В самой темной, самой глубокой части моря не было ничего, кроме давления – того, что превращает живое существо в уродливое, искаженное отражение самого себя. Именно там лежало мое тело. Под толщей воды. Разлагаясь. Меняясь.

Непостижимый жар выжигал все внутри. Он не имел ничего общего с ласковым, похожим на дневной свет теплом, которое шло от Теодора. Это был адский огонь. От него кипела кровь, горели вены. Ничего не видя и не слыша, я погружалась в пустоту. Теодор покидал меня, наша связь разъединялась с каждой каплей сияющей крови богов.

Я никогда не знала моря без его силы, вплетенной в меня. Я никогда не знала моря только по связи с Эосией, заполонившей мое нутро.

Отсутствие Теодора причинит мне не одну лишь душевную боль. Потому что пустоты будут заполнены ужасными вещами. Ведь именно в самой темной, самой глубокой части моря рождаются монстры.