К тому времени, как Натаниэль и Рейна смогли остаться наедине, солнце почти село. Весь день они просидели с Адиландрой и Фэйлен, наслаждаясь каждым мигом, проведенным вместе, рассказывая друг другу истории о своих путешествиях. Королева про свое заточение у темнорожденных говорила мало, но никто и не допытывался. То, что Адиландра иногда следила за ними через Олли, их поразило, но Рейна куда больше переживала за пленение матери, а вот Натаниэль не мог не думать, что именно она видела из их с Рейной… отношений.

По большей части их разговоры крутились, конечно, вокруг откровений Гидеона. Рейне очень интересно было узнать про неизвестный пантеон, а Фэйлен задавалась вопросом, почему о нем никто никогда не слышал. Все сводилось к первому королевству людей и загадке Эха. У Адиландры никаких соображений на этот счет не было – похоже, новость эта что-то сломала в ее душе. Хотя, скорее всего, это оказалась просто последняя капля, решил Натаниэль.

Больше всего он радовался тому, что Адиландра приняла их с Рейной чувства. Правда, в глубине души он не мог не подозревать, что королева просто понимает: на этом свете он надолго не задержится. Он тряхнул головой, чтобы отогнать эту мысль, и сжал руку Рейны, намекая, что им нужно поговорить с глазу на глаз.

Они успели быстро повидаться с Галанором, нареченным Рейны. Натаниэль изо всех сил старался казаться таким же великолепным воином, как эльф, но Галанор был слишком безупречен, что лицом, что телом.

– Кажется, наша свадьба отменяется, – сказал он, с хитрой улыбкой глядя на Натаниэля. – Я подвел вашего отца и опозорил дом Ревири.

К вящему раздражению Натаниэля, Рейна нежно коснулась щеки Галанора.

– После того, о чем поведала наша королева, тебя будут славить как героя. Как ее дочь, я безмерно уважаю тебя и благодарна за то, что ты не бросил мою мать в трудную минуту.

Не то чтобы беды Галанора были Натаниэлю близки. Этот эльф не похож был на того, кого он ожидал увидеть, особенно после встречи с командиром гвардии Варо. Натаниэлю, может, и хотелось бы с ним подружиться, но из-за общего прошлого Галанора с Рейной сделать это было до обидного сложно.

Галанор отошел в сторону.

– Я вас оставлю. Похоже, вам многое нужно обсудить.

Попрощавшись, он исчез в коридорах дворца. Высоким гостям отвели верхние этажи, нижние же превратились в лазарет для раненых. Натаниэль подозревал, что Ренгар так радушно открыл двери своего дома, чтобы впечатлить эльфов, особенно короля Элима. Знал бы тот его истинную натуру…

– По нам настолько все понятно? – спросила Рейна, переплетая пальцы с пальцами Натаниэля.

– Ну, эльфы очень проницательные. – Он улыбнулся и наклонился ее поцеловать.

Не отрываясь от его губ, Рейна зашарила по двери в поисках ручки, и они ввалились в комнату, не глядя по сторонам.

– Подожди… – Рейна отстранилась. – Ты ведь хотел мне что-то сказать.

Натаниэль ухмыльнулся от уха до уха.

– Я…

– Я люблю тебя, – перебила принцесса, улыбаясь так же широко.

* * *

Через какое-то время, когда они все же вынырнули из своего блаженства, Натаниэль взглянул поверх обнаженных бедер Рейны, с удивлением понимая, что не может больше сосредоточиться на ней. Солнце уже коснулось горизонта, за окном расстилался прекрасный пейзаж, обезображенный мертвыми телами. Раненых было не меньше, но, к счастью, Иллиану теперь помогали эльфы – народ, кое-что соображавший в магии.

Натаниэль надеялся, что хоть кто-то из Серых плащей выжил, хотя ему трудно было представить их место в новом мире. Из того, что Адиландра и Рейна рассказали о Гидеоне, он понял, что постепенно рыцарей могут заменить драгорны.

– И что же способно тебя отвлечь от меня? – спросила Рейна, проводя пальцем по его груди.

Натаниэль отлично понимал, что пытается делать: думать о чем угодно, кроме Эшера.

– Он еще жив…

– Валанис?

– Да. И теперь Эшеру придется с ним сразиться. Я надеялся, что до этого не дойдет, но теперь это неизбежно.

Рейна коснулась его щеки.

– Мы будем сражаться все вместе. Эшер уже смог убить кристаллом Алидира. Когда придет время, мы поможем ему победить и Валаниса.

Натаниэль знал правду. Ему отчаянно хотелось рассказать о том, что он видел на королевской платформе, но рейнджер явно лгал не без причины. Нужно было с ним поговорить.

Рейна обернулась к двери за мгновение до того, как раздался стук и послышался голос Фэйлен. Натаниэль едва успел натянуть штаны, прежде чем Рейна открыла наставнице дверь. Смотрела та не осуждающе, а смущенно.

– Перед встречей в саду твоя мать созвала собственный совет. Зовет нас обеих. Натаниэля не пригласили, – извиняющимся тоном добавила она.

Рейна хотела было возразить, но Натаниэль вмешался:

– Все в порядке. Пойду найду Эшера.

Виноватое выражение на лице Фэйлен сменилось озабоченным.

– Я не видела его с самого совета. Исчезать он умеет лучше всякого призрака.

Но Натаниэль знал, где искать.

Надевать ту же одежду, в которой недавно сражался, было неприятно, но другой у него попросту не было. Впервые за всю жизнь он осознал, что у него нет ничего своего. Раньше были хотя бы плащ и меч, но меч остался где-то под обломками ворот, а от плаща он отказался по собственному желанию. Осталась только кожаная броня с плеча Рассела Мэйбери и одолженный Эшером лук.

Пробираться через город было не проще, чем перед битвой. На улицах теснились беженцы и велийцы, потерявшие жилища под огнем катапульт. Мертвых раскладывали группами по месту обитания, чтобы родным проще было их искать: каратцев отдельно, велийцев отдельно, эльфов тоже. В лирианских же войсках пострадавших почти не было, и лесной народ помогал своим соседям управляться с бесконечным потоком раненых.

С трупами намдорцев и темнорожденных обращались одинаково неуважительно: сваливали на телеги и вывозили из города, чтоб сжечь. Что будет с северными землями, пока никто не понимал: Меркарис Тион не оставил наследников, а от армии остались жалкие клочки. Намдорцам и всем землям под намдорским знаменем предстояло жестоко поплатиться за ошибки своего правителя.

– Натаниэль! – окликнул Тарен с другой стороны улицы.

Пропустив телегу с мертвыми, Натаниэль подбежал к нему, крепко сжал его предплечье. Тарен, выросший на улицах, битвы не боялся, и его лицо, его крепкое тело были тому подтверждениями. Правда, Белым филином его теперь можно было назвать с натяжкой: кожаные доспехи изрублены так, что не починить, белый плащ стал какой угодно, только не белый.

– Рад тебя видеть, – сказал Натаниэль. – Прости, что не подошел после совета, нужно было еще кое-что наверстать…

– Я представляю, – ухмыльнулся Тарен.

– Вот ты только не начинай…

Он рассмеялся.

– Я рад за вас обоих. Помолился бы богам, чтобы послали мне такую же любовь, вот только не знаю, кому молиться…

Натаниэль согласно кивнул. Драгорн, конечно, раскрыл им свой главный секрет, но все прошло как-то мимо рыцаря. Он просто был рад, что все выжили и ни с кем не нужно прощаться.

– Как твой народ? – спросил он.

Тарен вздохнул, оглядев творящийся на улицах хаос.

– Где-то в этих стенах. Мы понемногу пытаемся собрать всех в одном месте, но это нелегко. Многие на вашем северном языке не говорят.

– А дальше что будете делать? Карата и Калмардры ведь больше нет.

Тарен глянул в сторону дворца.

– Вернемся в Иссушенные земли, там потеплее. Я уже договорился с королем, он пошлет весть в Трегаран и Амираску, они помогут. – Он скорбно опустил голову. – От нашего дома лишь они и остались.

– Империю можно возродить, – заметил Натаниэль, пытаясь его подбодрить.

– Но нужно ли? – возразил Тарен. – Нет, в будущем нашего народа я не вижу ни империй, ни королевств.

Натаниэль приподнял бровь.

– А что тогда?

Тарен улыбнулся.

– Пока не знаю. Наверное, что-то более справедливое.

– Твоим людям с тобой повезло.

Южанин вскинул руки, защищаясь от похвалы.

– Я не их лидер, в этом и беда. У Трегарана и Амираски свои правители, к тому же там полно работорговцев.

Натаниэль похлопал его по плечу.

– Если нужен будет лишний меч, чтобы с ними сразиться, только свистни.

– Спасибо, Натаниэль. Приятно знать, что у нас в этом мире есть союзники.

Рыцарь тепло улыбнулся ему.

– Друзья, Тарен. У вас есть друзья.

Тарен улыбнулся в ответ.

– Да, пожалуй, это слово мне нравится больше. Пойдешь на тайную встречу в саду?

– Да, но сначала хочу найти Эшера.

– Извини, не видел его.

Натаниэль только отмахнулся.

– Кажется, я знаю, где он.

В какой бы переулок он ни свернул, каждый клочок земли занят был ранеными и мертвыми, но кое-как ему удалось добраться к западным конюшням. Внутри было прохладно, бóльшая часть коней разбежалась, но в дальнем углу, среди разбитых стойл, Натаниэль заметил знакомую фигуру. Эшер сидел на соломе и гладил лежащего рядом Гектора.

– Я так и думал, что ты здесь. – Натаниэль прислонился к столбу. – Пришел попрощаться?

Эшер выглядел неважно: глаза завязаны грязной красной тряпицей, на лице запеклись грязь и кровь. Рядом лежали двуручник и сильвировый меч – непривычное зрелище, рейнджер ведь никогда не расставался с оружием.

Он тяжело вздохнул, потрепал лошадиную морду.

– С нами ему никак не пойти. Что бы там ни случилось с кристаллом, я, может, не вернусь вовсе. А возможно, и все мы.

С этим Натаниэль поспорить не мог. В глубине души ему хотелось найти способ отговорить Рейну от поисков Калибана. Он знал: дремлющие среди снегов и туманов пики Венгоры не то место, куда стоит соваться без карты.

– Думаю отдать его Тарену, – добавил Эшер. – Они старые знакомые, да к тому же Гектор от него убежать не пытался. – Он взъерошил коню гриву. – Эх ты, трус несчастный…

– Ты солгал, – прямо сказал Натаниэль.

– А ты и не возражал.

Рыцарь выпрямился, скрестил руки на груди.

– Решил, что у тебя есть какая-нибудь причина. Чертовски серьезная причина. Но теперь вижу, что ты просто решил шваркнуть Валаниса кристаллом, и неважно, что с тобой самим будет. Я этого принять не могу.

Рейнджер молчал.

– Эшер, тебе нельзя использовать кристалл. – Натаниэль пытался говорить так убедительно, как мог. – Я говорю серьезно. Даже если ты сумел хоть немного подчинить его себе, он убьет тебя раньше, чем ты убьешь Валаниса. Зачем ты солгал?

Эшер повернулся к нему.

– Если бы я сказал правду, эльфы просто забрали бы его у меня и спрятали так, чтобы никто не нашел. – Он покачал головой. – Мы оба знаем, что это единственная вещь, способная его победить. И я единственный, кто может ею владеть. К тому же Покров теперь важнее. Если нам повезет, Гидеон успеет его уничтожить, пока я отвлекаю Валаниса.

– А что случится, если ты погибнешь раньше него, ты подумал? Бросишь нас одновременно отбиваться от него и уничтожать Покров?

– Такого не случится… – возразил Эшер.

– Ты этого не знаешь! – рявкнул Натаниэль, раздраженный тем, как легко друг собрался собой пожертвовать.

Эшер откинулся на деревянную стенку.

– Теперь я знаю, как им пользоваться.

Натаниэль проглотил возражения.

– То есть после боя с Алидиром ты понял, что делать с кристаллом, чтобы он тебя не убил? – недоверчиво спросил он. – А что изменилось?

– Источник.

– Источник Найюса? – переспросил Натаниэль.

Эшер встал и принялся вновь навешивать на себя оружие.

– Кристалл не просто дал мне силы – он высосал магию из Алидира.

– Но ты все равно едва не умер.

– Искупавшись в источнике, Валанис стал сильнее всех. Магии в этих водах – хоть залейся.

– Вот именно, – возразил Натаниэль. – Валанис – эльф, но даже он не способен ее сдерживать.

– За этим ему и нужен кристалл. – Эшер сжал мешочек на поясе. – Источники дадут мне силу управлять кристаллом, а кристалл будет вытягивать магию из источников и даст над ней власть. Одно без другого не работает.

– Это ты так думаешь. Валанис – эльф, а эльфы, как мы сегодня узнали, созданы магией. Может, ты взорвешься, если сунешься в этот источник!

– Еще мы узнали, что их создал человек, а не бог. Но всего нам знать не дано. Я уверен, что источники – ключ к силе кристалла. С ним я смогу управлять их магией.

– И тебе придется носить его с собой всю оставшуюся жизнь. И кстати, может, Валанис убьет тебя до того, как ты успеешь принять ванну, – посчитал своим долгом напомнить Натаниэль.

– Ты забыл наше самое большое преимущество. Кристалл делает меня неуязвимым к магии. Если Валанис захочет меня убить, ему придется это сделать голыми руками.

– А ты забыл, что он это почти и сделал. Если б не Иларго, он бы тебя просто придушил.

Эшер положил руку на плечо друга.

– Другого выхода нет. – Он потянул Гектора за повод и повел к выходу из конюшен. – Не переживай, Натаниэль. Может, я от старости успею помереть, пока мы будем искать этот Калибан.

– И то верно. Удивительно, что ты вообще еще скрипишь, дедуля, – отозвался Натаниэль. Ему было интересно, почувствует ли Эшер его нахальную ухмылку.

– Не пищи там, внучок. Этот дедуля тебя еще может к праотцам отправить.

Натаниэль рассмеялся.

– Никуда ты меня не отправишь. Ты же знаешь, что Рейна потом с тобой сделает.

Эшер улыбнулся.

– Тут ты прав, она страшная женщина. Кстати, успели вы с ней, ну, того…

Натаниэль только измученно застонал в ответ.

* * *

Фэйлен невольно начала вести себя как прежде: молчала, опустив голову, держалась за спиной Рейны. Много месяцев она ходила среди иллианцев с гордо поднятой головой: хоть ее мнение о людях изменилось, она всегда ощущала, что эльфы лучше во всем. После смерти Мьоригана она вздохнула свободно, условности эльфийского общества ее больше не сковывали.

Но вот, снова оказавшись перед лицом своих правителей, она сделалась той, кем ей велено было оставаться много лет: прислугой. Рейна пыталась втянуть ее в разговор, спросить мнения, но Фэйлен молчала. Не высовываться, тихо наставлять принцессу – вот ее роль. Но как бы она ни любила свою воспитанницу, роль эту она теперь ненавидела. Путешествие по Иллиану пробудило в ней нечто особое, теперь она нуждалась в высшей цели.

Войдя в тронный зал, Фэйлен поняла, что для нее ничего не изменится. Адиландра позвала старейшин, командира гвардии и подчинявшихся ему генералов. Фэйлен, несмотря на близость к королевской семье, по положению была ниже всех собравшихся. Впрочем, заметив за длинным столом Тай'гарна, она невольно улыбнулась. Старейшина был бледен, под обрубок его ноги подложили подушку, но все же остальные старейшины успели спасти ему жизнь.

В другом конце зала на троне Ренгара сидел король Элим.

– Мраморный трон, – ядовито произнес он. – Как по-человечески.

Двойные двери захлопнулись за Фэйлен и Рейной – те даже подпрыгнули от неожиданности. Это вошла Адиландра, пристально глядя на мужа.

– Я попросила короля Ренгара уступить нам этот зал, и он милостиво согласился, но не думаю, что его согласие распространялось на трон.

Элим неловко встал, одернул одежды.

– Зачем ты нас собрала, Адиландра?

Фэйлен тоже было интересно. После того как они покинули зал в первый раз, Адиландра решительно увела их с Рейной от Элима и его свиты, несмотря на то что король желал с ней поговорить. Напряжение между ними живо напоминало о старых временах.

– Я вызвала вас всех как свидетелей, – ответила королева. – Но ваши мнения я, разумеется, выслушаю.

– Свидетелей чего? – спросил Элим.

Взгляд Адиландры остановился на Фэйлен и Рейне.

– Нового начала для нашего народа. Слишком долго мы заботились лишь о себе. Встали на путь войны, решив применить наши способности для насилия над другими. – Королева помедлила, глядя королю в глаза. – По воле моего мужа мы покинули Иллиан, отправившись в добровольное изгнание, оставив драконов и драгорнов гибнуть от рук дикарей. Мы не делали ничего, лишь готовились убивать и мстить. Наши предки никогда бы не сотворили подобного, особенно во имя мести.

К счастью, пока мы отсутствовали, люди стали цивилизованнее, но это мы должны были направлять их. Останься мы, мир сейчас выглядел бы совсем иначе. Валанис не смог бы найти союзников, его война закончилась бы куда быстрее.

Элим подошел к столу.

– Я был прав. Я всегда был прав. Сегодня мы получили доказательства того, что богов не существует. Неважно, кто кого создал, мы сильнее и просвещеннее. Мы должны править этим миром!

Адиландра вздохнула.

– Валанис верит в богов, а ты нет, но крови ты пролил не меньше.

– Ты сравниваешь меня с этим монстром? – огрызнулся Элим.

– Ты превратил нас в посмешище, Элим, – спокойно ответила Адиландра. – Ты извратил нашу природу. Неважно, существуют ли боги, в которых мы верили, – вера давала нам внутренний закон, а ты заставил его забыть. Просвещенные народы несут миру не смерть, они делают его лучше. Сильные не завоевывают, не уничтожают других, они объединяются.

Тай'гарн подался вперед.

– Что вы предлагаете, ваше величество?

Адиландра глубоко вдохнула и сделала шаг к Элиму.

– Все мы виноваты в этом. Пусть то были приказы короля, мы следовали им слишком слепо. Я виновна в том, что молчала, когда нужно было возразить. Поэтому теперь говорю всем вам: больше никогда я не буду стоять и смотреть, как эльфы впустую тратят свои вечные жизни на вещи столь варварские, как месть и высокомерие!

– И чего же вы хотите? – спросил Варо, нервно взглянув на короля.

– Она хочет, чтобы мы склонились перед ней, – ответил Элим. – И только перед ней.

Фэйлен чувствовала, как напряжение между королем и королевой растет, ширится на весь зал. Все затаили дыхание. Фэйлен взглянула на Рейну, ожидая увидеть на ее лице тревогу или смятение, но принцесса была совершенно спокойна, как и ее мать. «Женщины из рода Севари сильнее, чем многие думают», – подумала Фэйлен.

– Это будет мирная передача власти, – объяснила Адиландра, – эльфы признают дом Севари законными правителями. Они…

– Передача власти не бывает мирной, – перебил Элим. – За долгие годы наш народ привык подчиняться мне.

– Вот именно: долгие годы, – уколола его Адиландра. – Поэтому для Эландрила будет лучше, если его король отправится в изгнание. Так же, как он когда-то обрек на изгнание своих подданных.

И снова в зале повисла зловещая тишина. Фэйлен хотелось закричать от радости: ее королева хотела для Айды и своего народа того же, чего хотели их предки. И это было единственное будущее, которого она, Фэйлен Халдор, желала.

Элим застыл, глядя на жену, приоткрыв рот. В глазах у него блестели слезы, но от отчаяния или от злости – невозможно было сказать.

Молчание нарушил Тай'гарн:

– Я согласен с королевой Адиландрой.

Элим и Варо разом повернули головы в его сторону. На мгновение Фэйлен показалось, что гвардеец сейчас кинется на Тай'гарна. Правда, вряд ли он успел бы: даже раненый, старейшина все еще был сильнее всех в этом зале.

– Я согласен, – кивнул другой старейшина, сидевший рядом с ним.

– Согласен, – откликнулся другой.

За несколько мгновений каждый выбрал сторону – с Элимом остались лишь Варо и двое его генералов. Все трое сгрудились рядом со своим королем.

– Рейна? – тихо позвал король. Но принцесса пересекла зал и встала рядом с матерью.

– Время вернуться на правильный путь, отец.

Фэйлен поспешила присоединиться к своей королеве и принцессе, выразить свое горячее согласие.

– А что вы об этом думаете, леди Халдор? – спросила Адиландра.

Она помедлила, чувствуя, что все взгляды обращены к ней.

– Я хотела бы увидеть мир моих родителей. Мир без войн.

– Это нелепо! – взорвался Элим, ударив по столу. – Я король по крови! По праву рождения!

– Если наш народ не желает видеть на троне меня, пусть изберет другого правителя, – спокойно сказала Адиландра. – Но это будешь не ты.

Элим с криком разметал кубки на столе.

– А что мне прикажешь делать?!

Адиландра даже бровью не повела.

– Это твое изгнание, поступай как хочешь. Тебе открыты все дороги, кроме дороги в Эландрил. Возможно, тебе стоит поселиться среди людей.

– Людей? – переспросил пораженный Элим.

– Мужчина, которого я когда-то полюбила, все еще жив, хоть и прячется где-то глубоко внутри, – ответила Адиландра, позволив себе немного чувств. – Отыщи его и верни мне.

Элим зарычал и широкими шагами поспешил к двери, бросая злобные взгляды на своих старейшин. Но, дойдя до Рейны, помедлил. Сквозь маску гнева проглянула глубокая печаль. Элим потерял куда больше, чем просто трон…

Адиландра протянула руку, останавливая Варо, последовавшего было за ее мужем.

– Звание командира гвардии больше тебе не принадлежит, Варо из дома Гроваль.

– Что? – прошипел Варо.

– Эта честь будет возложена на дом Халдор. – Адиландра обернулась к Фэйлен.

Та не сразу поняла, что сказала ее королева. А когда поняла, заметила наконец, что все уставились на нее.

– Халдор? – эхом откликнулся Варо. – Что эта прислуга может знать о том, как защитить правителя?

– Фэйлен повидала больше битв, чем ты, – вступилась Рейна. – Она пережила самые ужасные атаки Валаниса. И как воин она точно лучше тебя.

Фэйлен все не могла найти слов, но расправила плечи и под пристальным взглядом Варо встала увереннее. Неужели ей сейчас и вправду пожаловали пост командира гвардии? Рейна смотрела на наставницу с гордостью, Адиландра отступила, пропуская Варо и двух генералов, стремительно вырвавшихся из зала.

– Ваше величество… – вот и все, что смогла выдавить Фэйлен.

– Кроме тебя, я на этом посту никого видеть не желаю, – ответила Адиландра.

– А Галанор? Я думала…

– Он лишь недавно понял, что значит жить без поводка. Ему нужно время, чтобы найти свое место в мире. А нас ждет следующее собрание.

* * *

Королева со свитой из генералов и старейшин шествовала по коридорам, и Фэйлен, хоть и не привыкла еще к новому званию, старалась держаться поближе.

Из-за угла донесся шум, и процессия остановилась. В коридор, сиявший чистотой до того, как король Ренгар распахнул двери для раненых, выбежали двое солдат, таща под руки какого-то избитого человека. Увидев, кто перед ними, они замерли, но Адиландра жестом велела им проходить: похоже, дело у них было срочное. Фэйлен посмотрела им вслед и лишь тогда узнала в несчастном, чьи переломанные ноги волоклись по земле, намдорского короля. Тот едва смог обернуться в ответ.

Фэйлен встречала короля лишь раз, во время банкета в честь их прибытия в Велию, но его выразительные черты сложно было не узнать, хоть он и выглядел так, словно проиграл бой с троллем. Эльфийский слух уловил, как один из солдат прорычал, прежде чем свернуть за угол: «Наш король казнит тебя на месте, псина ты бешеная».

Несмотря на то что король Севера служил Валанису, Фэйлен отчего-то казалось, что убивать его неправильно, но она решила, что с судьбами человеческих правителей должны разбираться люди. По вине Меркариса Тиона погибло бессчетное число велийцев, его казнь была делом решенным.

По сравнению с дворцом и городом в саду было тихо. Солнце самого кровавого дня в истории Иллиана наконец село. В небе замерцали звезды, луна дарила прохладные лучи, равнодушная к битвам и смертям. В темных полях горели костры, бросая отсветы на сваленные рядом тела дикарей и намдорцев, на обломки, бывшие когда-то величественной статуей древнего короля.

Старейшины раскрыли ладони, и мягкий свет магических шаров, взлетевших в воздух, выхватил из тьмы фигуры рейнджеров и Тарена с Натаниэлем, ждавших у парапета. Взгляд Фэйлен тут же приковал Эшер. Он, как всегда, держался спокойно и уверенно, но было заметно, как беспокоят его раны. На плечи он набросил темно-красный велийский плащ в цвет повязки, закрывавшей то, что осталось от глаз. Вид рейнджера разбивал Фэйлен сердце. Как бы ей хотелось забрать его отсюда, заставить отдохнуть, излечить все его раны… Но она прекрасно знала, что Эшер на это не согласится.

Она чувствовала на себе взгляд его невидящих глаз, чувствовала связь с ним, которую невозможно было отрицать, но их обоих ждали неотложные дела. И все же на мгновение она увидела будущее, в котором служила Адиландре, командуя гвардейцами, а Эшер жил с ней в Айде и наконец узнал покой. Это была самая радостная ее мысль за долгое, долгое время.

– Где Гидеон? – спросила Адиландра.

Галанор вышел из-за дерева.

– Скоро будет. Он сказал, что ему нужно в Корканат.

Адиландра приподняла бровь.

– Что ж, привилегия драгорна…

– Вон он! – Рейна взглянула в звездное небо. Фэйлен никогда не уставала смотреть, как принцесса любуется чудесами мира.

Иларго спланировал ниже, захлопал могучими крыльями, останавливаясь над садом. История знала лишь несколько драконьих имен, и потому Фэйлен было особенно необычно узнать еще одно. Сравнительно небольшой дракон как раз поместился между изгородями и деревьями, но все равно выглядел здесь чужеродно. Гидеон соскользнул с его спины и вошел в круг света. Он, без сомнения, был человеком, но магия, текущая сквозь него, придавала юноше величественности.

– Простите, опоздал. Я что-нибудь пропустил?

Фэйлен хотелось рассказать всем про смену власти, про то, как все изменилось не только для королевы, но и для нее. Однако это были дела эльфийские, а собрались они ради всей Верды.

– Нет, – ответила Адиландра. – Ты как раз вовремя.

– Отлично…

Видно было, что Гидеону столь важная роль непривычна. Фэйлен пришлось себе напомнить, что он по сравнению с ней – ребенок… да и вообще младше всех в саду. Но, покинув Корканат, этот мальчишка как-то умудрился взвалить на себя судьбу всего мира.

– Так мы все согласны, что с Покровом разобраться нужно прежде всего? – тем временем сказал он.

– Валаниса создал первый король и его свита, – ответила Рейна. – Если не выкорчуем источник зла, никогда не будем знать покоя.

– Звучит просто, – вмешалась Хадавад, – однако если Валанис укрылся в Калибане, нам придется с ним сразиться.

– Валаниса я беру на себя, – заявил Эшер.

– Собрался побеждать его кристаллом? – скептически спросила Фэйлен. – Ты еще не восстановил силы после Алидира.

Эшер обернулся к ней.

– Я справлюсь.

– Скажи им, – сурово потребовал Натаниэль.

Эшер вздохнул.

– Мне просто нужно добраться до источников.

– Ты хочешь войти в источник Найюса? – встревоженно спросила Адиландра.

– Магии источников вместе с силой кристалла будет достаточно, чтобы сразиться с Валанисом.

Фэйлен покачала головой.

– Тебе нужно не просто сразиться с ним. Нам не нужно, чтобы ты отвлекал его ценой своей жизни, Эшер. Если не можешь управлять силой кристалла, даже не пытайся.

– Источники Найюса довели Валаниса до безумия, – пояснила Адиландра. – Даже если сможешь его убить, могут быть последствия.

– Для этого и нужен кристалл, – возразил Эшер. – Он поможет держать магию источников в узде.

Фэйлен хотела об этом поспорить, да не могла. Эшер был, возможно, прав, ведь именно за этим Валанис тысячу лет искал кристалл Палдоры.

– Прошу прощения, – вмешался Гидеон, – но получится у Эшера или нет, а отвлекающий маневр нам нужен. Если я использую разрушительные чары, пока Покров будет в источнике, то, возможно, уничтожатся и сами источники, и Валанису негде будет прятаться. Его поглотит собственная сила.

– Но Эшер к тому времени будет уже мертв, – заметил Натаниэль.

– В этой войне погибли тысячи, – скорбно ответил Гидеон. – Атилан об этом позаботился. Если не положим конец его планам, кто знает, сколько еще таких «вестников» он создаст? У нас есть оружие, способное его убить, и я очень надеюсь, что ты сможешь им воспользоваться, Эшер, но меньшее, что нам нужно сделать, – отвлечь его, пока уничтожаем Покров.

Фэйлен почувствовала, как улетучивается ее надежда. Невозможно было спорить с мудрым не по годам драгорном.

Галанор вышел вперед.

– По-моему, нам стоит довериться рейнджеру. Он уже смог обратиться к силе кристалла и без источников. Так что заслужил хотя бы одну попытку.

Эшер благодарно кивнул.

– У меня получится.

– Я бы на твоем месте этот кристалл вообще проглотил, парень, – сказал Доран, опираясь на меч. – Так, чтоб не потерять.

– Все эти разговоры бессмысленны, если мы не найдем Калибан, – напомнила Хадавад.

Адиландра взглянула на Гидеона.

– Драконы знают, где он?

– Нет, – ответил тот, покачав головой.

– Даже приблизительно? – спросил Натаниэль.

– Известно только, что он построил его где-то на западе Венгоры, высоко в горах.

– Западный хребет Венгоры тянется на сотни миль, – заметил Натаниэль.

Доран многозначительно поднял палец.

– И гобберами кишит, и прочими тварями!

– Значит, нужно выступать немедленно, – подытожила Хадавад.

Начались споры о том, как обыскивать горы, но Фэйлен не слушала, отчаянно пытаясь ухватиться за воспоминания, крутящиеся в голове. Что же это было… Что-то настолько важное, что она…

Фэйлен ахнула.

Все обернулись к ней, но она уже спешила во дворец. Кто-то звал ее, но голоса вскоре стихли за спиной, а она все бежала, огибая велийских солдат, перепрыгивая через сидящих на полу раненых.

Где же он?

Пробежав по самому свежему следу крови, она наконец догнала рыцарей, тащивших Меркариса Тиона. Его переломанные ноги истекали кровью, но он этого уже не замечал – лишь безвольно висел на руках своих тюремщиков, и Фэйлен заподозрила худшее.

– Он жив? – спросила она, загородив им проход в главную залу.

– А тебе что? – сказал один из солдат. Другой толкнул его в грудь, указав глазами на уши Фэйлен. Грубиян встал по стойке смирно и извинился.

– Так он жив? – нетерпеливо переспросила Фэйлен.

– На последнем издыхании, госпожа. Но король Ренгар наверняка потребует его казнить.

Фэйлен выпрямилась, задрала подбородок.

– Королева Адиландра приказала, чтобы его отдали мне, – властно сказала она.

Солдат это не убедило.

– Но, госпожа, король Ренгар захочет…

– Король знает, что он жив? – перебила Фэйлен, глядя на раненого.

– Еще нет, мы собирались…

– Ваш король получит его, когда мы закончим допрос. Этот человек знает кое-что важное… – Фэйлен запнулась, помня, что велийцы думают, будто война окончена. – Нечто способное повлиять на будущее нашего союза.

В эти дела они встревать явно не хотели, и, воспользовавшись их замешательством, Фэйлен схватила Меркариса за ворот и потащила в противоположном направлении в два раза быстрее, пока не добралась до сада.

– Он знает, где Калибан, – выдохнула она, бросив короля Севера на дорожку посреди сада.

– Ты уверена? – спросила Адиландра.

– Дык мертвого ж не допросишь! – возразил Доран.

– Он еще жив, – заверила его Фэйлен. Глэйд наклонился над королем, проверил пульс на единственной целой руке.

– Откуда ему знать, где Калибан? – спросил рейнджер.

Фэйлен помедлила, понимая, насколько сомнителен ее источник.

– Алидир мне об этом сказал в Яме.

– Нельзя верить этой змее, – отозвался Тарен. – Все его слова – ядовитые и лживые.

Она покачала головой.

– У него не было причины лгать. Он упомянул это мимоходом.

– И наверняка не думал, что ты так долго проживешь, – добавил Эшер.

– Вот именно, – согласилась Фэйлен, благодарная за поддержку.

Доран подошел к королю.

– Ну, допустим, знает он. – Гном пнул руку Меркариса, тот тихо застонал. – Как его разговорить-то?

– Тай'гарн? – позвала Адиландра. Старейшина подошел к ним, хромая на костылях.

– Нам не нужно с ним говорить. – Он опустился на траву, поддерживаемый с двух сторон, и положил ладонь Меркарису на лоб.

– Ты это о чем? – спросил Доран.

– Это древние чары, господин гном, – пояснил старейшина. – Меня им научили старшие в конце Темной войны.

Меркарис застонал, глядя на них невидящим взглядом.

– Я никогда… никогда вам не скажу…

Тай'гарн закрыл глаза, и Меркарис умолк, его изломанное тело содрогнулось. Старейшина наклонил голову к одному плечу, к другому… и открыл глаза.

– Разум этого человека так хрупок, все как на ладони… Валанис уже подвергал его этим чарам.

– Так он знает? – спросила Рейна. – Он знает, где Калибан?

– Да, король Намдора бывал в его стенах.

Адиландра взглянула на Фэйлен, и та воспрянула духом. Все же не зря она претерпела столько мук от рук Алидира! Сперва привела Рейну в порт, чтобы та остановила вторжение, а теперь помогла добыть важные сведения. Оставалось лишь надеяться, что хоть теперь она сможет спокойно спать по ночам.

– Где он? – спросил Эшер. – Как туда добраться?

Тай'гарн задумался над ответом.

– Обычным путем не войти и не выйти. Эта крепость – оплот магов. Похоже, Алидир нашел Меркариса, когда тот блуждал в пещерах под Калибаном.

– Значит, мы полетим… – Гидеон взглянул на Иларго.

– Не придется. – Тай'гарн подал знак одному из старейшин, и тот достал из складок мантии деревянную шкатулку. – Раз я увидел Калибан, то смогу открыть портал.

В шкатулке оказалась горсть переливающихся кристаллов, наполненных магией.

– Так чего мы ждем-то? – Доран постучал концом широкого меча по камню.

– «Мы»? – Эшер обернулся к нему. – Идти обязательно только двоим. – Он кивнул на Гидеона.

– Одни вы не пойдете! – запротестовала Рейна. – Вы же не сможете открыть портал обратно!

– Искупаюсь в источнике и смогу, – возразил Эшер.

– Я пойду. – Галанор положил ладони на рукояти скимитаров.

– Я тоже, – добавил Натаниэль.

Адиландра шагнула вперед.

– Я так далеко зашла не для того, чтобы пропустить конец Валаниса. – Она подняла руку, заставляя возмутившихся старейшин и генералов замолчать. – Если же я не вернусь, уверена, что ваша мудрость приведет наш народ в новую эру.

– На нас тоже можешь рассчитывать. – Тарен похлопал Дорана по бронированному плечу.

– Нет, – быстро ответил Эшер. – Сейчас твои люди нуждаются в тебе сильнее, чем когда-либо, Тарен, сын Салима. Твой путь тяжел, но уверен, что Глэйд, Доран и Хадавад помогут тебе всем, чем смогут.

Доран выпучил глаза и открыл было рот, но Глэйд вовремя вмешался, не дав потоку брани вырваться наружу:

– Народ Иссушенных земель может на нас рассчитывать.

– Мы проследим, чтобы они подготовились к путешествию домой, – добавила Хадавад.

Тарен явно разрывался между двумя путями, лежащими перед ним. Всю жизнь он сражался за то, во что верил. И вот теперь ему пришлось выбирать.

– Ты сражался за свой народ с самого детства, – обратился к нему Натаниэль. – Но теперь им нужен не боец, а лидер. С сильными союзниками, – добавил он, взглянув на рейнджеров. – Будь тем, кто им нужен, Тарен. Живи…

Тарен медленно кивнул.

– И вы тоже обязательно выживите.

Доран фыркнул и с лязгом рухнул на каменный табурет.

– Заявляю ответственно, что дерьмо это все…

Иларго вдруг свечкой взвился в воздух, взмахи его крыльев сдули листву с деревьев. Мгновение – и силуэт дракона скрылся на западе среди звезд.

– Куда это он? – спросил Галанор.

– К Венгоре, – ответил Гидеон. – Идея с порталом ему не особенно понравилась.

– В пещерах Калибана Иларго нам помочь не сможет, – объяснил Тай'гарн.

Гидеон указал большим пальцем себе за плечо.

– Ему это скажите.

– Но ведь он не знает, куда лететь, – удивилась Адиландра.

– Когда мы туда прибудем, он меня найдет.

– Значит, решено, – объявила Рейна. – Нас семеро, и мы отправляемся в Калибан.

Королева вновь приподняла бровь.

– Спорить с ней бесполезно, – сказала Фэйлен, выудив из шкатулки кристалл.

– Я открою портал. – Тай'гарн поднялся, опираясь о старейшин. – Каждый возьмите по кристаллу, на всякий случай.

Галанор, Рейна и Адиландра – те, кто умел открывать порталы, – разобрали кристаллы.

Тай'гарн занес руку, чтобы бросить свой, но помедлил.

– Даже несмотря на то, что мы знаем, я на всем ощущаю след божественного вмешательства. Сама судьба свела людей и эльфов. Если боги все же существуют и слышат нас, я молюсь, чтобы этот союз вновь принес мир в наши земли.

Старейшина бросил кристалл, и у парапета разверзлась черная бездна портала, края ее искрили молниями.

Эшер достал из ножен сильвировый меч и шагнул во тьму.