Лифт снова открывается, и я едва успеваю подавить удивление при виде королей. Они кажутся настоящими гигантами.

Я выхожу из лифта, но тут же отступаю на шаг в сторону, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Мы тебя напугали, букашка? – спрашивает Бейдел Лавин, снимая маску. Его слова звучат как насмешка, и я краснею от унижения.

Должно быть, он замечает мою реакцию, потому что указывает на мою маску и говорит:

– Жуки? Интересный выбор.

Он бросает взгляд на других королей, расположившихся за столом в противоположной части зала. Они дегустируют угощения и напитки.

– Это бабочки, – вырывается у меня прежде, чем я успеваю прикусить язык.

Бейдел резко поворачивается ко мне, его взгляд становится твердым, как камень, и я понимаю, что сказала что-то не то.

– Жуки, – повторяет Бейдел, и его губы изгибаются в жесткой улыбке.

Я склоняю голову, хотя это и ущемляет мое чувство собственного достоинства.

Как я оказалась в такой ситуации? Мне совершенно не следует находиться в обществе представителей королевской семьи, а тем более вести с ними беседы. Всю свою жизнь я старалась избегать их. Но вот я стою в огромном зале дворца, способном вместить весь рынок Пепельных земель, и четыре короля снимают маски, изучая меня как редкое насекомое, которое им предстоит препарировать.

– Я уверен, тебе интересно, почему здесь мы, а не Легенды, – говорит Бейдел, меняя тон с резкого на мягкий, и машет рукой в сторону своих друзей.

Все они обладают особой красотой, которую невозможно не признать. В них чувствуется что-то особенное, каждый из них уникален. Двое из них подобны мягкому маслу: они такие же скользкие и чуть обжигающие. Однако двое других – Джулиан Эрхарт, отец Кэла, и Брукс Бертранд, отец Пирса, – выделяются своим особым шармом. Они не столь угрюмы, но их загадочность от этого лишь усиливается. В их взглядах я вижу доброту. Но не могу определить, является ли это просто частью внешнего облика, помогающей преодолевать трудности, или же это искреннее проявление их характеров.

Но когда они переводят взгляд с меня на Бейдела, я вижу в их глазах не только доброту, но и сожаление.

– Думаю, мне будет интересно, что произойдет дальше, – наконец отвечаю я.

Он улыбается, и эта улыбка совсем не похожа на улыбку его сына. В ней столько ледяного превосходства, в то время как улыбка Джакса… Богини, от нее у меня подкашиваются ноги.

– Откуда ты? – спрашивает он.

Проклятье! Проклятье! Проклятье!

– Кедр-и-Шелк, – отвечаю я, надеясь, что провела у Лейси достаточно времени и это поможет мне, если у него возникнут вопросы о городе.

При его упоминании губы Бейдела кривятся. Он делает шаг ко мне с таким выражением лица, что я инстинктивно отступаю и упираюсь спиной в золотую колонну позади себя.

– Ты Ари, жительница одного из нижних городов? – шепчет он, будто ему неприятно это говорить, а я склоняю голову в знак согласия, стараясь выразить в этом жесте и смирение, и стыд.

Богини, если бы он знал, кто я на самом деле…

Я стараюсь дышать ровно. Если бы кто-то из этих королей почувствовал во мне демиса, меня бы уже посадили в тюрьму. Но пока я, кажется, в безопасности.

– Брукс, – обращается Бейдел к отцу Пирса, не сводя с меня глаз, – у нас когда-нибудь были избранные из нижних городов?

– Когда-то, – сразу отвечает Брукс. – Но она не выдержала пребывания в городе Кэла.

На лице Бейдела появляется восторг. Он снова смотрит на меня и кивает.

– Это верно, – говорит он. – Кедр-и-Шелк мог бы стать настоящей жемчужиной, но его жители… не обладают достаточной твердостью духа. Ты швея?

Я отрицательно качаю головой, и он смотрит на меня с легким удивлением.

– Нет, я не швея, – отвечаю я. Могла бы сказать, что умею шить, потому что видела, как Лейси творит чудеса с различными материалами, но мои навыки не столь впечатляющи. – Я красильщица.

Лейси работает у одной из самых популярных мастериц в городе. Я часто приходила в ателье и пряталась в подсобке, внимательно следя за тем, как моя подруга беседует с заказчиками и меняет цвет тканей. В том, как красильщики погружают их в большие деревянные бочки с разноцветными жидкостями, есть что-то завораживающее.

Бейдел морщит нос, будто пытаясь уловить запах краски на моей коже, а я прикусываю щеку, чтобы сдержать вспышку гнева.

Он обводит меня взглядом с головы до ног.

– Только самые успешные Ари получают приглашения. А ты, значит, выиграла в лотерею? – уточняет он, разглядывая мою маску, а затем скользя глазами вниз по моему телу.

Я стараюсь не напрягаться и не отворачиваться от его пристального взгляда.

– Да, – отвечаю, решив не спорить. Однако если они фиксируют данные обо всех победителях лотереи, я умру за то, что солгала ему, прежде чем успею найти способ их перехитрить.

– Как тебя зовут? – спрашивает Бейдел.

– Райли Грей, – отвечаю я. На этот раз ответить проще, потому что я уже сообщила свое имя Легендам.

Я замечаю, как Джулиан отходит от стола, неспешно приближается к нам и останавливается, прислонившись к соседней колонне. Его рубиновый костюм не такой яркий, как у Кэла, но более изысканный и элегантный и идеально сидит на его стройной фигуре. Джулиан выглядит молодо, не старше пятидесяти лет, но я знаю, что на самом деле он гораздо старше. Все они. Я чувствую их силу, наполняющую зал, но сила Бейдела особенно впечатляет меня, ведь он стоит совсем рядом.

Благодаря обучению в нижних городах я понимаю, в чем заключается мощь каждого из них. И сила Бейдела, безусловно, наиболее устрашающая. Он способен обездвиживать и контролировать людей. Одним лишь усилием мысли он может захватить мое тело и заставить меня делать все, что ему угодно, – стоять неподвижно, танцевать или даже прыгнуть с балкона.

За эти годы я стала свидетельницей множества публичных казней. Жители Пепельных земель и других нижних городов вынуждены собираться на королевской площади всякий раз, когда монархи считают, что преступление заслуживает огласки. Представители власти заявляют, что цель этих действий – обеспечить прозрачность и понимание того, что происходит с теми, кто нарушает закон. Это должно способствовать предотвращению конфликтов разным населением.

Последней казнью, которую я наблюдала, стала казнь юного пепельнорожденного. Демиса. До этого он не привлекал особого внимания к своей персоне, но затем влюбился в дочь герцога, и, несмотря на запрет королей, они решили тайно пожениться. Его действия расценили как государственную измену. В ходе экзекуции Бейдел заставлял молодого человека принимать пугающие позы перед своей молодой женой. Человеческое тело не способно так изгибаться. Это была медленная, мучительная и жестокая казнь. Девушку пощадили благодаря благородному происхождению, но я не уверена, что такая судьба легче, чем у ее возлюбленного. Эти образы навсегда останутся в моей памяти… И все из-за их любви. Два человека из одного королевства, но такие разные по всем остальным пунктам.

Мне требуется вся воля, чтобы подавить силу, а Бейдел тем временем продолжает смотреть на меня так, словно пытается проникнуть в душу. Но я стараюсь сохранять самообладание и не реагировать на попытки вывести меня из равновесия. Удивительно, что они не замечают магии, бурлящей под моей кожей. Возможно, за годы практики я так хорошо научилась ее прятать, что она стала почти незаметной. А может, они просто не обращают на нее внимания и ищут во мне что-то другое? В любом случае мне это на руку.

– Ты довольно изящна для простой Ари, – говорит Бейдел, пододвигаясь ближе и опираясь одной рукой о колонну рядом с моим лицом. Он подходит настолько близко, что его грудь оказывается почти вплотную к моей. – Интересно, какая благородная кровь течет в твоих жилах? – Он проводит пальцем по моей щеке, и по коже пробегает ледяной холод, оседающий в животе.

Богини, я знаю, что он делает и почему все они здесь! Бейдел пытается меня соблазнить.

Нет, соблазнение подразумевает романтические чувства, согласие и стремление доставить максимальное удовольствие другому человеку. Его планы иные. Похоже, он собирается использовать меня так же, как Тернер. С первого дня нашего знакомства он считал, что может брать меня, не принимая во внимание мои предпочтения и отсутствие согласия.

Могу ли я отказать королю? Четверым?

Он проводит пальцами от моей щеки к волосам, перебирая их, и от этого прикосновения у меня сводит живот. Я стараюсь сохранять безразличное выражение лица, обдумывая варианты дальнейших действий. Если стану сопротивляться, Бейдел может просто использовать свою силу и заставить меня; если подчинюсь – я выживу, но мысль о любом контакте с ним мне невыносима.

Я закрываю глаза, чтобы успокоить разум… И по необъяснимым причинам перед моим внутренним взором появляется Джакс. Я слышу его смех и ощущаю тепло его рук. Затем я представляю Кэла. Вспоминаю, как он встал на мою защиту, угрожая охраннику, и внутри разгорается огонь, вытесняющий панику. Открыв глаза, я возвращаюсь в реальность, чувствуя уверенность, которая может быть опрометчивой. Однако я не могу заставить себя волноваться.

Бейдел тихо говорит, продолжая гладить меня по волосам и обнаженному плечу:

– Видишь ли, букашка, королям предоставляется возможность познакомиться с избранным до того, как это сделают Легенды. Мы должны испытать тебя и убедиться, что ты подходишь нашим сыновьям. Хотя этот аспект не предусмотрен в контракте.

Меня тошнит от услышанного. Я понимала, на что намекает Бейдел, но слышать, как он говорит обо мне как о живом товаре или их собственности – невыносимо. Сколько людей пострадало от королей? Не только избранные, но и все, кто стал жертвой их прихотей?

Как только я задумываюсь об этом, мне в голову приходит другая мысль. А что, если другие избранные хотели этого? Переспать с четырьмя королями… Возможно, кто-то действительно согласился на близость с ними. А некоторые даже стремились вернуться, чтобы вновь ощутить себя частью могущественной силы. Если это правда, то в притязании королей нет ничего плохого. Но только не для меня.

Я знаю, чего желаю, и желаю этого именно с Легендами.

Я приняла брошь, тем самым заключив контракт, хотя и не верила, что стану избранной. Почувствовала влечение к Джаксу еще до того, как он сделал свой выбор. И теперь, ощущая, как Бейдел давит на меня, подталкивает… Мне безразлично, что они правят миром, в котором я живу. Они не будут править моим телом.

Когда Бейдел начинает опускать руку ниже, проводя ею по моей талии и животу, я мягко перехватываю его запястье. Мы встречаемся взглядом, и в его глазах мелькает предупреждение.

– Вы не будете испытывать меня, ваше величество, – мягко говорю я.

Бейдел наклоняет голову, ухмылка превращается в оскал.

– Ты моя подданная, – резко бросает он. – И я могу воспринять твой отказ так, как захочу.

– Я принадлежу Джаксу, вашему сыну, – отвечаю я. – Он выбрал меня. Также я принадлежу Кэлу.

– Что? – Бейдел удивленно смотрит на меня, а затем переводит взгляд на Джулиана, который отталкивается от колонны и подходит ближе. Его взгляд остается непроницаемым, но, в отличие от Бейдела, в его глазах нет злобы.

– Я принадлежу Легендам Хаоса, – добавляю я. – И только они могут распоряжаться моим телом.

Рот Бейдела приоткрывается, а на его лице отражается неподдельный шок. Мне думается, он не привык к такому отношению, и я почти убеждена, что он не станет его терпеть.

Внезапно он обнимает меня, отстраняя мою руку и прижимаясь щекой к моей щеке.

– Ты уверена, маленькая букашка? – Его прикосновение вызывает во мне дрожь. Я пытаюсь отодвинуться, пытаюсь сопротивляться… Но не могу. Меня сковывает не страх или паника, которые я тоже ощущаю, а нечто иное. Его сила.

– Тебе может понравиться, когда мы начнем, – шепчет он мне на ухо, но его дыхание вызывает у меня отвращение.

Мне трудно дышать, как будто в горле что-то застряло. Я бывала в такой ситуации и раньше, но никогда не чувствовала себя столь беспомощной. По крайней мере, в случае с Тернером у меня было достаточно самообладания, чтобы начать борьбу, когда я больше не могла этого выносить.

– Я твой король, – продолжает Бейдел, блуждая руками по моему телу. Мышцы моего живота пытаются сократиться, но даже они остаются неподвижными под его контролем. – Бессмертный. Знаешь, чему я научился за это время? Что я могу с тобой сделать? Что я могу заставить тебя делать со мной?

Предательская слеза медленно скатывается по моей щеке. Я ощущаю, как его сила ослабевает ровно настолько, чтобы я могла говорить. Он жаждет услышать, как я кричу, соглашаюсь или умоляю его. Но я не собираюсь ни просить о чем-либо, ни кричать, ни соглашаться. Мои губы трясутся, и даже попытка пошевелиться кажется мне невероятно сложной, словно я пытаюсь вытащить кусок металла из болота.

– Сделайте это, и Джакс придумает, как вас уничтожить. Кэл, Аксель и Пирс тоже не останутся безучастными.

Я не уверена в том, что говорю. Насколько мне известно, Легендам эта игра может понравиться не меньше, чем королям. И поскольку нет никаких гарантий, что они смогут обеспечить мне защиту, я буду действовать, опираясь исключительно на свою интуицию.

– Ты слишком высоко себя ценишь, маленькая букашка… – говорит Бейдел, но я перебиваю его.

– Кэл едва не набросился на вашего охранника, когда тот слишком крепко сжал мою руку, – говорю я. – Как вы думаете, он позволит вам прикоснуться ко мне?

Бейдел смотрит мне в глаза, и в его взгляде появляется нечто порочное. Он медленно протягивает руку к моей груди и касается ткани платья.

Я проиграла… Богини, я проиграла…

– Бейдел, – предостерегает Джулиан. – Прекрати.

Но Бейдел не останавливается, его рука почти у цели.

– Бейдел! – снова говорит Джулиан, хватая его за плечо и оттаскивая от меня.

Холодный воздух овевает меня, почти очищая, но я не могу пошевелиться. Бейдел с трудом сдерживает улыбку, поднимая руки в невинном жесте.

– Я просто хотел убедиться, что она и правда достойна, – говорит он.

Джулиан отпускает его, а два других короля окружают Бейдела с обеих сторон.

Он взмахивает рукой, и я едва не врезаюсь в колонну, когда его энергия рассеивается. Глубоко вдыхаю прохладный воздух, пробуждая собственные силы. Они бушуют внутри, словно дикий зверь, готовый лишить легкие Бейдела воздуха.

Я пытаюсь унять волнение.

Брукс смотрит на меня с интересом и удивлением, а Лукас, отец Акселя, смеется и хлопает Бейдела по спине.

– Ты убедился, Бейдел, – говорит Лукас. – Рад, что ты справилась.

Он поворачивается ко мне, и я хмурюсь.

– Да, маленькая букашка, – соглашается Бейдел, изображая улыбку, но по его глазам я вижу, как он недоволен. – Ты прошла наш тест.

Тест? Это был какой-то глупый тест?

Это было долгое и напряженное состязание, в котором, как я полагаю, короли и, вероятно, даже Легенды привыкли одерживать верх.

Я всегда любила игры, особенно когда адреналин бьет через край, но подобные увеселения господ для меня в новинку. Только они не учли, что я никогда не боялась вызовов, особенно когда на кону стояла моя жизнь. Если они думали, что я легко сдамся, то выбрали не ту девушку.

– Пойдемте, – говорит Бейдел своим друзьям и, бросив на меня презрительный взгляд, направляется к лифту. – Нам нужно вернуться на праздник, – добавляет он.

Брукс и Лукас следуют за ним, в то время как Джулиан, засунув руки в карманы, остается на месте и не сводит с меня глаз.

О, богиня, неужели он остановил Бейдела, чтобы остаться со мной наедине?

Я бросаю на него взгляд, ясно говорящий, что ему повезет еще меньше, чем Бейделу, Джулиан тихо хихикает, покачивая головой.

– Райли Грей, – произносит он. – Это твое настоящее имя? – спрашивает он, затем опускает взгляд на брошь с номером на моем платье. Я тяжело сглатываю и киваю. – Хорошо, – говорит он. – Очень хорошо.

Он снова окидывает меня оценивающим взглядом, а затем заходит в лифт, как только тот возвращается.

Мне непонятно, почему он считает, что я представилась чужим именем, но я не намерена тратить время на попытки разобраться с этим. Их маленький тест застал меня врасплох. У меня даже не было времени подготовиться.

Да пошли они!

Я глубоко вдыхаю, встряхивая руками, чтобы унять адреналин, пульсирующий под кожей. Нужно сосредоточиться. Продумать стратегию. Выжить.

Прежде всего, мне нужно понять, в какую игру я втянута. Чтобы победить, я должна заставить Легенд Хаоса привязаться ко мне. Это сложная задача, учитывая их склонность к беспределу и конфликтам. Когда мы танцевали, Джакс не показался мне жестоким. Однако его отец… он насильно удерживал меня рядом с собой, не сводя глаз с моей груди. Может ли зло передаваться из поколения в поколение?

Не успеваю я разработать второй этап своего плана, как лифт снова издает громкий звук, и двери открываются. Я понимаю, что это Легенды, еще до того, как они входят в помещение, – их мощь слишком очевидна.

Я глубоко вздыхаю, осознавая следующую часть этой игры: я должна вступить с ними в интимные отношения. Таковы были условия приглашения. Именно на это я дала согласие, обменяв свое приглашение на брошь у ворот дворца.

Эрин, что бы сделала ты?

Сестра всегда была моей полной противоположностью: уверенной в себе, соблазнительной, окруженной королевскими слугами и богатыми мужчинами, готовыми выполнить любое ее желание. Она поделилась со мной некоторыми приемами, но они были для нее совершенно естественными.

Когда в зале появляются Легенды, я стараюсь мысленно стать той, кем хотела бы меня видеть моя сестра. Эрин не спряталась бы за дверями, охваченная паникой. Она бы заставила Легенд умолять ее о большем, пока рассвет не окрасит небо в розовые тона.

Смогу ли я быть такой же? Смогу ли я стать такой, как она? Сейчас мы это узнаем.