Рейна изо всех сил старалась запомнить, впитать каждое мгновение, чтобы вспоминать потом те мирные часы с друзьями и любимыми. Доран и Глэйд привели их к длиннющему столу, за которым, видно, любили пировать короли и королевы Иллиана, и отправились разведывать, что там осталось на брошенной кухне. Принцесса села, положив голову на плечо Фэйлен, и просто слушала, как рейнджеры и Натаниэль делятся историями о путешествии на север. Даже Тай'гарн вступил в разговор, вспоминая, каким когда-то был Иллиан.

На мгновение у Рейны даже получилось представить, что она в идеальном мире, где Велия не в осаде, где мир не рухнет вот-вот в бесконечную войну. Всего лишь на мгновение…

Но далекие гулкие удары не давали забыться надолго. Пара часов – и темнорожденные разрушат щит Тай'гарна, превратят ворота в пылающие щепки.

Из сада сквозь открытую дверь послышался особенно громкий удар.

– Пойду взгляну, – сказал Натаниэль, отодвинув тарелку.

Глядя ему вслед, Рейна захотела вскочить, как всегда пойти за ним. Она знала, что им нужно поговорить, прежде чем начнется настоящая битва, но от одной мысли об этом кровь бросалась в лицо, сердце начинало биться чаще. Она не могла отрицать то, что к нему чувствует, да и глупо было ссылаться на краткость человеческой жизни на пороге сражения, которое легко может стать последним для них обоих. И если так случится, лучше провести последние часы вместе.

Она ласково сжала руку наставницы и встала. Фэйлен была ее опорой, с ней принцесса снова чувствовала себя целой, полностью собой. Оставалось только надеяться, что однажды она овладеет целительной магией не хуже Тай'гарна, хотя ей, тридцатилетке, трудно было даже представить, что такое – прожить две тысячи лет.

Рейна двинулась к балкону, ожидая получить от Фэйлен предостерегающий взгляд, но наставница лишь проводила ее теплой улыбкой, так редко появлявшейся на ее лице. Одним взглядом она словно благословила Рейну. Не то чтобы юной принцессе нужно было ее разрешение, но реакция наставницы ее ободрила.

Солнце поднималось из-за дворцовых стен, окрашивая небо в розовый, прогоняя звезды, но красоту рассвета разрушали летящие камни и черная орда темнорожденных, растянувшаяся до самого горизонта. Рейна подумала, что в Эландриле, в сердце лесов Айды, рассвет начался бы с пения птиц и шелеста древних деревьев. Здесь же звуки природы заглушали крики дикарей и удары по щиту Тай'гарна, наверняка разогнавшие птиц во всех окрестных лесах.

Натаниэль обернулся к ней.

– Нашим северным катапультам уже нечем стрелять.

Рейна встала рядом с ним у парапета. Натаниэль был прав: только южные катапульты продолжали стрелять. Дикари разбежались так, чтобы четыре гигантские статуи закрывали их от стрелков, а сами продолжали бить в ворота. Каждый горящий валун ослаблял щит. Эльфийским взором принцесса видела, как тот становится все тусклее.

– Щит скоро рухнет, – сказала она.

Они постояли в молчании, прекрасно зная, что хотят поговорить. Но как же сложно было первой сказать что-то тому, кого она так…

– Мне надо тебе кое-что сказать… – выпалили оба разом, обернувшись друг к другу.

И рассмеялись. Что же Натаниэль хотел сказать? То же, что Рейна, или наоборот – что им следует держаться на расстоянии? Стоило принцессе заглянуть ему в глаза, как она поняла, что всегда будет с ним счастлива, пусть даже и недолго.

Они снова заговорили одновременно, и Натаниэль сдался:

– Думаю, первое слово за принцессой.

Рейна самодовольно улыбнулась.

– И последнее! – Она сглотнула, зная, что сейчас произнесет слова, которые уже не получится забрать обратно. Оставалось только надеяться, что Натаниэля это не оттолкнет. – Думаю, я… То есть нет, я точно знаю, что я…

Ее слова потонули в реве трех огромных рогов, расставленных между статуями. Обернувшись, Рейна увидела, как красные плащи бегут к западному краю стены. Трубный рев не смолкал, но принцесса не понимала, что происходит.

– Они пришли… – сказал Натаниэль, глядя на северо-запад, где из-за деревьев на горных склонах уже показались первые шеренги. Даже эльфийское зрение не нужно было, чтобы разглядеть золотых гербовых львов на белых знаменах. Намдорцы маршировали вперед, щеголяя золочеными доспехами и белыми плащами, каждый вооружен копьем и мечом. Их король, Меркарис Тион, ехал со своими рыцарями во главе армии. С такого расстояния разглядеть лица было невозможно, но только король Севера мог позволить себе такую охрану.

– О нет… – Рейна заметила кое-что еще: осадные машины, способные уничтожить защиту Велии.

– Что ты видишь? – спросил Натаниэль.

Сперва они просто мелькали над верхушками деревьев, но вскоре выехали на простор.

– У них осадные башни, – ответила Рейна.

Темнорожденные уже заметили северян и расступились, пропуская башни. Длинными копьями они погнали к орудиям троллей, чтобы те заняли место намдорцев. Толстыми цепями тварей приковали к орудиям, и те заревели еще громче, ударяя кулачищами в грудь, как в барабаны. Рейна хорошо рассмотрела тех, кто ближе всех стоял к стенам: вместо доспехов на них нацепили каратские щиты, наверняка собранные у Врат Сайлы.

Эшер первым присоединился к Рейне и Натаниэлю.

– Нам нужно на стены, – уверенно сказал он и обернулся к Тай'гарну. – Сможешь разрушить эти башни?

Старейшина взглянул в чистое небо.

– Это возможно. Но нужно время.

– Выиграем столько времени, сколько сможем, – ответил Эшер. – Но оно больше не на нашей стороне.

Фэйлен вышла в сад и бросила Рейне зачарованный лук.

– Велийцам пригодится твоя меткость, – тихо сказала она.

Слова были простые, но несколько неожиданные из уст Фэйлен. Впрочем, у Рейны не было времени раздумывать, почему вдруг наставница обрела в ней такую уверенность.

Они с Натаниэлем переглянулись, молча пообещав друг другу выжить и закончить разговор, и побежали к стене, оставив Тай'гарна в саду.

– Куда чертов кабан подевался?! – заорал Доран где-то в коридорах дворца, явно намереваясь скоро к ним присоединиться.

* * *

Пробраться через запруженные народом улицы оказалось не так-то просто. Рейна то и дело бросала взгляд на стены, молясь богам, чтобы осадные башни еще не подошли. Фэйлен бежала впереди, полностью исцеленная, с кошачьей грацией перепрыгивая через телеги, брошенные бочки и ящики. Порой им наперерез вырывались потерявшиеся лошади, и Натаниэлю, не умевшему, как эльфы, проскальзывать и протискиваться через любую щель, приходилось туго.

– Глэйд! – раздался среди шума знакомый голос. – Эшер!

Тарен выбежал из переулка и тут же угодил в табун бесхозных лошадей.

– Тарен! – крикнул Глэйд, чтобы южанин мог протиснуться на голос.

Одна из лошадей, испугавшись, вскинулась на дыбы. Рейна с невероятной скоростью бросилась вперед и выхватила зазевавшегося ребенка прямо из-под копыт. Перепуганная мать тут же забрала девочку и исчезла в толпе. Натаниэль тем временем подскочил к лошади и схватил ее за повод.

– Тихо, малыш, тихо! – попытался он успокоить несчастное животное.

– Откуда они взялись? – спросил Глэйд.

Тарен утер пот со лба.

– Я как раз закрывал конюшню, но тут Гектор перепугался…

– Гектор? – недоверчиво переспросил Эшер.

– Ага. Глэйд нашел его после битвы за Врата Сайлы. – Тарен оглянулся через плечо на беснующихся лошадей. – Ему, похоже, нравится убегать.

Эшер улыбнулся.

– И чем дальше, тем лучше.

Краем глаза Рейна заметила какое-то движение: Эзерик и Налмар бежали по крышам, избегая толп. Пусть она и Фэйлен владели многими видами оружия, теперь в бой вступали настоящие эльфийские воины – зрелище будет завораживающее.

– Медлить нельзя, – напомнила Фэйлен.

Вместе с Тареном маленький отряд побежал по лестнице, зигзагом ведущей на западную стену. Батальон каратских воинов занимал позицию над главными воротами – одетые в черное, они резко выделялись среди красных велийских плащей. Пробегая мимо, многие кивали Тарену, но он мчался по лестнице за Рейной и остальными, не обращая внимания.

Эзерик и Налмар уже стояли на укреплениях среди велийских солдат. Эшер с Натаниэлем побежали искать лучшее место для позиции, Глэйд присел на верхнюю ступеньку, давая отдых усталым коленям. Его лысина блестела от пота.

– Я пойду к генералу Каилю, – сказал Тарен. – Не все его люди знают язык северян.

– Береги себя, – напутствовала Рейна. – Бейся изо всех сил.

Тарен достал из ножен на спине два клинка, висевших рукоятями вниз.

– А можно биться как-то иначе?

Глэйд наконец встал, скинул тяжелый кожаный плащ.

– Староват я уже для этого…

Под плащом оказался легкий доспех и кольчуга. Рейна даже представить не могла, что этот человек когда-то был портным.

– Рейна! – позвал Натаниэль с укрепления.

Фэйлен догнала ее, и вместе они побежали к друзьям, остановившимся справа от главных ворот. Может, из-за царственного статуса, может, потому, что они внушали уважение одним своим эльфийским видом, солдаты расступались, пропуская их вперед. Слева над воротами возвели укрепления, с которых королю Велии открывался прекрасный вид на армию, пришедшую уничтожить его королевство. Рядом с Ренгаром стоял, сунув за пояс большие пальцы, лорд-маршал Хорварт. Хадавад тоже внезапно оказалась среди командующих – готовилась к бою, сжимая посох. За ними из стороны в сторону вышагивал генерал Фалькор, выкрикивая приказы и рассылая вестовых то передать приказы, то поднести стрел.

– Стрелами эти башни не остановить, – сказал Эшер, понизив голос.

Рейна кивнула и, запрокинув голову, заметила, что чистое небо вдруг затянуло серыми облаками.

Осадные башни разделились: четыре поехали на юг от ворот, еще четыре – на север. Одна же двигалась прямо к ним.

– Разве не должен король Ренгар произнести речь? – спросила Рейна, вспоминая вдохновляющие слова Хорварта перед битвой за Западный Феллион.

Эшер усмехнулся себе под нос.

– Когда башни подъедут, Ренгара и след простынет, я тебе обещаю.

Мимо пробежало еще несколько солдат, зычный голос Неда Фенника разнесся по стене.

– Рассредоточиться по велийцам! – кричал Нед, направляя Серых плащей.

Эльфийка напряглась: вдруг Эшер решит закончить драку, которую вчера начал? Она точно знала: если бы не тысячи вражеских солдат, движущихся на них, рыцарь уже летел бы со стены.

– ЗАРЯЖАЙ! – крикнул генерал Фалькор, и другие офицеры на стене подхватили приказ.

Рейна, Натаниэль и Эшер взялись за стрелы. Фэйлен потеряла свой лук в Яме и осталась теперь с тем, что любой эльф назвал бы тупым человеческим мечом. Однако в руках Фэйлен и он, без сомнения, разил бы врагов налево и направо.

– ПЕРВАЯ ШЕРЕНГА! ЦЕЛЬСЯ В ТВАРЕЙ! – крикнул генерал Фалькор, указывая на троллей, тянущих башни. – ВТОРАЯ ШЕРЕНГА! ЦЕЛЬСЯ ПО ДУГЕ!

– Рейна, – сказал Эшер, не сводя глаз со своей стрелы, – целься в края. Заколоти их там.

Принцесса слегка ослабила тетиву и, осмотрев осадную башню, поняла, что рейнджер был прав: если выстрелить как следует, стрелы прибьют к башне откидной мост. Вечно не продержится, но хотя бы даст им подготовиться к встрече, что бы оттуда ни выскочило.

Осадные башни продолжали катиться через поля, через городок под стенами. Золотые солдаты Намдора тащили самые длинные лестницы, что Рейна видела в жизни, и ей сделалось тревожно. Все так же били барабаны, и дикари, повинуясь им, с кровожадной радостью ломились в атаку. Для нее они были уже на расстоянии выстрела, но для велийцев еще нет, так что приходилось ждать.

И ожидание было мучительным.

Принцессе предстояла уже третья битва, самая крупная из всех. Глядя на готовых сражаться друзей, она успокоилась, натянула тетиву, прицеливаясь, как всегда, точно.

– ПЕРВАЯ ШЕРЕНГА! ОГОНЬ! – зычно скомандовал Фалькор, и тысячи стрел полетели в наступающую армию, многие вонзились в толстую шкуру троллей. Твари неприязненно взревели, запрокинув головы, скаля клыки толщиной с человеческую руку. Вместо павших от выстрелов дикари тут же нагнали копьями новых.

Первую стрелу Рейна выпустила в осадную башню, наслаждаясь мощью своего лука. Стрела легко вошла в дерево, прибивая дверь к раме. Вторая стрела прибила ее с другой стороны.

– ВТОРАЯ ШЕРЕНГА! ПЛИ!

По команде Фалькора лучники, стоявшие позади Рейны, сменили тех, что стояли рядом с ней. Стрелы взметнулись в воздух и, описав дугу, устремились точно к башням.

Краем глаза Рейна заметила движение и повернула голову: Хадавад вскочила на укрепление и вскинула посох. Свист стрел заглушил ее заклинание, но его суть сразу сделалась понятна: каждая стрела в небе вспыхнула.

– Они пытаются поджечь башни… – заметила Фэйлен. Рейна могла лишь надеяться, что это сработает. Тучи, призываемые Тай'гарном, еще только стягивались, а орудия уже приближались к стене.

Но стрелы погасли так же внезапно, как загорелись.

– Что? – вырвался у Натаниэля вопрос, который мысленно задали себе все. Каждая стрела достигла цели, но без огня они были бессильны остановить башни. – Ветер?

Он взглянул на грозовые тучи в вышине.

– Нет, – отозвалась Фэйлен. – Огонь был магический, и потушить его можно лишь магией…

Эшер опустил лук и оперся о стену.

– Алидир…

– Или Таллан, – ответил Натаниэль. – Теперь нам возиться с обоими.

Фэйлен сунула меч в ножны и вытянула руки.

– Мне хватит сил поджечь вон ту, самую ближнюю.

– Не надо. – Эшер взял ее за запястье. – Они будут искать, кто это сделал. Не будем подставлять им цель.

Рейна согласно кивнула и заметила, как пятятся от них велийские солдаты. Она не могла их винить: рядом с ней и остальными было особенно опасно. Если Таллан и Алидир обнаружат их позиции, силы противника сосредоточат атаки именно в этом месте.

– ПЕРВАЯ ШЕРЕНГА! – снова крикнул Фалькор. – ПО ТВАРЯМ! ОГОНЬ!

В этот раз Рейна стреляла с первыми лучниками. Ее стрела мощно загудела и ударила по цели раньше остальных. Голова тролля взорвалась фонтаном красного месива – только толстые клыки упали на землю. Со своей позиции Рейна могла прицелиться лишь в двух других троллей у башен, и оба тут же погибли от ее смертоносной руки. Правда, вторую башню тут же перехватил горный гигант: с разбега врезался в нее и резво покатил вперед.

Вблизи гиганты выглядели не менее отвратительно, чем тролли: ростом с дюжину мужчин и в два раза выше троллей, из лысых черепов торчали небольшие рога, плоские острые уши были покрыты коростой. Казалось, зубастой пастью эти твари способны разорвать человека надвое. Толстыми четырехпалыми кистями они сжимали дубины из цельных древесных стволов. Гигант, толкавший правую осадную башню, был весь утыкан стрелами, но доспех из карпатских щитов надежно его защищал.

– Убить великана! – заорал Нед Фенник откуда-то из-за спин лучников.

С позиции Рейны убить гиганта не получалось, зато она могла отлично прицелиться ему в руку. Стрела, усиленная магическим луком, вонзилась в костяшку гиганта, разорвав палец. Монстра это, конечно, не убило, но замедлило башню достаточно, чтобы Серые плащи, стоявшие на стене там, куда она должна была ударить, смогли подготовиться.

Натаниэль обернулся к шестерым рыцарям, собравшимся встречать надвигающуюся на них башню.

– Оставьте эту нам. Лучше помогите там. – Он указал на тот край стены, до которого должна была вот-вот доехать следующая башня. Рыцари помедлили, неуверенные, стоит ли выполнять приказы Натаниэля.

– Вы его слышали! – рявкнул Хорварт с укрепления.

– ДЕРЖИСЬ! – предупредил Фалькор за мгновение до того, как катапульта послала в ворота очередной пылающий валун. Стену тряхнуло, магический щит заискрил.

На верхней платформе началась суматоха: рыцари, раздвигая ряды солдат, повели короля вниз, в безопасное место. Рейна специально встретилась с ним глазами, одним взглядом давая понять, что думает о правителе, бросающем свои войска на поле боя. Короля это, впрочем, не остановило – не медля ни секунды, он припустил во дворец.

– ЗА КОРОЛЯ И ВЕЛИЮ! – крикнул Фалькор. – ЗА ВАШИ СЕМЬИ! ВЫ НЕ СДАДИТЕ ЭТУ СТЕНУ!

Башни подошли уже совсем близко, вторая шеренга лучников выпустила стрелы. Рейна отступила на шаг, чтобы удобнее было целиться, Натаниэль и Эшер, убрав луки, присоединились к Фэйлен, Глэйд поспешил на северную стену, помогать Тарену, а Дорана пока не было видно.

– КЛИНКИ НАИЗГОТОВКУ! – скомандовал генерал, доставая собственный меч.

Рейне не хотелось ждать – она утыкала стрелами верхушку ближайшей башни, и кровожадный вой дикарей внутри сменился удивленными криками боли. Задняя стена разлетелась: зачарованные стрелы пробивали дерево и, цепляя дикарей, вышибали их из башни на головы своим же. Некоторые приземлялись уже мертвыми, некоторые в полете все же успевали выкрикнуть что-то.

Стену тряхнуло: башни наконец остановились. Рейну оглушил скрежет камней, крошащихся под весом перекидных мостов. Каждая башня наладила такой мост, кроме одной: той, что стояла напротив Рейны. Темнорожденные бились внутри, пытаясь опустить мост, но стрелы держали его прочно.

– Слушайте меня, – сказал Эшер, обернувшись к велийским солдатам. – Кто бы оттуда сейчас ни вылез, смотрите им прямо в глаза. Дайте понять, что это ваш дом и без боя вы его не сдадите. Защищайте друг друга, не опускайте мечи. Прежде чем сойтись с северянами, придется одолеть темнорожденных. Все, что вы о них слышали, – правда. Они звери и каннибалы, но дерутся неорганизованно. Помните, чему вас учили, и снова увидите свои семьи.

Велийцы закивали. Одни решительно стиснули зубы, другие обменялись кивками с бойцами рядом, молча обещая прикрывать друг друга. Рейнджер умел вдохновлять, и Рейна подумала, что лучше бы он обратился к солдатам, чем Фалькор.

На стене уже кипела битва: лязг сталкивающихся мечей заглушил боевые крики темнорожденных в полях. Эльфийский взор Рейны быстро отыскал среди сражающихся Тарена, бросившегося в гущу боя. Решив, что неплохо бы напомнить дикарям, что их ждет, принцесса выпустила еще три стрелы, убив пятерых темнорожденных прежде, чем перекидной мост упал, раскрошив парапет.

Звуки и запахи, вид врагов, вывалившихся из башни, били словно обухом, особенно по эльфийскому чутью. Темнорожденные, крича и завывая, бросились по мостику, атакуя не только нюх и слух.

Первая кровь была бы за Эшером, не выстрели Рейна раньше. Стрела своей мощью отбросила дикаря назад, ближайшие дикари полетели с моста, тех же, кто успел добраться до стены, встретил клинок рейнджера.

Время разговоров прошло. Остался лишь лязг клинков и брызги крови. Ритмичные залпы катапульт отбивали обратный отсчет: скоро он достигнет неизбежного конца, ворота станут уязвимы, и ход битвы снова переменится, как в тот миг, когда появились осадные башни.

Бой с ордой темнорожденных занял все мысли Рейны. Первого она уложила ударом лука, второго пинком отправила к Натаниэлю, тут же размозжившему дикарю череп. Следующий враг высоко подпрыгнул, надеясь обрушиться на нее всем весом, но не учел быстрой эльфийской реакции – стрела прошила его прямо в воздухе. Рейна подхватила упавший труп и тут же заслонилась им от топора, летящего ей в голову. Топор застрял в доспехах мертвеца, и Натаниэль этим воспользовался, вонзив меч рубаке прямо между ребер, быстро переглянулся с Рейной, и они оба тут же бросились на следующих врагов.

Велийские солдаты расступились, мудро рассудив, что Эшеру нужно дать место для его аракешских приемов. Его меч разил во всех направлениях, отбивал атаки под любыми углами и отвечал нападающим смертоносно точными ударами.

Если кто-то подбирался слишком близко, он совершено неизящно бил его яблоком меча и в худшем случае отправлял в отключку, а в лучшем – сразу к праотцам. Натаниэль танцевал вокруг Эшера, перехватывая тех, кто пытался на рейнджера наскочить.

Фэйлен металась из стороны в сторону, избегая ударов, но ее меч при этом разрубал врагов одного за другим. Темнорожденные валились вокруг нее как подкошенные, но их места тут же занимали другие – стало очевидно, что дикари нацелились именно на нее. Прорубив себе путь через четырех велийцев, они принялись теснить Фэйлен к краю стены, пытаясь сбросить в город.

Для лука стало слишком тесно, и Рейна, повесив его за спину, вытащила из ножен скимитар. Вскочив на трупы упавших друг на друга темнорожденных, Рейна прыгнула прямо на врагов, атаковавших наставницу. Фэйлен отступила в сторону, давая насаженному на меч противнику соскользнуть вниз со стены. К сожалению для остальных темнорожденных, эльфийки на этом не остановились. Они бились совершенно по-разному, но их движения дополняли друг друга, превратив двух воительниц в единый стальной смерч. Человек успел бы лишь меч поднять, а они уже управились со всеми врагами.

Эшер тем временем, рыча, выставил клинок горизонтально. Быстрый удар навершием в голову – и оглушенный дикарь свалился со стены обратно в поле. Натаниэль, быстро перекатившись, вскочил, вонзая меч в живот врага, собиравшегося атаковать рейнджера со спины.

Конца этому не было. Поток дикарей в доспехах обрушивался на них как водопад. Эльфийская выносливость еще поможет Рейне и Фэйлен, но на сколько хватит людей?

– Хорварт! – крикнул Нед Фенник, заглушая стоны умирающих.

Рейна обернулась к наблюдательной площадке над воротами и увидела, что темнорожденные добрались и туда. Лорд-маршал, позабыв про почтенный возраст, держался вместе с несколькими Серыми плащами. Фенник попытался пробиться к нему мимо Рейны и остальных.

Принцессе не хотелось смотреть, как гибнет командир Серых плащей, но она понимала, что не время выбирать, за кого заступаться: каждый способный оборонять Велию был для них одинаково важен.

Полыхнула вспышка, и мимо Рейны пролетела дюжина темнорожденных. Все же не все в бою были равны. Хадавад словно танцевала с посохом, вот только каждое ее движение замораживало, обжигало, ломало врагов, по глупости вставших у нее на пути. Это была такая яркая магия, что ее было видно со всех концов стены.

– Хадавад! – крикнула Рейна, пытаясь ее предупредить, но оклик эльфийки заглушил Нед Фенник, спешащий по лестнице и что-то кричащий своему командиру. Серые плащи пытались прикрывать командира со всех сторон, но горящий камень из катапульты им было не остановить. Рейна первой заметила, что снаряд летит по другой траектории – не в ворота. Она снова окликнула Хадавад, но окруженная дикарями волшебница сама билась не на жизнь, а на смерть.

– Рейна! – позвал Натаниэль, но он был слишком далеко, чтоб остановить ее.

Огненный шар несся по небу, обещая смерть, но Рейна, взбежавшая на платформу, чувствовала, как зудит под кожей ее собственная магия, как просится наружу. Принцесса упала на колени, уходя от удара какого-то дикаря, приподнялась, вскинула руки, и воздух сгустился, создавая щит. Огненный валун ударил по щиту сильнее, чем Рейна ожидала, но она выдержала. Пламя охватило щит, закрыв грозовые тучи над головой. По шее скользнул поток холодного воздуха – это пролетело мимо разрушительное заклинание Хадавад, разрубившее пополам очередного темнорожденного.

Новый огненный шар ударил в щит. И еще один. И еще. Каждый понемногу ослаблял ее, и в конце концов жар и осколки начали пробиваться внутрь. Последний снаряд угодил в самый центр щита, разрушая заклинание, и все потерялось в ослепительной вспышке.

Рейна заморгала и замотала головой, пытаясь укрыться от пепла и щепок. Еще мгновение ей понадобилось, чтобы понять: она лежит на спине в нескольких футах от того места, где только что стояла.

– Рейна… – Хадавад поползла к ней, по ее лбу струилась кровь.

Нед Фенник уже успел подняться на четвереньки и пытался привести в сознание лорд-маршала, но, когда Рейна попыталась пошевелиться, облака над ней закружились, голова отяжелела…

– Рейна! – закричал Натаниэль где-то поблизости. И это было последнее, что она услышала, прежде чем ее поглотило забвение.

* * *

Король Меркарис Тион восторженно наблюдал за разворачивающимся перед ним зрелищем. Зеленые поля Велии захлестнули полчища врагов, на знаменитой стене королей кипел бой, а он еще не потерял в сражении ни одного человека. Темнорожденные были толпой бездумных убийц, которых нужно было просто направлять на врага. Скоро Алборн падет, склонившись перед мощью Валаниса, и он, король Севера, получит власть над всеми народами людей!

Белые плащи его солдат, смешавшихся с темнорожденными у городских ворот, ярко контрастировали с черными доспехами дикарей. Меркарис подумал, что, если ему повезет, на темнорожденных падет вся тяжесть потерь при вторжении, и тогда его собственные солдаты беспрепятственно войдут в город. Тогда-то он и сможет показать миру свою истинную силу – магию, которой обучился в Калибане и которую теперь желал использовать во имя Валаниса.

– Таллан! – позвала Самандриэль, подъехав ближе.

Меркарис, тронув поводья, последовал за ней. Темнорожденные и северяне расступались, пропуская их, и король подозревал, что Самандриэль они боятся куда больше, чем он. Одетые в черно-золотые доспехи, укутанные темными плащами с низко опущенными капюшонами, Самандриэль и Таллан казались ему воплощенной опасностью, щекотали ему нервы. И это чувство Меркарису даже нравилось…

Самандриэль спрыгнула с коня и присоединилась к Таллану, стоявшему посреди поля. Казалось, мечник пребывает в глубоком трансе. Меркарис, заметив, что встреча их обоих не очень-то обрадовала, вспомнил, как вели себя остальные члены Длани: любви друг к другу они не питали вовсе. Он передал поводья одному из рыцарей и встал рядом с эльфами, будто тоже командовал наравне с ними.

– Откуда взялся шторм? – спросил он, чувствуя магию в воздухе.

– Как всегда, внимателен, король Тион, – ответил Таллан.

– Ни один человеческий маг не смог бы такого сотворить, – заметила Самандриэль.

– Я пытаюсь его замедлить. Должно быть, это дело рук принцессы… – Таллан высунул язык, словно змея, пробующая воздух.

– Нет, брат. Это старейшина, с которым я столкнулась в Дарквелле. Эти чары смердят его магией!

– В городе эльфы? – задумчиво спросил Меркарис. Ему хотелось снова опробовать свою магию на эльфе. Убивать советника принцессы, Мьоригана Мьорго, оказалось так упоительно. Как можно отказаться от возможности вновь испытать это пьянящее чувство…

Таллан проигнорировал вопрос.

– Кто-то колдовал над воротами. Катапульты, кажется, о нем позаботились, но буря продолжает сгущаться.

– Может, ты убил принцессу, – зло ухмыльнулась Самандриэль.

– На этих стенах не только эльфийские маги. – Таллан обернулся к темнорожденному-альбиносу рядом. – Вождь Кетт, продолжайте обстреливать ворота.

Тот фыркнул, но приказ отдал. Меркарису этот дикарь казался абсолютным животным: его кожу покрывали толстые красные линии татуировок, голова была наполовину выбрита, с другой половины свисали длинные белые волосы. Огромный, покрытый запекшейся кровью тесак на спине темнорожденного намекал королю, что бой один на один с ним – самоубийство. Впрочем, не то чтобы Меркарису нужно было прибегать к подобному варварству. У него была волшебная палочка и умение ею пользоваться.

– Вели своим людям приготовить таран, – приказал Таллан Меркарису. – Этот щит долго не продержится.

Проглотив раздражение от того, что ему раздают приказы, Меркарис улыбнулся.

– Я и есть таран.