Как всегда случалось перед лицом смертельной опасности, Эшер успокоился, без паники оценил ситуацию. Сжал мечи, чувствуя, как кожа обрезанных перчаток натягивается на костяшках. Вместе с Алидиром в комнату вошли Таллан и с десяток аракешей. Бежать было некуда.

– Я уже на все готов был пойти… – Алидир сверкнул идеальными зубами в злой ухмылке. – Но вот вы явились сами! Будь у вас хоть немного мозгов, бежали бы сейчас в Алборн.

Четверо сгрудились посреди комнаты спина к спине. Эту битву им было не выиграть, а со связанной Фэйлен конец и вовсе был предопределен.

– Кристалл, рейнджер. – Алидир требовательно протянул руку.

Эшер поднял мечи, оценивая свою силу и выдержку. Сможет ли он задержать противников, чтобы друзья смогли сбежать? Он сражался и с бóльшим числом аракешей, но Таллан и Алидир добавляли задачке непредсказуемые переменные, так что просчитать исход такого боя было почти невозможно.

Напряженное молчание прервало чье-то покашливание за спинами убийц. Взбудораженные аракеши обернулись взглянуть, кто это смог бесшумно пройти мимо, и вдруг один за другим попадали на одно колено… перед Настой Нал-Акетом. Старик стоял у балконной двери, расслабленно положив руку на рукоять Разорителя.

– Ты? – поморщился Алидир.

– Можешь звать меня Отцом. – Наста вперился в него провалами глазниц.

– Что вы устроили?! – крикнул Алидир коленопреклоненным аракешам. – Я Отец Полночи! Вы должны склоняться только передо мной!

– Да, ты вызвал меня на поединок. – Наста медленно вошел в комнату. – Но не убил.

– Тогда убью сейчас – и покончим с этим, – бросил Алидир.

– Ты знаешь правила Полночи лучше прочих, эльф. Ты сразился со мной, но победить не смог. Второго раза не будет.

Таллан фыркнул и потянулся за своим изумрудным клинком.

– Хватит игр.

Но аракеши вскочили, все как один направив на него клинки. И в то же мгновение новые убийцы проникли на балкон, наложили стрелы на тетивы. Эшер видел, что преимущество на их стороне, но все не мог в это поверить. Зато верил, что Наста Нал-Акет использовал их, чтобы собрать всех аракешей в одном месте и вернуть себе власть.

Алидир успокаивающе положил руку Таллану на грудь.

– И что с того? Наста, ты прекрасно знаешь, что у вас не хватит сил. Мы с Талланом просто вырежем твой орден. Но пока даю тебе шанс уйти.

– В отличие от тебя, Алидир, я не склонен недооценивать врага. – Наста кивнул в сторону Рейны, мгновенно натянувшей лук. – Думаешь, сможешь одновременно сразиться со всеми нами и уйти от этой стрелы?

Алидир мастерски скрывал свои истинные чувства, но Эшер по его лицу видел, как к тому приходит понимание. Наконец генерал вздохнул и положил руку на запястье Таллана, который готовился вытащить свой грозный скимитар.

Наста кивнул и обратился к стоящему рядом аракешу:

– Найди Эшеру и его товарищам лошадей, проводи к северным воротам. – Он повернулся к рейнджеру: – Ты помог мне в Яме. Теперь мой долг уплачен.

Алидир шагнул к нему.

– Стоит им уйти, Наста, и тебе конец.

Тот улыбнулся.

– Я так не думаю. Это твоя война, Алидир. В Иллиане множество героев, но мне не хочется входить в их число.

– Когда война закончится, я приведу армию в Полночь и своими руками вытащу тебя из твоей норы! – пригрозил Алидир.

– Буду ждать, – ответил Наста. – А ты, рейнджер, уходи.

Эшера не надо было упрашивать. Он глянул Алидиру в глаза, молча обещая скорую встречу, и вышел вместе с шестеркой аракешей.

Дорога к северным воротам оказалась пуста, и, пробежав по нескольким переулкам и заброшенным улицам, они наконец нашли двух лошадей. Пока Эшер забирался в седло и устраивал рядом Фэйлен, аракеши растаяли в тенях. Но прежде чем беглецы исчезли в ночи, перед ними вновь внезапно появился Наста Нал-Акет.

Отец Полночи перешагнул через двух мертвых темнорожденных и подошел к Эшеру.

– У вас мало времени, – предупредил Наста. – Они убили восьмерых, прежде чем мы успели выбраться. И скоро погонятся за вами.

– Мы могли бы сражаться вместе. В этой войне, – сказал Натаниэль. Эшер видел, как тяжело ему дались эти слова.

– Аракеши не созданы для войн, рыцарь Голфри. Мы останемся в тени. – Наста обернулся к Эшеру в мертвенном свете луны. – Чувствую, мы с тобой видимся в последний раз. Удачи тебе в этой твоей… новой жизни. Если решишь вдруг взяться за ум, ты знаешь, где меня искать.

Эшер разрывался между желанием обругать старика и поблагодарить, поэтому просто развернул коня и поскакал галопом на север – ничего дружелюбнее сделать не мог. Может, он и видел наставника в последний раз, но знал, что его наставления будут эхом отдаваться в чертогах памяти до самой смерти. Правда, ирония была в том, что как раз благодаря им смерти он вечно избегал…

* * *

Оказавшись среди тесно стоящих ив, Натаниэль почувствовал себя спокойнее. Селкский тракт уходил в лес и бежал дальше, на восток, к Сияющему берегу. Соленый ветер долетал даже в густую чащу. Рыцарь всегда предпочитал искать убежища в лесу, а не под звездами, этот урок он усвоил еще в начале своего рыцарского пути. В поле тебя могут окружить легко и бесшумно, а вот лес, полный шуршащих веток и сухих сучьев под ногами, – другое дело.

Если только враг не аракеш.

Словно в подтверждение его мысли, сзади бесшумно появился Эшер.

– Сходил на разведку, – сказал он. – Вокруг никого.

– Это все было слишком просто, – ответил Натаниэль. – Что-то не так, нюхом чувствую. Аракеши готовят западню. Мы так часто с ними сталкивались, что я даже не сомневаюсь.

Эшер оглянулся на фигуры эльфиек между деревьев.

– В другой раз я бы с тобой согласился, но Наста Нал-Акет явно не хочет ввязываться в эту войну. Аракеши залягут на дно, пока все не кончится.

– Ты с ним разобрался? – без обиняков спросил Натаниэль.

– Думаю, если еще раз его встречу – убью.

На его бесстрастном лице вдруг промелькнуло непривычное выражение. Натаниэль увидел, что очередное появление Насты причинило рейнджеру боль. Сердце Эшера разрывалось между человеком, который практически усыновил его в детстве, и Отцом Полночи. И вряд ли он смог бы убить его, столкнись они снова.

Наверное, Натаниэль приглядывался слишком внимательно, потому что Эшер расправил плечи и снова сделал равнодушное лицо.

– Осторожно, рейнджер, а то еще кто-нибудь решит, что ты все же человек. – Натаниэль подождал, пока он улыбнется, и сам улыбнулся в ответ.

– И правда, надо вас тут бросить и снова стать угрюмым одиночкой, – ответил Эшер, и оба фыркнули, стараясь не рассмеяться в голос.

– Смотрите-ка, он теперь над собой шутит, – поддел Натаниэль. – Я тебя не узнаю.

Эшер с улыбкой кивнул, но новый взгляд на эльфиек выдал его истинные чувства.

– Ты тоже заметил? – спросил Натаниэль. – Они… странно на нас действуют. Чем дольше я с ними, тем лучше понимаю себя, становлюсь настоящим собой. Не просто рыцарем… кем-то бóльшим. Жаль, что нас и эльфов разделяет океан, так быть не должно.

– Между ней и тобой не только океан, – заметил Эшер.

Натаниэль собрал всю выдержку Серого плаща в кулак, чтоб не уйти от ответа.

– Ты прав.

– Если не хочешь об этом говорить… – Эшер собрался было отойти, явно готовый скрыться от неловкого разговора.

– Нет, нет. – Натаниэль поднял руку, прислонился к дереву. – Просто это не тот случай, где разговоры могут чем-то помочь. Тут вообще ничего не поможет.

Эшер прищурился.

– У тебя ни морщинки на лице, а вы двое уже думаете о бессмертии?

– В моем случае – о его отсутствии, – серьезно ответил Натаниэль.

Рейнджер тихо усмехнулся.

– Думается мне, любви наплевать, вечно вы будете жить или нет.

Натаниэль был полностью согласен, но и Рейну мог понять. Кто захочет полюбить, открыться, зная, что это приведет только к боли? Он не желал ей такого.

– Ну, по крайней мере, она снова с тобой разговаривает, – сказал Натаниэль, радуясь, что удалось увести разговор от себя.

Эшер задумчиво кивнул и умолк. Молчание затягивалось, похоже было, что больше он ничего говорить не собирается и исчерпал желание над собой подшучивать. Поэтому они с Натаниэлем, не произнеся ни слова, развернулись и пошли обратно на поляну, где Рейна уже наскоро обустроила лагерь. Полноценным лагерем это сложно было назвать, но все же Наста Нал-Акет позаботился, чтоб седельные сумки лошадей были полны припасов.

Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени, от земли поднимался холодок. В хаосе жизни Натаниэль и не заметил, что зима подобралась совсем близко. В такие мгновения он особенно скучал по своему кожаному плащу.

Фэйлен лежала на одеялах, рядом ярко светились оранжевым горячие камни. Это была идея Эшера: согреваться без приметного дыма. С магией Рейны это удалось легко. Принцесса сидела рядом на укрытой мхом земле и вытирала с наставницы грязь влажной тряпицей. Натаниэль едва не сказал, что не надо на такое тратить воду, но вовремя промолчал, вспомнив, что для эльфов чистота не менее важна, чем питье.

Под его ногой хрустнула ветка, и Рейна приложила тонкий палец к губам.

– Она спит.

– Уже выспалась, – вдруг сказала Фэйлен, распахнув глаза.

Рейна тут же засуетилась вокруг нее, прикасаясь осторожно, будто к хрустальной. Помогла ей сесть, подала бурдюк с водой, укутала одеялом.

– Ты столько перенесла! Тебе надо отдыхать, – возразила она. – Мы останемся тут на ночь.

Натаниэль заметил, как Фэйлен вопросительно взглянула на Эшера. Тот кивнул. Похоже, мнению рейнджера о безопасности она теперь доверяла без вопросов – зрелище небывалое. Получив одобрение Эшера, она расслабилась и крепко обняла Рейну. Натаниэль улыбнулся: приятно было видеть, как встречаются потерянные мать и дочь, пусть и не родные.

Наконец они разжали объятия. В глазах у Рейны стояли слезы.

– Я думала, что никогда больше тебя не увижу.

Фэйлен, тоже в слезах, взяла ее лицо в ладони, поцеловала в лоб.

– А я знала, что должна к тебе вернуться. Это придавало мне сил.

Натаниэль сел рядом, сжал ее руку.

– Мы без тебя совсем раскисли, – сказал он, ожидая, что Фэйлен ответит сдержанно. Но она сжала его руку в ответ и тепло улыбнулась.

– Вы берегли друг друга – вот что важно.

– Как ты выжила? – спросил Эшер, устроившись по другую сторону «очага» из горячих камней.

– Алидир… – ответила Фэйлен, глядя в пространство, – Алидир не дал пещере обрушиться. Я собиралась убить его, хоть бы и вместе с собой, но он предложил другой путь, и я согласилась, надеясь снова увидеть тебя. – Она пристально взглянула на Рейну. – Мы вместе пробились обратно в Полночь. И он поведал мне кое-что важное… – Фэйлен коснулась левого плеча, поморщившись от боли.

– Этот подонок заплатит своими страданиями за то, что он с тобой сделал, – процедила Рейна.

Фэйлен успокаивающе улыбнулась ей.

– Выслушивать его – хуже любой пытки, уверяю тебя.

– Что он с тобой сделал? – спросил Эшер, сжав рукоять меча до побелевших костяшек.

– Неважно. Важно, что он мне сказал. Король Меркарис Тион – союзник Валаниса. Пока мы болтаем, он ведет армию на Велию.

До Натаниэля быстро дошел весь ужас положения. Север и Юг разом идут на Велию, а значит, свободные люди Иллиана окажутся между молотом и наковальней… А потом с востока придут эльфы и все подожгут. На этом фоне все усилия их маленькой компании сделались вдруг совершенно бесполезными.

– Надо предупредить короля Ренгара, – заявил он. – Армии Велии не смогут отбиться и от темнорожденных, и от северян сразу. Лириан и Серый Камень должны помочь, у острова Драгорн тоже есть солдаты. Мы еще можем перевесить…

Эшер покачал головой.

– Лирианская армия слишком мала, погоды не сделает, а Серый Камень ни за что не поможет Велии: слишком много неприязни между Грегорном и Ренгаром. У Драгорна же солдат нет, только бандиты-головорезы.

Рейна вздохнула.

– Значит, мы сами по себе.

– Но самое могущественное оружие мира у нас в руках. – Фэйлен бросила взгляд на мешочек с кристаллом у Эшера на поясе.

Повисло напряженное молчание – хоть ножом режь. Натаниэль по лицу Эшера видел, как ему стыдно, но успокоить ничем не мог. Наста ясно сказал: кристалл не предназначен для людей.

– Я не могу им пользоваться, – бесстрастно ответил рейнджер.

– Мы найдем способ… – отозвалась Фэйлен.

Натаниэль чувствовал, как быстро иссякает надежда.

– Надо продумать следующий шаг, – сказал он. – Нужно мчать прямиком на северо-восток, мимо Гелоши сразу в Баррош, там пополним припасы – и в Велию.

Эшер согласно кивнул.

– И на Селкский тракт предлагаешь не выходить? Да мы из тебя отличного рейнджера сделаем, Серый плащ.

Уютно расположившись вокруг горячих камней, маленький отряд еще долго сидел, снова и снова повторяя, как невероятно, что они опять вместе вопреки всему. Ничего хорошего о своих путешествиях они рассказать не могли, зато ничто им не мешало шутить о том, что сейчас поделывает Доран. К удовольствию Натаниэля, Эшер снова принялся вспоминать их с рейнджерами старые приключения.

Раз за разом Натаниэль ловил на себе взгляды принцессы. С каким выражением Рейна на него смотрит, он понять не мог, но слова рейнджера эхом отдавались в его памяти. Разве так важно, сколько лет им осталось? Любовь только что вошла в его жизнь, и мастером в этом деле он себя назвать не мог, но разве можно игнорировать эту вспышку, пламя, взрыв энергии?

Правда, мысли об их тяжелом положении тут же напомнили, что рассуждения о любви сейчас неуместны. С ордой темнорожденных на хвосте каждый день может стать последним. Скоро их маленький отряд окажется посреди побоища четырех армий. Как тут уснуть, думая о таком? Тем более, когда он совсем было собрался задремать, Эшер привлек его внимание.

Рейнджер сидел у светящихся камней, завернувшись в свой зеленый плащ. Одну руку держал над камнями, в другой сжимал кристалл Палдоры. Черная поверхность поблескивала в оранжевом свете.

Эльфийки, ни о чем не ведая, спали бок о бок, завернувшись в одеяла. Натаниэль же замер, чтоб рейнджер, с его-то острым чутьем, не заметил.

Даже в тусклом свете от раскаленных камней видно было, как ему тяжело. Распростертая ладонь дрожала, кулак, сжимавший кристалл, побелел, будто артефакт высасывал из него кровь. На лбу надулась крупная вена, он стиснул челюсти…

Камни все так же мерцали, ничего волшебного не происходило.

Наконец Эшер откинулся на ствол дерева, тяжело вздохнул. «Сколько же раз он вот так пытался использовать кристалл, пока мы не видели?» – подумал Натаниэль. То, что единственное оружие против Валаниса никто из них использовать не может, его, конечно, волновало. Но еще сильнее Натаниэль переживал, что Эшер себя уморит в попытках заставить его работать.

– Бесполезно, – прошептал Эшер, бросив взгляд на Натаниэля. – Даже простейших чар сотворить не могу.

Натаниэль не удивился, что он все-таки заметил, как за ним наблюдают. Поэтому просто выбрался из одеяла и сел рядом. На ладони Эшера алел свежий ожог от кристалла. Заметив обеспокоенный взгляд Натаниэля, рейнджер быстро сжал кулак и спрятал под плащом.

– А ты разве не можешь снова отколоть кусок? – спросил Натаниэль. – Сделать новое кольцо.

– На первое я потратил много времени, – тихо объяснил Эшер. – Этот кристалл не так-то легко расколоть. Да и преимущество наше как раз в том, что у нас большой кусок.

Натаниэлю тоже захотелось попробовать схватить кристалл, но он знал, что не стоит. Наслышанный о том, что он может сотворить даже с умелыми магами вроде Фэйлен, рыцарь мог разве что представить, что кристалл сделает с ним.

– То, что лишь ты можешь им управлять, – это какая-то насмешка судьбы. Будто боги против нас.

– Фэйлен думает, что нас связали Янтарные чары. – Эшер спрятал кристалл обратно в мешочек на поясе. – Может, со временем какой-нибудь эльф смог бы научиться его использовать.

Натаниэль вытянул руки над горячими камнями, грея пальцы.

– Время Валанис у нас уже отвоевал. – Он заметил, как лицо Эшера при этих словах исказилось, будто от боли. – С другой стороны, вот я сижу, разговариваю с человеком, родившимся больше тысячи лет назад. И это не считая всех чудес, которые я повидал, с тех пор как мы встретились. Как по мне, если Валанис с тобой столкнется, он обречен.

Эшер посмеялся тихонько.

– А как по мне, тебе надо было пить меньше Дорановского пойла.

Натаниэль скривился.

– Эта дрянь отвратительна! Я удивляюсь, как гномы после нее вообще вкусы различают.

Они снова бесшумно рассмеялись.

– Отдыхай. – Эшер кивнул на его одеяло. – Завтра до Барроша привалов делать не будем.

– Все так уныло, что сон не идет, – отозвался Натаниэль. – О, рейнджер из диких пустошей, поведай о своих приключениях! О том, как познакомился с Дораном и Йонасом Глэйдом. Я слышал, та еще была заваруха.

Эшер хитро ухмыльнулся.

– Проклятый гном меня сдал варварам Железного дола… как нового повара для племени.