Эшер слышал топот друзей позади, грохот эльфийских сапог, но даже самые быстрые эльфы не могли его обогнать. Таллан крикнул что-то, заглушая воинственных дикарей, и вскинул зеленый меч, вызвав новую волну рева. Эшер почувствовал, как нефритовый клинок со свистом указал на него…

С самыми быстрыми дикарями Эшер встретился сразу за руинами нижнего города. В их глазах он наверняка выглядел обреченным безумцем, жаждущим смерти. Проживи они на пару мгновений дольше – передумали бы. Рейнджер едва ли не предсказывал их движения по тому, как колебался воздух вокруг. Между первых двух врагов он пробежал, отбив их клинки, под третьим проскочил, рубанул его хозяина по животу и, оставив того на поживу смерти, ринулся в самую гущу орды.

Топоры, мечи и копья полетели в него со всех сторон, но благодаря обострившемуся чутью он видел все поле боя, сохранял идеальный баланс, прекрасно представлял, где находится. Позволив телу самому вспомнить техники, которые годами вколачивали в него в Полночи, он сделался идеальным оружием и каждый раз уходил от атаки, не забывая тут же ответить. Его меч рубил конечности и головы, да не по одной за раз, а враг, подкравшийся слишком близко, неизменно получал шипастым навершием меча.

Благодаря эликсиру ночного зрения Эшер слышал, как рядом сражаются друзья: Доран летел сквозь орду, словно выпущенный из катапульты, размахивая мечом и топором. Звук и запах заклинаний Хадавад на поле боя казался необычно отчетливым, посох отзывался особым звуком, стоило чарам поразить врага.

Неподалеку Эшер расслышал особый свист скимитара – эльфийский клинок разил со скоростью, недоступной ни одному человеку, и Эшер подумал бы, что это сражается Рейна, но вдруг слева прилетела стрела, поразив четырех дикарей сразу. Еще три стрелы наповал убили троицу, кидавшуюся на Эшера, и лишь после этого принцесса достала свой скимитар. Ее атака дала рейнджеру немного свободы, и он немедленно этим воспользовался, описав мечом смертельную дугу. Лезвие прошло сквозь доспехи двоих дикарей и вонзилось в бедро третьего, опрокидывая его на землю.

Гортанный крик сзади должен был предупредить Эшера об атаке, но он уже не нуждался в предупреждениях: какая-то темнорожденная бежала на него, перескакивая через тела павших. Однако, чтобы вытащить меч из бедра врага, нужно было время. Он отступил, врезал кулаком ближайшему дикарю, чтобы не мешался под ногами, и, дождавшись, пока темнорожденная прыгнет, схватил ее за затылок и направил лицом прямо на шипастое навершие торчащего из трупа меча. Медлить было нельзя, поэтому он высвободил наконец клинок и снес голову дикарю, которому только что врезал.

Эльфийская армия вонзилась в строй темнорожденных с оглушительным грохотом, пробила его, будто стрела. Эшер склонил голову, прислушиваясь к тому, как стеклянные щиты принимают первые удары, как по мечам темнорожденных расходятся едва заметные трещины. Еще пара ударов – и клинок одного из дикарей раскололся, потом следующий, следующий – звенящая волна пронеслась по полю боя, это дикари оставались без оружия.

Однако рейнджер недолго радовался: эльфы тоже умирали. Предсмертный крик вечного существа звучал особенно трагично и неестественно, но суровая правда была в том, что враги все еще превосходили их числом. Они нападали как стая зверей, никто не учил их сражаться по-воински. Пока эльфам удавалось сдерживать их на подступах к городу, но отступление перед превосходящими силами было лишь вопросом времени.

Все, что мог Эшер, – сражаться изо всех сил. Он смог отбить летящий ему в грудь кинжал, но не успевал увернуться от меча, нацеленного в спину. Был соблазн перекатиться, но Эшер знал: стоит оказаться на земле, как его к этой самой земле тут же пришпилят копьями. Поэтому он принял удар. Меч рассек кожаный доспех и мышцы, рейнджера бросило вперед, но он, воспользовавшись этим, влетел в дикаря, оттолкнулся, развернулся и в один миг обезглавил его.

Свистнул в воздухе чей-то меч, и не успел другой дикарь сделать и шагу, как Натаниэль одним ударом снес ему половину головы. Рыцаря прикрывал Тарен, по сравнению с которым они оба были как черепахи. Дикари пытались задавить их числом, но островок сопротивления рос: до них добрались Доран и Хадавад, потом присоединились Рейна с Фэйлен. Все вместе они замкнули кольцо и ощетинились всем доступным оружием.

Эльфы мало-помалу вгрызались в ряды темнорожденных. Налмар с Эзериком оторвались от войска и присоединились к старым товарищам. Эшер чувствовал страх, но он исходил не от эльфов и не от его друзей, а от врага. Темнорожденные, окружившие их, перестали бездумно бросаться в бой – только самые дерзкие продолжали нападать.

Эшер услышал чей-то легкий бег. Чувства его были сейчас острее, чем эльфийские, но новый противник слишком быстро перескочил через трупы и прыгнул в центр круга. Эшер обернулся – Таллан Тассарион уже вовсю орудовал скимитаром. Рейна получила сапогом в живот и улетела в толпу темнорожденных. Фэйлен с Натаниэлем бросились отбивать ее у орущих дикарей. Доран размахивал топором, которым с легкостью дробил кости, но Таллан парировал так мощно, что в руках у гнома осталось одно топорище.

Тарен подобрался к эльфу со спины, намереваясь двумя мечами перерубить ему позвоночник. Южанин был быстр и за годы на каратских улицах научился сражаться уверенно – будь на месте Таллана обычный противник, уже был бы мертв. Но в этом эльфе не было ничего обычного. Он не глядя завел свой меч за спину, отбил атаку Тарена и одновременно ударил его по ноге. За этой контратакой последовал удар коленом в лицо, сбивший Белого филина с ног.

Эшер замахнулся мечом так, чтобы наверняка снести Таллану лысую башку, вот только тот повел рукой, словно в танце, и заблокировал атаку. Удар в лицо – и Эшер отлетел в толпу кровожадных дикарей, не давших ему сразу броситься в бой снова. Благодаря внутреннему взору он прекрасно понимал, что происходит у него за спиной, но уверенно парировал все удары спереди.

Таллан избежал первых двух ударов посоха Хадавад, отбил каждое ее разрушительное заклинание, а последнее поймал в кулак и отправил обратно в чародейку. Удар был так силен, что та с криком отлетела в толпу, тут же скрывшись за спинами темнорожденных.

Эшер меж тем отвлекся на последнего дикаря, решившегося на него напасть, – располовинил его от паха до плеча. Когда же он обернулся к настоящему врагу, оказалось, что Доран побежал помогать Хадавад и Тарену, а Натаниэля, Рейну и Фэйлен отнесло волнующимся морем эльфов и темнорожденных.

Налмар с Эзериком обошли Таллана с двух сторон и напали одновременно. Казалось, темный эльф обречен, но он умудрился с невероятной скоростью пнуть одного и вонзить скимитар во второго. Эшер оказался слишком далеко, чтобы помочь: пинок переломил ногу Эзерика в колене, он упал, и темнорожденные тут же захлестнули его, нанося удар за ударом, пока эльф не перестал дергаться. Налмар прожил чуть дольше – крепко стиснул изумрудный клинок, вошедший ему в живот и вышедший из спины. Таллан выдернул клинок и ударил эльфа в горло. К тому мгновению, как Эшер скрестил с Тассарионом клинки, Налмар был уже мертв.

Рейнджер атаковал, парировал, вспомнил каждый прием, известный аракешам, но раз за разом лезвие рассекало воздух. Таллан сделал сложное движение запястьем, и его скимитар рассек наруч и запястье Эшера. От боли тот выронил меч, но тут же перехватил рукоять здоровой рукой. И не успел ударить, как Таллан парировал. Их клинки раз за разом ударяли друг в друга, но темный эльф успел ранить Эшера в грудь и во вторую руку, снова выбив меч. Мощный удар кулаком в лицо завершил дуэль, отправив его ползать среди трупов.

– Выбирай. – Таллан пошел за ним по грязи. – Ты можешь отдать мне кристалл – и все закончится быстро, рейнджер. Или… – Скимитар просвистел над головой Эшера. – Или я просто заберу его с твоего трупа.

Какая-то тень пролетела над ними, заслонив свет, но рейнджер, ни на что не обращая внимания, потянулся за сильвировым мечом.

И все же Таллан был слишком быстр – ударил прежде, чем Эшер успел схватиться за рукоять…

С невероятной скоростью другой скимитар отразил вдруг его атаку в нескольких дюймах от лица Эшера. Столкновение двух клинков выглядело необычно: искры всех цветов и размеров так и разлетались от них. В небе снова мелькнула какая-то тень – так быстро, что Эшер не понял сперва, что происходит. Когда же он вновь обернулся к Таллану, оказалось, что тот получил разрушительные чары в грудь и резво катится по земле.

Неожиданный спаситель протянул Эшеру руку. Тот взялся за нее и тут же понял, что перед ним человек: ладонь была слишком уж грубая для эльфа. А вот сердце билось так громко и четко, как обычно не бывает у людей. Да к тому же медленнее. Этот юноша был моложе Рейны и, пожалуй, даже моложе Тарена, но только что победил Таллана и мечом, и магией.

– Без повязки, наверное, будет удобнее, – предположил мальчишка.

– Ты кто такой? – спросил Эшер.

– Мое имя Гидеон… Гидеон Торн.

Эшер взглянул в небо и… сдержался, не ахнул, но челюсть у него отвисла: над ним всего в нескольких футах с ревом промчался дракон.

Все существо рейнджера взрывалось от новых ощущений, но паника перекрывала все. Он на пальцах одной руки мог пересчитать, сколько раз за всю жизнь впадал в панику, – и все в детстве, в Полночи, – но перед таким хищником, как дракон, такая реакция казалась вполне естественной.

– Не волнуйся, – сказал Гидеон. – Он со мной.

Эшер воспринял это заявление скептически: все его пять чувств трубили об опасности, потому что дракон снова пролетел мимо, обдавая темнорожденных струями пламени. Десятки, сотни дикарей занялись пламенем. Те, кто не замер в ужасе, побежали в панике, сея хаос. Дракон прошел над полем боя, несколько раз ныряя в толпу и возвращаясь с добычей. Мощные когти давили орущих врагов в кровавую кашу и выпускали.

Громкий топот возвестил о том, что Таллан очнулся. Тяжелое дыхание эльфа стало громче, он расшвыривал с пути дикарей, не успевших отбежать. Точно зная, где лежит меч, Эшер поддел его носком сапога и поймал в воздухе.

– У него клинок ви'тари… – озадаченно и обеспокоенно сказал Гидеон. – Я сам с ним разберусь.

Эшер не смог стереть с лица удивленное выражение.

– Да кто ты, мать твою, такой?

Гидеон шагнул в сторону Таллана.

– Я – последний драгорн.

Эшер понятия не имел, о чем он говорит и что такое ви'тари, но уверенности парню было не занимать. Рейнджер двинулся было за ним, вот только путь ему преградили темнорожденные, сломя голову бегущие от дракона. Пока Гидеон и Таллан фехтовали с невиданной грацией, ему пришлось всаживать меч в животы бесконечных дикарей. Каждый удар заглушал звон клинков ви'тари – там шла дуэль сильнейших.

Темнорожденные пытались нападать на Гидеона с флангов, но тот умудрялся одновременно сражаться с Талланом мечом и отбивать их атаки магией. Эшер пытался подобраться ближе, надеясь хоть чем-то помочь, но темнорожденных меньше не становилось.

Несколько Серых плащей пробрались сквозь ряды эльфов и атаковали отряд дикарей, который упорно лез исключительно на Эшера. Когда толпа врагов чуть поредела, рейнджер уловил знакомый запах Неда Фенника. Рыцарь был с ног до головы покрыт кровью и потом – выходит, все-таки знал, за какой конец меч держать. Эшер недобро ухмыльнулся ему, вонзая клинок в очередного темнорожденного. Фенник помедлил, решая, стоит ли вступать в заранее проигранный бой, и, как всегда, струсил, отступил за спины эльфов.

Последнего дикаря, стоявшего между ним и Гидеоном, Эшер зарубил, когда над горизонтом поднялось солнце. Перед его внутренним взором предстала величественная картина: бойцы сражались на равных, танцуя, нападая и парируя, их клинки выбивали разноцветные искры. Гидеон отклонился назад, уходя от удара, грозившего снести ему голову, и упал на колено. Таллан направил зеленый клинок ему прямо в грудь, и Эшер хотел было вмешаться, но парень выставил вперед раскрытую ладонь, и острие остановилось в паре дюймов от его кожи. Ни один человек, тем более такой молодой, не обладал такой магической силой, чтобы остановить меч Таллана Тассариона.

Рейнджер мог только наблюдать, понятия не имея, что думать о Гидеоне Торне и его драконе. Без палочки, без посоха, одной силой воли… Эшер чувствовал, как по вискам Таллана от усилий катится пот.

– Кто это? – спросила подбежавшая Рейна, вся в крови и грязи. Эльфы почти окружили их, дав мгновение передышки.

Следом, раскидывая дикарей налево и направо, подбежали Фэйлен и Натаниэль. Выглядела их компания неважно, но Эшер, нюхом чувствовавший разницу между кровью друзей и врагов, с облегчением убедился, что смертельно никто не ранен. Усталые, они наблюдали за дуэлью Гидеона и Таллана, пораженные мощью обоих. Таллан продолжал наседать изо всех сил, но Гидеон все так же удерживал его клинок в дюйме от ладони… Как вдруг с нечеловеческой скоростью юноша убрал руку и увернулся. Таллан пронзил воздух, а драгорн, как он себя называл, всадил локоть ему в лицо, ударил ребром ладони по запястью. Генерал пошатнулся, выронил клинок, но Гидеон свободной рукой подхватил рукоять. Эшер даже шагнул вперед, зная, что он сделает дальше, и не веря…

Таллан вскрикнул: собственный меч вошел ему в живот и вспорол до груди.

Эшер первым почувствовал, как закипает энергия в теле эльфа – силища, способная раскалывать камни. А Гидеон выдернул скимитар и спокойно отошел, явно не зная, что сейчас случится.

– Уходи от него! – крикнула Рейна.

Гидеон как раз разглядывал клинок, а из ран Таллана, из его глаз уже начали бить первые ослепительные лучи. Эшер чувствовал только их тепло, поэтому единственный не заслонил глаза. Таллан упал на колени, взметнулась пыль и грязь, Эшер едва успел оттолкнуть Рейну с Фэйлен…

– Иларго! – крикнул Гидеон.

Гигантские крылья хлопнули над головой, от порыва ветра седеющие волосы упали Эшеру на лицо. Даже не видя, он почувствовал, как дракон упал с небес, подхватил Таллана и снова взмыл в воздух, порывами ветра разбрасывая всех, кто нетвердо стоял на ногах. Швырнув труп в толпу темнорожденных, он тут же полетел в противоположную сторону.

Таллан ушел из жизни так же мощно, как его братья и сестры, но забрал с собой сотню дикарей, не меньше, остальных раскидало взрывной волной. Гидеон вскинул руку, воздвигая щит, и волна разбилась о него, никому не причинив вреда.

– Он был из Длани! – возбужденно воскликнул юный драгорн. Эшер уже отвык от таких энергичных ребят.

– Кто ты такой? – спросила Фэйлен со слезами на глазах, а Рейна все не могла оторвать взгляд от дракона в небе.

Дальше Эшер не слушал: неподалеку от них вдруг исчезли все звуки, даже сам воздух исчез. Рейнджер склонил голову к плечу, призывая все свои пять чувств, пытаясь понять, что это такое… Но все резко вернулось на круги своя.

– Валанис… – проговорил Эшер, обернувшись в сторону портала. Услышав имя темного эльфа, все обернулись вместе с ним.

Рука рейнджера нащупала кристалл Палдоры. «Я не готов», – подумал он. Несколько мгновений против Алидира едва не высосали его досуха, пустота все не уходила, будто часть его уже умерла. А против Валаниса придется держаться дольше. Но силы воли у него на это не хватит.

Но если он не попытается, погибнут все…

Валанис стоял один, в окружении эльфийских воинов. Сердце его билось ровно, каждый удар как раскат грома. Полы тяжелого плаща хлопали о поножи, край капюшона – о железную маску. Эшер нахмурился, почувствовав в воздухе запах незнакомого металла: рядом с Валанисом парили тринадцать гигантских копий.

Эльфы, окружавшие его, не спешили нападать. Эшер слышал их шепот. Они боялись. Вокруг Валаниса образовался пустой круг. Тысячу лет никто не видел темного эльфа, никто не знал, на что он способен. Но Эшер видел падение звезды Палдоры и крушение Врат Сайлы. Для него все было очень даже понятно.

Но не успел он добраться до Валаниса, как эльфы разбежались, давая место дракону. Тот приземлился, да так, что земля дрогнула под мощными лапами и от оглушительного рева, какого Эшер в жизни не слышал. Обе армии рассыпались: темнорожденные побежали с криками, эльфы держались спокойнее, но отступили, вскинув стеклянные щиты и взяв копья наизготовку. Драконы, как и Валанис, за тысячу лет стали мифом, и никто не знал, чего от них ожидать.

– ИЛАРГО! – Гидеон бросился мимо Эшера. – НЕТ!

Эшер побежал за ним, хотя скорость Гидеона была сравнима с эльфийской. Рейнджер растолкал неуверенных эльфов, сломав строй, и увидел легендарное противостояние: дракон Иларго бросился на Валаниса, пытаясь достать того пастью, полной острейших зубов. Он был не так велик, как Эшеру сперва показалось, но вполне мог бы проглотить человека целиком.

Валанис вскинул руки, и воздух между ним и драконьей пастью заискрил от магии. Уперевшись в преграду, Иларго изогнул шею, пытаясь достать эльфа с другой стороны, но везде встречал сопротивление.

– Иларго! – Не успел Гидеон добежать несколько футов, как Валанис резко опустил руки, и с ними дернулась вниз драконья голова, словно эльф привязал к его чешуе нити. Морда Иларго сбила Гидеона с ног, и тот повалился в кровавую грязь.

Дракон упрямо зарычал и напал снова. Эшер прикинул, как бы вмешаться, но быстро понял, что в этом бою ему не выжить: дракон просто-напросто затопчет. Его и так затолкали эльфы, расступившиеся только ради Фэйлен и Рейны.

– Эшер! – позвал Натаниэль, потянувшись к его плечу.

Эшер подошел ближе и вновь увидел Валаниса. Дракон все так же нападал на него, но темный эльф взмахами отталкивал клацающие челюсти. Иларго явно не хватало места: не желая убивать стоящих вокруг эльфов, он не решался размахивать хвостом. Вместо этого он поступил так, как и ожидалось от дракона, – эльфы вместе с Эшером успели отпрянуть прежде, чем Иларго выдохнул пламя. Но огненной бури не случилось: Валанис снова вскинул руку, и пламя окатило невидимый щит, очерчивая его края. Сердце темного эльфа билось все так же ровно.

Он соединил ладони, и челюсти дракона захлопнулись, поток пламени тут же прервался. Иларго сердито затряс головой. Гидеон уже вскочил на ноги и тоже побежал к Валанису со сверкающим скимитаром в руке. Темного эльфа это не впечатлило – он послал в сторону парня заклинание, которого Эшер раньше не видел. Драгорн, только что бежавший во всю прыть, почти застыл на месте, двигаясь медленно, как в патоке. Валанис вновь обернулся к рассерженному и, похоже, сбитому с толку дракону. Между ладоней он создал разноцветный энергетический шар – Эшер слышал, как искрит магия, как истончается вокруг нее воздух.

А потом Валанис швырнул шар в дракона.

Заклинание ударило Иларго в грудь, и огромная драконья туша отлетела назад, давя всех, кому не повезло оказаться на пути. Но внимание Эшера было приковано к Гидеону, упавшему в тот же момент.

Валанис рассмеялся странным, нечеловеческим хохотом.

– Так это ваше пробуждение я почувствовал? Сопляка-драгорна и его ящерки?

Эшер бросился на него вместе со стоявшими впереди эльфами. Больше двух дюжин клинков нацелились на Валаниса, но тот и бровью не повел. Его сердце грохотало все так же ровно. Стоило им приблизиться, как он обрушил на них свою магию. Его ногти царапнули воздух, словно когти кинувшегося на жертву медведя, и тела эльфийских воинов тут же начали обращаться в пепел – лишь пустые белые доспехи с синими плащами падали на землю, ветер разносил черную золу.

Когда крики утихли, среди пустой брони и пепла остались стоять лишь двое. Больше эльфы атаковать не решились, поняв, что это – верная смерть. Но Эшеру было наплевать на магию. Валанис атаковал его чарами снова и снова – бесполезно. Рейнджер просто стоял, опустив меч. Наконец у всех на глазах Валанис выпрямился и замер.

– Ты… – прошипел он.

– Я, – ответил Эшер.

Поняв, что даже с осколком кристалла Палдоры магия Валаниса против него бессильна, он приободрился. Призвав все свои чувства, он убедился, что Рейна, Натаниэль и Фэйлен далеко за спинами эльфов. Похоже, кроме него, дураков, желающих выйти против Валаниса, не нашлось.

Гигантские копья с сильвировыми остриями все так же парили в воздухе. Эшер о них не забывал, понимая, что, если магия на него не действует, это не значит, что не подействует огромная железка, которую Валанис может в него запустить одним пальцем.

Не тратя времени даром, рейнджер бросился вперед, стремительно сокращая расстояние. Его меч рубанул сверху вниз, но лишь ударился об землю. Второй удар мог бы снести эльфу голову, но рассек воздух. Валанис вдруг оказался слишком близко для удара мечом – пришлось атаковать рукоятью. Темный эльф перехватил ее, удерживая с такой силой, что Эшер мигом вспомнил: под тяжелым плащом и железной маской все-таки скрывается эльф.

Валанис схватил его за горло и поднял над землей.

– Как такое мелкое, незначительное существо может принести столько неприятностей?

Эшер зашарил по поясу в поисках кристалла. Он понятия не имел, что собирается делать, но знал, что сделать это необходимо. Сквозь ткань мешочка он ощутил острые грани кристалла, но удушье мешало думать как следует, пальцы сделались непослушными…

Тень накрыла их, и земля вновь затряслась: Иларго с оглушительным ревом упал с небес, заставив Валаниса отпустить противника. Но не успел Эшер встать на ноги, как множество рук обхватило его за пояс, за плечи и утащило подальше от темного эльфа. Он пытался сопротивляться, рвался обратно, но эльфы были сильнее, и вскоре их ряды поглотили его.

– Держите его в тылу! – скомандовал Элим.

Эшер перестал бороться и обернулся к королю эльфов. Его раздражение было заметно даже под повязкой.

– Думаешь, я не знаю, кто ты? – Элим навис над ним. – Думаешь, я не знаю, чем ты обладаешь?

Он перевел взгляд на мешочек у Эшера на поясе.

– Не дайте ему приблизиться к Валанису!

Новые руки потащили Эшера за доспех, все дальше от боя. Иларго, вновь отброшенный назад, заревел от боли. Острый слух рейнджера разобрал крики умирающих эльфов, превращающихся в пепел.

– СМОТРИТЕ! – пронесся по полю боя хор голосов.

Эшер склонил голову, перебирая в уме ощущения и запахи, пока в сознании не сложилась картинка, заставившая его выпрямиться. Державшие его эльфы тоже замерли, уставившись в небо.

Целая стая драконов спускалась с небес, раскинув кожистые, как у летучих мышей, крылья и дыша огнем. Они были так огромны, что на их фоне Иларго и вправду выглядел лишь ящеркой. Могучие когти разрывали почву, мощные лапы сотрясали землю.

На поле сражения воцарился невиданный до сей поры хаос: драконы давили, жгли, замораживали по сотне дикарей за раз. Меньшие летали над ордой, выхватывая добычу, пронося ее прямо по сражающимся и роняя с огромной высоты. До Эшера и эльфов донесся запах горелой плоти.

Совсем близко захлопали крылья – это Иларго с Гидеоном взмыли в небо. Эшер пожалел, что не может видеть этого зрелища своими глазами. Они набрали высоту, уходя от разрушительных заклинаний Валаниса, но вскоре темный эльф о них забыл, перед ним встала проблема посерьезнее: дракон в три раза больше Иларго приземлился прямо перед ним и выдохнул струю пламени. Тут же слетелись еще несколько змеев, добавив к струе пламени и свой огонь. Эльфы рассредоточились, чтобы не мешать драконам, и бросились добивать растерявшихся темнорожденных. Те понятия не имели, что теперь делать: Длань пала, Валаниса охватил огненный вихрь – некому стало ими командовать.

Все новые и новые драконы приземлялись вокруг Валаниса, окатывая его пламенем. Земля почернела, доспехи падших эльфов расплавились в лужи серебра. Стоило одному дракону остановиться, чтоб перевести дух, его место тут же занимал другой, готовый испепелить темного эльфа.

Подбежали Рейна и Фэйлен с Натаниэлем.

– Что они делают? – спросила принцесса.

Судя по направлению ее голоса, Эшер понял, что она спрашивает не о драконах, атакующих Валаниса, а о чем-то далеком, но сам он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме драконьего пламени и гибели стольких, что он такого раньше и представить себе не мог.

– Собираются их сбросить… – ответил Натаниэль.

Эшер повернулся в сторону Велии, прислушался… Он был готов ахнуть, но за него это сделала целая толпа. Двое драконов царапали и грызли постамент одной из огромных статуй, нависавших над полем боя. Он повернулся к Валанису, пытаясь быстро подсчитать скорость и расстояние…

– Надо уводить всех! – крикнула Фэйлен и побежала туда, где спина к спине сражались велийцы, эльфы и Серые плащи.

Громоподобный рев раздался над полем боя, заставив всех взглянуть на Валаниса. Того все так же окутывало пламя, но один из драконов завалился на бок – из черепа его торчало гигантское копье. Все новые и новые копья вылетали из пламени во всех направлениях, с легкостью пробивая драконью чешую. Великие змеи ревели в гневе и тут же падали, пронзенные копьями. Струи пламени сделались такими слабыми, что сквозь них показался силуэт Валаниса, совершенно нетронутого огнем. Он раскинул руки, и новые копья полетели в драконов.

Раздались крики – огромный змей получил копье в бок и упал с небес. Затряслась земля, волны пыли ударили во все стороны, едва не сбив Эшера с ног. Фэйлен, Рейна и Натаниэль надрывались, пытаясь докричаться до всех, кто мог услышать…

Вдалеке раздался треск камня. Драконы наконец-то сняли одного из древних королей с его постамента. Другие драконы, атаковавшие Валаниса, тут же поднялись в небо. Сотни людей и эльфов побежали прочь от гигантской статуи, со свистом летящей с огромной высоты. Валанис выпустил последние копья, и еще один дракон погиб в тот же миг, пронзенный через пасть.

Рейна оттолкнула Натаниэля с пути падающей статуи и сама отпрыгнула вместе с Фэйлен. Эшер вытащил из надвигающейся тени столько раненых, сколько смог, слушая испуганные крики Неда Фенника, по ошибке побежавшего на запад, а не на север и не на юг. Его судьба была предрешена.

Древний король рухнул с большей силой и грохотом, чем любой дракон, подняв тучу пыли, густую, как гороховый суп. Королевская голова молотом ударилась о то место, где стоял Валанис. Нед Фенник и многие, бежавшие рядом с ним, погибли под обломками, но Эшер почувствовал то, чего не заметил больше никто.

Один выжил…

Валанис ушел сквозь портал прежде, чем смерть настигла его. Эшер обыскал все поле боя, уверенный, что темный эльф появится где-нибудь еще, но все, что он обнаружил, – драконов, уничтожающих дикарей, неспособных уйти от струй огня и льда, гнавших их от стен Велии.

Ветер переменился.