Адиландра взглянула на происходящее глазами Олли, и сердце ее упало: с прибытием новой армии силы Валаниса почти удвоились. Сперва она обрадовалась, увидев новых солдат, но ее радость тут же улетучилась, когда они объединились с темнорожденными, вместо того чтобы им противостоять. Похоже, темный эльф все же успел извратить души людей. Велия наполнилась дикарями и кровожадным зверьем, рвущимся пустить кровь…

Рейна…

Стоило Адиландре произнести имя дочери, как сычик повернул голову к зубчатой стене, на которой сцепились две армии. Ярость и ужас витали над полем боя: велийцы бились, защищая своих, а темнорожденные просто веселились.

Черные глаза Олли сосредоточились на платформе над воротами. Рейну ранили! Она лежала на досках, не шевелясь, но рыцарь Натаниэль защищал ее от нападающих. Он носился как смертоносный призрак, не подпуская дикарей к возлюбленной, но сопротивление его выглядело для Адиландры безнадежным: ее дочь по-прежнему не шевелилась.

Она должна ей помочь!

Королева разрывалась между тем, чтобы продолжать наблюдать за дочерью и попытаться предпринять что-то полезное. Гнев понемногу закипал в ее душе: она не ощущала себя такой беспомощной и обозленной, с тех пор как темнорожденные схватили ее и заставили биться на арене. Слишком долго она наблюдала, как ее дочь сражается в одиночку с силами, против которых должен был выйти весь ее народ во главе с королевой! Это она должна была бороться и испытывать боль, а не Рейна. Решимость обуяла Адиландру: если придется плыть в Велию через океан – что ж, она отправится прямо сейчас.

Чары спали, связь с сычиком тут же оборвалась. Морской бриз омыл ее, вернул эльфийскую остроту ощущений. День снова стал ясным, стая драконов парила над Мировым крюком. Ветер доносил вонь китовых туш, такую сильную, что из Адиландры едва не вышла рыба, которую Галанор приготовил прошлым вечером.

Игнорируя отвлекающие звуки и виды, она отыскала взглядом Райнаэль Изумрудную звезду. Зеленая драконица так и сидела на линии прибоя, царственно подняв голову и не сводя глаз с севера. Адиландра побежала к ней и пронеслась мимо дюны, на которой Галанор тренировался с мечом.

– Что случилось? – крикнул он вслед.

– Мы уходим! – ответила она, не останавливаясь.

Влетев в воду, королева зашла по колено и остановилась напротив зеленой драконицы. Райнаэль глянула на нее сверху вниз, но невозможно было понять, о чем она думает: непривычный глаз не мог различить выражений драконьих морд. Адиландра понадеялась ощутить хотя бы ее чувства, но королева драконов вновь обратила взгляд на горизонт, ничем не делясь.

– Райнаэль, Изумрудная звезда небес… – Адиландра подождала, пока на нее обратят внимание, но драконица на нее даже не взглянула. Чтобы привлечь ее внимание, королева решила упомянуть темного эльфа: – Я видела ужасные события, что разворачиваются сейчас в Иллиане. Валанис атаковал раньше, чем мы думали. Темнорожденные напали на Велию, и моя дочь…

Она опустила голову – перед глазами все еще стоял образ раненой Рейны, лежащей у зубцов стены.

– Моя дочь там. Она ранена.

Снова глянув на Райнаэль, она увидела, что драконица смотрит на нее немигающими голубыми глазами. Невозможно было не дрогнуть под таким взглядом.

Галанор тем временем тоже зашел в воду, на его безупречном лице отразилось беспокойство. Но Адиландра лишь покосилась на него, потому что знала: обращаясь к Изумрудной звезде, негоже отвлекаться. Райнаэль требовала к себе уважения – в противном случае она и вовсе не стала бы слушать.

– Мы больше не можем медлить, – продолжила королева эльфов. – У тебя достаточно силы, чтобы изменить ход этой войны. Чем дольше мы ждем, тем больше земель захватывает Валанис.

Райнаэль фыркнула и вновь отвернулась к горизонту.

– Я знаю, мы согласились дождаться Адриэля и Гидеона, но темнорожденные продвигаются быстрее, чем мы могли представить. Они прямо сейчас осаждают Велию…

Она запнулась, неспособная больше ничего придумать. Райнаэль перестала обращать на нее внимание. Но вот раненая Рейна вновь встала перед ее мысленным взором, и Адиландра взялась за уговоры с новыми силами:

– Ты единственная, кто способен все изменить. Нам нужно лететь! Теперь ты обязана помочь Иллиану…

На этих словах Райнаэль обернулась и уставилась на нее так, что Адиландра невольно отступила на шаг. От драконицы исходили волны раздражения, заражая Адиландру теми же чувствами. Она знала, что Райнаэль ее не тронет, но глупо было забывать, что над ней возвышается хищник, не имеющий равных. И не переносящий глупцов.

– Гидеон теперь драгорн, – объяснила Адиландра. – Людей и драконов вновь соединили узы. И сейчас тысячам людей угрожает Валанис, как угрожал моему народу во время Темной войны. И среди этих людей тоже могут быть драгорны. Гарганафан в той войне отдал свою жизнь за…

Она не договорила: Райнаэль расправила крылья и взревела, задрав голову к небу. Пожалуй, о жертве Гарганафана королеве драконов напоминать не надо было.

– Адиландра… – тихо, предупреждающе позвал Галанор. Но Адиландра лишь отмахнулась и глубоко вдохнула. Ей нужно было добраться до дочери. Если для этого надо выиграть спор с драконом, она это сделает.

– Рейна слишком долго сражалась в одиночку, – сказала она Галанору. – Все они боролись со злом безо всякой поддержки. Пришло время напомнить Валанису и его породе, что им есть кого бояться.

На последних словах она пристально взглянула Райнаэль в глаза.

Райнаэль махнула головой, разворачиваясь, вытянула хвост. Адиландра пристально наблюдала, как огромная драконица выходит на песок, как остальные оборачиваются к ней. Галанор подошел к своей королеве, как всегда стремясь ее защитить.

– Что происходит? – спросил он.

На этот вопрос Адиландра не могла ответить точно, но поняла, почему драгорны были так важны в прошлом.

Райнаэль рыкнула на Белдрогу, и тот немедленно поднялся, обернулся к собравшимся. Его могучий рык сотряс воздух, и драконы, взревев в ответ, в едином порыве взлетели, вздымая крыльями песчаные облака. Райнаэль обернулась к эльфам и склонила голову, подставляя шею.

– Кажется… – неверяще проговорила Адиландра. – Кажется… мы летим на войну.