Эшер открыл глаза, понимая, что разбудил его громкий шум. Фэйлен уже бежала к двери и звала Рейну, на ходу цепляя клинок к поясу. Эшер невольно потянулся к своим ножнам и разочарованно вздохнул: меч остался торчать в черепе гиганта. Вскочить и последовать за Фэйлен его заставил грохот сапог снаружи: все Серые плащи, которые могли держаться на ногах, носились по дому, собирая оружие. Где-то вдалеке Нед Фенник и лорд-маршал Хорварт выкрикивали приказы, готовясь к битве.

– Что происходит? – спросил выбежавший из своей комнаты Тарен, сжимая рукоять клинка.

– Мы слышали взрыв, – добавил Глэйд. Его переломанная рука висела на перевязи.

– Ворота, – пояснил Эзерик, оставивший Налмара с Тай'гарном. – Щит пал.

– Твой старейшина сможет сражаться? – спросил Эшер.

– Он не способен даже стоять.

А Эшер-то надеялся, что одноногий эльф хотя бы очнется и будет готов обрушить на врагов серьезную эльфийскую магию… Впрочем, вышедшая в коридор Хадавад все же давала надежду на то, что магия у них все-таки будет.

– Я останусь с ним, – сказал Глэйд. – Мы оба сейчас в бою бесполезны, но приглядеть могу.

Эзерик хотел было поспорить, но велийские рога завыли над городом, тени заметались во всех направлениях. Фигуры в доспехах бежали на запад, к воротам, остальные – на восток, к дворцу.

– Ворота! – крикнула Рейна, пробегая мимо с Натаниэлем и Фэйлен.

Маленький отряд переглянулся и обменялся кивками. Их ждала следующая битва, очередная опасность потерять друга или любимого и встретить смерть. И только плечом к плечу с этими людьми и эльфами Эшер согласен был погибнуть.

– Ладно, – сказал он. – Смотрим в оба, Алидир шляется где-то тут. – Эшер помедлил, услышав знакомый храп. – Кто-нибудь, разбудите Дорана. Ночь будет долгая.

* * *

Собравшись, они побежали за Серыми плащами, которых в строю осталось всего несколько десятков. Эшер заметил, что Эзерик, Налмар и Фэйлен держатся поближе к Рейне. Пусть принцесса и могла постоять за себя и других в битве, для эльфийских воинов она была принцессой, а Фэйлен видела в ней дочь. И Эшер, пожалуй, тоже, в каком-то смысле. Ему тоже хотелось ее защищать, но он понимал, что лучше даже не думать соваться ей под ноги.

Доран скакал рядом на своем боевом вепре. Он был рейнджером, сколько Эшер его помнил, с какими только монстрами не сражался. Порой рассказывал истории о битвах между гномьими кланами, воюющими за территорию или шахты. Доран единственный из них видел такую мясорубку раньше, и Эшер рад был иметь такого союзника.

По улицам и переулкам к воротам уже бежали велийские солдаты. Во главе некоторых батальонов скакали на конях командиры, но знакомых среди них не было. «Воины, никогда войны не нюхавшие», – подумал Эшер. Короля Ренгара, конечно, нигде не было видно.

Эшер снял со спины сложенный лук, протянул Натаниэлю.

– Держи. Ты стреляешь лучше моего.

Натаниэль, не сбавляя хода, удивленно уставился на лук.

– Я не могу его принять…

– Можешь, – возразил Эшер. – Он сильнее твоего и тебе подойдет лучше. Иди с Рейной, займите выгодную позицию. Выбирайте цель с умом. Не пропускайте троллей и гигантов.

Он обернулся к Фэйлен, зная, что та его услышала. Они обменялись кивками, и эльфы отделились от отряда.

– Запрещаю тебе умирать, скиталец! – крикнула Фэйлен, уводя их по другой улице.

Прежде чем последовать за ней, Натаниэль обернулся к Тарену и Дорану.

– Не давайте ему творить глупости.

Доран расхохотался.

– Поздновато спохватился, парень!

Вспышка рассекла небо, заставив их остановиться, и огненный шар рухнул через пару улиц. От взрыва земля под ногами содрогнулась, вспыхнуло пламя, далеко разнеслось эхо криков и грохот разрушения. Мгновение – и еще три пылающих валуна ударили по городу, неся смерть простым велийцам.

– Встречаем их у ворот! – крикнул Эшер Хорварту. – Там широким строем не пройти! Это наш единственный ша…

Он умолк, завернув за угол и увидев масштабы разрушения.

Они опоздали.

Намдорцы уже маршировали по обломкам ворот, их золотые доспехи когда-то символизировали честь и славу, белые плащи – чистоту и отвагу. Но только не на службе Валаниса.

Вел их человек, которого Эшер видел лишь издалека, – Меркарис Тион, король Севера. На его кирасе сверкал золотой лев, герб рода Тионов. Оружия у короля почему-то не было… Вернее, было, но не то, которое они ожидали увидеть. Он взмахивал волшебной палочкой, и десятки велийских солдат, державших оборону, разлетались в яркой вспышке. Под прикрытием разрушительных чар северяне понемногу занимали город.

Строиться и маневрировать времени не было, и противники просто побежали друг на друга, сталкиваясь в какофонии стали и воинственных криков. Первые ряды намдорцев, ощетинившись копьями, пробили доспехи атакующих велийцев и слаженно отошли назад, уступая место мечникам, тут же сцепившимся с Серыми плащами и солдатами в кровавой схватке.

– Хадавад! – позвал Эшер и, встретившись взглядом с чародейкой, мотнул головой в сторону короля. Хадавад кивнула и побежала к велийцам, ища удобное место, чтобы нырнуть в гущу боя.

Чары Меркариса косили людей налево и направо, никто не мог к нему подобраться. По крайней мере, из тех, кто не мог сопротивляться магии. Эшер протиснулся между двумя Серыми плащами и вытащил короткие мечи. На рыцарей как раз выбежала троица намдорских солдат, но он перехватил их: первый обломал клинок об алмазное лезвие, второму сильвировая молния рассекла горло. Первый удивленно уставился на сломанный клинок, третий же получил меч в бок и не успел опомниться, как взмах обоих мечей лишил его головы, легко пройдя через кости и мышцы.

Эшер готов был пробиваться дальше, но Доран на вепре ворвался в бой и расчистил ему путь. Выскочив из седла, он отправил своего скакуна сеять хаос, а сам принялся рубить намдорцев направо и налево, как сухие деревья, сперва отсекая ноги, а потом приканчивая раненых.

Тарен рядом сражался двумя клинками, и стиль его напоминал стиль самого Эшера, но двигался Белый филин грациознее. Впрочем, у него и оружие было обычное, а не зачарованный клинок и гномий сильвировый меч. Пусть рейнджеру иногда недоставало изящества, рубить врагов ему удавалось куда легче.

Перед ним открылась брешь, и он, воспользовавшись этим, ступил вперед, заняв территорию. Тарен прикрыл его, отражая атаки желающих ударить в спину, Доран валил тела под ноги желающим напасть с флангов. Вспышка света подсказала Эшеру, в какой стороне искать Меркариса, но бегущие в ворота солдаты оттесняли и оттесняли защитников дальше в город.

– Хадавад! – крикнул Эшер, надеясь, что чародейка его услышит.

Он крутанулся на месте, с разворота рубя противников мечами, в эльфийском стиле, обезоруживая, атакуя со смертоносной точностью. Сильвировым клинком Эшер заблокировал меч, летящий ему в голову, и вонзил алмазное лезвие прямо намдорцу в грудь, пробивая и доспех, и бьющееся сердце. Не сбросив тело с клинка, он двинулся вперед, прикрываясь мертвым врагом как щитом, пока не добрался до короля. Он остановился и швырнул мертвое тело в рыцаря, попытавшегося прикрыть царственную спину. Намдорца отнесло в сторону, и Эшер, успев замахнуться, срубил ему все повыше носа.

Король Тион развернулся и бросил на рейнджера разъяренный взгляд. Выглядел он злым как зверюга – все так о нем говорили. Но Эшер не отвел глаз, давая понять, что видал настоящих монстров. Меркарис вскинул палочку, посылая заклинание ему в грудь, но оно развеялось, как струйка дыма, ударившая в кирпичную стену. Челюсть у короля так и отвисла, он глянул на палочку, словно проверяя, не сломана ли она. Еще два заклинания, отрикошетив от Эшера, поразили парочку намдорцев. Эшер же с улыбкой сделал еще шаг вперед. Хадавад раскидала посохом рыцарей, стоявших между ней и Меркарисом, пользуясь преимуществом, которое дал ей Эшер, и прицелилась. Король не успел защититься от заклинания, и его унесло в толпу белых плащей. Дюжину намдорцев он сбил с ног, но они валили и валили в ворота неудержимо, и вскоре лязг доспехов заглушил его крики и хруст костей. Сколько солдат протопталось по нему прежде, чем другие смогли подхватить его и унести?

Эшер едва ли мог назвать это победой. За воротами оставались еще тысячи темнорожденных, да и Таллана с Алидиром не было видно.

Рейнджер утер кровь с лица и снова бросился в бой.

* * *

Натаниэль не смог взбежать на внешнюю стену Велии так же быстро, как эльфы, зато на лестнице успел пустить несколько стрел в толпу, валившую через ворота. Промахнуться по ней было невозможно – так много намдорцев скучились в проходе. Сверху была отчетливо видна линия соприкосновения: на одной стороне намдорцы в белом, на другой – велийцы в красном. Где-то в этом месиве затерялись Эшер с остальными, но Натаниэль не раз видел их в бою и не сомневался, что они еще живы.

Он выпустил еще одну стрелу в море белых плащей, удивляясь мощи рейнджерского лука. Конечно, силой выстрела он не мог соперничать с луком Рейны, но стрела летела в цель с невероятной точностью. Наконец он присоединился к эльфам, палившим в орду по ту сторону стены.

– Цельтесь в троллей! – крикнула Рейна.

Натаниэль наложил стрелу на тетиву, прицелился в намдорско-дикарскую армию. Лучники, выстроившиеся на стене в два ряда, стреляли по обеим сторонам, над разрушенными воротами велийцы снова готовили фонари и масло – пока что у них не получилось обварить северян, защищавшихся щитами.

За последними рядами белых плащей шли гиганты и тролли. Гиганты брели, круша все на своем пути огромными бревнами. Тролли повиноваться не желали и шли вперед лишь потому, что гиганты тянули их на цепях, а темнорожденные подгоняли копьями. Оружия у них не было, но природа дала им толстую шкуру и шипы на предплечьях, так что и они сносили все на своем пути.

Стрелы Рейны летели дальше всех, ни на дюйм не отклоняясь от цели, каждая попадала прямо в яблочко, раня тварей. Одному троллю разорвало колено, и он, повалившись вперед, упал на ногу великана. Тот в ответ так огрел его бревном, что раненый тролль подлетел в воздух. Следующая стрела вонзилась гиганту чуть повыше глаза. Обычная застряла бы в толстой шкуре, но стрелы, выпущенные из зачарованного лука, обычными было не назвать: с невиданной силой она прошила череп монстра насквозь, заливая его глаза кровью и мозгом.

– Отличный выстрел! – крикнул Натаниэль, глядя, как гигант валится на улицу нижнего города, давя темнорожденных.

С севера и юга раздавался шум боя. Натаниэль отошел от эльфов, не понимая, как намдорцы так быстро оказались на стене…

Зрелище, которое он увидел, живо напомнило ему битву за Западный Феллион, когда Аделлум открыл порталы в крепость. Темнорожденные так и валили из черных бездн, открывшихся на разных концах укреплений.

– Они на стенах! – раздались крики велийцев.

– Можешь закрыть? – спросил Натаниэль, помня, как Фэйлен справилась в Западном Феллионе.

Все стрелки, кроме Рейны, обернулись. Эльфы прикинули расстояние между входом и выходом в порталы…

– Слишком много темнорожденных, – заметил Эзерик.

– Они не смогут долго продержать такие порталы, – сказала Фэйлен. – Нужно прорываться.

Налмар покачал головой.

– Когда мы доберемся до порталов, они уже закроются. Мы просто застрянем на стене, а нужно держаться лестницы.

Натаниэль взглянул на Рейну, все так же отстреливавшую гигантов и троллей. Один из великанов сорвал с таверны нижнего города крышу и прикрывался ею от стрел, как щитом. Но принцессу это не остановило.

– Здесь больше нельзя оставаться, – предупредил Натаниэль.

– Еще немного! – взмолилась она.

Рыцарь взглянул на эльфов и понял, о чем они думают: если задержатся на стене, они могут не успеть уйти, но монстров нельзя пропускать в город…

– Мы на юг, – бросил Эзерик.

– Мы на север, – ответила Фэйлен, сменив лук на человеческий меч, что носила на поясе.

Натаниэль щелкнул рычажком на луке, как делал Эшер, и плечи лука сложились, удобно зацепившись за колчан и освободив руки для рыцарского меча. Длинный клинок ему был знаком и привычен, ощущался как продолжение руки, он хорошо знал его баланс, его остроту.

Велийцы первыми встретили темнорожденных. Красные плащи затянули дикарей в яростную битву, дав Эзерику и Налмару отстреляться. Стрелы прошли в нескольких дюймах от велийцев, но каждая вошла точно в грудь или в лицо темнорожденному. На северной стене солдат было меньше, поэтому и Натаниэлю с Фэйлен пришлось пойти в атаку, прикрывая Рейну.

Рыцарь изо всех сил старался не крутиться под ногами у Фэйлен, а иногда даже оттаскивал велийцев, чтоб дать ей больше места. Темнорожденные бросались в бой хаотично и яростно, под их стиль, если его можно было назвать таковым, невозможно было подстроиться. Натаниэль атаковал и парировал четко, методично, как положено рыцарю, но против дикарей приходилось биться и руками, и ногами, распихивать их локтями и отвешивать пинки – только так получалось их сдерживать. Впрочем, пинками скидывать их со стены оказалось приятно.

Вдалеке ревели гиганты – благодаря смертоносной точности Рейны их число быстро сокращалось. Но Натаниэль зря отвлекся на принцессу: дикарь, воспользовавшись этим, протаранил его, стремясь оказаться поближе к эльфийке и ударить ее в спину. Мысль об этом так разозлила Натаниэля, что он просто схватил темнорожденного за лицо, крепко, словно клещами, и быстро ударил лбом в переносицу. Дикарь заорал от боли и отшатнулся, но Натаниэль успел сорвать с пояса кинжал и вонзить ему в горло. Врага он держал крепко, пока тот не перестал хрипеть и не затих.

– Нужно идти! – предупредила Фэйлен и выбросила вперед руку, отталкивая темнорожденных магической волной и давая велийцам возможность перегруппироваться.

Натаниэль был полностью согласен. Он знал, что скоро враг посерьезнее темнорожденных выйдет из портала, ища стрелка, который смог уложить столько гигантов и троллей.

– Еще немного! – ответила Рейна, прицеливаясь.

Вернулись Эзерик и Налмар с окровавленными скимитарами.

– Нужно уходить, – тяжело дыша, проговорил Эзерик. – На нашей стороне портал закрылся, но их в городе уже слишком много.

– Отходим со стены, – согласился Налмар.

Стоило Рейне спустить тетиву, как велийцы снова бросились на темнорожденных. Последний гигант получил стрелу в горло, и оно разорвалось изнутри, наполнив рот монстра кровью. Он сделал еще шаг и завалился в гущу дикарей. Несколько выживших троллей побежали дальше сеять хаос.

– Рейна! – позвал Натаниэль. – Надо убираться со стены!

Принцесса глянула на него протестующе, но кивнула. Фэйлен предупредила оставшихся велийцев, что задерживаться на стене опасно, надеясь, что они тоже побегут вниз.

– Идите! – закричали они в ответ, готовые защищать дома от темнорожденных.

Натаниэль последним ступил на лестницу, когда портал закрылся, пропустив последнего, самого опасного врага, которого они видали с тех пор, как началась битва. На краю стены, глядя на них сверху вниз, стояла стройная фигура в черно-золотом плаще. Лицо ее скрывал капюшон и полумаска, в руке она держала копье с двумя остриями.

Рейна, не тратя времени даром, прицелилась в нее из зачарованного лука. Зрение Натаниэля не способно было проследить полет стрелы, но он был уверен, что очередной генерал Валаниса сейчас погибнет. Только дарованное им оружие способно было убивать членов Длани, а луком Аделлума Рейна владела мастерски.

Но стрела вдруг отклонилась от цели и отлетела под неестественным углом. Натаниэль моргнул. Одним быстрым, незаметным движением Самандриэль Затья вскинула копье и в последнее мгновение отбила стрелу. Не будь она ученицей Валаниса, все кончилось бы совсем иначе. Но темная эльфийка, выставив руку, пустила в лестницу шар зеленого пламени, на лету пожирающий камень, словно дерево.

Пути вниз больше не было.

Натаниэль обернулся в сторону второй лестницы, с другой стороны платформы, но вся она была забита темнорожденными. Велийцы над ними героически сдерживали натиск, но поражение их было делом времени: приближалась Самандриэль.

– Быстрее! – крикнул Эзерик и спрыгнул на ближайшую крышу. Крыша эта была на двадцать футов ниже стены и отстояла от нее футов на пятнадцать – невозможный прыжок… для человека.

Налмар нырнул за Эзериком, оба, приземлившись, перекатились по черепице. Фэйлен и Рейна с тревогой оглянулись на Натаниэля, тоже поняв, что ему такое не под силу.

– Прыгайте! – закричал Эзерик.

Натаниэль глянул в сторону Самандриэль и увидел, что она приближается. Не спеша, уверенная, что добыча поймана.

– Идите! – гаркнул Натаниэль.

– Я тебя не брошу, – твердо ответила Рейна.

Рог завыл на востоке города, но звук был не тот, что предупреждал о нападении: три коротких рева вместо длинных. Новый рассвет озарил сотни белых и голубых парусов. Эльфийский флот шел по волнам Эдейского океана прямо в восточную часть велийского порта. Этот вид должен был вселять надежду, но Натаниэль был одним из немногих, кто знал: станет только хуже.

– Рейна… – Фэйлен положила руку принцессе на плечо.

– Я тебя не брошу! – вновь сказала Рейна, накладывая стрелу на тетиву.

– Тебе нужно идти. – Натаниэль почувствовал, как слезы закипают в глазах. Вот сейчас они расстанутся и, возможно, никогда не увидятся снова.

– Я не пойду, – прошипела Рейна сквозь стиснутые зубы.

– Мне жаль, – сказала Фэйлен, но не только Натаниэлю. Не успела Рейна защититься, как наставница схватила ее и сбросила со стены.

Падая, Рейна протестующе вскрикнула, но приземлилась на крышу без единой царапины. Она тут же метнулась к лестнице, но Эзерик и Налмар ее удержали.

– Иди. – Натаниэль кивнул на крышу. – Отведи ее в порт. Постарайтесь, чтобы не стало хуже!

– Прости, – прошептала Фэйлен и спрыгнула со стены.

Натаниэль взбежал по лестнице и бросился помогать велийцам. Темнорожденным приходилось драться плечом к плечу – не самая удобная позиция с их-то манерой боя. Многих посбрасывали со стены свои же товарищи. Сквозь поредевшее войско виднелась фигура Самандриэль. Темнорожденных загнали на платформу, но стоило последнему дикарю пасть от велийских клинков, зачарованное копье одним взмахом убило троих красных плащей. Двух остальных Самандриэль пронзила острием и сбросила со стены.

Наклонив голову, она уставилась золотыми глазами на сложенный лук Натаниэля.

– У тебя лук аракеша, но ты не он. Так? – Она зло ухмыльнулась, и ухмылка эта обещала мучительную смерть.

Натаниэль был к этому готов. Он схватился за меч и встал в боевую стойку.

Самандриэль приближалась. Черный плащ развевался за ее спиной, острие копья смотрело рыцарю прямо в грудь. Но вдруг чья-то рука схватила ее сзади за плечо, короткий меч с алмазным лезвием пронзил доспех и вышел из груди с другой стороны. Самандриэль широко распахнула глаза, охнула…

Натаниэль этого не ожидал, но наконец смог выдохнуть, благодарный Эшеру, который так вовремя пришел на помощь.

Но улыбка тут же сползла с его лица, потому что за упавшей Самандриэль стоял не Эшер. А Алидир Ялатанил.

Вместо обычной самодовольной усмешки губы эльфа кривила презрительная гримаса.

– Ты никогда не умела видеть общую картину, сестра, – прошипел он на ухо Самандриэль. Ее глаза засветились, вены под кожей зажглись золотом, конечности затряслись, как в припадке, и из раны забил яркий свет. Натаниэль уже видел такое в Западном Феллионе, когда Рейна убила Аделлума из его же лука. – А теперь, – произнес Алидир, походя сбрасывая готовое взорваться тело со стены в город, – давай добудем кристалл, а?

Вот теперь он снова усмехался.