Эшер вздрогнул и проснулся – он всегда так просыпался в последнее время. Одной рукой схватился за кристалл Палдоры, другой за рукоять меча… но доставать его из ножен не стал, потому что узнал прекрасную женщину, склонившуюся над ним.

– Фэйлен… – прошептал он.

Эльфийка стояла перед ним на коленях, касаясь небритой щеки, пристально разглядывая каждый дюйм лица. Эшер прикорнул под деревом в полдень, а глаза открыл в темноте. Сколько же времени прошло…

Но от далекого грохота ударов, разносившегося по всему городу, все вопросы вылетели у него из головы. Судя по направлению и звуку, атака шла на главные ворота. Рейнджер попытался встать, но Фэйлен положила руку ему на грудь, ласково, но твердо.

– Тише. Это уже давно продолжается.

Эшер не мог поверить. Как он умудрился дрыхнуть под эти звуки? Он высунулся из-за дерева и увидел Тай'гарна с приятелями, стоящих на краю сада как часовые. Натаниэль так и заснул, сидя на каменной скамье, Рейна – у его ног, прислонившись щекой к колену. Ни Тарена, ни рейнджеров видно не было, и это сбивало с толку.

– Ты вымотался, – сказала Фэйлен. – И нуждался в отдыхе не меньше моего.

Эшер повернулся к ней, крепко сжал лежащую на груди руку.

– На тебе ни царапины… – неверяще пробормотал он.

Фэйлен улыбнулась, глядя на Тай'гарна.

– Нельзя недооценивать магию старейшин. – Она хмуро взглянула на левое плечо. – Вот только шрамы останутся. Чары, которые наложил на меня Алидир, нельзя убрать полностью.

Эшеру это не понравилось.

– Но ведь он не может снова захватить твое тело?

Фэйлен вновь улыбнулась, и он невольно за ней повторил.

– Это ничтожество больше не получит надо мной власти благодаря вам. Просто останется пара шрамов… – Она коснулась челюсти Эшера, осторожно повернула его голову. – И у тебя тоже. Это моих рук дело…

Эшеру тяжело было смотреть, как она печалится.

– Вы с Рейной не виноваты. Виновен лишь один эльф, и он заплатит.

Фэйлен кивнула, но по ее взгляду видно было, что она не согласна.

– Я говорила с Тай'гарном. Никто не знает, где Алидир.

– Наверное, где-то там, – Эшер мотнул головой в сторону стены, – вместе с темнорожденными, думает, как пробиться.

– С кристаллом успехов так и нет? – тихо спросила она.

Эшер вздохнул.

– Пока нет. Но, – саркастически добавил он, – магия на меня, похоже, снова не действует. Это прогресс.

– Мы найдем выход, – пообещала Фэйлен, и он поверил ей, успокоился. Накрыл ее щеку шершавой ладонью.

– Я думал, мы снова тебя потеряем.

Фэйлен погладила его костяшки и улыбнулась, ободряя.

– Я крепче, чем ты думаешь, скиталец.

Оба тихонько посмеялись, потом умолкли, глядя друг другу в глаза, наслаждаясь мигом покоя под сенью старого дерева.

– Спасибо, – наконец сказала эльфийка. – Ты помог не только мне, ты был рядом с Рейной и делал то, чего я не могла.

Эшер убрал руку.

– Если ты о том, что я ее защищал…

– Нет. Спасибо и за то, что вы просто были рядом. Вы оба. – Она бросила взгляд на Натаниэля. – Вы постоянно напоминали ей, что Иллиан общий и за него не нужно сражаться. Когда все закончится, Рейна заключит мир между нашими народами, потому что вы показали ей, что это возможно. Вы показали ей любовь.

Эшер тоже глянул на юных влюбленных.

– Думаешь, это возможно? Что-то большее между нашими народами, чем простое перемирие?

Взгляд Фэйлен приковал его к месту.

– Выясним, когда кончится война.

Эшер почувствовал, что в его сердце снова распускается надежда. Словно он вынырнул глотнуть воздуха, а попал в совершенно новый мир. Мир, где все только начинается.

– Я сейчас вдруг почувствовал, что мог бы эту войну закончить в одиночку, – самодовольно ухмыльнулся он.

Фэйлен поднялась, вторя его ухмылке, прижала палец к губам и кивнула на Рейну.

– Идем. Я еле-еле уговорила ее отдохнуть. Пусть поспит еще.

Рейнджер поднялся, стараясь не шуметь, не беспокоить парочку. Грохот вдалеке продолжался, удары стали размереннее. Велии сегодня было не до сна.

– Какого хрена они там творят? – спросил он.

Фэйлен подошла за ним к парапету, другие эльфы даже голов не повернули. Эшер проследил за их напряженными взглядами и заметил, что мощные деревянные ворота даже ни разу не дрогнули под шквалом горящих снарядов. За стенами под ордой темнорожденных даже травы не было не видно. Вспышки поджигаемых снарядов, которые они закладывали в катапульты, освещали фигуры в доспехах. Катапульты направлены были на ворота, каждый удар сопровождался монотонными криками дикарей.

– Они уже давно пытаются пробиться, – сказала Фэйлен. – Но ворота пока стоят.

Эшер взглянул на Тай'гарна.

– Долго продержится твой щит?

– Под таким напором? – отозвался старейшина. – Не слишком. Когда мы изгнали темнорожденных, я был ребенком, но они запомнились мне неуправляемой толпой дикарей. Эти же действуют… слишком слаженно.

Эшер плохо помнил последние два дня. О чем они рассказали старейшине?

– В Калмардру их привел Таллан Тассарион, – на всякий случай пояснил он.

– Мастер меча…

Слова старейшины снова отправили Эшера в закоулки памяти. Он помнил, как сражался с темным эльфом после встречи с Фэйлен и Рейной. Как давно это было… словно в другой жизни.

– Я так понял, он их командир.

– Он могущественный противник. – Старейшина облокотился о каменный парапет. – Говорят, пока он держит меч, его не победить.

– Может, он и силен, – заметила Фэйлен, – но его клинок не способен пробивать ворота и рушить стены. Зато у нас есть лук Аделлума, а Накир Галворд похоронен под вратами Сайлы.

Очередной пылающий валун ударился в ворота, вспыхнул щит Тай'гарна, и оранжевый ореол пламени поднялся над воротами.

Старейшина отвернулся от стены.

– Благодаря вам Валанис потерял двух генералов, ваш подвиг, без сомнения, должен войти в историю. Но оставшиеся трое меня все еще беспокоят. Допустим, Алидир с Талланом где-то там, но где же Самандриэль Затья? Мы столкнулись с ней в Дарквелле, она вела с севера войска короля Тиона.

– Вот когда король Севера появится, – сказал Эшер, не сводя глаз с огромной армии, – тогда и получим все ответы.

Он с трудом сдержался, чтобы не выплеснуть настоящие чувства, не высказать, какая безнадежность настанет, когда к этой десятитысячной армии подойдет еще одна.

– Почему никто об этом не говорит? – вдруг раздался голос Рейны. Сидевший рядом Натаниэль рассеянно моргал. – На нас движутся две армии, лирианские силы не успеют вовремя, но вы рассказывали, что эльфийские силы уже ближе к этим берегам, чем к Айде. Почему не связаться с моим отцом и не заключить союз?

Тай'гарн последним обернулся к принцессе.

– Королю Элиму уже известно о темнорожденных. Его предупредили еще до вашего прибытия. – Старейшина выразительно взглянул на остальных эльфов, и от рейнджера это не укрылось. – Вторжение пройдет по плану.

Эльфы переглянулись. Говорить о вторжении перед теми, чью землю они собирались захватить, было стратегически неправильно. Рейнджер незаметно поднес руку к рукояти меча.

– Тогда… – Рейна сглотнула, – дайте мне свой прорицатель, я сама поговорю с отцом.

Тай'гарн открыл было рот, но высокий эльф из его свиты встрял в разговор:

– Мы не должны обсуждать это при всех.

Тай'гарн поднял руку, веля ему замолкнуть.

– Ты ослеп, Эзерик, и не видишь, что происходит? Мы больше не сражаемся за землю и наследие. Эта битва закончит войну, начавшуюся задолго до твоего рождения. А начал ее Валанис, не люди. – Старейшина взглянул на Рейну и Фэйлен. – Только двое из нашего народа по-настоящему увидели человечество, каким оно стало. Усмотрели мир там, где мы видели лишь насилие. Я помню те дни…

– Но эти дикари нам не ровня… – попытался возразить Эзерик.

Старейшина резко развернулся к нему, взглядом заставив замолчать.

– Ослушаешься меня – я буду очень разочарован. Ослушаешься принцессу – подвергнешься наказанию. Знай свое место, Эзерик.

Воин отвел глаза и молча поклонился. Старейшина казался Эшеру слишком юным, чтобы его настолько уважали и слушались, однако рейнджер даже на мгновение задумался, не встречал ли его в детстве, пока учился у Наланы?

– Увы, ваше высочество, – продолжил Тай'гарн, – я уже пытался поговорить с королем Элимом, но прорицатель нас не связал.

Плечи Рейны уныло опустились.

– Как это возможно? – спросила Фэйлен.

– Я уже видел подобную магию во время Темной войны. Валанис всегда следит за тем, чтобы помощь не пришла.

Натаниэль тоже подошел к парапету, прищурился, вглядываясь в толпу темнорожденных.

– Будь Валанис там, мы бы знали. Должно быть, это Алидир или Таллан.

Новый взрыв потряс город, но в этот раз грохот сопровождался криками. Эшер бросился к парапету, боясь худшего, но ворота все еще стояли – последний огненный камень улетел вбок и ударил в верхушку стены, отправив с десяток солдат к праотцам. Красные плащи заметались с ведрами воды, но внимание рейнджера привлекли не они, а крики, раздавшиеся в ответ из разных районов города.

– Похоже, королю Ренгару надоело ждать, – заметил Натаниэль.

Эшер пришел к тому же выводу, глядя, как первый залп из катапульт отправляется в полет. У велийцев орудий было меньше, чем у врага, да к тому же целиться им приходилось между четырех гигантских статуй.

– Если мы атакуем, они могут поменять стратегию, – заметила Рейна. – И целью станет город…

Они наблюдали молча, ожидая, что темнорожденные и правда начнут атаковать иначе, но огненные валуны по-прежнему летели в щит Тай'гарна. Велийцы, впрочем, не оставались в долгу и сеяли в стане врага хаос: дикари стояли друг к другу так близко, что те, кому повезло увернуться от пылающих снарядов, все равно загорались и тут же кидались подпаливать товарищей.

– Таллан держит их на коротком поводке, – сказал Тай'гарн. – Пока мы в безопасности.

Загремели доспехи – верный знак, что где-то поблизости Доран. И действительно, они с Глэйдом вышли в сад. Эшер заметил, что Глэйд постоянно выглядит одинаково усталым, и подумал, что его старый друг ведь и правда… стар. Когда воину уж за пятьдесят, ему лучше в такие битвы не ввязываться. Но раз уж оказались по эту сторону стены, вариантов было немного.

– Что там? Драться не пора еще? – пробурчал Доран, чавкая свининой, которую отрывал зубами прямо от кости.

– Еще нет, господин гном, – ответила Рейна, чуть улыбнувшись. – Надеюсь, это не ваш вепрь.

Доран осмотрел кость, нахмурившись так, что глаза потерялись в густых бровях.

– Не! – наконец отмахнулся он. – Глянул бы я на того, кто попытается сожрать эту старую подошву! Если при жизни не загрызет, так куском поперек горла встанет!

– А где Тарен? – спросил Эшер.

Глэйд кивнул на укрепления внизу.

– Пошел помогать расставлять каратских солдат в помощь велийцам.

Доран помахал костью.

– Хороший он парнишка!

С этим Эшер был согласен, особенно после того, как увидал его в бою. Тарен точно был сыном Салима Аль-Анана, никакого сомнения. Порой рейнджер даже видел в нем себя, хоть и не в хорошем смысле. Он беспокоился, что Тарен сломя голову бросится в бой и, если с ним что-то случится, его люди от такой потери не оправятся.

– А Хадавад? – спросил Натаниэль.

Эшер давно научился об этом человеке вопросов не задавать, зная, что Хадавад из тех, кто творит что хочет, таинственно и без объяснений.

– Думаю, она с Тареном, – ответил Глэйд.

– Полагаю, Калеб Йорден просто упал и уснул где-нибудь, пьяный? – спросил Тай'гарн.

Доран расхохотался, чуть не подавившись мясом.

– Гляди-ка, а ты его повадки хорошо выучил!

– Он собирался найти таверну, – пояснил Глэйд.

На меч Йордена Эшер с самого начала не рассчитывал. Опустившийся рыцарь только и знал, что пить да зашибать легкую монету. В осажденном городе и то, и то сделать было сложно.

– Возможно, нам стоит поступить так же, – неожиданно сказал Тай'гарн. – Подкрепить силы. Эта битва будет длиться не один день и не одну ночь. Мы должны быть к ней готовы.

Эшер таких сражений избегал всю жизнь, как и любой аракеш. Его тренировали не для долгого боя – из него выковывали острейший клинок, точный, разящий с одного удара. В Западном Феллионе его после сражения подлечила магия кристалла, после Врат Сайлы помогла Рейна, иначе он бы так и страдал от ран, полученных в Иссушенных землях, но все же битвы его вымотали. Искать, где бы отужинать в осажденном городе, казалось как-то не к месту, но старейшина был прав: к бою надо готовиться.

– Что будем делать, когда явится мой отец? – без обиняков спросила Рейна.

Эшер уже достаточно знал Фэйлен, чтобы заметить мимолетные изменения в ее лице, выдававшие чувства. Похоже, она уже много раз думала над этим вопросом. Но решения никакого не предложила.

Тай'гарн взглянул в сторону вражеского лагеря.

– Давайте решать по одной проблеме за раз, ваше высочество. По одной проблеме за раз…

Эшер видел, что ответ старейшины Рейне не понравился, но положение было такое отчаянное, что и не поспоришь. Ему же больше не понравился выбор слов, потому что сам он видел не одну проблему, а десять тысяч…