Король эльфов сидел под сенью шатра, возведенного прямо посреди палубы, и раздраженно массировал переносицу. Целыми днями он слушал, как его генералы и командир гвардии спорят, какая стратегия лучше. Отбросить план вторжения, атаковать с другой стороны, подождать, пока темнорожденные и велийцы перебьют друг друга, объединиться с Ренгаром ради победы над Валанисом… Список вариантов тянулся и тянулся. Отказываться от вторжения после сорока лет подготовки Элим не собирался. Это выставит его слабым, недостойным правителем. А он был абсолютно уверен, что это не так.

Сидя на импровизированном троне, Элим то и дело сжимал свиток с пророчеством. Он знал, что пророчество ложно. Раз богов нет, как они могут прорицать будущее? Но древние руны говорили о союзе двух берегов, обещавшем победу.

– Мой повелитель. – Варо вновь привлек внимание короля к столу, заваленному картами, вокруг которого собрались генералы и старейшины.

Элим расслышал лишь последние слова их спора.

– Никаких альянсов с людьми, – заявил он. – Они слишком долго поклонялись несуществующим богам, расхаживали по нашей земле как по своей, словно она дарована им их фальшивыми богами. Я сказал, что Иллиан снова станет нашим, – так и будет. Вы боитесь их числа, но забываете про нашу силу! На нашей стороне магия! Одна лишь наша воля разрушит их стены в пыль, им придется либо склониться перед нами, либо погибнуть! Мы вновь обрушим на темнорожденных свою ярость, как уже делали столько лет назад! Целыми днями я слушаю, как вы паникуете, и мне это надоело. Если кто-то со мной не согласен, морской народ наверняка любезно согласится доставить вас обратно в Айду.

Генералы переглянулись, многие пытались поймать взгляд Варо, но тот упорно не поднимал головы от карт. После нескольких секунд напряженного молчания Элим отправил их готовить воинов к высадке. Варо кивнул стражникам у входа в шатер, и полог опустился. Король и командир гвардии остались наедине.

– Они все равно нас услышат, – сказал Элим, подперев голову рукой.

– Мы совершаем ошибку, – ответил Варо, умоляюще глядя на него.

– Ты хочешь сказать, что я совершаю ошибку, – поправил Элим.

– План был иным. Больше времени на подготовку и…

– И еще драконы, больше кораблей, больше солдат. Мне все это известно, Варо. Но Валанис пытается вновь захватить Иллиан, и где-то там, посреди всего этого, сейчас моя дочь.

Варо поднял голову, и Элим понял, что старый друг собирается сказать что-то, чего он слышать не хочет.

– С каких пор вам стало не все равно?

– Мы друзья, Варо, но не забывай, с кем говоришь, – предупредил король.

Гвардеец глубоко вздохнул.

– Я знал, что после ухода Адиландры вы ожесточитесь, – так и случилось. Знал, что вы будете держаться на публике, как любой король, чья жена демонстративно ушла, выразив несогласие. Но ваше сердце ожесточилось и против Рейны, и в это я поверить не мог. Я видел, как вы отталкивали ее все дальше… Так с чего же вы вновь начали за нее волноваться?

– Ты будешь называть мою жену королевой, а мою дочь принцессой. Продолжишь в том же духе – и никто больше не обратится к тебе как к командиру гвардии.

Но Варо не замолчал:

– Я был на вашей свадьбе. Я был рядом, когда родилась Рейна. Я веками слушал ваши проповеди о богах и согласен, что нечего им поклоняться, если их не существует. Я согласился на это вторжение, и я до сих пор согласен. Но пусть другие считают, что их королю никто не нужен, – я вижу, что вы нуждаетесь в Адиландре и даже в Рейне.

Дальше Элим слушать не стал. Он вдруг вскочил и в мгновение ока оказался перед Варо, схватил его за горло. У гвардейца на шее и на лбу вздулись вены, он схватил Элима за запястье, пытаясь оторвать его от себя. Глаза короля наполнились слезами – он почувствовал, как легко Варо мог бы вырваться из его хватки.

Элим отпустил его.

– Ты мне верен, Варо. Ты всегда был на моей стороне. – Он скользнул пальцами по краю стола. – Да, я хочу найти жену и дочь, но я должен дойти до конца – не только ради Рейны. Валанис вернулся. Я помню Темную войну и не желаю ее повторения. Сколько у нас драконов, сколько тысяч эльфов – все это не имеет никакого значения, когда на доске такая фигура, как Валанис. Его нужно остановить, прежде чем он станет еще сильнее.

Варо потер горло.

– Если мы так спешим из-за Валаниса, тогда союз с людьми имеет смысл. Вместе мы победим его, найдем Рейну, вернемся в Айду и придумаем новый план. Наше преимущество в бессмертии.

– НЕТ! – Элим бахнул по столу кулаком, в котором сжимал свиток. – Никакого союза! Мы сами творцы своей судьбы! Мы превосходим их! Мы захватим Иллиан, уничтожим Валаниса и вернем мою дочь домой! Но не потому, что на то воля богов, а потому, что я так сказал!

Повисло молчание. Элим слышал, как караульные переминаются с ноги на ногу за пологом, и подумал, что скоро вся армия узнает о том, как он сорвался.

– Я должен знать… – проговорил Варо, не сводя глаз со свитка. – Я должен знать, что повергает моего короля в безумие. Вы везде носите его с собой, будто ищете поддержку в написанном. Что такого могут эти слова, чего не может командир вашей гвардии?

Элим взглянул на своего самого старого друга и вздохнул.

– Я долго скрывал это от всех, даже от жены, – с усилием проговорил он. – Ты никогда не встречал мою сестру, Налану. Она бы тебе понравилась: яростная, как ты, заботливая, как Адиландра. Когда я был еще ребенком, она отвергла трон, чтоб стать драгорном. Героиня, стольких вдохновившая во время Темной войны вместе с леди Сайлой.

– Я слышал о леди Налане. Правда, не от вас.

– Тебе известно, что перед смертью она произнесла пророчество, Эхо Судьбы. Но никто не знает, откуда взялись эти слова. Перед нашим добровольным изгнанием на Айду многие верили, что пророчество послали боги. Этим разговорам нужно было положить конец. Годы ушли у меня на то, чтобы примириться с правдой, годы ушли на то, чтобы убедить наш народ, что никаких богов не существует. По крайней мере, тех, что позволили бы людям уничтожить драконов.

– И какую правду вы узнали? – спросил Варо, не сводя глаз со свитка.

Элим развернул на столе пергамент из человеческой кожи и прижал углы кубками, демонстрируя три стиха пророчества, написанных кровью, и черный отпечаток ладони внизу. Варо пристально вгляделся в пергамент, в каждую черточку, каждую деталь.

– Что это?

– Я нашел его в пещере, глубоко в сердце Диких чащоб после смерти Наланы. Это было жилище скитальцев, примитивных людей, любящих рисовать на стенах. – Король зажал между пальцами край свитка. – И на собственной коже. Не знаю, что там делала Налана, драгорны мне так и не ответили. Знаю лишь, что прямо перед смертью она прочла эти слова. Вот оно, Эхо Судьбы – бред умирающей эльфийки. Она могла сказать что угодно, просто эти слова – последнее, что она видела, все, что смогла вспомнить.

Варо завороженно провел пальцем по свитку.

– Почему вы никогда не показывали его мне? А остальным? Это помогло бы разрушить веру в Атилана.

– Не хотел осквернять ее память, – ответил Элим, стараясь выбросить из головы воспоминания об умирающей сестре, так похожей на Рейну… – Люди принесли столько смертей и насилия, что давно стало понятно: боги оставили нас. Но сомнения в их существовании пришли позже, спустя века. Не я заронил семена неверия, его породили годы жизни без богов.

– Так поэтому… – Палец Варо остановился на второй строфе. – Поэтому вы не желаете заключать союз с людьми. Потому что о нем сказано в пророчестве.

– Я не могу своими действиями подтверждать его. Это уничтожит все, над чем я трудился, все, чем мы стали. Сегодня эльфы сильнее, чем когда-либо, потому что верят в себя, а не в богов.

Варо выпрямился.

– Забудьте об этом. Сейчас важно то, что мы знаем. А мы знаем, что нас слишком мало.

Элим поднял руку, давая понять, что спор окончен.

– Ничего не хочу слышать. Когда придет время, я отдам тебе приказ идти в атаку, и ты его выполнишь. – Видя, что Варо собирается протестовать, он повторил жест. – Можешь идти. Я хочу отдохнуть.

Гвардеец приподнял полог, прищурился от ослепительного света.

– Я бы не беспокоился о том, что наши действия могут добавить пророчеству хоть сколько-нибудь правдоподобия, ваше величество. Там же говорится о бессмертном человеке.