Эшер спрыгнул с лошади, радуясь, что под ногами наконец появилось хоть что-то кроме спекшейся земли и песков пустыни. Но, несмотря на знакомую грязь, улицы Барроша были тревожаще тихими. Даже не будучи рейнджером, легко было понять, что тут случилось. И, по правде говоря, Эшер был только рад тому, что алборнцы снялись с места.

– Неужели мы теперь будем встречать одни брошенные города? – спросил Натаниэль, спрыгнув с лошади. Рейна останавливаться не спешила.

Эшер наклонился, поднял игрушку, втоптанную в грязь. И задумался, увидят ли все эти люди свои дома вновь.

– Нам все равно нужно отдохнуть, – сказала Рейна, переводя взгляд с Эшера на Фэйлен.

– Согласен. – Рейнджер видел, как сильно устала Фэйлен, весь день трясшаяся в седле по пустошам. Дорога для всех была нелегкая, но ей, избитой, каждая кочка бередила раны.

– Если я правильно помню, – начал Натаниэль, всматриваясь в улицы, – тут где-то за углом таверна. «Пчелка», что ли. Там найдутся кровати.

– Кровати? – отозвалась Рейна. – Я и забыла, что это такое…

Эшер уверен был, что услышал эхо мелодичного тона, который так давно не звучал в ее голосе. Каждая минута с Фэйлен возвращала ту Рейну, что он встретил на побережье Унмара. И ее надежда спасала его самого от отчаяния.

Вдруг его лица коснулась тень, он взглянул на небо, одновременно потянувшись к луку на спине… и порадовался, что сдержал порыв: белый сычик слетел с небес и приземлился на ближайший столб.

– Олли! – воскликнула Рейна. Сычик слетел на ее протянутую руку, устроился на кожаном наруче.

Натаниэль удивленно приподнял бровь.

– Как это он все время тебя находит?

– Наверное, заметил нас, когда мы сбежали из Ямы, – не глядя ответила принцесса, слишком занятая птицей.

– Странно это, вот что, – подытожил Эшер, но губы сами собой растянулись в улыбке. Возвращение Олли напомнило ему о Гекторе, и он понадеялся, что о коне кто-нибудь сейчас заботится, где бы тот ни был.

– Нужно убираться с улиц, – предупредила Фэйлен хрипловатым голосом.

Эшер, согласный с ней, жестом попросил Натаниэля показать дорогу, и вскоре рыцарь уже выбил дверь в «Пчелку», извинившись перед отсутствующим хозяином. Рейна повела Фэйлен наверх, искать подходящие комнаты, а рейнджер решил спрятать лошадей в переулке у коновязи и оставить воды.

– Я на разведку, пока еще светло, – сказал Натаниэль, доставая лук и накладывая стрелу на тетиву.

– Будь осторожен! – крикнула Рейна с лестницы.

По ее взгляду понятно было, что это не просто дежурное пожелание. Эшер хотел пойти с рыцарем, но понимал, что принцесса будет лечить Фэйлен магией, а значит, они обе какое-то время будут уязвимы.

– А ты, – серьезно ответил Натаниэль, – не бросайся колдовать, пока мы не поедим как следует. Тебе нужны силы.

Принцесса взглянула в усталое лицо Фэйлен, пытаясь осознать логику Натаниэлевых слов. Эшер решил помолчать: это был их разговор. К тому же он не был уверен, что Рейна оценит его мнение. В конце концов она кивнула и повела Фэйлен дальше, на второй этаж.

– На востоке есть представительство ордена, – пояснил Натаниэль и хитро улыбнулся. – У них всегда полные закрома.

– Баррош, конечно, не Калмардра, но это не значит, что тут не затаились в тенях мародеры, – предупредил Эшер.

Натаниэль поднял лук.

– Как раз на этот случай.

Когда он ушел, Эшер, пристроив лошадей, сделал из столов и стульев баррикаду внутри, поставив их плотным полукругом. Натаниэль смог бы войти, но желающим напасть пришлось бы пробираться медленно. Сам рейнджер устроился на стуле спиной к бару, ноги закинул на другой стул. Было не так удобно, как на кровати, но все лучше, чем в седле.

* * *

Наконец солнце ушло за горизонт, и Баррош озарился лунным светом. Эшер достал сильвировый меч, решая, не пойти ли искать Натаниэля. Особый металл поблескивал, в свете луны мерцали выгравированные руны.

– Он еще не вернулся? – прошептала Рейна, спускаясь с лестницы.

– Ушел всего лишь перед сумерками, – отозвался Эшер, пытаясь убедить и ее, и себя. – Дадим ему еще немного времени.

Принцесса протянула ему одеяло.

– Я знаю, ты привык просто кутаться в плащ, но ночи становятся все холоднее.

– Спасибо. – Эшер взял одеяло. Жест он оценил.

В комнате повисло неловкое молчание. Приобретя новых друзей, рейнджер обрел и новые чувства, вот только до сих пор понятия не имел, что говорить в таких ситуациях.

– Фэйлен для меня как мать… – сказала Рейна, глядя в темноту. – Родную я потеряла, а она всегда была со мной. Не уверена, что без нее я…

– Понимаю, – прошептал в ответ Эшер. – Она с тобой так долго, что ты даже не знаешь толком, кто ты без нее.

– Да, – твердо ответила Рейна.

Эшер снова перевел взгляд на меч.

– У нас всех есть что-то такое… что связывает нас с самими собой. И отпускать это страшно.

Рейна придвинулась ближе.

– Тебе не нужен меч, чтобы знать, кто ты, Эшер. Мир – это не только сражения. Просто доверься нам, и мы тебе покажем.

– А тебе не нужна Фэйлен, – ответил Эшер. – Не нужен титул, не нужна миссия. Я видел тебя на поле боя, Рейна. Ты способная, уверенная в себе. Можешь сделать правильный выбор без подсказки. Ты Рейна Севари – и этим все сказано. И если бы Фэйлен не выжила в Яме, ты все равно осталась бы Рейной Севари.

Даже в полумраке Эшер заметил, как слезы заволокли зеленые глаза эльфийки. Ему хотелось успокоить ее, да только он не знал как. И внезапно Рейна сама упала ему на грудь, крепко-крепко обняла.

– Прости меня, – сказала она. – Я тебя во всем винила. Так нельзя!

Эшер не знал, как реагировать. Никто еще перед ним не извинялся, он к такому не привык. Так что в ответ просто приобнял принцессу за плечи одной рукой. Трогательный момент, правда, нарушили заскрипевшие на втором этаже доски и облачко пыли, слетевшее с потолка.

– Наверное, Фэйлен проснулась. – Рейна тепло улыбнулась Эшеру и ушла наверх.

Он не сумел бы описать чувства, которые его захлестнули. Не хотелось, чтобы эти объятия прекращались, да и слова принцессы его порадовали. Напряжение между ними исчезло, и все, чего он хотел теперь, – чтобы она прислушалась к его совету, поняла, что это правда. А вот ее слова… в них он не был уверен. Слишком много лет прошло в боях…

Вскоре лестница снова заскрипела. Увидев, что это спускается Фэйлен, а не принцесса, Эшер удивленно выпрямился.

– Тебе нужно отдыхать. Где Рейна?

– Пусть спит, ее очередь, – отмахнулась Фэйлен. – А где рыцарь?

Что-то в ней заставило рейнджера напрячься.

– Еще не вернулся. Я как раз собирался…

Договорить он не успел. Одним красивым взмахом Фэйлен перекинула ногу через его колени и оседлала. Обнимать Рейну было неловко, но тут Эшер и вовсе оказался на совершенно новой территории. Он не раз бывал с женщинами за долгие годы, но никогда не проводил с ними столько времени, ни одну из них не знал на самом деле. Для Фэйлен это был очень уж резкий шаг, но Эшер достаточно знал об эльфийском вожделении, так что решил просто посмотреть, что будет дальше. Осталось лишь понять, куда девать руки…

– Я знаю, что ты об этом думал, – промурлыкала Фэйлен ему на ухо, взяла щетинистое лицо в ладони.

– Фэйлен…

Она приложила палец к его губам, заставляя умолкнуть, и пристально посмотрела в глаза. Ее взгляд утягивал куда-то глубоко, и Эшер, надеявшийся было, что Натаниэль скоро вернется, начал надеяться на обратное… Все было как-то странно и неправильно, но вот теплые руки Фэйлен скользнули по его груди, губы прижались к губам, и в тот же миг Эшер обнял ее, прижимая к себе…

И почувствовал, как ловкие пальцы ощупывают мешочек у него на поясе. Исполнено было мастерски, на его месте любой уже лишился бы кошеля, но Эшера не так просто было обмануть. Он отстранился и резко перехватил тонкое запястье Фэйлен, мешая схватить кристалл Палдоры.

Лицо эльфийки исказилось, взгляд метнулся к рукояти меча, торчащей из-за плеча Эшера.

– Это мое.

Эшер в шоке уставился на нее, поняв, кто на самом деле сидит у него на коленях, и губы Фэйлен искривились в злой усмешке. Он немедленно вскочил, отшвырнув эльфийку так далеко, как мог, но она в прыжке успела сделать сальто назад и приземлилась на корточки, напружинившись, как кошка перед броском.

Эшер потянул из ножен двуручник.

– Алидир!

– Мы могли все решить мирным путем, рейнджер. Но теперь придется забрать кристалл и клинок с твоего трупа.

Эшер замер. Стой Алидир перед ним во плоти – ударил бы не раздумывая. Вот только ранит меч не Алидира…

– Что ты сделал с Рейной?

– Она тебе не поможет, – равнодушно ответил Алидир.

Сердце застучало, перекрывая шум дождя за окном. К такому тренировки его не готовили. И в жизни он никогда с подобным не сталкивался. Знал только, что нужно как-то остановить Фэйлен, не убив и не сильно ранив. А Рейна сейчас, возможно, лежит на втором этаже, истекая кровью…

Алидир не смог отобрать у него кристалл, зато лишил времени на раздумья: Фэйлен с огромной скоростью вскинула ногу и ударила рейнджера в грудь, отбрасывая на барную стойку. И поясницу, и грудь боль пронзила одновременно. Он быстро вскочил, но Алидир оказался быстрее: схватил его за запястье, впился в болевую точку, заставляя разжать пальцы, и свободной рукой перехватил выпавший меч. Эшер смог вовремя подставить наруч под лезвие, но оно все равно достало руку.

– Я все потерял из-за тебя! – прошипел Алидир голосом эльфийки.

– Прости, Фэйлен. – Свободной рукой Эшер схватил ее за затылок, собрался для удара и впечатал лоб в ее переносицу так, что кровь брызнула во все стороны. Алидир отскочил. Как бы ни претило Эшеру причинять боль Фэйлен, удовольствие от того, что этот ублюдок тоже чувствует боль, победило.

Меч упал на пол, и рейнджер понадеялся, что больше колюще-режущих переменных в этой задачке не возникнет. Всем телом он врезался в Фэйлен, отшвыривая ее на баррикаду столов и стульев. Удар кулака в лицо должен был закончить дело, но Алидир быстро напомнил, каково это – драться с эльфом. Открытой ладонью он ударил Эшера в нос, сбивая с толку, и, схватив рейнджера, приложил того лицом об стол. Деревянные ножки стола подломились, Эшер упал на колени. Сильные руки схватили его за ремешки доспеха и вскинули в воздух, головой об потолок. Дерево треснуло, когда затылок встретился с крепкой балкой.

Эшер не помнил, как упал обратно на пол: когда он очнулся, Фэйлен уже стояла над ним с довольной ухмылкой.

– Не буду скрывать, – сказал Алидир, обходя копошащегося на полу Эшера, – это было приятно.

– Я тебя… – Эшер застонал от боли. – Я тебя убью…

Он нашарил было рукоять, но эльф пинком отшвырнул меч.

– Я даже не в Барроше. Но даже если бы и был, давай будем честны: ты бы меня убить не смог. Жаль только, что придется тебя прикончить чужими руками.

Злобный эльф осмотрел окровавленные ладони Фэйлен, наклонился и вытянул из-за спины Эшера свой короткий меч.

– Готов ли ты к смерти, рейнджер?

Эшер поднял голову. Фэйлен стояла над ним с мечом в руке, готовая отсечь голову.

– А ты готов? – раздался вдруг у него из-за спины голос Рейны.

Алидир не успел уйти от захвата – принцесса надежно перехватила его руку с мечом. Эшер по опыту знал, что таким захватом можно сломать локоть или выбить плечо, но принцесса вместо этого умело выкрутила запястье, чтоб враг уронил меч. Быстрый пинок под колено опустил Фэйлен на высоту Эшеровского удара. Бить ее ногой в лицо было ужасно, ощущения оказались самые неприятные, но пришлось снова встать, снова ударить.

У принцессы над левой бровью зияла рана: Алидир таки застал ее врасплох. Но в остальном она выглядела неплохо, а вот Эшер себя ощущал так, словно опять прошел через бойню у Врат Сайлы.

Втроем драться стало сложнее – не будь он аракешем, не смог бы угнаться за эльфийками. Впрочем, и ему прилетала в лицо то нога, то кулак, к тому же Алидир был так умел, что умудрялся использовать против него атаки Рейны, сбивая с толку обоих. Один раз он так увернулся, что кулак Эшера просвистел мимо лица Фэйлен, и враг успел врезать ему раскрытой ладонью в горло. Удар и так был неслабый, но Алидир еще и схватил рейнджера за лицо и толкнул на Рейну так, что они стукнулись головами. Принцесса отлетела к лестнице, а Эшер замер, пытаясь восстановить дыхание.

– Жалкое зрелище! – бросил Алидир и одним ударом вышвырнул его в окно.

В брызгах стекла Эшер вылетел на крыльцо и скатился в размытую дождем грязь. Холодный дождь помог взбодриться и не потерять сознание. Хруст стекла и топот по доскам тут же предупредили его, что Алидир сейчас снова атакует. Эльфийский кулак просвистел, будто клинок, но Эшер все же смог вскочить и заблокировать его. Следующие три удара пришлись уже по наручам, но они были всего лишь отвлекающим маневром, чтоб вынудить рейнджера поднять руки и открыть ребра. От удара в живот у него чуть не разорвало кишки… и Алидир рассмеялся в темноте, глядя, как Эшер, шатаясь, хватается за живот.

Может, боль притупила его чутье, а может, шум дождя заглушил прыжок Рейны из разбитого окна, но, выпрямившись, Эшер увидел снова сцепившихся эльфиек. Будь он способен четко мыслить, поразился бы их скорости и технике, но сейчас он мог сосредоточиться лишь на том, чтобы встать. Кое-как приняв наконец вертикальное положение, он хрустнул поясницей и размял плечи, снова готовый к бою.

Израненное тело Фэйлен не замедляло Алидира: он смог ударить Рейну в грудь с такой силой, что она шлепнулась на спину. Эшер задержал дыхание и бросился на врага, уговаривая себя видеть перед собой лишь Алидира. В последний момент он прыгнул, пытаясь скрыть свое истинное намерение, но тело Фэйлен реагировало куда быстрее и легко отбило его кулак.

– Слишком медленно! – бросил Алидир, перекрикивая шум дождя.

Подсечка – и Эшер повалился в грязь. Он сколько угодно мог себя убеждать, но все же, атакуя, видел перед собой Фэйлен. И невольно медлил, сдерживался.

– Фэйлен! – воскликнул появившийся на улице Натаниэль. У его ног стояла пара мешков, лук в руках нацелился на эльфийку. – Что ты делаешь?

– Прекрасно, – пробормотал Алидир. – Теперь придется убивать всех троих.

– Это не она! – крикнула лежащая на земле Рейна. Рана у нее на лбу снова начала кровоточить.

– Не стреляй! – Эшер вскинул руку.

Рейна наконец поднялась и уверенно встала напротив наставницы. На ее ладонях зажглись ярчайшие белые огни, воздух зарябил вокруг, от пальцев поднимался пар.

Алидир снова рассмеялся.

– О, не советую! Я занимался магией еще до того, как твои родители появились на свет, принцесса.

Фэйлен подняла руки, творя те же разрушительные чары.

– Ты можешь сделать тело Фэйлен быстрее, но не можешь усилить ее магию.

Алидир высокомерно улыбнулся.

– И ты уверена, что сможешь ее одолеть?

– Давай узнаем.

Они выпустили заклинания одновременно, озарив ночь, выпарив весь дождь между ними. Магия ослепляла Эшера, от нее мурашки бежали по коже, как от настоящего прикосновения. Впервые он вот так ощутил магию с тех пор, как потерял кольцо. Осколок всегда предупреждал его о чарах и о присутствии тех, кто их использует. И вот теперь у него на поясе висит целый кристалл Палдоры…

Это подало Эшеру идею.

Эльфийки продолжали противостоять друг другу, боролись не силой, но волей; магическая энергия так и хлестала – по ним, по грязной земле. Рейна начала сдаваться, Фэйлен подходила все ближе… И как только подошел Натаниэль, Эшер поднялся и встал прямо между двумя потоками разрушительных чар. Они ударили в него, словно вода в скалу. Эльфийки, ошарашенные его внезапным появлением и тем, что его не разнесло на кусочки, немедленно отступили.

Снова опустилась тьма, зашумел дождь, и в тот же миг Натаниэль, оказавшись за спиной у Фэйлен, плашмя врезал ей по затылку мечом. От удара она полетела вперед, прямо на кулак Рейны. Сила удара была такая, что голова ее запрокинулась, и эльфийка шлепнулась в грязь. Эшер, глядя на это, никакого удовлетворения не испытал, боясь, что телу Фэйлен досталось слишком уж сильно.

Они окружили Алидира, ожидая ответной атаки, но Фэйлен лежала неподвижно, дождь заливал ее глаза и губы. Эшер почувствовал, что все еще сжимает кулаки, что все тело подрагивает, готовясь бить еще раз… нет, десять! И все же рейнджеру тяжело было смотреть на нее и знать, что он тоже в ответе за сломанные кости и свежие раны.

Рейна присела на корточки, осторожно коснулась щеки наставницы.

– Нужно занести ее внутрь.

Эшер и Натаниэль сунулись было помочь, но принцесса без труда подняла Фэйлен на руки. Натаниэль побежал за своими мешками, Эшер последний раз оглядел пустые улицы и наконец ушел к остальным на второй этаж, в одну из спален.

Принцесса как раз уложила Фэйлен у горящего камина. У огня стали еще заметнее новые синяки и кровоточащие раны.

– Какого хрена происходит? – спросил Натаниэль, единственный целый и невредимый.

– Это был Алидир, – сказал Эшер, не сводя глаз с Фэйлен. – Пытался забрать кристалл.

– Что? Как?! – Натаниэль благоразумно отошел с пути Рейны, бегавшей в поисках простыней, которые можно было бы разорвать на бинты.

– Мы видели такую магию у Врат Сайлы, – откликнулась она, проносясь мимо.

– Помнишь ассасинов с Ро Досарном? – объяснил Эшер. – Алидир знает чары, которые позволяют вселяться в людей.

– Не во всех, – поправила Рейна, возвращаясь в комнату. – Это очень древняя, сильная магия, но не существует чар, дающих способность вселяться в кого угодно.

– И что это значит? – спросил Натаниэль.

Она разорвала наволочку, перевязала костяшки и ладони Фэйлен.

– Это похоже на чары выслеживания, когда заклинатель может узнать, где находится человек, но для этого человек должен быть помечен или носить при себе помеченную вещь.

Эшер принялся осматривать Фэйлен с ног до головы, ища метку Алидира. Рейна села напротив, то поднимая конечности наставницы, то касаясь голой кожи, но никто из них ничего не нашел.

– Спина! – вдруг вспомнил Натаниэль. – У нее болело плечо!

– Помоги, – попросила Рейна, и Эшер медленно перевернул Фэйлен. Ее одежда и так была изорвана, но Рейна быстро разодрала тунику до конца. Голая спина была покрыта царапинами и синяками после скитаний в Полночи, но ожог на левом плече выделялся: сложный узор покрывал всю лопатку.

– Что это? – спросил Эшер, коснувшись знаков.

– Древние руны, – ответила Рейна. – Я не все могу прочитать, но вот это точно символ Атарэ, богини судьбы.

Эшер вгляделся в знаки и вдруг понял.

– Эти чары стирают судьбу… – задумчиво сказал он. – Превращают в марионетку.

– Пока они на коже, тело Фэйлен принадлежит Алидиру. Надо их стереть!

Отчаянный голос Рейны заставил Эшера сосредоточиться.

– Стереть? – переспросил Натаниэль. – Как можно стереть клеймо?

Принцесса прикрыла рот рукой, разглядывая ожог. Эшер же не мог придумать, чем тут помочь. В Полночи почти не учили магии, а осколок кристалла давал ему такие магические способности, что и учиться толком не нужно было. Он точно знал лишь одно: Алидир может вернуться в любое мгновение. Что, если он способен разбудить свою «марионетку»? Этого никто не знал наверняка.

Вдруг Рейна сверкнула глазами.

– Нужно изменить чары!

– В смысле, вырезать кусок? – недоверчиво спросил Натаниэль.

– Нет. – Принцесса коснулась клейма. – Видишь эти руны? Они все необходимы, чтобы чары сработали. Если даже одна из них исказится, связь нарушится. Нам просто нужно их изменить!

– То есть снова жечь ей спину, – мрачно закончил Эшер.

– Другого выхода нет, – твердо сказала Рейна, но рейнджерский слух уловил нотку неуверенности. – Но я не смогу сотворить настолько аккуратные разрушительные чары. Натаниэль, дай кочергу.

Рыцарь помедлил, но только мгновение. Конец железной кочерги ярко мерцал оранжевым, воздух вокруг дрожал от жара. Рейна велела обоим держать Фэйлен, и Эшер понадеялся, что она останется без сознания до самого конца экзекуции…

Но она не осталась.

Эшер и Натаниэль изо всех сил вжали нечеловечески сильную эльфийку в кровать, пока Рейна быстро перечеркивала кочергой руны. От звука и запаха накатила тошнота, но Эшеру пришлось скорее сосредоточиться на том, чтобы бьющаяся Фэйлен не врезала ему рукой или ногой. Лишь спустя несколько мгновений она обмякла и снова потеряла сознание.

Все трое отступили от нее разом, каждый по-своему усталый. Ужасно было сознавать, что им пришлось сейчас сотворить, зато у них прибавилась еще одна причина убить Алидира, прежде чем окончится война. Эшер сжал было кулаки, чувствуя, как закипает внутри гнев, но с опухшими костяшками даже этого как следует сделать не получилось.

– Я убью это чудовище, – процедила Рейна сквозь слезы. – Где бы он ни был, надеюсь, что ему сейчас больно.

* * *

Алидира отшвырнуло так, что он прокатился по желтым листьям и свежей грязи. Даже под сенью ив ливень настиг его, вымочил испачканные одежды, прилепил темные пряди к лицу. Еще несколько минут Алидир чувствовал в теле боль Фэйлен, но вот она отступила, оставив его лежать ничком.

К тому времени, как он сел, нос перестал беспокоить, кулаки не болели так, словно по ним молотом били, будто по наковальне. Встав на колени, Алидир закричал в ночное небо, разочарованный, разгневанный. Рейнджер с дружками снова и снова разрушали его планы! Как один человек способен принести столько вреда?

Эльф схватился за дерево, кое-как подтянулся, поднялся на ноги, болевшие так, словно он лично бил принцессу.

Чары Атарэ были могущественны, но требовали платы. Впрочем, Алидир расплачивался с тех пор, как рейнджера наняли проводить принцессу Рейну в Велию. Понимание, что кристалл все это время был у него под носом, хранился у мальчишки, только добавляло унижения.

Он снова воочию увидел, как в Калмардре господин кружил вокруг него, явно намеренный убить. В глубине души Алидир знал, что после стольких провалов это должно было случиться, что его удел – смерть. Но он получил изгнание. Изгнание из Длани, отлучение от господина, изгнание из будущей Верды, достойной богов.

Ненависть и праведный гнев толкали его вперед, в светлое будущее, где он наконец вырвет сердце скитальца голыми руками. Эшер постарался, чтобы он лишился всего: и титула, и места в новом мире. Такую несправедливость можно было смыть лишь кровью.

Алидир вновь в отчаянии упал на колени, сжал рукоять меча. Знакомое ощущение дало ему надежду на искупление. Когда он догонит рейнджера, заберет у него второй меч и кристалл, Валанис примет его обратно в круг света.

Эльф поднялся и, собрав все силы, побрел дальше на север…