Доран хохотал и остановиться не мог, с тех пор как начал рассказывать. Рассказывать он начал на рассвете: красное солнце напомнило ему день, когда он впервые встретил рейнджера Эшера. Тарен задремал было в седле, но гном был отличным рассказчиком и знал, как удерживать внимание. А еще болтал он очень – очень – громко.

Оживился Тарен, когда Доран упомянул варваров, живших далеко на севере. О Железном доле южанин почти не знал, а вот о здоровяках из царства льда и снега много слышал. Если они все были огромными и злыми, как Бэйл, тогда ему туда соваться точно не хотелось… Но при мысли о воине сердце кольнула печаль: все же он погиб в Иссушенных землях, защищая их народ. Тарен молча помолился Атилану, повелителю богов, чтоб даровал Бэйлу спокойный путь в загробный мир.

– Ну так вот, – продолжал Доран. – Наливается он, значит, по уши моим особым элем и натурально замертво падает! Вырубается! И хоть на голове у него спляши – ноль реакции! А мы ж охотились на здоровенного гоббера, вот ни дать ни взять папашу всех гобберов, и губернатор Данвича готов был заплатить только одному. Рейнджер-то, дурак, сказал, мол, поработаем вместе, а монеты – пополам. – Гном снова разразился хохотом. – Я-то согласился, естественно, а про себя прикидывал, как бы денежки к рукам прибрать.

– Ты собирался его предать? – спросил пораженный Тарен.

– Еще как собирался! Ты вспомни, парень, я тогда пытался из Денахейма убраться побыстрее и подальше, и, чтоб на юг отправиться, мне эти денежки были ой как нужны.

– Но почему ты пытался сбежать из Денахейма? Я думал, это королевство гномов.

Доран отмахнулся.

– А эт уже совсем другая история! Да ты погоди, тут щас интересное начнется!

Его возглас притянул новых слушателей и заставил прислушаться старых.

– И вот, залезли мы с ним, значит, в тундры Железного дола! Куда ни плюнь – белая пустошь, никого и ничего, только ветер ледяной свищет. Но я знал, что там по соседству обитает племя, которое может знать, где клятого гоббера искать. А еще я знал, что у них недавно кашевар помер, непонятно от чего. – Он снова расхохотался так, что чуть с вепря не свалился. – Значит, напоил я Эшера до полного нестояния и потащил в тундру. Чего-то там наплел – мол, принес вам лучшего повара в Иллиане.

Слушатели расхохотались, но Тарену было не смешно: во-первых, он знал Эшера и уверен был, что тот легко «накормил» бы и все племя, и наглого гнома. К тому же от историй о том, как кто-то кого-то продает, ему было не смешно.

– Вы б видели его лицо, когда он проснулся! Заковали его, значится, в кандалы и поварешку всучили. – Доран уже едва не плакал от хохота. – Вызнал я у них про гоббера что смог и пошел своей дорогой, а его оставил кашеварить для целого племени!

Солдат генерала Каиля свесился с седла:

– А потом что, господин гном? Убили монстра?

– Как Эшер сбежал? – спросил второй.

Доран перестал смеяться, ухмылка сползла с его лица.

– Гоббер в ту же ночь напал на племя. Ну, Эшер его и прикончил… поварешкой.

Повисло молчание, и в следующую секунду уже слушатели взревели от хохота.

– А ты где тогда был, Доран? – спросил Глэйд, явно зная ответ.

Доран откашлялся.

– Мне предложили заночевать, так что там же я и был. Просто… подойти не мог.

– Нет, ты скажи, где именно!

Гном нахмурился.

– Облегчиться ходил… – Его слова снова потонули в громовом хохоте. – Да тьфу на вас! Вы б попробовали в тундре погадить. Замерзает все прям на выходе…

Вот теперь и Тарен рассмеялся. Гном принялся рассказывать новые байки, и каждая выставляла его все бóльшим героем.

Глядя на север, Тарен не мог различить каравана, вышедшего из Барроша перед ними. Лишь когда небо вновь заголубело и перед путниками раскинулась великолепная Велия, они приметили беженцев, снующих по маленькой деревушке под городскими стенами. Издалека они казались муравьями, пытающимися забраться в родной муравейник. Да какой! Велия была истинным памятником человеческому уму и зодчеству.

Город был куда больше его родного Карата, его окружала серая каменная стена с турелями. Четыре огромные статуи украшали стену: четыре человека в коронах, держащие мечи остриями вниз, будто вонзая в камень. Тарен решил, что это, верно, древние короли, но великанский рост делал их похожими на грозных стражей.

Величественная стена тянулась до самого Эдейского океана, до порта, выглядевшего как город в городе. Домов за стенами каких только не было: и изящные островерхие башни с горящими на солнце шпилями, и приземистые домишки с черепичными крышами, построенные из того же камня, что и внешние стены. Дворец же, возвышавшийся над городом, сиял белым мрамором и голубыми остроконечными башенками. Вид на Алборн королевской семье наверняка открывался прекрасный.

– Дух захватывает, правда? – спросила Хадавад, тихо подъехав к Тарену.

– Не похоже на остальные города, через которые мы проезжали.

– Велия когда-то была эльфийским городом, но ее старое название давно утрачено. Стена, статуи и те невысокие домики – новые. Люди не умеют строить как эльфы…

Хадавад вздохнула, но не из-за сожалений об архитектуре. Все это время она безуспешно пыталась заплести волосы.

– Совершенно забыла, как это делается…

Тарен улыбнулся и подъехал поближе.

– Давай я попробую.

– Ты умеешь плести косы?

– В Доме сов за годы перебывало много детей, – ответил Тарен. – Мать Мадаки не разрешала мне тренироваться с Салимом, пока не сделаю всю работу по дому и не помогу остальным. Так что это для меня была просто часть жизни.

Волшебница наклонилась к нему, позволяя заплести волосы в одну прямую косу. Он почти закончил, когда каратский солдат крикнул через гомон каравана:

– Всадники едут! Из главных ворот!

Это были не просто всадники. Баррошцы разбежались, пропуская целую армию, выехавшую из города. Конница текла как алая река, развевались плащи всадников. Велийцы быстро стали полукругом, отрезая караван от города.

Генерал Каиль дал приказ остановиться, и тысячи глоток подхватили его слова. Велийские воины выстроились не сразу, но когда все же заняли позиции, Тарен понял, что в город каравану не войти.

– Не похоже, чтоб они нас с распростертыми объятиями встречали, – заметил Доран.

– Я к такому приему начинаю привыкать, – убито ответил Тарен.

Глэйд выехал к ним.

– Они напряглись, ожидают войны, Тарен. Выбирай слова тщательно.

– Я с тобой. – Хадавад достала из-за спины посох.

– Я тоже, – заявил Каиль. – Покажем им силу, чтобы не смели смотреть на нас свысока.

Доран рассмеялся.

– Какую силу? Нам тут показать-то нечего, если ты, конечно, где-то под плащом не прячешь армию.

Каиль проигнорировал слова гнома и, развернувшись, поскакал по пустоши. Остальные двое последовали за ним, не спеша, чтобы не выглядеть агрессивно. Правда, Тарен подозревал, что велийские стражники и так никакой угрозы в них не видят. Из их рядов навстречу тоже выехали трое: на лидере поблескивал приметный нагрудник с выгравированной на груди волчьей головой. Красный плащ скрепляли золотые цепочки, шлем тоже был золотой, выделял его из остальных.

– Я генерал Фалькор, – бросил офицер.

– Приятно познакомиться, генерал. Я Тарен, сын Салима…

– Где император Фарос из рода Калванари? – перебил генерал.

Тарен стиснул зубы, представляя, что бы на его месте сделал брат.

– Император мертв. Иссушенные земли больше не признают династию Калванари. Я временно буду говорить от имени своего народа, пока мы не вернемся домой и не выстроим новое государство. Это генерал Каиль из армии Карата, а это Хадавад… моя советница.

– Не вижу никакой армии, – холодно ответил Фалькор. – Только толпу, которая собирается вытянуть из моего города все соки. Нам принесли весть о том, что идет за вами по пятам, Тарен, сын Салима. С юга идет война, нам нужно к ней готовиться. А это куда сложнее, когда на пороге топчется пара тысяч беженцев с протянутой рукой. Вот приведи вы настоящую армию, мы бы вас приняли с распростертыми объятиями.

Тарен не знал, что ответить. Он представить не мог, что Велия не откроет им двери после всего, через что они прошли, в час, когда их преследуют темнорожденные. Их дом разрушен, дикари маршем идут по стране, захватывая земли. Велия была для них последним прибежищем.

– Вы не можете нас прогнать, – возразил он. – Если повернем на юг, темнорожденные нас убьют. Хотя бы пропустите нас дальше на север. Способные сражаться останутся защищать Велию как собственный дом.

Генерал Фалькор выпятил грудь.

– Я не говорил, что вас прогонят! Я сказал, что прием будет иным. Король Ренгар в своей великой милости позволил вам остаться. Однако… – Суровости в его лице не убавилось. – Вам, каратцам, не дозволено входить через главные ворота. Можете располагаться у рва за городскими стенами. Там, в нижнем городе, есть колодцы. Это все.

– Какое оскорбление! – взорвался Каиль. – Вы оставляете нас за стенами, без защиты!

– Дальше вам идти запрещено. Либо оставайтесь здесь, либо идите обратно. Вам решать. – С этими словами генерал Фалькор развернулся и поскакал в город, а за ним хвостом потянулась его бесконечная свита.

Тарен выдохнул, чувствуя, как с воздухом уходит и надежда. Он, Белый филин, не мог велеть своим людям развернуться и пойти назад. Гнев, как всегда, вскипел, готовый вырваться на поверхность. Это все Эшер! Это он сказал ему вести всех на север, в Велию! Он думал, что Велия будет их союзником, а вместо этого их бросают на растерзание стае волков, чтобы темнорожденным было чем заняться, когда они прибудут. А генерал Фалькор тем временем посмотрит, как сражаются дикари, выяснит их тактику.

– И все же это верный путь, – сказала Хадавад. Тарен даже заподозрил, что она одновременно накладывает какие-то чары: каждое ее слово успокаивало его.

– Как вы можете такое говорить? – спросил Каиль.

– Но ведь иного пути нет, – мягко ответила Хадавад.

* * *

Отгорел закат, а лагерь еще не закончили ставить. Тарену неприятно было чувствовать на себе пристальные взгляды древних королей, да и не любил он, когда его припирают к стене. Но все же людям нужно было отдохнуть после долгого пути. Он видел, как сильно они устали, как истощены животные, которых они с собой вели. Но, во всяком случае, вокруг теперь были одни поля, и темнорожденные точно не смогут подобраться к ним незаметно.

– О чем задумался? – спросил Глэйд, усевшись на брошенной бочке.

Тарен отвернулся от обожженного солнцем горизонта. За спиной рейнджера темнели шатры всех форм и размеров, теснящиеся под стенами Велии. Кое-где уже загорелись костры, Каиль отдавал приказы, выставляя часовых. У каратцев к велийцам тоже большого доверия не было.

– О чем я задумался? О том, что, если темнорожденные зайдут вон с того холма, – он указал на юг, откуда они только что пришли, – велийская армия на них отвлечется и мы сможем ускользнуть на север. Спасем всех, кого сможем…

– Боюсь, на севере вас ждет лишь смерть, – произнес вдруг незнакомый голос из теней. Он принадлежал фигуре в плаще и просторном капюшоне, стоящей у ближайшего шатра. Тарен и Глэйд поднялись, потянулись к клинкам, но незнакомец поднял руку. – Прошу, не стоит. Я пришел с миром.

Тарен все же попытался вынуть из ножен на спине короткий меч, но клинок почему-то застрял, не хотел выходить. Глэйд, похоже, испытывал те же трудности.

Темная фигура шагнула вперед, лучи угасающего солнца осветили юное лицо и изящные черты. Длинные темные волосы ниспадали из-под капюшона на грудь, и что-то в этом мужчине казалось Тарену знакомым, хоть они и никогда не встречались.

– Он говорит правду, – сказала Хадавад. Она подошла так неслышно, что Тарен даже засомневался, не растерял ли все способности. – От вас веет магией, господин.

Взглянув ей в глаза, тот снял капюшон, явив свою нечеловеческую сущность. Мгновение он постоял, изучая их лица.

– Я не первый эльф на вашем пути, – наконец произнес он.

– Нет, – ответил Тарен, не теряя бдительности. Внезапное появление чужака ему не понравилось.

– Вы встречали принцессу Рейну?

– Да, – ответила Хадавад. – И Фэйлен Халдор.

– И не только их, – быстро сказал Тарен. – Но другие два дружелюбием не отличались.

Эльф задрал подбородок, вслушиваясь в его слова.

– Вы столкнулись с Дланью Валаниса и выжили… Это настоящее чудо. Должно быть, вы великие воины.

– А ты-то кто? – Такие вопросы Тарен предпочитал задавать с мечом в руке. Вот только вытащить его по-прежнему не мог.

– Я Тай'гарн, старейшина совета короля Элима, – напыщенно заявил эльф, но для Белого филина этот титул ничего не значил.

– И зачем ты шныряешь по моему лагерю?

Тай'гарн приподнял бровь.

– Никому не позволено покидать город, особенно эльфийским гостям. Но я проник сюда, чтобы найти принцессу Рейну и вернуть ее в Айду. Однако теперь я вижу, что ее здесь нет… – Эльф окинул лагерь мрачным взглядом.

– Наши пути разошлись много дней назад, – сказал Глэйд. – После того, как темнорожденные прорвались сквозь Врата. У ее отряда миссия куда важнее и серьезнее, чем у нас.

– Миссия? – переспросил Тай'гарн. – Куда они пошли?

Глэйд и Тарен обменялись вопросительными взглядами, не понимая, можно ли ему доверять.

– В нем нет тьмы. Ему можно довериться, – сказала Хадавад.

Тарен вздохнул.

– Они отправились в Полночь, дом аракешей.

– Но зачем? – озабоченно спросил Тай'гарн.

– Чтобы забрать кристалл Палдоры, – ответил Глэйд. – Единственное оружие, способное победить…

– …Валаниса, – закончил Тай'гарн, глядя в пространство. Его выспренные манеры как ветром сдуло, он присел на бочку, подпер подбородок рукой. – Это все меняет.

– Нам никак не узнать, получилось у них или нет, – добавил Глэйд. – Если они выжили, значит, все еще идут где-то в нескольких днях пути отсюда. Мы договорились встретиться здесь.

Тай'гарн явно был сильно озабочен, но о чем он думает, Тарен понять не мог. Он хотел сказать эльфу что-нибудь обнадеживающее, но надежды в этом мире осталось на донышке.

– Как темнорожденные смогли прорваться сквозь Врата Сайлы? – рассеянно спросил эльф.

– Все дело в звезде Палдоры, – сказала Хадавад. – Она пролетела по дневному небу и упала где-то на юге. С такой силой, что ворота сорвало с петель.

– Это сделал Валанис, – подтвердил Тарен. – Мы видели, как он сорвал звезду с небес.

Тай'гарн зажмурился, потер лоб.

– Эха Судьбы нельзя избежать…

– О чем ты? – спросил Тарен.

– Ни о чем, – отмахнулся эльф. – Мне немедленно нужно на юг.

– Но это глупо, – предупредил Глэйд. – Темнорожденных тысяч десять, да и принцессу тебе не найти. Ее сопровождает один мой друг, а он никогда не ходит проторенными дорогами. Разминетесь и даже не узнаете об этом.

Вместо ответа Тай'гарн кивнул и развернулся, чтобы уйти.

– Стой, – окликнул его Тарен. – Ты сказал, что на севере нас ждет смерть.

Эльф помедлил, но обернулся.

– Валанис теперь командует армиями короля Меркариса Тиона. Темнорожденные идут на север, а легионы Намдора маршируют на юг.

– А если мы пойдем на запад? Мои люди погибнут, если останутся тут.

Тай'гарн взглянул в сторону запада, словно мог отсюда разглядеть деревья Вековечной чащи.

– В Фелгарне вы убежища не найдете. Они согласились отправить солдат на помощь Велии. Похоже, это место определено вам судьбой. Место, где столкнутся все силы мира…