Гидеону начало нравиться летать над землей с такой скоростью, что запрокидывалась голова. Он привык к тому, как двигается Иларго, расслабился, глядя, как смертный мир раскрывается под драконьим крылом во всем своем невероятном блеске. Так радостно было на это смотреть, что юный драгорн позабыл на время о страданиях мира и своем огромном бремени. Они снялись с места на рассвете и летели прямиком на поднимающееся солнце, пока высочайший пик Верды не рассек горизонт.

Гидеон никогда не видел ничего огромнее. Темные склоны и уступы горы Гарганафан раздались на много миль, увенчанная снегом вершина касалась неба. Окружали гору изумрудные поля сочной зелени и сосновые леса. Наконец-то они достигли северной Айды… земли эльфов.

Я тоже хочу! – воскликнул Иларго, чувствуя желание Гидеона полететь дальше на юг, увидеть Эландрил, эльфийскую столицу.

Надеюсь, однажды сможем.

Адриэль и Галандавакс стрелой пролетели мимо, прямо к основанию горы.

Следуйте за нами, – велел Адриэль.

Иларго сложил крылья, и Гидеон напрягся всем телом, ожидая падения. Когда-то он обмирал от ужаса при таких кульбитах, но вырвавшийся на свободу драгорн в нем заходился от возбуждения. Вместе с Иларго он начал чувствовать себя в небесах как дома и изо всех сил старался открыться ему, укрепить их узы. Получилось так хорошо, что, касаясь зеленой чешуи Иларго, он не мог различить, где кончаются его пальцы и начинаются чешуйки. Их тела были как единое целое, магия Иларго так и переполняла Гидеона.

У земли драконы развернули величественные крылья, заскользили над верхушками деревьев, забирая влево. Лес сменился камнем, и Галандавакс приземлился первым, остановившись под каменной стеной у основания горы. Иларго пролетел чуть дальше, заложил круг и приземлился за черным драконом.

– Драконья стена… – прошептал Гидеон, не сводя глаз с тридцатифутовой стены, исписанной эльфийскими рунами.

Они с Адриэлем спрыгнули на каменистую землю и подошли ближе. Символы тянулись из конца в конец, образуя прекрасный узор.

– Их нанесли после нашего ухода, – объяснил Адриэль. – Я еще помню, как огромные толпы приходили к пещере, чтобы увидеть последних драконов, увидеть яйца, пока вход не закрыли.

– Это ты сказал им, что яйца там?

– Нет. – Адриэль вздохнул. – Все верят в то, во что хотят верить. Это были тяжелые времена для эльфов, а драконьи яйца служили символом надежды на то, что все, чем мы дорожили, однажды вернется. Вот только вместо возвращения к истокам мой народ, к сожалению, прочно встал на путь войны.

Адриэль всегда казался уверенным в своих решениях, но в его тоне сквозила вина, давящая на него до сих пор. Просто раньше он не давал ей выйти наружу.

– Но, возможно, старые пути не забыты навсегда, – предположил Гидеон. И, не дождавшись ответа, решил сменить тему. – И как мы попадем внутрь?

Я ОТКРОЮ ПРОХОД, – раздался в голове Гидеона громоподобный голос. Не было даже сомнений в том, кто это говорит. В самом голосе Галандавакса чувствовалась невероятная сила. Гидеон задумался вдруг: а в какой миг он начал слышать других драконов и даже Райнаэль? Похоже, чем крепче становились узы с Иларго, тем быстрее в нем раскрывалась мощь драгорна.

Они с Адриэлем отступили. Гидеону было интересно, как Галандавакс «откроет» кусок камня. Расплавит огнем? Пробьет когтями? Но дракон не сделал ни того ни другого: он лишь низко опустил голову и подул на стену. Сила его дыхания способна была даже эльфа сбить с ног, но не в этом было его отличие от дыхания других существ Верды. Воздух между пастью Галандавакса и стеной замерцал всеми цветами радуги, пошел трещинами. Магия всегда поражала Гидеона, но чудеса драконов были неисчерпаемы, казалось, что для великих змеев нет ничего невозможного.

Эльфийские руны начали исчезать на глазах, и толстая стена дрогнула, осколки камня полетели во всех направлениях. Гидеон инстинктивно вскинул руку, вызывая магический щит, и камни зарикошетили, вспыхивая белым и голубым. Лишь через мгновение он понял, что создал щит без палочки и посоха, словно эльф. И ощутил небывалую свободу!

Драконья стена начала трескаться, от невероятного давления на ней появились впадины. Гидеон обернулся к Адриэлю, спросить, что происходит, но древний эльф уже шагал к пустошам.

Это надолго, – сказал Иларго и чуть мотнул головой в его сторону.

– Адриэль! – позвал Гидеон и побежал за ним. – Куда ты?

– Мы, – поправил Адриэль. – Галандаваксу потребуется время, а мы должны использовать для твоих тренировок любой удобный момент.

– А что он делает?

– Разрушает заклинание, которое сам же наложил на камень. Это он запечатал гору, так что и открыть ее ему удастся быстрее, чем остальным. Однако стену хранит очень мощная магия – по его замыслу, ни один маг не должен был пройти через нее. – Адриэль остановился на траве и поманил Гидеона. – Первая стойка.

Гидеон тут же принял первую стойку маг'дерет. Его движения стали более плавными и точными, но управлять дыханием так же легко, как Адриэль, он еще не научился. Они быстро вошли в ритм, нанося медленные, но мощные удары. Он чувствовал, как Иларго наблюдает за ним, чувствовал, как энергия дракона вливается в него.

Их связь предупредила Гидеона уклониться еще до того, как Адриэль напал с кинжалом. Иларго, увидев опасность, передал сигнал своему драгорну, и Гидеон понял, что может теперь наблюдать драконьими глазами за самим собой…

Он вернулся в свою голову, а Адриэль все не отступал. Сами собой воспряли вбитые за годы тренировок приемы: Гидеон выхватил палочку Эбигейл, но заклинание просто отскочило от эльфийского щита. Это было не испытание магии.

Два удара ногой, один локтем, и каждый – идеален. Гидеон успел заблокировать все три, но кинжал Адриэля все-таки распорол его куртку на ребрах. Юный драгорн занервничал, запутался в ногах и получил пинок в грудь.

– У тебя на поясе мощнейшее оружие мира! – услышал он, катясь по траве. – Воспользуйся им!

Эльф напал снова, но в этот раз Гидеон ушел от удара, чтоб успеть схватить Скорбящего. Скимитар с приятным звуком вышел из ножен, сталь ярко сверкнула на солнце. Гидеона вдруг охватило спокойствие, тихая уверенность. Адриэль бросился на него со всей скоростью, на которую был способен, занес кинжал…

– Нет! – крикнул Гидеон, вдруг вспомнив, что стало с темнорожденными, нападавшими на него в Малайсае.

Но Адриэль, игнорируя его предупреждение, ударил третьим и четвертым приемом маг'дерет.

Скимитар слился с хозяином в древнейшем из танцев, став продолжением руки. Юный драгорн поддался ему, послушно двигаясь, куда тянет клинок, орудуя им с неожиданной для себя самого ловкостью. Ни один человек не смог бы парировать так быстро и точно: кинжал Адриэля ни разу больше не смог достать цель, ни один удар не прошел. А когда Гидеону надоело, Скорбящий, почувствовав его желание, атаковал, завершая бой. Легкий щелчок рукоятью по макушке, быстрый удар раскрытой ладонью в грудь – и Адриэль, не удержавшись, упал на спину. Гидеон поддел кинжал кончиком меча и выбросил в поле.

– Это было глупо! – тяжело дыша, заметил Гидеон. – Я же мог тебя убить!

Адриэль поднялся, стараясь двигаться грациозно.

– А ты хотел убить меня?

– Нет конечно. Но…

– Значит, не смог бы. По крайней мере, не Скорбящим.

– Не понимаю, – ответил Гидеон. – Я же им почти не управляю, он только и знает, что убивать.

Эльф понимающе улыбнулся.

– О, нет. Он умеет лишь подчиняться. Клинок ви'тари служит своему господину. Пожелай ты от меня избавиться – он бы это желание исполнил.

Гидеон взглянул на руны, сбегающие по клинку.

– Я все еще к нему не привык. Он хочет только нести смерть…

– Он ничего не хочет. Ви'тари – это просто инструмент, хоть и могучий. Ты должен научиться с ним обращаться, не дать ему себя подчинить.

– Звучит угрожающе, – заметил Гидеон.

– Пусть ты и драгорн, но все же человек, твоя выносливость имеет пределы. К тому же Скорбящим веками владел Эландрил, ему нужно время, чтобы под тебя подстроиться. Если будешь сражаться им подолгу, он тебя иссушит.

Гидеон вонзил скимитар в землю и сел на ближайший камень.

– Чужим оружием владеть всегда как-то странно. А тут клинок самого Эландрила… Меня с ним не сравнить, я недостоин…

Адриэль подобрал кинжал и вложил в ножны.

– Эландрил не родился ни лидером, ни героем. Он годами сражался Скорбящим, тогда еще таким же безвестным, как и он сам.

Гидеон полюбовался тем, как великолепная рукоять блестит на солнце.

– Ты говорил, что Эландрила убил… э-э-э… орк?

Адриэль глубоко вдохнул, встал в стойку.

– Покажи второй прием – и я расскажу о твоем предшественнике.

– Предшественнике? – переспросил Гидеон.

– Эландрил был первым из нового поколения драгорнов. И вот теперь ты – первый из своего…

– Звучит как огромная ответственность. – У Гидеона даже желудок скрутило от тревоги.

– Не беспокойся, Иларго поможет тебе с этой ношей.

Они вновь бок о бок вошли в ритм маг'дерет. Гидеон ждал, что Адриэль расскажет ему об Эландриле и орке, но эльф молчал как рыба.

– Ты собирался рассказать…

– Терпение, Гидеон. Используй связь с Иларго, чтоб соединиться с миром вокруг. Почувствуй ветер, волнующий травинки, росу на камнях. Ты слышишь деревья? Они поют!

Гидеон закрыл глаза и глубже погрузился в извечное присутствие Иларго. Стоило им слиться в единое целое, как Айда ожила: даже магическая аура, охватывавшая Иларго как вторая чешуя, принадлежала теперь ему, и вся природа вокруг дышала, двигалась вместе с ним, как живое существо.

Мысли драконов, мысли Адриэля смешались с его собственными, и поначалу это вторжение казалось даже неприятным, но Иларго коснулся его через узы, успокаивая… И все изменилось.

Красота начала умирать, зеленые поля сделались сперва желтыми, потом коричневыми, деревья высохли за мгновение, не оставив ничего, кроме мертвых пней. Пожар охватил сосновые леса, густой дым поднялся до небес, навсегда закрыв солнце. Гидеон почувствовал на себе взгляд хищников, прячущихся в тенях…

Но прежде чем этот уродливый мир поглотил его, жизнь вернулась, и, открыв глаза, он вновь обнаружил себя среди разноцветья. Он тут же понял, что это видение послал Адриэль.

– Что это было? – спросил он, встревоженный способностями эльфа.

– Мир, от которого нас спас Эландрил. Орки уничтожили бы Верду, вытянули бы из нее все, что она могла дать, и превратили в голую пустыню. Они – сама смерть.

– Но кто они такие?

– Они были истинным злом, которого тебе и не постичь, – объяснил Адриэль. – Драконы уничтожили их еще до того, как человечество вышло из Диких пустошей. Никто не знает, откуда орки явились, – гномы впервые обнаружили их в шахтах Венгоры. Тогда по всему Иллиану запылали сражения, даже в землях моего народа. Единственный раз за всю историю эльфы и гномы встали под одним знаменем, и создал этот альянс Эландрил.

– А как он победил орков?

– Не сразу и не без помощи. – Адриэль перетек в пятую стойку. – Война тянулась годами, но постепенно орков загнали в Бессмертные горы. Они ненавидели свет, и это делало их предсказуемее: они могли путешествовать по Вечносвету ночью или же под землей.

– Что за Вечносвет? – Гидеон пропустил движение в четвертой связке и понадеялся, что эльф не заметит.

– Так орки называли мир на поверхности. – Адриэль взглянул в небо, подставив лицо солнцу. – Когда армии Иллиана загнали их на юг, Эландрил и его драконица Нилла обрушили на грязных тварей гору, и им пришлось пожирать друг друга, чтоб выжить в завале.

– Но как тогда погиб Эландрил?

Адриэль остановился.

– Несмотря на монструозную внешность, орки так же умны, как и мы, а может, и умнее. Магию они ненавидят почти так же, как свет, зато очень преуспели в алхимии, инженерном деле и создании осадных машин… – Он вздохнул. – Их король не смог победить Эландрила в бою, но знал, что, если убить дракона, драгорн тоже погибнет. И в тот самый миг, когда Скорбящий пронзил сердце орочьего короля, скрытая баллиста пронзила сильвировым болтом сердце Ниллы.

До них донесся грохот, словно сошла небольшая лавина. Облако пыли поднялось в воздух, и Галандавакс тут же сунулся в новую пещеру.

Проход как раз для вас двоих, – сказал он.

Адриэль повернулся к Гидеону, и они вместе двинулись к пролому.

– Пусть смерть Эландрила послужит тебе уроком. Жизнь драгорна полна огромных испытаний, везде подстерегает обман. В тебе будут видеть первую линию обороны против любого зла. Твои враги станут врагами Иларго. Защищайте друг друга, боритесь вместе – и победите. – Адриэль хлопнул его по спине. – Нравится тебе это или нет, Гидеон Торн, а бремя судьбы нести придется…