Эшер уже почти не видел остатки ворот: намдорцы теснили велийцев все дальше и дальше. На горизонте белые плащи перетекали в черные доспехи темнорожденных. Враг надвигался слишком быстро, и Эшер не мог сделать ничего – только смотреть, как падают под ударами мечей простые жители, не успевшие вовремя спрятаться. Ни дикари, ни солдаты короля Тиона никого не щадили на своем пути.

Из гущи боя выбежал Доран, подняв над головой намдорского рыцаря, и с яростным ревом запустил им в окно лавки мясника. Попав, он расхохотался, довольный, что наконец-то сражается в доброй битве, и ринулся обратно, размахивая мечом и топором.

Тарен куда-то исчез, когда их оттеснили еще на одну улицу, но переживать за него времени не было. Даже перегруппироваться времени не было: казалось, воинам Валаниса нет конца. На место каждого намдорца и темнорожденного, убитого рейнджером, тут же вставал новый.

Восточный рог продолжал реветь через короткие промежутки, но Эшер понятия не имел, что это значит. Едва ли это был призыв к атаке – куда тут атаковать, когда тебя прижимают к стене! Впрочем, и рог, и все остальные мысли забылись, стоило ему услышать другой рев со стороны разрушенных ворот. Земля затряслась от ритмичных шагов – так могла шагать лишь орда троллей. Эшеру бы пальцев обеих рук не хватило пересчитать, сколько троллей он убил, но как побеждать монстров в таких условиях? На тролля нужно расставить ловушку, положить приманку, выбрать место для атаки… Убить его вот так, в бою один на один, пока вокруг кипит битва, рейнджер не мог: ему просто не хватит на такое сил.

Краем глаза он заметил, как что-то темное упало со стены, приземлилось среди троллей и темнорожденных. Эшер успел разглядеть руки и ноги, но важнее всего было, что фигура светилась. Ударилась о землю она неслышно – все заглушали крики сражавшихся и лязг мечей, – но вот за тихим падением последовала ярчайшая вспышка. Все звуки враз как будто стихли… и раздался взрыв.

Троллей в воротах сожгло сразу же, как и всех, кому не повезло стоять рядом с телом. Энергия расходилась от него волнами, неся разрушение и хаос.

Эшера сбило с ног, и он тут же поблагодарил за это судьбу, потому что во всех домах на улице повылетали стекла. Трещины пошли по фундаменту, даже по остаткам главных ворот и городской стене.

– РЕЙНДЖЕР! – прогремел над полем боя усиленный магией голос.

Эшер встал на ноги рядом с Дораном, остановившимся сломать шею темнорожденному, и осмотрелся в поисках хозяина голоса. Остальные тоже начали подниматься, ошалело оглядываясь по сторонам. Только у ворот некому было вставать – на камнях чернело огромное пятно гари. Проход был теперь частично завален телами дохлых троллей – хоть какая-то передышка.

– РЕЙНДЖЕР! – снова прогрохотал голос.

Эшер поднял голову, прослеживая путь упавшего тела, и наткнулся взглядом на надвратную платформу. На таком расстоянии деталей было не разобрать, но он ясно увидел фигуру в белом, приставившую меч к горлу другой фигуры, стоящей на коленях.

– Алидир… – процедил рейнджер.

– Там Натаниэль, что ли? – Из-за звона в ушах вопрос Дорана прозвучал откуда-то издалека.

Эшер узнал доспехи рыцаря, и сердце его упало. Он не мог понять, что происходит. Где Рейна? Где Фэйлен и остальные эльфы? Алидир их уже убил? Все эти вопросы так и жгли его, к несчастью для попытавшихся окружить противника намдорских рыцарей: Эшер прыгнул на них и закружился вихрем сильвира и стали, вспарывая глотки.

– Ты что делаешь?! – крикнул Доран ему вслед.

Не обращая на него внимания, Эшер побежал к лестнице южной стены, избегая боев, кипевших в переулках, мимо ворот. На обожженных камнях никого не было: и живых, и мертвых отшвырнуло взрывом. А пытавшимся подняться врагам повезло, что Эшер спешил.

Но вот лестница…

Темнорожденные, не угодившие во взрывную волну, теперь вприпрыжку спускались вниз. Эшер сжал рукояти клинков, зарычал по-звериному, готовый рубить каждого, кто встанет у него на пути. Дикари, стоявшие в передних рядах, что-то пролаяли ему на своем гортанном языке, вперившись в легкую, как они думали, добычу. Но не успел завязаться бой, как Эшеру пришлось прикрыть глаза рукой, защищаясь от яркой желтой вспышки, уничтожившей ближайших врагов. Во все стороны полетели обломки камня, новые магические атаки расшвыряли темнорожденных. Взглянув направо, рейнджер заметил Хадавад, готовую к очередной атаке. Он благодарно кивнул и побежал дальше, сквозь дым и облака пепла. Переживших атаку чародейки он легко отправлял на тот свет ударами мечей.

От быстрого бега по лестнице у Эшера сдавило грудь, легкие так и горели. Утерев пот и кровь со лба, он постарался не смотреть на море темнорожденных за стенами. А вот на востоке заметил нечто, о чем успел забыть: сотни бело-голубых парусов тянулись вдоль горизонта по переливающимся в утреннем свете волнам. Эльфы прибыли…

Так вот почему он не увидел на стене ни Рейны, ни ее подданных: они отправились сражаться в совсем иной битве.

Рейнджер постарался об этом не думать и сосредоточиться на деле. Алидир уже ждал его на платформе. Эльф выглядел бледной тенью прошлого себя: грязные лохмотья, не менее грязное лицо. Натаниэль стоял на коленях у самого края, вцепившись в запястья Алидира, а тот одной рукой сжимал его волосы, а другой приставил к горлу меч.

– Полагаю, для тебя это будет простой обмен… – начал Алидир.

– Насрать мне на твой обмен, – перебил Эшер. – Я пришел не болтать, а прикончить тебя.

Он расстегнул застежку своего зеленого плаща, сбросил его, поведя плечом.

Самодовольная усмешка Алидира превратилась в оскал.

– Как пожелаешь.

Пинком он сбросил Натаниэля со стены и ринулся на Эшера с обнаженным мечом.

– Эшер! – только и успел крикнуть рыцарь.

Эту ошибку рейнджера Наста Нал-Акет обязательно привел бы в пример своим аракешам, объясняя, почему друзья не более чем слабость: вместо того чтобы следить за Алидиром, Эшер смотрел, как рыцарь отчаянно цепляется за мокрые камни… и тут же получил навершием меча в лицо.

Пришлось откатиться, но, по крайней мере, он убедился, что Натаниэль не упал.

Алидир прошелся между ними.

– Что ж, это неизбежно должно было закончиться твоей смертью, рейнджер. Иного пути нет. Ты обладаешь тем, чего так жаждет мой повелитель, а он ради этой вещи горы свернет.

Эшер ему не ответил. Годы сражений сделали его атаки куда красноречивее слов. Старую собаку не выучить новым фокусам.

Он бросился на Алидира и в последнее мгновение прыгнул, высоко занеся клинок и целя сверху вниз. Эльф парировал удар, но у Эшера было преимущество второго клинка. Зачарованный меч свистнул, готовый располовинить врага от плеча до паха, но рассек лишь воздух.

– Как предсказуемо. – Алидир пнул его в грудь, и рейнджер отлетел на другой край платформы.

Без плаща, вечно мешавшегося под ногами, Эшер легко вскочил, встал в стойку. На месте Алидира он не дал бы себе подняться, использовал бы преимущество, но эльф остался на месте.

«Поиграть со мной решил…» – подумал Эшер.

– Оглянись! – Алидир обвел стену рукой. – В этот раз тебя ничто не спасет! Никаких пещер, которые можно обрушить, никаких падающих с неба звезд, никаких эльфов… – Он взглянул на мешочек, привязанный к поясу Эшера. – И никакая магия тебе не поможет.

Эшер ничего не ответил. Его молчание говорило само за себя.

– Так я и думал, – улыбнулся эльф. – Странно ведь размахивать мечом, когда к твоим услугам столь могущественная вещь!

– Ты ничего не знаешь, – ответил Эшер, готовый сорваться с места.

– Я знаю, что ни одному человеку не под силу управлять этим кристаллом. Он тебя защищает, но стоит им воспользоваться – поглотит. Есть, впрочем, и для такого жалкого существа, как ты, способ овладеть его силой, но я тебе ничего не расскажу.

Эшер провел одним лезвием о другое.

– Не переживай, когда я с тобой закончу – заговоришь.

Мелькнули зачарованные клинки, полетели искры. Эшер пригибался, уходил от сильных ударов эльфа, каждый из которых мог оказаться смертельным. Алидир был быстр, его единственный клинок работал за два, успевая и парировать, и атаковать. Эшер нырнул вниз и смог достать зачарованным мечом бедро эльфа. Алидир зарычал от боли, но все же сумел извлечь выгоду из неловкой позы рейнджера. От пинка, отбросившего его на зубец стены, у Эшера заболели разом и ребра, и поясница.

Рейнджер вскочил на ноги так быстро, как смог, стараясь не обращать внимания на боль и хрипы в груди. Алидир тут же бросился в атаку, не давая продохнуть, – рубил без остановки, с размаху, пытаясь сбить противника с толку. Эшер встретил его клинок своим, сильвировым. Контратака была грубой, но действенной – навершием зачарованного меча Алидиру прямо промеж глаз. От удара эльф попятился, из рассеченной брови потекла кровь.

– Ну! Давай! – крикнул Эшер, встряхнувшись перед очередной атакой.

Алидир утер кровь и наградил его испепеляющим взглядом. Они сошлись снова, сталь зазвенела о сталь. Клинок эльфа не раз достал Эшера, но серьезно ранить не смог, хотя удар по бедру и заставил его пошатнуться. Зачарованный клинок прошел через дубленую кожу и кольчугу, как сквозь бумагу. Эшер чувствовал, как кровь стекает в сапог.

За спиной Алидира Эшер все еще видел макушку Натаниэля, видневшуюся над краем стены. Рыцарь пытался забраться обратно, но сил у него оставалось все меньше. С эльфом нужно было кончать поскорее, решил Эшер, иначе Натаниэля он вытащить не успеет. В Полночи из него десятилетиями выбивали подобные мысли, но, глядя, как друг борется за жизнь, он поддался чувствам и бросился на Алидира без всякого плана, стараясь лишь быстрее победить его.

Их клинки мелькали в вихре эльфийских приемов, каждый грозил отнять жизнь. Рейнджер упал на одно колено, изображая, что ему больнее, чем на самом деле, но парировал меч Алидира его близнецом. Эльф открылся, и в тот же миг сильвировый меч устремился ему в живот… и вонзился бы глубоко, не перехвати его Алидир свободной рукой. По пальцам потекла кровь, кончик меча вошел в плоть, но Эшер не мог протолкнуть его глубже, как ни старался. Они с Алидиром оба побурели от усилий, кровь заливала камни между ними.

– Это… за Элайт! – крикнул Эшер, собрав весь свой гнев, и вновь попытался вонзить меч, но Алидир зажал его, словно стальными клещами.

– Я даже не знаю, кто это, – прошипел он сквозь стиснутые зубы и крутанул мечом, увлекая вместе с ним алмазный клинок рейнджера. Описав полукруг, скрещенные мечи с силой ударили в сильвировый клинок, который грозил проткнуть эльфа, и вышибли его из рук рейнджера вместе со вторым мечом.

Теперь Эшер стоял на коленях, безоружный, ожидая удара, что снесет его голову. Вот только не для того он прошел через ад, чтобы погибнуть вот так. Правой рукой он перехватил запястье Алидира в момент атаки. Простой удар кулаком в локоть – и эльф выронил меч. Эшер поймал рукоять в полете, но, вместо того чтобы ударить вверх – Алидир уже показал, что это бессмысленно, – рубанул врага по левой ступне.

Алидир вскрикнул и отшатнулся, оставив половину ступни на камнях, но Эшер не собирался давать этому змею передышек: прыгнул на него, замахнувшись мечом. Эльф хоть и страдал от боли, но все же каждый раз уходил от удара, пока не сумел ловко увернуться и ударить Эшера в сустав плеча с такой силой, словно обрушил на него молот.

Эшер выронил меч. Теперь оба они остались безоружны, пришлось действовать кулаками. Алидир сделал вид, что хочет ударить рейнджера локтем в лицо, но вместо этого подтащил его к себе за плечо, развернул и зарядил такой удар в спину, что Эшер вновь отлетел к краю стены. Если бы не кожаный доспех и кольчуга, кулак Алидира наверняка раскрошил бы ему хребет. Рейнджер снова поднялся на ноги, но во рту стало солоно от крови, и правая рука онемела в нескольких местах.

– Когда ты уже поймешь… – тяжело дыша, сказал Алидир. – Ты не сможешь меня остановить. Как муравей не может остановить опускающийся на него сапог…

Но Эшер его едва слушал. Он сосредоточенно наблюдал за Натаниэлем, которому удалось высунуть над краем стены локоть. Значит, нужно было сражаться дальше. Отдать за жизни своих друзей все, что потребуется. Поэтому, еще даже спины не распрямив, Эшер бросился на Алидира, надеясь свалить его врукопашную, но Алидир оказался сильнее: отступил всего на шаг и всадил колено рейнджеру в живот, выбив из того весь дух.

А уже в следующее мгновение Эшер почувствовал, что эльф давит пальцами ему на веки.

Он тут же схватил его за запястья, но сколько ни боролся – все было бесполезно: Алидир давил и давил, пока кровь не побежала по рукам. Рейнджер закричал в неописуемой агонии. Кажется, Натаниэль выкрикнул его имя, но звуки исчезли, осталась только боль…

Когда эльф наконец отпустил его, Эшер почувствовал, как колени ударились о камень, и закрыл глаза рукой, но боль не исчезла, зрение не вернулось. Единственное окно в мир закрылось, наступила тьма, но во тьме ожили все пять чувств: бесцветный мир в его голове обрел очертания, перед внутренним взором встала четкая картинка.

Он слышал, как вытекает кровь из ступни двигавшегося рядом эльфа, как бьется его сердце – сильнее, чем у Натаниэля, и медленнее. Он чувствовал запах стекавшего по лицу рыцаря пота, мешавшегося с металлическим запахом крови, поднимавшимся над полем боя. Пальцы ощущали каждую трещинку и впадинку камня. Утреннее солнце разгоралось все жарче, его лучи казались осязаемыми – руку протяни и схватишь.

Но первым звуком, заставившим его навострить уши, был скрежет черного кристалла по камню. Рейнджер чувствовал его, и этот зов невозможно было не услышать.

Алидира можно было победить лишь одним способом. И не в битве.

Эшер поднялся на ноги, достал кристалл Палдоры. Глаза болели так сильно, что он до крови стиснул кристалл, пульсирующий в руке.

Алидир расхохотался.

– И что ты будешь с ним делать? Давай, пробуй! Я заберу его из твоей окоченевшей руки, после того как он тебя поглотит!

Эшер глубоко вздохнул и вытянул руку с кристаллом. Обращаться к его силе было нелегко, приходилось изо всех сил цепляться за жизнь, но в этот раз Эшер шел на это осознанно, радуясь, что сможет забрать с собой и Алидира. Смех эльфа оборвался, и Эшер ухмыльнулся. Он прекрасно знал, что хочет сделать с главой Длани.

– Что ты… – прохрипел Алидир, схватился за грудь. – Невозможно…

Эшер согнул пальцы, и эльф рухнул на колени, хрустнув костями. Он заорал, но хруст ломающихся костей был для Эшера громче крика. Алидир попытался ползти вперед, но огромная сила отбросила его назад, выкручивая конечности под неестественными углами, ломая пальцы.

Внутренним взором рейнджер видел все, кожа Алидира была для него все равно что прозрачной. Он видел, как лопаются сосуды, как трескаются кости… Но не только Алидир истекал кровью: кровь текла из носа Эшера по губам, текла из ушей щекочущей струйкой. Вены на побелевших руках вздулись… Он знал, что невозможно почувствовать душу, жизненную силу, но сейчас, сжимая кристалл Палдоры, он ощущал, как его отрывает от этого мира…

Но не разжимал хватку.

Тело Алидира словно сворачивалось само в себя, руки и ноги сделались короче, превратившись в сплошную массу изломанных костей и хрящей. Больше он уже не мог ни кричать, ни бороться.

Эшер чувствовал, как магия кристалла вытягивает магическую силу из Алидира. Оказывается, кристалл не только отдавал свою силу – он мог и забирать чужую. Однако каждая капля магии, что он забирал у Алидира, иссушала его собственное тело. Но он готов был заплатить эту цену.

– Эшер! – Голос Натаниэля доносился издалека, словно с луны. Рейнджер не мог сосредоточиться ни на чем, кроме шума крови в ушах.

Вокруг глаз Алидира набухли ярко-красные вены, но Эшер видел лишь разрывающиеся сосуды. И когда от эльфа не осталось ничего, кроме полутрупа, способного лишь моргать, рейнджер опустил руку, разжал магическую хватку. Он прекрасно чувствовал, в каком углу окровавленной платформы лежит зачарованный меч с алмазным лезвием, ощущал его магическую вибрацию кожей. Стоило ему протянуть руку, как рукоять сама легла в ладонь.

Его ноги словно приросли к камню, невероятным усилием воли он сделал первый шаг к Алидиру. Эльф мог лишь смотреть, как к нему приближается черный силуэт на фоне розового неба.

– Я сказал, – прохрипел Эшер, – что верну его тебе. Я человек слова…

Он вонзил зачарованный клинок в грудь Алидира и давил, пока окровавленная гарда не уткнулась в грудину. Эльф выкатил глаза, распахнул рот, но не смог издать ни звука.

Эшер ощутил копящуюся в Алидире энергию еще до того, как она пробилась сквозь раны. Из глаз забили лучи белого света, которые рейнджер видел как потоки тепла. Безмолвный стон превратился в нечеловеческий рев…

Первая взрывная волна вот-вот должна была ударить, как вдруг руки Натаниэля обхватили Эшера за пояс, потянули вниз, и они оба кубарем полетели по лестнице с королевской платформы. Волна прокатилась над ними, но Эшер услышал, как крошится камень в стенах вокруг ворот.

– Прикрой глаза! – предупредил рейнджер.

Эльф затих на мгновение… и раздался оглушительный взрыв. Его сила снесла остатки ворот и подбросила королевскую платформу в воздух. Натаниэль схватил Эшера за ворот и потащил вдоль стены, пытаясь уйти от падающих обломков. На месте велийских ворот образовалась огромная дыра, в которую запросто могла бы пройти шеренга солдат. Натаниэль что-то кричал Эшеру, но тот мог думать только об одном.

Алидир мертв…