– Конечно.

Кэл издает низкий рык, и этот звук ослабляет узел в моей груди. Я ощущаю его поддержку, словно у меня за спиной стоит теплый, нагретый солнцем камень, дарящий уверенность и покой.

– Неужели… – Взгляд его голубых глаз суров, губы плотно сжаты, кулак на столе дрожит.

– Кто-нибудь из них пытался принудить тебя к сексу?

Энергия в комнате накаляется, и по моей коже словно растекается раскаленная лава.

– Нет, – отвечаю я, но взгляд предательски возвращается к Джаксу. Он смотрит на меня, стиснув челюсти, а в следующее мгновение с силой вонзает нож в стол так, что лезвие входит в него на сантиметр. Я подскакиваю на стуле.

– Скажи правду, бабочка, – произносит он резко и холодно, совсем не так, как говорил со мной на празднике. Я бросаю на него свирепый взгляд.

– Нет, – повторяю я, пытаясь говорить спокойно, но голос дрожит.

Его губы растягиваются в усмешке. Она такая же холодная, как его глаза.

– Ты знаешь, на что для меня похожа ложь, бабочка? – спрашивает он. – На раздражающую вибрацию.

Внезапно кровь стынет в моих жилах.

Он может чувствовать ложь? Это конец.

Я оказываюсь в ловушке его взгляда, и Джакс, словно скальпелем, вскрывает оболочку моей души.

– Джакс, – упрекает Кэл, – ты прекрасно знаешь, что это не честно. Конечно, у нее будут свои секреты.

Меня захлестывает облегчение. Джакс может чувствовать, что я что-то скрываю, но не знать, что именно.

– Я говорю правду, – повторяю я.

– Но не всю правду, – возражает Джакс, поднимая нож и направляя острие на меня. Наверное, это движение должно вызывать страх или гнев, но я лишь хочу, чтобы он продолжал смотреть на меня так.

Богиня, я безумна.

Мне не удастся завоевать их расположение, если я не научусь владеть собой.

– Этот рот, – продолжает Джакс низким и грубым голосом. Все вокруг исчезает, оставляя только нас двоих, пойманных в ловушку наших взглядов. – Продолжай…

В его требовании нет места отказу.

– Один из королей… – начинаю я, но тут же замолкаю.

Джакс откидывается на спинку стула и тяжело выдыхает. Он вертит клинок, держа его за острие, а его лицо выражает разочарование и намек на ту хаотичную ярость, которую я уже видела.

– Бейдел, – утвердительно говорит он.

– Ты отбилась от Бейдела? – спрашивает Аксель, наклоняясь ко мне через стол. В его голосе слышится веселье, возможно, даже восхищение.

Отлично. Мне требуется больше того, что предоставляет Аксель, и меньше того, что выдает Джакс.

– Более или менее, – признаюсь я.

– Каким образом? – недоверчиво переспрашивает Пирс. Кажется, он на стороне Джакса.

Я не обижаюсь на удивление в его голосе или на шокированные лица остальных. И не осуждаю девушек, которые не смогли противостоять королям. Но мне грустно за них.

Однако больше всего меня злит то, что Легенды выбрали меня и теперь допрашивают, как будто я злодейка. Ну, по крайней мере, Джакс и Пирс.

Тогда пошли они оба.

Я делаю еще глоток вина.

– Я сказала ему, что Джакс разорвет его на куски, если он прикоснется ко мне. – Я бросаю взгляд на Джакса, который все еще играет с лезвием ножа. – И напомнила ему, что Кэл чуть не оторвал руку охраннику за грубость. – Поворачиваюсь к Кэлу, который кивает в знак согласия. – Я предполагала, что вы двое сделали бы то же самое, если бы они взяли меня силой. – Я указываю на Пирса и Акселя.

– Ты чертовски права насчет этого, – качает головой Аксель.

– Придурки, – добавляю я.

– Обычно другие… соглашаются? – спрашиваю я, глядя на Пирса.

– Тебе не стоит судить их за это, – отвечает он своим обычным тоном.

– Любой, кто выступает против наших отцов, редко доживает до нового рассвета.

Пораженная этой жестокой правдой, я поднимаю брови. Я полагала, что принцы Люматиста поддерживают королей. Возможно, так и есть, но они не боятся вызвать их на бой, если это необходимо.

– Я бы никогда не осудила их за это, – говорю я, возможно, слишком резко. – Но только если избранные пошли на это добровольно. В противном случае ответственность лежит на тех, кто допустил эту ситуацию.

– Полегче, – предостерегает Аксель, улыбаясь. – Здесь даже стены имеют уши.

Я откашливаюсь и смотрю на него с признательностью.

– Мне ничего не нужно, – говорю я Кэлу, возвращаясь к его первому вопросу. – Но мне все равно придется переодеться.

Аксель и Кэл пытаются разрядить обстановку смехом, а я пытаюсь не обращать внимания на то, что Джакс и Пирс все еще смотрят на меня холодно.

Кэл разжимает кулак, лежащий на столе.

– Как я уже сказал, все необходимое будет предоставлено, – произносит он.

Я думаю о своей сестре, размышляя, стоит ли просить их о помощи. Они могут воспользоваться своим статусом и богатством, чтобы разыскать ее для меня. Но я быстро отвергаю эту мысль. Я ни за что не могу доверить им свою самую большую слабость.

– Откуда ты? – неожиданно спрашивает Аксель, меняя тему.

– Кедр-и-Шелк, – отвечаю я. – Я красильщица.

Ложь кажется особенно горькой сейчас, когда я знаю, что Джакс и Пирс внимательно анализируют каждое мое слово.

– Победительница лотереи, значит, – разочарованно говорит Пирс. – Такие ничтожные шансы.

– Это все, чем ты занимаешься? – интересуется Кэл без тени подозрения, а с искренним любопытством, будто действительно хочет больше узнать о моей жизни.

Возможно, это просто притворство, но я нахожу утешение в его безмятежной и дружелюбной натуре, которая, словно теплым светом, смягчает внутренний мрак. В этом водовороте слов Кэл становится для меня ориентиром, ведущим к покою.

– Еще я отвечаю за снабжение, – отвечаю я, не вдаваясь в подробности, а ложь, смешанная с правдой, помогает мне отвлечься от пристального взгляда Кошмара.

В Пепельных землях я занимаюсь добычей природных ресурсов. Вернее, вдыхая пыль и пепел, я провожу дни напролет в поисках ценных камней и минералов для королевских городов. Удивительно, что наш город считают самым бедным, ведь его земли изобилуют ресурсами, которые обеспечивают процветание Люматиста.

– Нахожу ценные материалы для моей госпожи, – говорю я, стараясь дать им ровно столько информации, чтобы они были удовлетворены, но не заинтригованы настолько, чтобы начать задавать больше вопросов.

– Когда я озвучил твой номер, – говорит Джакс, – ты обнимала двух женщин. Кем они тебе приходятся?

Богини, я не хочу ему отвечать. Не желаю, чтобы они узнали, кто такие Айви и Лейси, поскольку эта ситуация может обернуться неприятностями не только для меня.

– Мои подруги, – уклончиво отвечаю я, и Джакс бросает на меня хищный взгляд.

– Их имена?

Ублюдок!

Я могу придумать для них ненастоящие имена, но это лишь увеличит вероятность того, что меня разоблачат.

– Айви Парселл и Лейси Уиллис, – отвечаю я с улыбкой на лице.

– Вы близки? – спрашивает Кэл.

– Мы знаем друг друга с детства.

– Как и мы, – говорит Аксель.

– Думаю, наши отношения с подругами можно сравнить с вашими, хотя я не так хорошо вас знаю.

– Это пока, – говорит Кэл. – Скоро мы познакомимся поближе.

– И что же ты знаешь о нас, Райли? – вмешивается Джакс, но я стараюсь не смотреть на него.

Это он решил остановить свой выбор на мне, и я не несу ответственности за его реакцию на мою ложь. Возможно, я смогу мягко донести до него, что мои секреты – это часть женской природы, которая не должна его волновать. Буду действовать аккуратно, шаг за шагом.

– Мне известно то, что известно каждому жителю Люматиста, – говорю я. Он закатывает глаза и снова сосредотачивается на ноже в своей руке.

– Не все слухи правдивы, – с улыбкой замечает Кэл.

– Лишь некоторые из них, – добавляет Аксель.

– Я бы поставил шестьдесят на сорок, – не теряя серьезности, говорит Пирс. – Зависит от содержания.

Я смеюсь, не в силах сдержать эмоции.

Эти мужчины – настоящее воплощение противоположностей, от которых захватывает дух, и их прозвища полностью оправдывают себя. Ночь близится к рассвету, а они продолжают засыпать меня вопросами: о музыке, театре, любимых блюдах и многом другом. Я черпаю ответы из опыта редких вечеринок с Айви и Лейси, поскольку возможность насладиться такой роскошью предоставляется мне лишь во время наших тайных встреч.

Усталость сковывает меня, ноги ноют в неудобных туфлях, а маска раздражает кожу. Но, несмотря на это, я наконец решаюсь задать вопрос, который избегала весь вечер:

– Я могла бы не спать и разговаривать с вами всю ночь, – говорю я, глядя на Кэла и Акселя, так как Пирс почти не вмешивается в разговор, а Джакс старается меня игнорировать. Несмотря на напряжение, с ними действительно интересно общаться. Между Легендами существует особая связь, которой я не могу не восхищаться. Мне хочется узнать их получше, понять, искренни ли их доброта и интерес ко мне, или это просто игра. – Но если я не лягу прямо сейчас, – продолжаю я, сглатывая, – то в конце концов просто усну прямо за этим столом. Хмм… Где я буду спать? – интересуюсь я, стараясь не выдать своего волнения.

Вот оно, то, к чему мы шли все это время. Но я не уверена, что у меня хватит сил развлечь их всех, особенно если я хочу сделать наш первый раз незабываемым и быть неотразимой.

– Конечно, ты устала, – отвечает Кэл. – Уже скоро рассвет. Мы приготовили для тебя отдельные покои.

Мои глаза расширяются от удивления.

– Только для меня? Не для всех нас? – спрашиваю я, не веря своим ушам.

Аксель смеется.

– Если это твое желание, то… – говорит он, – мы можем это устроить.

От волнения у меня сводит живот.

– Но если ты не хочешь делить покои со всеми, – продолжает он, – то тебе придется выбрать.

– Выбрать? – переспрашиваю я, не понимая, о чем он говорит.

Аксель кивает.

– В течение месяца ты побываешь в родном городе каждого из нас, – говорит он. – И можешь выбрать, с кем провести первые дни.

Мои губы приоткрываются, но я не могу подобрать слов. Потому что ожидала совершенно не этого.

– Ты действительно поверила в слова Джакса? Думала, что мы можем взять тебя почти против воли? – На губах Акселя играет соблазнительная улыбка. – И что в этом забавного?

Я чувствую, как мои щеки краснеют, но не придаю этому значения. Итак, Аксель любит провоцировать и создавать интригу. Это радует.

– Но… ведь приглашение ясно намекало на… Приняв брошь, я согласилась на близость со всеми вами, – шепчу я, чувствуя, как голос срывается.

Аксель улыбается, его глаза блестят.

– Ах, но в приглашении не было указано точное время этого события, не так ли?

– И согласие может быть отозвано в любое время, – добавляет Аксель.

– Этот пункт не был включен в контракт, – говорю я, не успев себя остановить.

– Это одно из наших условий, – говорит Аксель, указывая на остальных. – Ты сама задаешь темп и решаешь, с кем хочешь начать свой месяц.

Впервые с тех пор, как Джакс озвучил мой номер, меня охватывает надежда. Их явная симпатия ко мне и предложенные варианты выбора становятся для меня приятной неожиданностью. Разница между поступками королей и Легенд просто колоссальна.

– У тебя есть предпочтения? – спрашивает Кэл. – Если ты сомневаешься, мы можем выбрать за тебя.

Я улыбаюсь ему и качаю головой.

– Я признательна за то, что вы даете мне право выбирать.

Я внимательно смотрю на их лица. Каждый из Легенд заставляет мое сердце биться быстрее, но оно почти останавливается, когда я встречаюсь взглядом с Джаксом. Пожалуй, он кажется самым отстраненным среди четверых, после Пирса, но я не могу выбросить из памяти наш танец. Эта жгучая связь не дает мне покоя, словно умоляя произнести его имя и выбрать его первым, как он выбрал меня.

Но он – Кошмар. Его отец – жестокий и неприятный человек. И поскольку Джакс привлекает меня больше всех, он становится самым опасным из них. Рядом с ним моя защита рушится, и я теряю способность видеть что-либо, кроме него. Нет, мне нужен кто-то, кого будет легко завоевать. Я должна покорить их всех, чтобы выжить.

Я снова смотрю на Пирса, и при мысли о том, что я сближусь с таким сильным, умным и сурово привлекательным мужчиной, как он, мое лицо заливает румянец. Он может вторгаться в мысли других людей, когда ему заблагорассудится, но, похоже, не стал этого делать в моем случае, иначе уже отдал бы приказ о моем задержании. Он держится на расстоянии, сохраняя вежливость, поэтому достучаться до него нелегко.

Затем я перевожу взгляд на Акселя. Он воплощает собой магию развлечений и приключений, в которых скрывается трепетная нотка опасности. Излучает тепло и дружелюбие, но я чувствую, что робкий спутник рискует потеряться в его бездонных глазах. И пока я не готова шагнуть в эту таинственную бездну.

И наконец, я смотрю на Кэла, который выделяется своей добротой и внимательностью. Он заботился обо мне на протяжении всей ночи, даже накормил меня. Этот скромный жест доброты значит для меня больше, чем он может себе представить.

Кого из них я смогу покорить первым? Кошмар, Разум, Игрока или Мечтателя?

– Кэл, – говорю я, надеясь, что смогу завоевать его доверие без особых усилий. – Если ты не против, я хотела бы провести первые дни с тобой.

Он искренне улыбается, кивает, а затем поднимается со стула и протягивает мне руку.

– Это было бы честью для меня, – отвечает он.

Я беру его за руку и не могу удержаться от последнего взгляда на Джакса. Кажется, я замечаю в его глазах тень разочарования, но стоит мне моргнуть, как она исчезает.

Убрав клинок в ножны, он отталкивается от стола и направляется к лифту. Пирс следует за ним, холодно бросив: «Спокойной ночи».

Аксель же останавливается перед нами. Он такой высокий, что мне приходится задрать голову,

– Знаешь, Кэл может показаться милым, как плюшевый мишка, но не стоит его недооценивать, – говорит он с усмешкой, а Кэл закатывает глаза. Затем Аксель проводит костяшками пальцев по моей челюсти, и у меня перехватывает дыхание. – Скоро увидимся.

Он исчезает в кабине лифта вместе с Джаксом и Пирсом, оставляя нас с Кэлом вдвоем.

Повисает тишина.

– Я покажу тебе твою комнату. – Кэл берет меня за руку и ведет к лифту, который только что вернулся.

Мы спускаемся на несколько этажей и, когда двери открываются, оказываемся в длинном коридоре. Холл поражает своей роскошью: пышные ковры из рубиново-золотого шелка, стены украшены картинами в позолоченных рамах, на маленьких деревянных столиках возвышаются бесценные вазы с живыми цветами. Айви и Лейси были бы в восторге, а Эрин уже мысленно отметила бы все, что забрала бы с собой. С улыбкой на лице, но с болью в душе я шагаю вперед, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги за сестру, которую я не могу найти, и за друзей, которых мне пришлось оставить.

– Это твои покои, – наконец произносит Кэл, останавливаясь у двойных дверей слева. Он открывает их, пропуская меня внутрь.

Дверь остается незапертой, но Кэл отпускает мою руку, позволяя мне свободно осмотреться.

Эта комната больше, чем любая спальня, в которой мне доводилось бывать. В углу стоит огромная кровать с балдахином, задрапированным красными шторами. На противоположной стороне расположена зона отдыха с роскошным диваном и шезлонгом, украшенными золотыми деталями. Здесь же, рядом со стеклянными дверями, ведущими на балкон с видом на город, находится барная стойка и огромный шкаф-купе.

Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Кэлом, который все это время внимательно наблюдал за мной.

– Тебе нравится? – спрашивает он, разрывая неловкую тишину.

– Более чем, – отвечаю я. – Спасибо.

Они сказали, что это мой выбор, но я замечаю, что взгляд Кэла полон сомнений. Мое сердце начинает биться быстрее, а воздух между нами становится густым и напряженным, наполняя пространство ожиданием.

Мой взгляд скользит к массивной кровати.

– Ты останешься со мной? – наконец спрашиваю я.

Он улыбается и шагает ко мне, быстро преодолевая разделяющее нас расстояние. Я не отхожу и не уклоняюсь. Мои инстинкты молчат.

Как бы то ни было, будь то судьба или невезение, я здесь надолго. И можно приступить к реализации моего плана прямо сейчас.

– Не сегодня, – говорит он, и мое сердце сжимается от… чего? Разочарования? Нет, скорее от волнения. В его прекрасных голубых глазах загораются искорки.

– Можно? – спрашивает он, едва касаясь моей маски кончиками пальцев. Я киваю, не в силах произнести ни слова. Мое сердце трепещет в груди, словно пойманная птица, а его аромат солнца и лимонной вербены обволакивает меня, как нежное объятие.

Я ощущаю жар, исходящий от его мощного тела, и вижу, как под строгим костюмом напрягаются его стальные мышцы. Весь вечер Кэл был так добр, так внимателен к моим потребностям, что я уже не могу отрицать свое желание быть с этим мужчиной. Когда он снимает с меня маску, мое дыхание становится прерывистым, прохладный воздух ласкает чувствительную кожу. Или, возможно, это ощущение рождается от прикосновения его пальцев к моей коже? Даже короткое, невинное касание кажется интимным.

Он аккуратно кладет маску на стол рядом, не отрывая взгляда от моих глаз.

– Потрясающе, – говорит он, проводя ладонями по моим щекам, обхватывая лицо. – Совершенно удивительно.

Теперь я вся дрожу. А его прикосновения подобны огню, который разгорается на моей коже.

Не успеваю я перевести дух, как Кэл касается моих волос, и я невольно откидываю голову назад. Трепет желания пробегает по каждому нерву моего тела.

Кэл скалой нависает надо мной, излучая мощь и уверенность. Он медленно притягивает наши лица друг к другу и изучает мою реакцию, словно у нас в распоряжении есть целая вечность.

– Райли, – выдыхает он мое имя, и я почти всхлипываю.

«Забудь о выборе и о том, что он принц, а ты из Пепельных земель», – требует моя похоть.

– Можно? – снова спрашивает Кэл, переводя взгляд на мои губы.

Он спрашивает разрешения, несмотря на то что оно у него уже есть? Где же безжалостная Легенда, о которой я столько слышала? Где принц королевской крови, который доводит людей до изнеможения в своих драгоценных Рубиновых владениях? Может быть, слухи лживы? Может быть, люди ошибаются? Мне все равно.

– Да, – шепчу я и его губы касаются моих.

Я задыхаюсь от тепла и света, исходящих от его рта. Его прикосновения кажутся мне чем-то нереальным, словно я погружаюсь в волшебное сновидение. Язык Кэла скользит между моими губами, мягко касаясь их, и я притягиваю его ближе, ухватившись за лацканы пиджака.

Двери позади нас широко распахнуты, так что каждый может заглянуть внутрь и увидеть, что происходит. Но это не вызывает у меня ни капли стыда. Наоборот, меня охватывает трепетное возбуждение от мысли, что кто-то может застать нас в таком положении. И если бы мне предложили поспорить, я бы сказала, что и Кэлу эта идея тоже нравится.

Он обнимает меня за талию и, не прерывая поцелуя, легко поднимает в воздух. Платье мешает мне обхватить его ногами так, как мне хотелось бы, но его это, похоже, не волнует. Наши тела соприкасаются, и по ним пробегают теплые волны дрожи. Кэл настойчиво углубляет поцелуй, заставляя меня трепетать в его объятиях и тихо вздыхать от каждой дразнящей ласки, а затем медленно опускает меня на пол. Когда ноги снова касаются земли, он почти неохотно отпускает меня. Я отступаю назад, и холод окутывает меня там, где только что бушевал огонь.

– Завтра, – говорит он, продолжая отступать и ухмыляться. В его взгляде и интонации слышится обещание, и от этого у меня внутри все сжимается. – Я отвезу тебя к себе домой. – Кэл облизывает губы, словно все еще ощущает на них вкус моего поцелуя. – Приятных снов, Райли Грей, – добавляет он, подходя к открытым дверям, и скрывается за ними так стремительно, что мои глаза не успевают уловить это движение.

Мне требуется пять минут, чтобы прийти в себя и закрыть двери.

Ошеломленная событиями ночи, я устало снимаю платье, вешаю его на стул и беру из шкафа первую попавшуюся вещь. С облегчением надеваю свободную хлопчатобумажную тунику и падаю на огромную кровать. Моя кожа чувствительна, нервы натянуты, будто ждут прикосновений, которые я сегодня не почувствую. Я глубоко вдыхаю, погружаюсь в мягкий матрас и укутываюсь в пушистое одеяло. Завтра игра продолжится, и я надеюсь, что смогу пережить этот день.