Галанор навсегда запомнил тот миг, когда увидел раскинувшиеся внизу Мертвые острова, освещенные закатными лучами. Архипелаг тянулся на юг, самый большой его остров заселили люди и переименовали в Драгорн. Вид на далекий город пробудил воспоминания, которые он предпочел бы закопать поглубже. Встретив настоящего драгорна, Галанор начал воспринимать вторжение людьми на острова как еще большее оскорбление: весь архипелаг когда-то принадлежал драгорнам, но Война драконов изменила все.

Мертвые острова были для него местом скорби. Обнадеживала лишь мысль, что Гидеон и Адриэль дадут ордену новую, мирную жизнь, как драгорны прошлого. Галанор поднял голову, взглянул на восток, высматривая над шипами Белдроги гору Гарганафан, укутанную туманом. Его все еще беспокоило, что ни один из драгорнов не прилетел на Мировой крюк. Он уважал Адриэля, а Гидеона и вовсе считал другом.

Странное чувство: он помнил, как относился к людям на Драгорне, какую роль сыграл во вторжении, а вот теперь нашел в одном из них близкого друга. Четыре сотни лет ему рассказывали, кто он, но одной встречи хватило, чтобы обнаружить настоящего себя.

Желудок вдруг улетел куда-то в горло, рваный плащ взметнулся над головой: Белдрога, до этого летевший спокойно, без всякого предупреждения нырнул за остальными драконами. Они пронеслись мимо Райнаэль Изумрудной звезды, спускавшейся куда неторопливее.

– Почему обязательно… – Галанор повернул голову, чтоб хоть немного подышать, – надо лететь… так быстро?

Синий дракон вдруг выровнял полет, и желудок эльфа с таким же неприятным ощущением вернулся на место. Галанор до боли уцепился за толстые шипы, борясь с желанием просто соскользнуть и упасть в Эдейский океан.

Открыв наконец глаза, он понял, что Белдрога летит между двумя островами. Галанор перевел дух и бросил на дракона взгляд, от которого слабые духом обычно падали на колени. Охотник прошел вплотную к скалам, составляющим узкий проход между двумя островами, и спускался все ближе и ближе к морю, пока кончики когтей не вспороли черную воду.

Галанор старался впитать взглядом все вокруг, пока величие древнего дома драконов не погрузилось в ночную тьму. Он вырос на историях про драгорнов, живших на этих островах, тренировавшихся, чтобы стать знаменитыми героями. Просто увидеть это место он считал привилегией, тем более с драконьей спины.

Радость и восхищение, впрочем, быстро улетучились, потому что Белдрога взмахнул крыльями, уносясь выше, к скалам, и приземлился на плоском пятачке за сотню футов до вершины. Он фыркнул и повел плечами, явно намекая, что Галанору пора слезать, и стоило ногам эльфа коснуться камня, как дракон слетел с выступа.

– Почему мы остановились?! – крикнул Галанор, приложив ладони рупором ко рту, и, подбежав к краю, увидел, как Белдрога парит над океаном. – Велия в той стороне!

Он указал на север. И вовремя отбежал, заметив, что Райнаэль Изумрудная звезда как раз пошла на снижение. Взмах ее могучих крыльев, раскинувшихся, как у Белдроги, на всю площадку, взметнул длинные волосы и плащ Галанора. Драконица едва помещалась на скале, но все же дала Адиландре спуститься как следует, с достоинством.

– Кажется, Охотник тебя не очень любит, – заметила Адиландра.

Галанор проигнорировал ее очевидное наблюдение.

– Почему мы остановились? – снова спросил он. – До Велии уже недалеко.

– Им нужно отдохнуть, Галанор. – Адиландра обернулась, наблюдая за тем, как улетает, спрыгнув с края, Райнаэль. – По младшим видно, что они устали.

Галанор не смог скрыть раздражения:

– Маллиат нес нас с Гидеоном от Корканата до Малайсая без остановок!

– А ты наверняка способен бежать быстрее меня, – возразила Адиландра. – Нет смысла сравнивать одного дракона с другим.

Галанор вздохнул и подошел к самому краю скалы. Они были в четырех сотнях футов над океаном, еще на сотню над ними возвышалась скала. Прекрасно, они тут застряли!

Королева тихонько ахнула у него за спиной, и он резко развернулся, потянувшись к рукояти скимитара. Но никакой угрозы не было: Адиландра зачарованно смотрела внутрь пещеры, зиявшей в скале. Издалека та походила на вырезанное кем-то жилище: четыре каменные колонны поддерживали бугристый потолок овальной залы, посреди стоял длинный стол, вырезанный из цельного камня, с каждой стороны по три мраморных стула и еще один – во главе стола.

– Это… – Галанор не мог с ходу подобрать слов.

– Зал совета драгорнов… – ответила Адиландра, прижав пальцы к губам.

В молчании они миновали колонны и вошли в зал. Пол устилали древние ковры, время затерло их узоры и текстуру. Адиландра взмахнула рукой – и вспыхнули жаровни, пламя осветило зал, в дальних углах обнаружились двери.

Внимание Галанора привлекла стена справа: прекраснейший барельеф, вырезанный из белого камня. Эльф провел кончиками пальцев по фигурам, пытаясь вспомнить, какое же событие там изображено. Драгорны на барельефе вели армию эльфов, гномов и парящих в вышине драконов на врага, но противоположная сторона барельефа была так повреждена, что, приглядевшись, с уверенностью можно было сказать лишь одно: враг этот был ужасен.

– Невероятно… – прошептала Адиландра с другой стороны зала. За ее спиной Галанор заметил еще один барельеф. Он был поврежден меньше, и на нем без труда можно было разобрать, как эльфы и драгорны древних времен изгоняют темнорожденных за Врата Сайлы.

Адиландра обошла стол и приблизилась к барельефу Галанора.

– Это было еще до меня, – сказала она.

– Это те, о ком я думаю? – спросил Галанор, указывая на поврежденные фигуры.

– Редкое событие: эльфы и гномы выступили вместе против общего врага. – Королева с отвращением взглянула туда, куда он указывал. – Не желаю говорить об этом мерзком племени. Пусть история их забудет!

Она отошла, но Галанор так и не смог отвести глаз от барельефа.

– Орки… – прошептал он.

Королева остановилась во главе стола, внимательно рассматривая стул с высокой спинкой. Она положила гримуар Атилана на столешницу, освобождая руки, ее пальцы скользнули по гладким краям спинки.

– Что там? – спросил Галанор.

– Сам Эландрил сидел на этом стуле. – Глаза королевы наполнились слезами. – Первый из драгорнов сидел прямо здесь, планируя, как защитить Иллиан от…

– От зла, – закончил за нее Галанор.

Адиландра обернулась, глядя на третий, последний барельеф на дальней стене. Он явно был вырезан куда позже, потому что изображал Валаниса, пойманного в Элетии, окруженного старейшинами и Гарганафаном.

– Все это – великие битвы своего времени. Эландрил сражался против отвратительнейших созданий и погиб. Валтир и леди Сайла изгнали темнорожденных. Эрилайя вела за собой драгорнов во время Темной войны, но погибла от руки Валаниса.

– Это же… – Галанор повернулся, рассматривая все барельефы сразу. – Я и представить не мог, что увижу такое. Это история…

Адиландра подошла к закрытой двери в дальнем левом углу. Старое дерево душераздирающе заскрипело, створки медленно открылись, разрывая паутину.

– Быть не может… – не сдержался Галанор.

Их прибытие пробудило чары – во тьме вспыхнули жаровни. Перед эльфами предстала огромная зала, раз в двадцать больше предыдущей. В каменных стенах были вырезаны полки, забитые сотнями книг. Дверь открывалась на среднюю площадку винтовой лестницы: вверх она вела к древним книгам, вниз – к стеклянным витринам и постаментам.

– Ты слишком много тренировался сражаться, – заметила Адиландра. – Это карманное измерение.

Галанор перегнулся через перила, рассматривая содержимое витрин внизу.

– Сокровищница с трофеями – вот что это!

– Я бы скорее назвала ее библиотекой. – Адиландра повела его вниз по лестнице, но Галанор, дождавшись, пока ступеньки расширятся, обогнал ее, желая немедленно все рассмотреть.

– Я думал, люди разграбили Мертвые острова века назад, – сказал он, вжавшись ладонями в стекло ближайшей витрины.

– Думаю, они просто так и не нашли это место. Высоко среди скал, без лестниц… оно не для людей.

Галанор улыбнулся.

– Оно не для тех, у кого нет дракона.

В витрине перед ним стояла на подставке латная перчатка. Эльфийские руны на табличке внизу гласили: «Молотобой – перчатка короля Коддуна из клана Битворожденных».

– Она принадлежала королю гномов! – воскликнул Галанор и подбежал к копью на длинном постаменте. Но не успел он потянуться за оружием, как Адиландра шлепнула его по руке.

– Ничего не трогай. Кто знает, какие чары наложены на эти реликвии?

Галанор жаждал коснуться копья, названного Убийцей гигантов, но руки убрал. К тому же вокруг было слишком много трофеев и даров, которые ему хотелось запомнить.

Адиландру больше привлекали стоящие вокруг книги.

– Боевые трактаты… и некоторые написал Эландрил! – Она пошла вдоль полок, читая корешки. – А здесь жизнеописание Гарганафана, а вот тут – хроника войн с темнорожденными… и биография Валтира!

Галанор улыбнулся ее восторженности. В последнее время у них было не очень-то много поводов для счастья, но теперь они отыскали место, хранящее историю всего мира!

– Вот эта называется «Восхождение Эрилайи»!

– А это что за книги? – Галанор указал на дальнюю стену полок. Двадцать томов в красных кожаных переплетах не утратили цвета, но странность была не в этом, а в паутине цепей, опутывавшей их.

Адиландра протянула к ним руку, стараясь не трогать.

– Названий нет…

Галанор стер пыль с таблички над книгами. На табличке значились два слова.

– «Первая война»… – вслух прочитала Адиландра. – Здесь наверняка записаны воспоминания старейших драконов.

– Но зачем цепи? – Галанор заметил на металле древние руны.

– Потому что драгорны спрятали от мира его историю. Единственные записи об Атилане и первом королевстве…

Галанор отступил на шаг.

– Думаю, теперь это все принадлежит Гидеону и Адриэлю.

Адиландра ничего не ответила, неотрывно глядя на скованные книги. Ее разум все еще боролся с правдой. Вера потеряна, дочь в опасности… Как же она держалась все это время?

– Посмотрим, можно ли здесь отдохнуть, – наконец сказала королева. – Завтра мы уже будем в Велии.

Галанор не знал, что ожидает их на Сияющем берегу, но понимал, что глупо ожидать чего-то, кроме кровопролития.

И знал, что с этими мыслями уснуть ему будет тяжело.