Эшер почувствовал, как по залу пробежал ветерок – это все разом повернули головы в его сторону. Потому что стоило двойным дверям закрыться за ними, как он произнес четыре самых важных слова:

– Валанис все еще жив.

Выражений лиц он не видел, но удивленное молчание было красноречиво. Биение каждого сердца – и громоподобный стук сердца драгорна тоже – ускорилось. Король Элим прошел мимо Ренгара, сидевшего вместе с немногими избранными за длинным столом, который притащили в колонный зал, и остановился напротив Эшера.

– Ты уверен, скиталец? – спросил он.

– Он теперь рейнджер, – вмешалась Фэйлен. Эшер услышал, как шея Элима потерлась о воротник, когда он повернул к ней голову. Эльфийка сглотнула – бесшумно для всех, кроме рейнджера.

– И не забывайте, что он аракеш. – Ренгар, единственный не измотанный битвой, отпил вина.

– Неважно, кто я, – перебил Эшер, пока его не кинулись защищать. – Валанис жив.

Гидеон Торн помахал рукой перед лицом.

– Ты это… видел?

Он был единственным в зале, кроме Ренгара, кто не получил никаких ран. Наоборот, драгорн пах сладко, как эльф. Либо он избежал ранений благодаря боевым умениям, либо связь с драконом давала и другие преимущества кроме возможности полетать у него на спине.

Эшер склонил голову в сторону Гидеона. Смотреть на него он не мог, да это и не нужно было, но человеческие жесты успокаивали людей. На пути к дворцу он заметил, как многие, поняв, что перед ними слепой, которому не нужна помощь, начинали чувствовать смутную тревогу.

– В последний миг он открыл портал, – пояснил Эшер. – Ваша статуя ударила в землю.

Он чувствовал недоверие Элима, Ренгара и даже лорд-маршала Хорварта, сидевшего на стуле у одной из белых колонн. Командир Серых плащей был изранен, пожалуй, сильнее всех. От него остро пахло кровью, левый глаз закрывала повязка. Остальные, включая Адиландру, королеву эльфов, ссутулились под гнетом тяжелых новостей.

– Но куда он мог сбежать? – спросил эльф, сопровождавший Гидеона и Адиландру. Эшер не сразу вспомнил, что его зовут Галанор.

– Вот именно. – Король Элим скрестил руки на груди. – Да и зачем ему сбегать в такой момент?

На это у рейнджера ответа не было. Он просто знал то, что знал.

– Я о его поступках судить не могу, – ответил он. – Валанис – эльф, так что вы его, пожалуй, поймете лучше.

Он не хотел выказывать неуважение к народу Элима, особенно учитывая, что некоторыми из них он сильно дорожил, но вот сам король ему очень не нравился.

Элим угрожающе шагнул вперед, за ним – Варо, командир его гвардейцев.

– Так, может, тебе оставить это дело эльфам и вернуться в чащобу, из которой ты выполз?

– Хватит. – Слово Адиландры имело власть даже над королем эльфов, он тут же умолк. – Этот рейнджер заслуживает благодарности и уважения. Он не просто сопровождал нашу дочь – он хранит то, чего так жаждет Валанис.

Все снова обернулись к Эшеру, но Элим лишь фыркнул.

– Это мы должны хранить кристалл Палдоры, – резко заявил он. – Я требую, чтобы ты передал его нам, немедленно!

– У тебя кристалл Палдоры? – Галанор, опиравшийся плечом о колонну, выпрямился.

Рейна отошла от Натаниэля и встала рядом с рейнджером.

– Только Эшер может им владеть. Для всех остальных кристалл слишком силен, никто его не удержит.

– Какая глупость, – отозвался Элим. – Я держал его своими руками.

Слова короля пробудили старые, смутные воспоминания. Он вспомнил, как король, еще мальчишка, передает кристалл Налане… Элим был ранен тогда, кристалл висел на цепочке, как медальон…

Рейнджер потер лоб, отчаянно пытаясь ухватиться за тусклые картинки…

– Я взяла в руки осколок, – сказала Фэйлен непривычно тихим голосом, словно пыталась казаться меньше перед своим правителем. Эшеру это не понравилось. – И едва не осталась калекой.

– Это ничего не доказывает, леди Халдор, – огрызнулся Элим. – Лишь то, что для этого нужен более сильный эльф.

Король кивнул одному из старейшин, стоявших во главе стола, жестом веля отобрать кристалл.

Но у Эшера была идея получше.

– Пожалуйста! – Он бросил кристалл Палдоры Элиму, и тот, по-эльфийски быстро, невольно поймал его.

Дальше случилось то, что рейнджер и предвидел.

Пальцы Элима судорожно сжались, вены вздулись сначала на руках, потом на лице. Крик превратился в хрип. Командир гвардейцев и старейшины бросились к нему, но их король рухнул на стол и бессильно сполз вниз.

– Эшер! – строго крикнула Рейна.

Рейнджер растолкал старейшин и крепко схватил Элима за запястье. Хватка короля была сильна, достать кристалл оказалось сложнее, чем он надеялся, но в конце концов тот перекочевал к нему. Элим тут же вдохнул с облегчением, кашляя и отплевываясь, приближенные поспешили поставить его на ноги. Варо оттолкнул Эшера, потянулся за скимитаром, но рейнджер просто стоял, опустив руки, уверенный, что, если достанет меч, прольется кровь.

Натаниэль шагнул между ними, внимательно уставился в глаза Варо. Эшер слышал, как хрустнули его костяшки, когда он сжал кулаки. Пусть рыцарю эту битву никогда было не выиграть, то, что он вмешался, значило много. Рейна успокаивающе положила руки на плечи обоих воинов.

Ренгар приподнял голову.

– Думаю, нам всем нужно отдохнуть и выпить.

Все, кроме Дорана, его предложение проигнорировали. Гном, сидевший рядом с раненым Йонасом Глэйдом, тут же налил себе эля, не обращая внимания на происходящее.

Элим стряхнул услужливые руки старейшин. Эшер чувствовал, как горит его лицо, как гнев закипает внутри, будто эльф вот-вот кинется. Только взгляд Рейны немного пригасил его ярость.

Король эльфов глубоко вздохнул, поправил ворот.

– Так значит, Валанис жив, – хрипло сказал он. – И мы обладаем оружием, способным убить его раз и навсегда. Полагаю, выбор у нас невелик. Единственный вопрос: готов ли ты, рейнджер?

Все вновь уставились на Эшера.

– Я могу его убить, – солгал тот. – Алидира Ялатанила я ведь этим кристаллом убил.

Сердце Натаниэля забилось быстрее, щеки разгорелись. Он так и сверлил Эшера взглядом, потому что знал правду. Но Рейна и Фэйлен, скорее всего, тоже удивленно на него уставились.

– Ты использовал кристалл? – с надеждой спросила Рейна.

Эшер кивнул с каменным лицом.

Громкая отрыжка Дорана нарушила молчание.

– А искать-то как ублюдка будем?

Адиландра и Гидеон переглянулись через стол, едва заметно даже для эльфов.

– Может, ты знаешь? – спросил Эшер, обращаясь к драгорну.

Тот облизнул губы.

– Райнаэль Изумрудная звезда думает, что он сбежал в Калибан. Только там он мог бы спрятаться.

Эшер чувствовал, что парень хочет сказать еще что-то, но понятия не имел что.

Адиландра подняла руку.

– Прежде чем продолжить, давайте поделимся друг с другом деталями событий, которые с нами произошли. Возможно, собрав эти истории воедино, мы сможем найти способ покончить с этой угрозой раз и навсегда.

Рейна быстро перевела взгляд с Галанора на короля Ренгара, но Эшер все равно это почувствовал.

– Некоторые истории не стоит рассказывать всем подряд, – сказала она.

– Согласна, – кивнула Адиландра и что-то приказала старейшинам на эльфийском.

Те тут же бросили Элима и подошли к королю Ренгару и лорд-маршалу Хорварту. Те заерзали на месте, предчувствуя недоброе, но эльфы были слишком быстры: положили ладони им на головы, и глаза Хорварта с Ренгаром закатились, головы упали на грудь – обоих охватил сон.

Гидеон подался вперед, неотрывно глядя на Галанора.

– Мое путешествие началось в Корканате…

* * *

Закончив рассказ, Гидеон наконец глотнул воды. Собственные приключения, облеченные в слова, сделались более настоящими и одновременно даже для него самого звучали как сказка. Все, через что он прошел, от боя с Галанором на стене Корканата до убийства бога под горой Гарганафан, казалось чужой историей – уж конечно, она не могла принадлежать мальчишке-сироте, который даже звания мага не получил. Впрочем, он понимал, что дни, когда он так стремился стать магом, остались позади: с тех пор на него свалилась куда бóльшая ответственность.

Его рассказ о Покрове вызвал шквал вопросов, но Адиландра велела всем сидеть и слушать. Гидеон старался объяснять не торопясь, чтобы его слова как следует до всех дошли. Новость о том, что боги когда-то были людьми первого королевства, стала для Рейны и Фэйлен ударом – они то и дело утирали слезы. Король Элим, как и ожидалось, наоборот, явно ощутил облегчение: ведь весь свой план вторжения он основывал на том, что боги – выдумка.

Но что всем явно не понравилось, так это древнейший секрет драгорнов.

– Абсурд! – Элим хлопнул ладонью по столу. – Как ты смеешь заявлять, что мы всего лишь неудавшиеся создания безумного короля?!

– Элим! – одернула его Адиландра. – Не забывай, с кем разговариваешь! Гидеон – драгорн.

Гидеон выдержал изучающий взгляд короля и ответил:

– Мне жаль вам об этом рассказывать, ваше величество. Но если вас это утешит, по-моему, неважно, кто был первым. Главное, что все мы сейчас здесь и можем друг у друга кое-чему научиться.

Элим взглянул на дочь и покачал головой.

– Это… Это ложь.

– Но как еще человек мог бы стать драгорном? – заметил Галанор.

– Молчать! – рявкнул Элим. – Дом Ревири будет говорить, когда спрашивают.

Это расстроило Иларго.

Внезапный удар сотряс крышу, посыпалась штукатурка, раздался далекий рев. Все одновременно вскинули головы, но увидели, конечно, лишь арки потолка.

– На вашем месте я бы с Галанором так не разговаривал, – спокойно, но твердо сказал Гидеон.

Элим задрал подбородок и отвернулся. Увидев это, Гидеон почувствовал, как его наполняет уверенность. Главное было не слишком увлекаться этим ощущением.

Они всё возвращались и возвращались к этой теме, поскольку всем присутствующим было сложно в полной мере осознать такое откровение. Гидеону эти перемены казались не такими уж важными, но он и не прожил всю жизнь, веря, что принадлежит к высшему народу.

Рейна оправилась от шока быстрее всех. Но ей труднее далось осознание того, что такое Покров.

– Я не понимаю. Так Эхо Судьбы – божественное пророчество, которое сбылось? Так, мама?

Адиландра вздохнула.

– Знания Гидеона – от драконов. Они неоспоримы.

В памяти Гидеона вновь зазвучал голос Адриэля, объясняющий суть.

– Эхо Судьбы – это просто самосбывающееся пророчество. Мы хотим, чтобы оно сбылось, и сами ищем способы претворить его в жизнь. – Про жрецов Эхо и бога Калибана он решил пока не рассказывать. Это было бы слишком.

– Я не искала способ сорвать звезду, – возразила Рейна, – но звезда Палдоры взошла на дневное небо и разрушила Врата Сайлы. Разве не об этом знаке разрушения говорилось в пророчестве?

– Так это случилось? – Вот об этом Гидеон не знал.

– Да, – с нажимом сказала Рейна. – А сегодня союз двух берегов победил великое зло, дав нам надежду на спасение и вечный мир. «Дети огня и пламени – будущего залог», а ты прилетел сюда на драконе!

– «Но только избранный знает мрачный битвы итог», – вмешалась Фэйлен.

Рейна улыбнулась и взглянула на Адиландру.

– Четыре года назад моя мать оставила Эландрил и отправилась искать драконов, зная, что мы падем, если сразимся с Валанисом без них.

Адиландра улыбнулась уголком губ.

– Ты думаешь, пророчество говорит обо мне?

– Я в это верю, – ответила Рейна и снова взглянула на Гидеона. – И вот… прибыл бессмертный человек, принес Покров, который так желает Валанис. Сперва мы думали, что это об Эшере, но если твои слова – правда, значит, Покров нужен Валанису больше кристалла. – Принцесса перевела дух. – Это божественное пророчество.

Вот только что за бог его послал?

Этот вопрос преследовал Гидеона с тех пор, как Адриэль рассказал ему про Эхо и их древнюю веру. И обрел плоть, когда король Элим развернул на столе потрепанный свиток. Драгорну сразу бросился в глаза черный отпечаток ладони под строфами. Адриэль говорил, что так жрецы «подписывали» все пророчества Калибана. И вот древняя печать перед ним.

– Боюсь, что это не так, – сказал Элим.

– Что это? – спросила Адиландра.

Но не успел король ответить, как чародейка по имени Хадавад подошла к столу и не мигая вперилась в свиток.

– Черная рука… – прошептала она.

– Что такое «черная рука»? – переспросил Галанор.

Хадавад моргнула, словно выходя из транса, и покачала головой.

– Ничего. Простите, что перебила. Продолжайте.

Элим бросил на нее мрачный взгляд.

– Как я и говорил, ничего божественного в этих словах нет. Этот свиток моя сестра Налана нашла в Диких чащобах. Ее последние слова лишь повторяли то, что она увидела перед смертью. Вот и все.

– Почему ты никогда мне его не показывал? – спросила Адиландра.

– Не хотел впутывать в это мою сестру. Она была героиней. Убедить наш народ, что мы не нуждаемся в богах, и не вывалять ее имя в грязи было трудно.

Адиландра вздохнула и обернулась к дочери.

– Это доказательство, Рейна. И не единственное. – Она выложила на стол небольшой кошель и достала из него книгу в кожаном переплете. Книга была в четыре раза больше, чем кошель, но Гидеону было не привыкать к карманным измерениям.

– Это гримуар Атилана, – продолжила королева. – Некоторые страницы даже написаны им на древнем языке.

Гидеон замешкался, зачарованный гримуаром.

– Я убил Крайта в Айде, так что он был вполне настоящим, я вас уверяю.

– Поверить не могу, что ты убил бога войны, – прошептал Галанор, склонившись к нему. – Гидеон Богоубийца… Как-то неправильно звучит.

Драгорн оценил попытку Гидеона немного разбавить серьезность, но по лицу Рейны видел, что спор не закончен. Последним он достал из кармана золотое кольцо с голубым кристаллом и положил на стол.

– Я кое-что забрал у него перед смертью.

– И что это? – спросил Натаниэль.

Рыцарь Гидеону нравился, он казался честным малым.

– Кажется, это единственный спо…

– Его сделал сам Атилан, – перебила Адиландра. – Самым верным слугам он раздал такие кольца. Лишь они позволяют использовать магию в окружении криссалитов.

– Ну и заноза в заднице крысалиты эти! – воскликнул Доран.

– Их больше не существует, – ответила Адиландра. – Драконы уничтожили все.

Гидеон откинулся на стуле.

– Откуда вы все это знаете? Про кольцо.

Королева пролистала гримуар и наконец нашла набросок перстня с голубым кристаллом.

Принцесса Рейна отошла от стола, ее взгляд метался между свитком, кольцом и книгой, на лице отражалась та же борьба, что Гидеон видел когда-то во взгляде Адиландры. Он никогда не был верующим, но правда о богах его потрясла до глубины души. Каково же тогда пришлось тем, кто верил сильнее…

– Этого не может быть, – снова и снова повторяла принцесса. – Я слишком много всего видела… Такое не может быть совпадением.

Ты должен ей рассказать, – вмешался Иларго.

Гидеон взглянул на сводчатый потолок. Дракон кружил над дворцом, стараясь оставаться так близко, как мог.

Мы не драгорны старых времен. Мы не должны начинать с лжи.

Молчание – это не ложь.

Гидеон…

Гидеон задумчиво потер подбородок. Между ним и Иларго была связь… и никаких секретов.

– Есть кое-что еще, – объявил он.

Гидеону не нравилось лишнее внимание, поэтому он быстро и коротко рассказал все, о чем ему поведал Адриэль: про Эхо, про их веру, про крепость Валаниса и того, в честь кого ее назвали, – Калибана. Все, что он мог, – поделиться фактами. А уж захотят ли собравшиеся верить в неизвестный пантеон… Этим он управлять не мог.

– В общем, это и правда может быть пророчество, – закончил он. – Просто о настоящих богах мы ничего не знаем.

Хадавад оперлась о посох, сжимая его обеими руками, и напряженно глянула на разложенные на столе артефакты.

– Кажется, не все так очевидно с этим первым королевством.

Рейна уронила голову на руки, пряча лицо. Сперва Гидеон отобрал у нее старых богов, чтобы тут же заговорить о новых. Он и сам чувствовал, что это нечестно, – он ведь так мало знал о божественном и надеялся лишь, что эти малые знания помогут победить Валаниса.

– Давайте пока сохраним это между нами, – предложил он. – Правда о богах может погрузить Иллиан в хаос. А новости о происхождении вашего народа погрузят в хаос Айду.

– Низкого же ты мнения о нашем народе, драгорн, – резко произнес Элим, но взгляда от стола не поднял.

Не забывай, кто ты, – сказал Иларго.

Гидеон глубоко вдохнул и постарался говорить как миротворец:

– Как пожелаете. Не мне вам советовать, как управлять эльфами и что им рассказывать.

– Твои советы – это советы драконов, – заметила Адиландра прежде, чем ее муж успел ответить. – Они нам понадобятся.

Рейна поднялась, привлекая всеобщее внимание.

– Все это сейчас неважно. Важно то, что мы теперь должны уничтожить Покров любой ценой. Если нам перестанут угрожать… Если нам перестанет угрожать Атилан и остальные, не появится и следующего Валаниса.

– Вы правы, ваше высочество. – Гидеон встал ей навстречу. – Прежде всего мы обязаны уничтожить Покров, но это моя, и только моя миссия. Я не могу возложить ее на других.

Рейна обезоруживающе улыбнулась.

– У тебя Покров, у нас кристалл Палдоры. Раз Валанис и источники Найюса в одном и том же месте, значит, нам по пути.

Он хотел было запротестовать, но не нашел слов.

– Совершенно исключено, – возразил Элим.

Адиландра успокаивающе подняла руку.

– У нас есть все, что нужно, чтобы избавить мир от зла, кроме хладнокровия. Давно ли вы все спали как следует? Многие в этом зале сражались днями напролет. Предлагаю сегодня отдохнуть. А вечером соберемся вновь и решим, что делать дальше.

Эшер, самая загадочная личность в комнате, откашлялся.

– Велийцы верят, что одержали сегодня великую победу. Эльфы тоже. На западном балконе есть сад, давайте соберемся там, а они пусть празднуют вместе. – Он обернулся к Элиму. – Если, конечно, союз заключен надолго.

Все взгляды обратились на короля эльфов, а тот взглянул на дочь.

– Сперва разберемся с Валанисом и Покровом. Все остальное – потом.

Гидеон снова задумался, что случится, если эльфы ополчатся на Иллиан? На чьей стороне тогда будет место драгорна?

Наше место будет между ними, – ответил Иларго, и Гидеон согласился с ним, радуясь, что уж на его стороне всегда будет дракон.

– Давайте разбудим короля и лорд-маршала. – Адиландра снова сделала жест в сторону старейшин. – Пусть думают, что мы выбрали отдыхать, а не разговаривать.