Натаниэль ошарашенно глядел на сильвировый меч, вонзившийся в камень между его ног. Приземлись клинок чуть выше – петь бы рыцарю сейчас фальцетом. Впереди лежали дымящиеся руины того, что когда-то было главными воротами и королевской платформой. Петли не просто вырвало – не хватало целых кусков стены по обе стороны, лишь обломки и мертвые тела. Больше темнорожденных ничто не сдерживало.

Он выдернул меч из камня и протянул сидящему рядом Эшеру.

– Кажется, это твое.

Тот забрал меч одним движением, даже не обернувшись. Вместо глаз у него было кровавое месиво, на щеках запеклись струйки крови. В остальном же он выглядел просто побитым и потрепанным. Натаниэль впервые почувствовал, что рейнджер и правда вдвое старше него.

– Выглядишь ужасно, – усмехнулся он.

Эшер чуть улыбнулся в ответ.

– Зато дышится легче, а?

Натаниэль нахмурился.

– В каком смысле?

– Без этого мешка с дерьмом.

Оба невольно рассмеялись, сидя на опустевшей стене.

– Я так понимаю, ты можешь… – Рыцарь рассеянно указал на свои глаза.

– Так же, как ты, я видеть не могу. Зато могу лучше.

Натаниэль хотел было рассмеяться снова, но сил не хватало.

– Ты использовал кристалл Палдоры. Значит…

– Нет. – В голосе Эшера слышалось отчаяние. – Еще секунда – и он бы меня убил. Я им не управляю, а без этого Валаниса не победить.

Натаниэль взглянул на идущие с востока корабли.

– Возможно, у эльфов есть ответ. Они же вроде мудрые, да?

– Вроде? – с улыбкой переспросил Эшер. – Только при Рейне такого не говори.

Рыцарь усмехнулся и обернулся на запад. Картина, которую он увидел, мигом стерла с лица улыбку. За стеной (хотя полноценной стеной это назвать было теперь сложно) все еще стояли тысячи темнорожденных. Им оставалось лишь войти в город…

Эшер тоже обернулся на запад.

– Они не наступают.

Натаниэль не сразу сообразил, о чем он, – то ли от усталости, то ли от шока, то ли потому, что Эшер правда видел лучше. Но, приглядевшись, он понял, что рейнджер прав: черная толпа остановилась на границе нижнего города, хотя первые ряды явно рвались в бой.

– От ворот ничего не осталось… да и от стены, в общем, тоже. Почему они не нападают?

– Не знают, кто устроил взрыв, – ответил Эшер, поднимаясь. – Они знают про магию, но сами ее не используют…

Спина его хрустнула так громко, что слышно было даже через кожаный доспех.

– Они просто ждут… – Натаниэль потянулся за мечом, но нащупал лишь пустые ножны: клинок потерялся где-то в хаосе взрыва.

Налетел холодный бриз, Эшер облизнул губы, словно пробуя воздух на вкус.

– У нас мало времени.

Натаниэль вновь взглянул на армию темнорожденных и понял, о чем был его мрачный комментарий. От дикарской орды отделилась одинокая фигура в черных с золотом доспехах. Натаниэль подался вперед, чтобы рассмотреть Таллана Тассариона, последнего из Длани. За плечами эльфа развевался темный плащ, в левой руке белел нефритовый скимитар. С такого расстояния черты лица разобрать было невозможно, но ветер вдруг сдул капюшон, обнажив бледный лысый череп.

– Темнорожденные, может, и не знают, что это был за взрыв, зато Таллан знает, – сказал Натаниэль, обернувшись к Эшеру. – Он бы сразу повел их на город.

– Но не повел.

– Так почему?

Натаниэль понятия не имел, что может твориться в голове у опасного безумца вроде Таллана. Почему он медлит? Велия была сейчас все равно что орех с расколотой скорлупой, ее защитники еще не встали в строй после атаки. Рыцарь отвернулся от орды и взглянул на город. Западная часть представляла собой плачевную картину смерти и разрушения: здания здорово пострадали от взорвавшихся генералов Длани, некоторые дома до сих пор пылали после ударов катапульт. Улицы были завалены телами и врагов, и защитников, кровь стекала в сточные канавы. Чем ближе к воротам, тем больше валялось вокруг камней, некоторые куски, отколовшиеся от стены, были размером с лошадь.

Как вдруг вновь завыли рога.

– Вот поэтому он и не спешит, – сказал Эшер.

Натаниэль бросился на внутреннюю сторону стены, вытянул шею, пытаясь хоть что-то разглядеть над крышами. Рога ритмично выли все выше, им аккомпанировал грохот сапог и громыхание доспехов. Велийцы разошлись, пропуская бело-голубую колонну, и у Натаниэля челюсть отвисла от удивления: тысячи эльфов слаженно маршировали по улицам Велии.

– Быстрее! – крикнул он и кинулся к лестнице.

Когда они добежали до остатков ворот, эльфы уже успели выстроиться напротив темнорожденных. Пролом был такой огромный, что им даже скучиваться не пришлось бы для атаки. Окинув быстрым взглядом разрушения, Натаниэль протиснулся мимо красных плащей и застыл в восхищении.

Каждая деталь доспехов сверкала белизной, отполированной, окаймленной серебром. Свои изящные вытянутые шлемы эльфы носили гордо, как короны, синие плащи ниспадали тяжелыми складками. В руках воины держали копья и щиты, да такие, что воин внутри Натаниэля тут же захотел все пощупать: щиты формой напоминали наконечник стрелы, по краям они были окованы серебром, но внутри были стеклянными. Стекло было не полностью прозрачным, и от этого ноги рыцарей казались шире, чем на самом деле. Кто вообще делает щиты из стекла?

Ряды эльфов расступились, пропуская короля Ренгара с его оставшимися генералами и группу эльфов, одетых как Тай'гарн. Вперед вышел эльф, который никем, кроме их короля, быть не мог: он выглядел еще более царственно, чем его безупречные подданные, его желтый плащ скользил по камням, идеально причесанные черные волосы украшала диадема с кристаллами.

А потом показались Рейна и Фэйлен.

Натаниэль пробился сквозь толпу и побежал к ним, но пятеро эльфов с флангов тут же ощетинились копьями, не давая приблизиться к своему королю.

– Натаниэль! – Рейна протиснулась мимо эльфов и дала им отмашку встать в строй. Те удивились, но подчинились.

Натаниэль чувствовал, что на них смотрят сотни глаз. Взгляд ее отца и вовсе сверлил его череп безжалостно, будто кинжал. По лицу Рейны без слов было ясно: мир-то она заключила, но очень шаткий. Натаниэль знал, как легко эльфы поддаются эмоциям, и последнее, чего им с Рейной хотелось, – разозлить короля Элима и превратить эту бойню в трехстороннюю войну. В изумрудных глазах Рейны искрилась радость от встречи и мучительное, но пока несбыточное желание обняться.

Король Элим взглянул на войска за проломом.

– Войска Валаниса ведет Таллан Тассарион. Говорят, он непобедим…

– …с мечом в руках, – закончил за него Натаниэль. – Да, мы знаем.

Король так глянул на него, что рыцарь тут же пожалел, что влез.

– Отец, это Натаниэль Голфри, бывший Серый плащ. Он сопровождал меня, с тех пор, как я высадилась на этих берегах. Спас меня… – Она обернулась к Натаниэлю. – От столького меня спас…

Король глянул на него словно на жалкую букашку.

– Не знаю, что здесь происходит, – тихо сказал он, – но я этого не одобряю.

Принцесса вновь обернулась к отцу.

– Сперва Валанис. Потом все остальное.

– Как пожелаешь. Король Ренгар!

Правитель Велии расправил плечи, но выше Элима не стал.

– Пусть ваши рыцари прикрывают наш тыл. Им лучше не путаться у эльфов под ногами. – Король эльфов отвернулся к своим гвардейцам, не дожидаясь ответа. – Командир Варо, этот миг славы за вами.

Светловолосый эльф шагнул вперед. Натаниэль ожидал, что Элим отойдет к Ренгару, как любой король, но он просто достал скимитар и присоединился к воинам. Варо принялся раздавать приказы на эльфийском, но его голос заглушил знакомый гномий бас.

– Эшер! Далеко собрался-то? – Доран пробрался через толпу вместе с Хадавад и Тареном. Натаниэль, конечно, рад был их видеть живыми и относительно здоровыми, но быстро повернулся взглянуть, что там с другом.

– Эшер! – крикнул он, увидев, что рейнджер направился к пролому в стене. Решив, что Эшер собрался выйти против Таллана, Натаниэль хотел броситься за ним, но тот вдруг словно растворился за стеной.

– Что он делает? – спросила Рейна.

– Что хочет, как и всегда…

Гвардеец продолжил что-то выкрикивать на эльфийском. После каждой фразы воины с яростным криком ударяли копьями в щиты. Даже после рассказов Рейны о том, как изменился ее народ, Натаниэль такого увидеть не ожидал. Эльфийские воинственные крики подстегнули темнорожденных, и те ответили гортанным ревом.

– Какого хрена этот чокнутый туда полез? – Доран подбежал к Хадавад и Тарену.

Натаниэль вгляделся в толпу темнорожденных, ожидая возвращения Эшера.

– Понятия не имею.

Зная, что на них все еще смотрят, он осторожно обхватил пальцем палец Рейны. Внезапно, но вовремя подошла Фэйлен, заслоняя их от Элима. Они смогли наконец взяться за руки, сжали друг друга так крепко, что Рейна едва не размолола Натаниэлю костяшки.

– Эшер… – выдохнула Фэйлен, не сводя глаз с рейнджера, возвращающегося в город. За спиной у него чернели, как неминуемая смерть, ряды темнорожденных.

– Ну конечно… – Натаниэль приподнял бровь, заметив в руках у Эшера знакомый двуручник. Клинок окрасился красным от рукояти до острия – каждый его дюйм покрывала запекшаяся кровь гиганта.

Эшер подошел ближе, безошибочно найдя их, несмотря на отсутствие глаз. Фэйлен и Рейна ахнули, увидев его. Фэйлен, как показалось Натаниэлю, переживала сильнее, чем можно было ожидать, но он ничего не сказал. В отличие от Дорана.

– Вот это шрам так шрам! – заорал гном, перекрывая воинственные крики эльфов. – Как ты его заработал?

Фэйлен ласково коснулась щеки рейнджера.

– Ты это сделал, верно? Поэтому тут все… – Она бросила взгляд на обломки стены.

– Что сделал? – переспросила Рейна.

– Убил Алидира, – ответил Натаниэль. – Сразу после того, как тот убил Самандриэль.

Все посмотрели на Эшера с уважением, и он это, бесспорно, заслужил, вот только вряд ли выражения лиц для него теперь хоть что-то значили.

– Но как? – хрипло спросила Фэйлен.

– Долгая история, – отозвался Эшер, завязывая глаза привычной алой повязкой. – Если выживем сегодня, расскажу.

Он сжал руку эльфийки и решительно двинулся к орде дикарей.

– Что ты делаешь? – крикнула Рейна, указывая на эльфийскую армию.

Эшер поправил сильвировый клинок на спине, вскинул меч.

– Иду с этим заканчивать! – крикнул он в ответ.

Натаниэль улыбнулся, глянул на командира гвардейцев.

– Он вообще не любитель речей.

Доран расхохотался.

– Так а мы чего телимся? – крикнул он и припустил за Эшером.

Хадавад постучала посохом по земле.

– Мы так далеко зашли… – сказала она и побежала через руины ворот.

За ней бросился Тарен.

– Больше никто из моих людей не умрет!

Натаниэль пнул камень и достал из-под него велийский меч. Не свой, конечно, не выкованный Серыми плащами, но для темнорожденных сгодится.

– Не бросать же их сражаться одних, – сказал он, дерзко усмехнувшись.

– Тогда будем биться вместе! – Рейна вытянула из колчана стрелу.

Вместо ответа Фэйлен обернулась к ближайшему эльфийскому воину и вытянула у него из ножен скимитар.

– Я позаимствую.

– Рейна! – Король Элим шагнул вперед, прервав речь гвардейца, но троица уже развернулась и побежала на запад.