Наблюдая за моим спуском по лестнице, Кэл тихо хихикает и покачивает головой. Он опирается на одно из тех двухколесных устройств, которые соединяют в себе железо, кожу и металл, но функционируют благодаря мощной оккультной магии, доступной лишь представителям высшего сословия: веломагический транспорт. Это нечто среднее между каретой и верховой лошадью с той лишь разницей, что для его использования необходимо наличие седла. Я видела подобное устройство лишь однажды – у ночного клуба в Обсидиановом городе, когда тайно выходила из заведения вместе с Лейси и Айви. Остальным из нас остается только ходить пешком или, если повезет, использовать повозки, запряженные лошадьми.

Кэл складывает руки на груди, демонстрируя свое спортивное телосложение, которое подчеркивает облегающая рубашка ярко-красного цвета. Его каштановые волосы аккуратно уложены и слегка спадают на лоб, темные брюки плотно облегают массивные бедра. Он выглядит потрясающе. Взгляд его голубых глаз медленно скользит по моему телу, словно касаясь его, а когда я останавливаюсь перед ним и улыбаюсь, Кэл замечает:

– Любопытный выбор оттенка.

Я немного поворачиваюсь, чтобы он мог разглядеть меня, повторяя движения, которые много раз наблюдала у Эрин. Воспоминания о сестре накатывают волной, грозя испортить этот момент, но я изо всех сил пытаюсь прогнать их, чтобы Кэл не заметил грусти в моих глазах.

– Тебе идет, – говорит он, и в его голосе звучит только теплота.

Я понятия не имела, как он отреагирует. А на основе полученных сведений даже предполагала, что этот из Легенд может выразить свое неудовольствие по поводу моей независимости. Однако его безмятежная уверенность не оставляет места для таких мелочей, как диктовать женщине, что ей допустимо носить, а что нет. По крайней мере, так это выглядит сейчас, с моей точки зрения, но время покажет истинное положение дел.

– Спасибо, – отвечаю я, слегка кланяясь, прежде чем взглянуть на его веломагический транспорт. – Мы поедем на нем?

Его ухмылка становится шире.

– Ты когда-нибудь видела его раньше?

– Издалека, – отвечаю я, радуясь, что подобные вещи не так широко распространены в Кедре-и-Шелке, чтобы он думал, что я должна была видеть их вблизи.

Кэл грациозно опускается на сиденье, будто садясь на верного скакуна. В одной руке он, словно поводья, сжимает металлические прутья, а другой жестом приглашает меня присоединиться к нему.

– Для меня большая честь прокатиться с тобой первым, – говорит он, и его голос становится низким и обволакивающим, слишком мягким. Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как сердце колотится в груди.

– Это безопасно? – с сомнением спрашиваю я, глядя на магическое устройство.

Кэл снова смеется, и этот звук напоминает мне тепло домашнего очага.

– Со мной? – спрашивает он. – Ты всегда в безопасности.

От его слов меня бросает в жар, и я не могу отрицать, что это вызывает приятные ощущения. Мы оба понимаем, что это игра, но она нужна нам обоим. Мне нужно, чтобы он доверял мне настолько, чтобы влюбиться. И чтобы, когда правда вскроется, он не отвернулся от меня. А ему нужно, чтобы я выбрала его.

Но, несмотря ни на что, я не могу не признать, что ощущаю себя желанной. Пусть это всего лишь игра, но мне все равно приятно.

Я беру его за руку, и он крепко сжимает мои пальцы, притягивая меня ближе. Хотя я садилась на лошадь всего пару раз, располагаясь позади Кэла, я чувствую, что это далеко не одно и то же. Под сиденьем витает магия. А поскольку магия – вещь непредсказуемая, могу лишь надеяться, что огромное количество богатства и власти, которым обладает Кэл, гарантирует безопасность этого момента.

Он берет мою ладонь и кладет себе на живот, и я тесно прижимаюсь к его спине.

– Держись крепче, – говорит он мне за секунду до того, как тронуться с места. Звук мотора вызывает приятные ощущения, и я чувствую вибрацию, когда Кэл набирает скорость.

Мимо проносится королевский город, а люди, приветствуя своего принца, машут руками из карет, выстроившихся вдоль главных улиц. От ветра на глаза наворачиваются слезы, но я не могу удержаться от безудержного хохота, когда Кэл поворачивает на предельной скорости. Веломагический транспорт кренится так сильно, что я боюсь, как бы мы не упали, но Кэл управляет им с такой грацией, что становится ясно: он делал это много раз.

Поездка на этом устройстве невероятно волнующая, сердце бьется где-то в горле, а уровень адреналина зашкаливает. Я чувствую себя живой как никогда.

Пересекая мост, парящий над основным шоссе, Кэл замедляет ход. Перед нами раскрывается величественная панорама города. Я пытаюсь сдержать слезы, которые наворачиваются на глазах из-за ветра, чтобы яснее видеть то, что происходит вокруг, но вдруг мы уже летим вниз. Внутри меня все сжимается от страха, и я крепко хватаюсь за руку Кэла, царапая его кожу ногтями.

Он поворачивается ко мне, широко улыбаясь, и, освободив одну руку, ласково проводит ею по моей ноге, желая утешить и выразить свою заботу. Этот жест вызывает у меня дрожь, и я понимаю, что мое сердце начинает биться еще быстрее. Если после таких нежных прикосновений и быстрой езды я так легко теряю контроль, возможно, я действительно попала в сложное положение.

Проходит больше часа, прежде чем мы пересекаем границу Рубиновых владений, по пути минуя Обсидиановый город Джакса, а я все еще не могу избавиться от чувства, которое вызвал во мне Кэл. Слава богиням, что так на него реагирует только мое тело, а не сердце. И пока я продолжаю в том же духе, все будет в порядке. Я понимаю, что если не могу справиться с этой ситуацией, то должна позволить себе полностью отдаться чувствам, чтобы отвлечься от других проблем. Может быть, это немного бред, но прямо сейчас я готова погрузиться в любую фантазию, чтобы сохранить самообладание.

– Ну как тебе? – спрашивает Кэл, притормаживая, когда мы выезжаем на главную дорогу, и я могу видеть все вокруг.

– Дух захватывает, – честно отвечаю я. Раньше я не бывала в этом районе Рубиновых владений и теперь жалею об этом.

Город сияет, как драгоценный камень. Каждое здание здесь – произведение искусства: строгие линии, изысканные детали, величественные масштабы. Но объединяет их нечто особенное – крыши, переливающиеся, как капли рубинового вина. Солнечные лучи, отражаясь от них, превращают брусчатку в ковер малинового цвета.

В сердце Рубиновых владений кипит жизнь. Торговые ряды ломятся от изобилия: здесь можно найти все, что душа пожелает. Прохожие, словно сошедшие с полотен известных художников, одеты в наряды, подчеркивающие их изысканность: элегантные платья и костюмы, шелковые блузы и широкие брюки, туники и леггинсы. Их макияж безупречен, а прически – настоящие шедевры. Их осанка говорит о высоком положении, а манеры – о благородстве. За пределами города простираются зеленые луга. Поля и пастбища тянутся до самого горизонта, словно охраняя процветание и благополучие народа Кэла. Здесь нет места бедности – только богатство, которое ощущается в каждом вздохе.

Как может существовать место, где жизнь течет легко и беззаботно, где все доступно, а люди наслаждаются каждым моментом, когда жители Пепельных земель вынуждены бороться за выживание и искать пропитание, а даже самые элементарные вещи, такие как теплая одежда, становятся для них предметом роскоши?

Я была наслышана о богатстве городов Легенд, но увидеть их своими глазами – совсем другое дело. Конечно, я все еще верю в перемены в Пепельных землях, но понимаю, что мои надежды тщетны. Будь у меня в распоряжении реальная сила… например, четверо могущественных соратников, я могла бы что-то изменить, но пока что мне нужно просто выжить.

Я злюсь на Кэла и его процветающий город, потому что они заставляют меня мечтать о невозможном.

– Не хочешь пообедать со мной? – неожиданно спрашивает Кэл, помогая мне спуститься с велотранспорта.

– Конечно, – отвечаю я, но тут позади него появляются два Оккультиста.

Обернувшись, Кэл замечает их, а затем виновато смотрит на меня.

– Я думал, ты знаешь, что они будут следить за ситуацией, – говорит он.

– Да, – отвечаю я, стараясь не смотреть на Оккультистов. Вживую они выглядят еще страшнее. Их глаза – бездонные черные омуты, а их сила кажется чем-то потусторонним, древним и необычным, не похожим на силу Кэла или других Легенд, чья мощь воспринимается как надежный и яркий ориентир. Я с трудом заставляю себя снова посмотреть на Кэла. – Они просто… напугали меня, – говорю я.

– У них это хорошо получается, – отвечает он. – Но они не причинят тебе вреда ни физически, ни с помощью магии. Оккультисты строго выполняют королевские приказы и будут наказаны смертью за отступление от них.

– Неужели выносить смертные приговоры так легко? – спрашиваю я, пытаясь разглядеть в его безмятежном и участливом образе тень той Легенды, о которой мне столько рассказывали. Я не люблю Оккультистов, но не могу радоваться ненужной смерти.

– В случае несоблюдения правил, особенно в отношении тебя, это неизбежно, – поясняет он. – Ты – наша потенциальная невеста. Твои безопасность, комфорт и благополучие для нас на первом месте.

Бабочки порхают у меня в животе. Интересно, как бы он отреагировал, узнав правду?

– Ты голодна? – интересуется Кэл, проявляя заботу и меняя тему разговора.

– Всегда, – отвечаю я. – Единственное, в чем я уверена, – так это в еде. Я всегда стремлюсь найти возможность перекусить, если это разрешено.

Он протягивает руку и ведет меня вниз по улице.

– Не стоит обращать на них внимание, – тихо говорит он мне, заметив, что я снова смотрю на Оккультистов. Затем ласково убирает прядь моих волос, которая выбилась из прически. – И если станет слишком тяжело, просто скажи мне, и я отвезу тебя домой. Им запрещено входить в мое поместье.

Я облизываю губы, замечая в его глазах искренность. Он берет меня за руку, переплетая наши пальцы, и ведет по оживленной булыжной дорожке. Прохожие расступаются, приветствуя Кэла любезными улыбками. Никто не отступает в страхе и не опускает голову, чтобы избежать его взгляда. Наоборот, они радуются его появлению. Некоторые даже улыбаются. Это не соответствует представлениям о принце, который, по слухам, сбросил человека с высоты за один только косой взгляд.

Он приглашает меня войти в уютное кафе, которое удобно устроилось в нише между двумя величественными зданиями. И едва мы переступаем порог, как нас окутывают запахи свежевыпеченного хлеба, сладкого теста и ароматного кофе, а хозяйка кафе сразу направляется к нам.

– Ваше высочество, – говорит она, низко кланяясь. – Я не ожидала, что вы сегодня придете.

– Сюрприз, – отвечает он. – Элис, познакомься с Райли. Я решил пригласить ее в одно из лучших кафе города, чтобы она могла насладиться своим первым посещением.

Элис улыбается нам обоим.

– Конечно, – говорит она. – Ваше обычное место?

Кэл согласно кивает, и Элис проводит нас к столику в углу, где мы можем спокойно поговорить.

– Что вам принести? – спрашивает она, переводя взгляд с меня на него.

Я погружаюсь в уютное кресло, что стоит напротив Кэла, а мой взгляд скользит по лампам, которые мягко освещают пространство вокруг нас, окутывая все мягким багряным светом.

Учитывая, что за всю свою жизнь я побывала всего лишь в нескольких ресторанах, мне крайне неловко. В Листе-и-Когте один обед может стоить двухмесячной зарплаты.

– Ничего, если я попрошу шеф-повара сделать нам сюрприз? – спрашивает Кэл. – Она лучшая, поверь мне, – добавляет он.

– Определенно, – отвечаю я, чувствуя облегчение.

Приятно, что Кэл мог бы просто заказать для нас двоих, но предпочел узнать, что я думаю по этому поводу. Пока что он справляется с этой игрой гораздо лучше меня.

– Я дам ей знать, – говорит Элис и подмигивает. – Кофе?

– Пожалуйста.

Она возвращается невероятно быстро, неся серебряный поднос с кофе, сливками и тремя видами сахара. Кэл тут же кладет немного белого сахара в свой кофе и щедро заливает его сливками. Я внимательно слежу за его движениями, запоминая детали. Чем больше я узнаю о предпочтениях принца, тем проще мне будет.

– Ты ничего не возьмешь для себя? – спрашивает он, поднося чашку к губам. Я моргаю несколько раз, затем снова смотрю на сахар.

– Не возражаю против шоколада, – отвечаю я. – Однако могу пить кофе и без добавок.

Кэл улыбается и кивает на более темный сахар.

– Попробуй этот.

Я беру чайную ложечку сахара и растворяю его в кофе, а Кэл наблюдает за мной, пока я делаю глоток. Мои брови непроизвольно приподнимаются от насыщенного сладкого вкуса.

– Нравится? – спрашивает он.

– Очень, – отвечаю я, делая еще один глоток. Темный сахар добавляет напитку приятную бархатистую текстуру с нотками шоколада и корицы.

– Я же говорил, – произносит он, поднеся свою кружку к моей. – Это место просто идеально. Здесь умеют готовить все.

Я осторожно чокаюсь своей кружкой с его, расслабляясь после очередного глотка. Мысль о том, чтобы пить кофе каждое утро или жить в мире, где такая роскошь доступна, кажется недостижимой мечтой. Но я намерена наслаждаться этим моментом, пока он длится.

Неожиданно в глубине помещения раздается громкий звук, похожий на треск, и я невольно вздрагиваю, поворачивая голову в ту сторону, откуда он доносится. Один из Оккультистов поднимает руку, и его ладонь озаряется зеленым светом. Этот свет отражается в его глубоких, черных глазах. Что это – скучающий фокусник, развлекающийся магией, или демонстрация силы, направленная на то, чтобы напугать меня?

С холодной улыбкой Оккультист кивает Кэлу, а принц опускает взгляд. Но я замечаю, как напрягается его челюсть.

– Пламя – это форма общения, – объясняет он, а я удивленно наклоняю голову. – Прямая связь с моим отцом, – добавляет Кэл. – Они передают сообщение. Возможно, докладывает ему, что мы благополучно прибыли в Рубиновые владения.

Богиня, власть, заключенная в этой связи, поражает и ужасает. Один неверный шаг, и я даже не успею попросить о пощаде, как короли уже узнают о моей ошибке. Мои нервы натянуты, как струна.

– Ты смог к этому привыкнуть? – спрашиваю я, стараясь скрыть тревогу в голосе.

– К тому, что за тобой все время следят? – уточняет он. – Не совсем. Но ты учишься разделять себя.

Я смотрю на него, задавая немой вопрос.

– Когда рядом Оккультисты, – говорит он, – я стараюсь вести себя таким образом, чтобы быть угодным королям и не привлекать лишнего внимания. Однако рядом с друзьями и теми, кому я доверяю, мое поведение отличается.

Я делаю еще один глоток и внимательно рассматриваю его лицо.

– А как ты ведешь себя наедине с собой? – осмеливаюсь спросить я.

Он облизывает губы, и в его голубых глазах вспыхивает огонь.

– Что ты имеешь в виду? – переспрашивает он, слегка понижая голос и переводя взгляд на Оккультистов в другой части зала. Его голос меняется, становится глубже, а глаза темнеют, и мое сердце начинает биться быстрее от этой внезапной перемены.

– Я хочу сказать, что… – тоже перехожу на шепот, – мне интересно как ты ведешь себя, когда остаешься один, за запертыми дверями.

Не в силах совладать с собой, я вспоминаю поцелуй, случившийся прошлой ночью. В памяти всплывает момент, когда Кэл притянул меня к себе, его руки сомкнулись на моей талии, а губы накрыли мои. Но затем он отстранился, оставив меня одну. От этих воспоминаний мои губы словно покалывает.

– Мне хочется понять, какой ты на самом деле. И кажется, вчера вечером я мельком видела твою истинную сущность.

Не сводя с меня глаз, Кэл делает глоток, а затем медленно ставит кружку на стол. Между нами нарастает напряжение, и я ощущаю, как оно буквально раздирает меня на части.

– Я продемонстрирую ее еще раз, если ты будешь готова, – произносит он.

Меня охватывает предвкушение, и я ерзаю на стуле.

– Думаю, ты удивишься, узнав, на что я готова, – говорю, немного задыхаясь от бабочек в животе.

Мои чувства к нему искренни и неподдельны, и в них нет места для неприязни. Несмотря на то что я испытываю отвращение ко всему, что связано с его положением в обществе, Кэл каким-то образом способен сдерживать во мне проявление негативных эмоций.

– Неужели? – спрашивает он, и я вижу в его глазах неподдельное любопытство.

– Другие избранные никогда тебя не удивляли?

Он умолкает, перестает улыбаться и прочищает горло.

– Они были другими.

– А какая я? – с тревогой в голосе спрашиваю я, пытаясь улыбнуться. – Может, еще рано делать выводы?

– Ты действительно другая, – говорит он, откидываясь на спинку стула. – Джакс был прав.

Когда я слышу имя Джакса, меня охватывает волнение.

– Он остановил свой выбор на тебе именно по этой причине, – продолжает Кэл. – Хотя Джакс не стал раскрывать все мотивы своего решения, я… – Кэл склоняет голову, и в его глазах мелькает нечто ускользающее, едва уловимое. – Теперь я его понимаю.

– Джакс не очень любит делиться, верно?

Кэл снова смеется, качая головой.

– Никогда не любил. Даже когда мы были детьми.

Мне сложно вообразить Легенд в образе маленьких детей, которые носятся повсюду и не осознают своей силы.

– Я не могу представить вас детьми, – признаюсь я. – Наверное, это был хаос.

Он улыбается и отвечает:

– А чем, ты думаешь, мы заслужили это прозвище?

– Ты серьезно? – удивляюсь я.

Во взгляде Легенды Хаоса появляется легкая отрешенность.

– Нам дала его моя мама. – Я внимательно слушаю рассказ Кэла и вижу, как преображается его лицо, а в глазах оживают воспоминания. – Во время уборки в разгромленной комнате я услышал, как мама разговаривала с мамой Акселя, – рассказывает он. – Она сказала: «Эти маленькие Легенды Хаоса разбили все мои любимые чайные чашки».

Я смеюсь, потрясенная историей, которую никогда не слышала. Когда при мне говорили о Легендах, их прозвище всегда описывали как символ хаоса, безумия и насилия. Но теперь Кэл заявляет, что всему виной чайные чашки.

– Ты хорошо ее помнишь? – спрашиваю я, удивляясь тому, что спрашиваю о богине Неф так, будто она обычная мать в Люматисте.

– Не очень, – говорит он. – Когда они уснули, нам было всего шесть лет.

Его лицо искажается гневом. Кэл переводит взгляд на стол, будто ищет на нем ответы, которых не существует.

– Я помню, как это случилось, – говорю, пожимая плечами. – Хотя мне было всего четыре.

Кэл молча кивает, но его взгляд остается отстраненным. Я хочу спросить, что именно в нашем разговоре его так задело, но тут возвращается Элис с подносом еды. Она ставит его перед нами, и Кэл мгновенно переключается, возвращаясь к своей обычной, внешне непринужденной манере. Это происходит настолько неожиданно и быстро, что я даже немного злюсь. Он очень осторожен. Мне нужно быть предельно внимательной, чтобы не попасться в его ловушки. Несмотря на свою привлекательность, сексуальность и таинственность, он умело скрывает свои истинные эмоции. Я тоже умею играть в такие игры, но ему об этом знать не следует.

Я смотрю на тарелки, вдыхая сладкий аромат свежего хлеба и чего-то карамельного.

– Это одно из их фирменных блюд, – говорит Кэл, когда Элис уходит. – Тебе понравится.

Я беру нож и вилку и отрезаю внушительный кусок хлеба. Кладу его в рот и ощущаю нежную поджаренную смесь из яиц, молока и сахара. На хлебе – яркие фрукты и сливки, которые создают удивительное сочетание вкусов, заставляющее меня закрыть глаза от удовольствия.

– Богиня, – говорю я, прожевав первый кусок. – Почему это так невообразимо вкусно?

Кэл не может сдержать смех.

– Правда?

Я отрезаю еще кусок. Все теплое, сладкое и пикантное одновременно – настоящий декаданс на тарелке. Как можно жаловаться на жизнь в этих городах, если каждый день можно наслаждаться такой едой?

Стоит мне отставить тарелку, как Элис возвращается, чтобы забрать ее и принести нам еще кофе.

– Я понимаю, почему ты открыл это место, – говорю я, чувствуя приятную усталость после вкусной еды и теплой компании.

– Но это не мое кафе, – отвечает он.

– А я думала, что все в Рубиновых владениях принадлежит тебе.

Он усмехается и качает головой.

– Эта земля принадлежит мне по праву рождения, и я не только основал на ней несколько предприятий с нуля, но и контролирую импорт и экспорт в Кардрейтон на юго-западе. Оттуда мы получаем основную часть скота для других городов Люматиста. Я всегда готов помочь своим людям в реализации их целей, но чаще всего мотивирую их стремиться к финансовой независимости.

Мои губы приоткрываются от удивления, а слова застревают в горле. Его простой ответ вызывает у меня странное чувство – будто он озвучил мои собственные мечты. Я прочищаю горло и дрожащими пальцами беру свою кружку с кофе.

– Наверное, поэтому тебя и зовут Мечтателем, – начинаю я, но внезапно промахиваюсь мимо ручки своей чашки и проливаю кофе на Кэла. Горячая жидкость обжигает его палец, и он шипит, резко отдергивая руку.

– Мне очень жаль! – восклицаю я и вскакиваю, чтобы помочь. Мчусь к нему с тканевой салфеткой в руках, пытаясь стереть пятно.

Стыд накрывает удушающей волной. Я чувствую, как краснею, и понимаю, что совершила непростительную ошибку, о которой Оккультисты уже наверняка сообщают своим господам. Члены королевской семьи не должны проливать кофе.

– Все в порядке, – говорит Кэл, пряча руку. – Честно.

– Дай мне посмотреть!

Я хватаю принца за руку, прежде чем он успевает ответить. Его указательный палец поврежден сильнее всего, и теперь кожа на нем выглядит покрасневшей и раздраженной. Недолго думая, я машинально подношу его палец ко рту и обхватываю губами. Провожу языком по ране, изучая ее так же внимательно, как исследовала бы свою собственную, и Кэл замирает. В его взгляде, обращенном ко мне, сквозит напряжение и волнение. Жар вспыхивает в моем центре, когда до меня доходит, что это, возможно, не типичное поведение избранной.

Вероятно, есть некое неписаное правило – не вступать в физическую близость с принцем на публике. Однако Кэл, похоже, не имеет ничего против и полностью сосредотачивается на происходящем. А я вновь провожу языком по его пальцу, слегка погружая его в рот, прежде чем отпустить.

– Так лучше? – шепчу, замирая от его обжигающего взгляда.

– Лучше, – отвечает он хриплым голосом, и я придвигаюсь ближе.

– Теперь мы квиты, – поддразниваю я. – Прошлой ночью ты оставил меня изнывать от напряжения и желания…

– Пойдем, – требует он, хватая меня за руку.

Только что охвативший меня жар внезапно исчезает, оставляя после себя лишь стеснение в груди. Он тащит меня через кафе с такой скоростью, что я едва успеваю за ним.

Я определенно переступила черту. Вероятно на Кэла так подействовали мои слова или поведение перед Оккультистами, но вот он уже распахивает боковую дверь, которая с шумом захлопывается за нами.

Мы оказываемся в темном помещении, похожем на моечную. Свет здесь настолько тусклый, что я не могу разглядеть детали, но впервые с момента нашей встречи вижу перед собой Легенду Хаоса, о которой все говорят, – Мечтателя. Человека с бесконечной силой и темпераментом, который невозможно игнорировать. С твердым подбородком и решительным взглядом. Его уверенность и сила настолько сильны, что от них невозможно скрыться. Я в его городе, и он может делать со мной все, что захочет. Его не остановить.

Когда он приближается, меня охватывает ледяной ужас. Я не могу отделаться от ощущения, что все разрушила, даже не успев начать.