Гидеон медленно взбирался все выше по каменистым уступам, не отрывая глаз от сокровища и одновременно стараясь не свалиться. Он послал через посох заряд энергии, и его свечение сделалось ярче, прогоняя тени. Адриэль тоже прошептал заклинание, и летающие шары вспыхнули, осветив переливчатые грани сиреневых кристаллов в стенах пещеры. Но даже их красота меркла в сравнении с Покровом.

На возвышении стоял тонкий столбик-постамент, но металлический шар висел над ним без опоры, украшенный тончайшей вязью. Значки были такие мелкие, что не разобрать.

– Я думал, он будет… больше, – сказал Гидеон.

– Впечатляет, правда? – Адриэль обошел возвышение. – Такая маленькая вещица может причинить так много зла!

В Корканате Гидеон мечтал о жизни, полной приключений, так что, несмотря на все трудности и передряги, из которых не вылезал, с тех пор как покинул остров, все равно широко ухмыльнулся: он нашел древний артефакт в сердце горы, куда не ступала нога человека!

– Как он работает? – спросил он.

– Мы не знаем, – ответил Адриэль. – Его долго изучали, но так ничего и не добились. Судя по воспоминаниям Гарганафана, он открывает путь в иное измерение, но на этом все.

– Тогда откуда нам знать, что его можно уничтожить в источнике Найюса? Калибан ведь так и не нашли.

Адриэль снял Покров с возвышения.

– Эландрил и остальные могущественные драгорны годами пытались его разрушить, но никакая магия на него не действует, даже драконья. Ангала Мудрая целый год провела с ним на Мертвых островах.

Гидеон как наяву услышал рев драконицы, гибнущей в сердце Малайсая. Он не знал ее, но, деля душу с Иларго, разделял и скорбь от ее кончины.

– Когда Ангала прилетела обратно, ее вердикт был таков: Покров может разрушить лишь сила, породившая его. – Адриэль взглянул на артефакт пристально и напряженно, Гидеон не ожидал от эльфа такого взгляда. – Это ты – а не я – увидел новый путь для драгорнов в изменившемся мире. Значит, тебе и избавлять мир от этой угрозы. Никогда еще юному, неопытному драгорну не приходилось выполнять такое опасное задание, но ведь и драгорнов вроде тебя в мире еще не бывало, Гидеон Торн.

Он протянул Гидеону шар.

– Теперь Покров под твоей защитой.

Тяжесть ответственности, тревога о том, что ему предстояло, накатывали на Гидеона волнами, но, глядя на Покров, он чувствовал свое предназначение. Да, он уничтожит сокровище так называемых богов, и ни Валанис, ни армия темнорожденных его не остановят.

Он забрал у Адриэля Покров. Тот оказался тяжелее, чем представлял Гидеон, и холодил руку…

Но лишь мгновение.

Сфера вдруг потеплела…

Сделалась горячей…

– Адриэль… – позвал Гидеон, чувствуя, как жар проходит сквозь ладонь.

Но эльф ничего не успел сделать: магическая энергия побежала вверх по руке…

Нет, вдруг понял Гидеон. Не вверх. Покров, наоборот, вытягивал из него силу, словно он был просто громоотводом!

Брось его! – предупредил Иларго.

Но было уже слишком поздно. Шар ожил, тонкие кольца вылетели из него, закрутились в разных направлениях с невероятной скоростью. Адриэль попытался схватить артефакт, но вспышка энергии отбросила их с Гидеоном на другой конец пещеры. Скатившись по каменным уступам, они увидели вместо шара завесу ярчайшего света.

Гидеон пошарил по полу в поисках посоха, но его нигде не было. Утерев кровь со лба, юный драгорн встал, подбежал к Адриэлю, наблюдавшему за невероятным зрелищем.

– Что происходит?!

Но эльф ничего не ответил, лишь издал какой-то неопределенный звук, выражавший, видно, замешательство и беспокойство. Он задумчиво глянул на ладонь Гидеона, поднял его руку за запястье. Гидеон ожидал увидеть ожог, но никакого следа Покров не оставил.

– Ну конечно… – наконец мрачно сказал Адриэль. – Он являет себя только человеку.

Сердце Гидеона ухнуло куда-то в бездонную яму, ощущение безнадежности накрыло с головой. Что же он наделал? Тысячи лет Покров надежно хранился в руках эльфов, и вот одним прикосновением он разрушил все, что драгорны клялись защищать.

– И что теперь? – спросил Гидеон.

Надо выбираться отсюда! – отозвался Иларго. В его голосе сквозил явный ужас.

– Тебе нужно закрыть ее, – сказал Адриэль, вновь бросившись наверх.

Гидеон последовал за ним, прикрывая глаза рукой, чтобы не ослепнуть.

– Но как?

– Нужно понять это прежде, чем…

Адриэль не договорил, потому что свет вдруг угас и Покров упал на пол с абсолютно прозаичным, земным звяком. На месте потусторонних врат теперь стоял мужчина в длинных черных одеждах с красным подбоем. На руке, испещренной печеночными пятнами, выделялся перстень с огромным голубым кристаллом, стариковские пальцы сжимали длинный магический посох с острием на конце, делавшим его похожим на копье. Посох был украшен дорожкой кристаллов, бежавшей вверх к сколотому по краям красному драгоценному камню. Рукава одежд были заправлены в посеребренные наручи, украшенные мелкими зелеными кристаллами.

Крючковатый острый нос старика нацелился на них, будто клюв, седые волосы и борода спускались до самого пояса, увешанного свитками и мешочками. Глаза блестели голодом, рот кривился в жестокой ухмылке.

– Драконьи всадники… – прошептал он, и шепот эхом разошелся по пещере.

Адриэль первым пришел в себя и вскинул было руки, чтоб сотворить заклинание, но магическая сила исчезла.

Бегите оттуда! – закричал Иларго, но его крик казался совсем далеким…

Эльф снова попытался атаковать чарами, но старик только ухмыльнулся. Он ударил посохом в пол, и волна магической энергии, вспыхнув, отшвырнула обоих драгорнов. Адриэль остановился первым, ударившись о колонну, Гидеон же прокатился по пещере среди кристаллов и сталагмитов.

Иларго…

Ты не сможешь его победить, Гидеон! У него криссалит!

Не может быть. Он же только что ударил магией…

Гидеон, беги!

Иларго успел только показать ему голубой камень на костлявом пальце старика и полностью исчез.

Чувствовать себя отрезанным от него было ужасно и душевно, и телесно: на плечи словно камень навалился. Он почувствовал себя слепым, глухим, отупевшим и испугался, что это теперь навсегда… Но стон Адриэля вернул его в реальность. Юный драгорн вскочил, стараясь не обращать внимания на свежие ссадины.

Посох снова застучал по камню – это волшебник спустился с возвышения на пол пещеры. Адриэль пополз к нему, и лужи почернели от крови, бегущей из его затылка.

– Поднял на меня руку? – Волшебник подошел ближе. – Где твое уважение, эльф? Я видел, как рождается твой род! Ты должен мне поклоняться!

– Ты… не бог… – процедил Адриэль сквозь стиснутые зубы.

– Я Крайт! Мне поклонялись как богу войны еще до твоего рождения, эльф! И после твоей смерти мне будут поклоняться! – Старик вскинул посох обеими руками и ударил Адриэля по ребрам изо всех сил, так, что древний драгорн сжался в комок.

– Оставь его! – крикнул Гидеон и побежал к врагу, безо всякого плана, ведомый только яростью.

– Молчать, щенок! – Крайт ткнул посохом в его сторону и выпустил огненный шар. На пути у шара оказалась колонна, но Гидеону все равно пришлось перекатиться в сторону, чтоб не погибнуть.

Он вскочил на ноги уже с палочкой Эбигейл в руке – ничего не мог с собой поделать. И, лишь направив ее в спину Крайта, занятого Адриэлем, вспомнил, что магии у него больше нет. Но ведь у старика-то есть…

Он снова заметил голубой камень, что пытался показать ему Иларго.

Крайт взмахнул посохом, и невидимая сила пришпилила Адриэля к колонне.

– Тысячелетиями твоя проклятая порода, объединившись с этими мерзкими тварями, держала нас в ловушке! Мне приходилось смотреть на мир из-за завесы тумана. МНЕ! БОГУ ВОЙНЫ!

Адриэль закричал под натиском чар, растягивавших его как на дыбе.

Гидеон потихоньку залез обратно на возвышение, избегая луж и расколотых кристаллов. Вокруг стало темнее – лишь один светящийся шар Адриэля остался парить под потолком, – поэтому пол пришлось ощупывать руками. Он случайно толкнул Покров, и тот, откатившись, завис на краю. Гидеон тут же подхватил его мешочком, нашедшемся на поясе, чтобы не трогать голыми руками.

– Ты последний из драконьих всадников, – сказал Крайт, глядя на Адриэля. – Убить тебя сейчас или пытать вечно? Я разрываюсь. Ты и представить не можешь, как мне было скучно…

Гидеон старался двигаться в такт его речи, чтобы слова старика заглушали его шаги. Скорбящий остался его единственным оружием, но вынуть его из ножен значило привлечь внимание волшебника. Боги, очевидно, были не на стороне Гидеона, но по внезапному стечению обстоятельств он наткнулся на свой посох. Даже лишенный магии, тот оставался крепким куском дерева, зачарованным так, чтобы выдержать удар меча. Адриэль попытался оторвать голову от колонны, от усилий вены проступили у него на лбу.

– Ты… никогда… не станешь править… этим миром. И я… не… последний драгорн!

Гидеон прыгнул, занеся посох как дубину. Крайт развернулся с неожиданной для старика скоростью, и два посоха столкнулись, только вот посох колдуна оказался крепче. Посох Гидеона раскололся с такой силой, что заныли кости рук. Не выдержав, Гидеон бросил обломки. У него не было времени, чтобы попытаться осознать, что случилось, и проститься с верным оружием: красный камень с навершия Крайтова посоха впечатался ему в лицо так, что Гидеон полетел на землю.

– Да, эльфийская шавка, похоже, ты не последний всадник. – Бог войны взглянул на Гидеона сверху вниз, словно хищник, нашедший жертву повкуснее, а затем снова повернулся к Адриэлю. – Разрешаю тебе умереть.

С этими словами он вонзил острый конец посоха эльфу в грудь.

– НЕТ! – крикнул Гидеон, глядя, как лицо наставника искажается от боли.

Адриэль схватился за копье, пригвоздившее его к колонне, но смотрел только на Гидеона.

– Ви'тари…

Свет в его глазах угас. Крайт выдернул посох-копье, и обмякшее тело сползло к его ногам.

– Бесполезная порода, – заметил он. – Но рабы из них получатся превосходные.

Под Адриэлем стремительно ширилась лужа крови, и от этого зрелища у Гидеона подкашивались ноги. Наставник был воплощением мудрости и знаний, в которых Гидеон так отчаянно нуждался, чтобы стать достойным своих предшественников. Он прожил тысячи лет… и погиб в одно мгновение.

Но в десять раз хуже было осознавать, что и Галандавакс сейчас лежит мертвый у подножия горы. Гидеон вдруг испугался за Иларго куда сильнее, чем за себя.

Крайт отступил, совершенно не боясь молодого драгорна.

– Как же приятно убить настоящее, живое существо… Целые эоны мне приходилось довольствоваться лишь… тенями. Ты и понятия не имеешь, каков мир по ту сторону Покрова. В нем можно силой мысли двигать горы, поднимать из праха целые замки, создавать жизнь… Нечто похожее на жизнь. Пожинать плоды воображения! Сперва это интересно, но, когда знаешь, что все это ненастоящее… Ха! Болтаю и болтаю тут с тобой… А все потому, что у меня было лишь девятнадцать собеседников… – Его взгляд остекленел. – Целую вечность…

Он моргнул, тряхнул головой.

– Что ж, пожалуй, надо бы тебя убить. Нам ведь еще заново строить королевство!

– С тех пор как вы ушли, мир изменился. – Гидеон знал, что просто оттягивает неизбежное, но сам пока не придумал для чего. – Теперь Иллиан – это шесть королевств. Для тебя и твоего короля там места нет.

Он подполз к толстому сталагмиту и, опираясь на него, с трудом поднялся.

– Я не один, маленький всадник. Армии Валаниса поднялись по нашему зову. Атилан, повелитель первых людей, вскоре вернется, ведя за собой моих братьев и сестер. Найюс обрушит на эти земли магические силы, каких мир еще не видывал. Икалдир будет преследовать любого, кто решит восстать, Налмирон призовет бури такой силы, что задрожит твердь! – Крайт расхохотался. – Ты и представить не можешь, как силен мой король! За моей спиной целый пантеон богов, мальчишка, и каждый в разы сильнее любого мага и эльфа.

Он впился взглядом в мешочек на поясе Гидеона.

– Отдай мне Покров.

Гидеон стиснул зубы, последние слова Адриэля эхом звучали в голове. Он потянул Скорбящего из ножен.

– Ты из этой горы не выйдешь.

Крайт приподнял мохнатую бровь.

– Отдай мне Покров, дитя, или я вытащу тебя из пещеры и заставлю смотреть, как я снимаю шкуру с твоего дракона. Чешуйка за чешуйкой.

– Его зовут Иларго. И ты не посмеешь ему угрожать. – Гидеон поддался воле меча и бросился на Крайта, целясь в сердце.

– Глупый мальчишка! – Волшебник вскинул посох, и свет, яркий, как солнце, озарил пещеру.

Гидеон почувствовал, как обожгло глаза, клинок мотнуло в руке, все пошло пятнами так, что не разглядеть, куда идешь, – кругом одни силуэты. Но рука со скимитаром сама взметнулась, отбивая атаки Крайта. Ви'тари спасал от ударов, но вот магию сдержать не мог. Гидеон сперва решил, что колдун выпустил огненные чары, раз легкие так горят, но, снова пролетев через всю пещеру, обнаружил на куртке ледяную корку.

Крайт напал снова, и Гидеон подумал об Иларго. Нужно было продолжать сражаться за дракона, за его жизнь. Гидеон пошел в атаку, соединяя третью связку маг'дерет и смертоносность Скорбящего. Скимитар рассекал воздух, под ударами рук и ног волшебник отступил в глубину пещеры. Меч и посох сталкивались с неистовой силой, выбивая снопы искр. На мгновение Гидеону показалось, что он побеждает.

Но от этой мысли быстро пришлось отказаться.

Удар по ноге заставил Крайта опуститься на одно колено, но он лишь снова вскинул руку и атаковал волной горячего воздуха…

И испарился. Его темные одежды заметались между сталагмитов, мелькая красной оторочкой, и вдруг он вновь появился, так же быстро, как исчез. Рот его кривился в ухмылке.

Гидеон застонал и осел на землю, едва не выпустив скимитар. С головы до ног его покрывали порезы, и все дали о себе знать разом. Чудом он собрал волю в кулак, чтобы не упасть в обморок. Кровь бежала из ран на камни, текла к уже окровавленному острию посоха…

Ни одно живое существо не могло двигаться так быстро, даже с магией: скорость раскрошила бы кости чародея. Гидеону хватило остатков сознания, чтобы сообразить: Крайт не ускорился, а замедлил его.

Тот жестоко рассмеялся.

– Вот это раздолье! Если бы не убогая пещера, растянул бы удовольствие на много дней! Увы, я слишком давно не видел настоящего неба, не чувствовал травы под ногами. Как, должно быть, великолепен ветер…

Гидеон едва соображал, что он говорит. Смотрел лишь на тело Адриэля, лежащее за Крайтом. Адриэль не заслужил такого. И Иларго тоже. Но через несколько мгновений и его может постигнуть такая судьба…

Гидеон изо всех сил сжал рукоять Скорбящего. Израненные руки ужасно болели, но он сосредоточился на боли, чтобы не терять сознания. Опустил меч острием к земле, чувствуя, как трясутся руки и слезы выступают на глазах.

– Твое время… давно прошло, – процедил он, глотая кровь.

Крайт склонил голову к плечу.

– Вызываешь на бой бога? Да кто ты такой?

Гидеон сморгнул слезы, прекрасно зная, каким будет его следующее движение.

– Я – последний драгорн.

Он устремился вперед и подбросил Скорбящего в воздух – так, что тот, закрутившись, вонзился в низко висящий сталактит. Каменная игла отвалилась и рухнула вместе со скимитаром. Крайт вскинул посох, поднимая щит, чтоб защититься от осыпающейся породы, но Гидеон понимал, что такой простой обманкой бога войны не убить. Его тело само повторило четвертую связку маг'дерет, превращая все его конечности в оружие.

Крайт вскинул голову, встречая угрозу сверху. Гидеон прыгнул, занеся кулак…

Время совпало идеально: кулак врезался в горло Крайта, ломая трахею.

Все упало на землю одновременно: рухнули вместе со Скорбящим осколки сталактита, Гидеон приземлился на противника, испуганно хватающегося за горло, хрипящего и задыхающегося. Схватил его за запястье, прижал коленом и стащил с пальца старика кольцо с голубым камнем. Оставил Крайта во власти его же криссалита. Ни одна магия больше не смогла бы его спасти.

Он навис над волшебником, одновременно поднимая упавший посох.

– Без магии ты всего лишь старик. Ты никогда и не был богом… – сказал он и вонзил острие Крайту в голову. Одежды на груди врага потемнели еще больше, он ахнул, и его глаза потухли.

Посох загудел, медленно запульсировал красный камень. Гидеон сунул перстень Крайта в карман, особенно ясно почувствовав каждую рану. Мягкое свечение сделалось еще сильнее, камень запищал на высочайшей ноте, раня его слух. По посоху пошли трещины, сквозь которые начали пробиваться лучи ярчайшего света…

Об этом заклинании Гидеон слышал еще в Корканате. И ничего хорошего оно не несло.

Подхватив Скорбящего, он очертя голову бросился к выходу. Свет посоха озарил каждый угол пещеры, но теперь Гидеона волновало другое.

Адриэль…

Одна мысль заставила его остановиться. А права на такую ошибку у него не было. Он наклонился и забросил тело эльфа на плечо. Вес прибавился, движения замедлились, раны начали кровоточить еще сильнее, но он просто не мог оставить Адриэля под завалом рядом с этим выродком. Наставник заслужил большего.

Заклинание дошло до пика, и посох взорвался. Но Гидеон не увидел его и не услышал: взрывной волной его швырнуло прямо на стену пещеры у входа, и наступила темнота…