Гидеона разрывали противоречивые чувства при виде открывшихся ему картин. Видеть живых Галанора и Адиландру было радостно, к тому же Адиландра смотрела на драконов с таким непередаваемым счастьем, что и ему становилось хорошо. Но все же у его ног пылал целый город, целая цивилизация, и это было ужасное зрелище. На арене лежала королева дикарей с переломанными руками и ногами, а ее столица, Малайсай, горела от востока до запада, и тени десятков драконов скользили по улицам. Великие ящеры выдыхали струи пламени, плавя камни, целиком сжигая целые дома.

И людей тоже.

С верхних рядов арены было видно, как темнорожденные бегают внизу, словно муравьи. Даже пылая, они неслись вперед, пока не падали через несколько шагов посреди улицы. Пусть они были жестоки, пусть они были настоящим злом, но Гидеон не мог не думать о детях.

Злая натура этих созданий – врожденная, – попытался успокоить его Иларго словами и чувствами.

Гидеон глянул на друга, устроившегося справа на парапете. Иларго выглядел величественно, словно принц, его зеленая чешуя поблескивала на солнце золотом, голубые глаза смотрели прямо в душу.

Но мне все равно тяжело смотреть, как они гибнут…

Когда все закончится, мы отыщем наш собственный путь.

Слова Иларго и правда вселили в Гидеона надежду, хоть он и понятия не имел, как это будущее вообще должно выглядеть.

Взгляд Адиландры метался между горящим городом на земле и стаей драконов в небе. Гидеон видел на ее лице все, что ей пришлось вынести, следы всех пыток и мучений, словно они оставили шрамы. Но все же… ей нужно было увидеть пылающий Малайсай. Чтобы стало легче. Галанор, как обычно суровый, стоял рядом со своей королевой, и видно было, что покидать ее он не собирается.

– Но как так вышло? – наконец спросила Адиландра.

Галанор глянул на Гидеона и кивнул ему, явно настроенный слушать историю, а не вспоминать, через что им пришлось пройти.

– За Красными горами, на западе, мы нашли… вернее, на самом деле это они нас нашли. Сначала вылезли песчанники, потом появилась Райнаэль… – Гидеон оборвал сам себя, глубоко вздохнул, пытаясь сложить мечущиеся мысли во что-то связное. – Мы нашли Драконий предел. Там они и жили последнюю тысячу лет.

Адиландра взглянула на Гидеона пристально, как Иларго.

– Драконий предел? Это вы его так назвали или… они?

Гидеон глянул на Галанора в надежде, что тот поможет объяснить, откуда взялся Адриэль, но тут на каменные трибуны опустился, раскинув крылья и высоко подняв голову на длинной шее, Галандавакс. Через связь с Иларго Гидеон краешком сознания проник в разум черного дракона и понял, что Галандавакс решил обставить появление Адриэля так, как его драгорн был того достоин. Гидеон подумал, что это очень трогательно.

А ты меня почему так красиво не привез?

Может, однажды ты станешь этого достоин.

Гидеон улыбнулся тайком.

Адриэль спрыгнул с драконьей спины, грациозно приземлился и подошел к троице. Его одежды и длинные волосы были, как всегда, идеально чисты, под стать неизменно умиротворенному выражению его лица.

– Это Адриэль, – объявил Гидеон. – Последний из старых драгорнов… Это он дал имя Драконьему пределу.

Глаза Адиландры наполнились слезами. Она подошла к драгорну и собралась поклониться, но Адриэль ее опередил – упал на одно колено.

– Королевы не кланяются драгорнам, – сказал он.

Гидеон не знал, что делать, и тоже преклонил колено вместе с эльфом, но слишком явно опоздал.

– Поднимитесь, – мягко сказала Адиландра. – В последний раз я видела вас, драгорнов, когда была ребенком. Найти драконов… это уже превосходит все мои надежды. Но найти живого драгорна… Теперь мы можем открыть гору Гарганафан и дать вылупиться остальным! Драконы вновь будут жить на этих землях. Больше мне не о чем мечтать. Вы ведь миротворцы золотого века!

– Века, о котором он позабыл, – резко сказал Галанор, и Гидеон вспомнил о разладе между эльфами.

– Галанор! – Адиландра мгновенно сделалась еще более королевственной, чем обычно. – Драгорнов следует почитать!

Адриэль замер на мгновение, но снова заговорил:

– Моя королева, Галанор прав. Я не помог ни этим юношам, ни вам. Более того, я много раз препятствовал их попыткам спасти вас. Годами я ставил безопасность Драконьего предела выше судьбы нашей земли. Лишь пришествие нового драгорна указало мне верный путь.

Адриэль обернулся к Гидеону и посмотрел на него с выражением, которое последний принял за благодарность. Адиландра тоже обернулась к магу.

– Драгорн из человеческого племени… – Она искренне улыбнулась. – Как такое возможно?

Гидеон ожидал, что Адриэль помедлит, прежде чем солгать, но легкость, с которой эльф начал жонглировать словами, его покоробила.

– Некоторые люди обладают возможностью стать драгорнами. Их связь с миром магии всегда была тоньше нашей, но укоренена она глубоко. Думаю, то, что Гидеон маг и к тому же способен как никто открыть свою душу, и помогло ему. Он станет…

– Это неправда, – перебил его Гидеон.

Галандавакс напрягся, ощетинив чешуйки. Адриэль тоже замер. В душе Иларго взметнулся было протест, но тут же сменился уверенностью, обещанием поддержки, несмотря ни на что.

– Гидеон? – Адиландра вопросительно взглянула на обоих драгорнов.

Мысли Адриэля прошли через сознание Галандавакса к Иларго, а от него к Гидеону.

Ты теперь драгорн. Ты должен соблюдать наши клятвы.

– Но все это неправильно! Я не хочу соблюдать клятву, которая сделает меня лжецом, – ответил Гидеон вслух, стараясь не пугаться мощной головы Галандавакса, склонившейся над ним.

Адиландру эта односторонняя беседа окончательно запутала.

– Что происходит? – спросила она.

Адриэль взглянул Гидеону в глаза.

Мы должны защищать правду о нашей истории. Покров должен остаться тайной!

– Его нужно уничтожить, Адриэль. Покончить с этой угрозой раз и навсегда.

Древний драгорн вздохнул.

– Отними у мира веру – и погрузишь его в хаос.

Об этом Гидеон не подумал. Если показать всей Верде, что боги, которых люди так долго почитали, были просто древними волшебниками, случится катастрофа. Войны начинались и из-за меньшего.

– Объяснитесь уже наконец. – Адиландра шагнула между ними.

Адриэль в последний раз глянул на Гидеона и отошел к краю арены, наблюдая, как драконы стирают с лица земли Малайсай. Гидеон понял, что значит его молчание: он не давал разрешения, но и останавливать не собирался. Ему вспомнились слова Галанора, которые тот сказал, когда они прощались на опушке Великой пасти: «Ты первый драгорн среди людей. Быть первым – значит устанавливать правила. Стань драгорном, которым хочешь быть».

Пусть это было и не совсем так, его слова запали Гидеону в сердце. Сердце, которое он теперь делил с Иларго.

– Драгорны веками хранили Иллиан, но свою настоящую миссию держали в секрете. – Гидеон глянул на Галанора, на Адиландру и увидел на их лицах непонимание и любопытство. – Атилан, Найюс, Палдора… Они не боги и никогда ими не были. До эльфов миром правили люди.

На лице Адиландры отразилась боль. Королева метнула взгляд на Адриэля, обернулась снова, не веря в то, что слышит…

– Они были очень сильными магами, – продолжил Гидеон. – Настолько могучими, что… смогли создать ваш народ.

Он помедлил, потому что Адиландра громко ахнула и зажала рот рукой.

– Атилан страстно жаждал бессмертия, и эта жажда пробудила в нем жадность и жестокость. Когда он понял, что эльфы не ключ к вечной жизни, он изгнал вас из своего королевства.

– Этого… этого не может быть. – Адиландра взволнованно зашагала взад-вперед, по щекам ее струились слезы. – Ты что-то перепутал. Боги… боги ведь…

Она вновь оглянулась к Галандаваксу и Адриэлю, но те выразительно молчали.

– Эхо Судьбы! Пророчество, дарованное нам богами! Оно ведь и вправду исполняется!

– Его происхождение окутано тайной. Возможно, мы сами, своими поступками, помогаем ему сбываться, – возразил Адриэль. Но королеву это не убедило.

– Эти слова принесла нам Налана Севари. Она была не только принцессой, сестрой моего мужа, но и драгорном. Если богов не… если боги не настоящие, то почему даровали ей пророчество? Они явно пытались предупредить нас о Валанисе!

– Возможно, мы никогда этого не узнаем, – ответил Адриэль. – Вопросы, окружающие Эхо Судьбы, мучают драконов так же давно, как и эльфов.

Гидеон внимательно всмотрелся в его лицо, пытаясь распознать обман, но эльф слишком давно привык хранить секреты. Ощутив на себе взгляд Иларго, маг повернулся к нему и без слов почувствовал, что они единое целое. Дракон куда лучше читал эльфийские лица.

Там кроется что-то еще, – сказал он. – Но я не знаю, что именно. Посоветуюсь с матерью…

Гидеон только рад был предоставить это Иларго. Пока им было не до загадок Эха Судьбы: он еще не закончил с собственными откровениями.

– Не верю, – твердо сказала Адиландра. Напряжение повисло в воздухе. – Я не могу…

– Драконы не лгут, – перебил ее Адриэль. Недостаток такта явно объяснялся тем, как долго он жил один. Ему хотелось не доказать, что никаких богов никогда не было, – его раздражало, что в словах драконов кто-то может сомневаться. Гидеон приподнял руку, показывая драгорну, что лучше будет не продолжать. Они только что разрушили все, во что верила Адиландра, – споры с Адриэлем ей сейчас были нужны меньше всего.

Проникнувшись огорчением своей королевы, Галанор быстро сказал:

– Что-то мне подсказывает, что наше происхождение – это не тот секрет, который охраняют драгорны. – Он бросил на Адриэля подозрительный взгляд. – Что они на самом деле скрывали?

Гидеон, для успокоения глянув на Иларго, ответил:

– Когда Атилан понял, что эльфы не приведут его к вечной жизни, он обратил взор на драгорнов. Людей-драгорнов. Потому что они… мы бессмертные. Из-за нашей с драконами связи. – Он указал на Иларго.

– Ты… бессмертный? – прошептал Галанор. Они с Адиландрой неверяще уставились на мага.

– В общем, так началась Первая война. Война драгорнов против первого людского королевства. Атилан верил, что секрет бессмертия драконов кроется в их чешуе, поэтому пытался их поработить. Изобретя криссалит, он смог вырезать всех всадников, но в конце концов драконы загнали народ людей в Дикие чащобы.

Эльфы вновь пораженно переглянулись. Прямо на их глазах стиралась и переписывалась история, на которой стоял весь известный им мир.

Адиландра села, обхватив голову руками.

– Стой… что такое криссалит? – спросила она сквозь слезы.

Гидеон чувствовал, что ненавидит эту дрянь, но понимал: эта ненависть передалась ему от Иларго.

– Антимагия – вот лучшее определение. Зеленый кристалл, который…

– Зеленый? – перебила Адиландра, обеспокоенно нахмурив прекрасное лицо. – Такие есть у темнорожденных. Так они сдерживали мою магию.

– Верно, – кивнул Гидеон. – Мы не знаем, где первые люди его добыли, но королевство Атилана явно простиралось через Эдейский океан. Для драконов криссалит смертельно опасен.

Галанор шагнул вперед.

– Это и есть тайна?

– Нет, прости… История длинная. – Гидеон знал, что просто откладывает неизбежное. Часть его все же была связана с Адриэлем и всеми драконами, тысячелетиями хранившими секрет. – Когда война закончилась, Атилан велел Найюсу создать в пещерах Калибана, в его источниках, Покров – особый артефакт чистейшей магии. Покров открывает врата в… честно говоря, не знаю куда. Но это место неподвластно времени. Оттуда они могут наблюдать за нашим миром, не боясь смерти. Вот только и выбраться они не могут, и влиять на события им труднее.

– Валанис… – едва слышно прошептала Адиландра.

– Да, – подтвердил Гидеон. – Они все еще способны навредить Верде. Драгорны хранили этот секрет, надеясь, что Атилан и его слуги никогда не вернутся. Но если не уничтожить Покров, мы всегда будем под угрозой.

Он взглянул на Адриэля, но эльф молчал.

– Так боги могут вернуться только через этот Покров? – спросил Галанор.

– Да. Они не знали, что не смогут забрать его с собой. После их побега Гарганафан и Маллиат отдали его Эландрилу, первому драгорну. Тот сохранил Покров в тайне, и всю истинную историю тоже. Многие века он переходил из рук в руки, пока Адриэль его не спрятал.

– И где же он? – возбужденно спросил Галанор.

Все выжидательно уставились на Адриэля. Они и так уже узнали слишком много, еще один кусочек головоломки – и обратно дороги не будет.

Наконец Адриэль обернулся к ним.

– Говоря об этом, мы рискуем благополучием всей Верды. Если заберем Покров из тайника, весь мир узнает. И желающие вернуть Атилана тоже.

Гидеон шагнул к нему.

– Но Валанис нам больше не угрожает. Он заперт в Элетии, а его генералов мы с драконами легко победим!

Адиландра вдруг побледнела.

– В чем дело? – озабоченно спросил Галанор.

Королева прошла мимо ряда каменных скамей. Вернулась.

– Валанис нигде не заперт. Он вырвался сорок лет назад.

Пришло время Гидеона с Адриэлем смотреть на нее открыв рот. Иларго и Галандавакс лишь тихо зарычали, разделяя их чувства, но над городом громом прокатился драконий рев. Райнаэль Изумрудная звезда, наблюдавшая за происходящим с башни, яростно запрокинула голову в небо и громогласно взревела. О, драконы лучше всех помнили темного эльфа Валаниса!

– Не может быть… – проговорил Адриэль. – Гарганафан отдал жизнь, чтоб заточить его в Янтарных чарах!

– Их разрушил кристалл Палдоры, – горько ответила Адиландра.

– Откуда вы это знаете? – спросил древний эльф.

– Видела… Слышала о событиях в Илиане. Прямо сейчас моя дочь где-то там, в сердце бури.

– Принцесса Рейна? – Галанор встревожился еще сильнее.

– Давным-давно я зачаровала ее сычика, чтоб приглядывать за ней. Последнее, что я слышала: Валанис забрал кристалл, а темнорожденные идут к Вратам Сайлы.

Адриэль сошел к ним с трибуны.

– Значит, пришли еще более темные дни, чем я опасался. – Он взглянул на Галандавакса, о чем-то быстро переговорил с ним втайне даже от Гидеона и Иларго. – Валанис всегда знал о существовании Покрова. Он жаждал найти его еще во время Темной войны. Если мы заберем Покров, чтоб уничтожить в источниках Найюса, велика вероятность, что Валанис уже будет ждать нас там.

Он выжидающе глянул на Гидеона, призывая того подумать еще раз.

– Мы должны попытаться, – ответил Гидеон. Узы с Иларго придавали ему храбрости. – Пока Валанис способен завладеть Покровом, он вечно будет нам угрожать. Где бы мы его ни спрятали, он будет обрушивать на Верду войну за войной, пока не найдет его.

– Покров можно уничтожить только в Калибане, – сказал Адриэль. – Но никто так и нашел это проклятое место.

Пока не нашел.

– Пока не нашел, – усмехнулся Гидеон, чувствуя, как его наполняет уверенность Иларго.

Адиландра вышла из тени Галандавакса. Утерла покрасневшие глаза.

– Значит, решено. Мы должны потушить пламя войны, пока оно не разгорелось.

Адриэль перевел взгляд с Галандавакса на свою королеву.

– Скорбящий вышел из камня, значит, этот мир вновь нуждается в драгорнах. Райнаэль Изумрудная звезда придет на зов.

– Скорбящий? – Адиландра пригляделась к красно-золотой рукояти, торчащей из-за плеча Гидеона. – Ты владеешь клинком Эландрила?

– Так и есть, – ответил за мага Адриэль, и его голос дрогнул. – Драконы полетят за ним в Иллиан. Надеюсь только, что мы успеем до того, как наши народы сойдутся в битве.

– Или темнорожденные захватят Иллиан, – добавил Галанор.

Гидеону не нравилось то, в какое положение его ставит драгорн.

– Я не поведу драконов в Иллиан без Покрова. Сперва мы должны вернуть его, Адриэль.

Но не успел эльф ответить, как Иларго с Галандаваксом выдохнули, застонав. Стон быстро превратился в дикий рев. Гидеон чувствовал великую скорбь, исходящую от драконов, но боль Иларго была особенно острой. Связанный с его разумом и чувствами, Гидеон видел, ощущал гибель Ангалы Мудрой, старейшей из драконов. Сколько вековой памяти и мудрости они потеряли в один миг!

Гидеон сморгнул слезы прежде, чем другие увидели.

Адриэль замер, глядя на пылающий город. Слеза скатилась по его щеке – нараставший веками панцирь дал трещину.

– Лети к вечным берегам, Ангала Мудрая…

– Что случилось? – спросил Галанор.

– Ангала Мудрая пала в бою. – На сердце у Гидеона было тяжело. – Она была одной из старейших.

Галанор тоже взглянул на город.

– Но как они смогли убить дракона?

– Криссалитом, – прошипел Адриэль сквозь стиснутые зубы. Это было совсем на него не похоже – настолько сильно он связан был с драконами, особенно древнейшими.

Внезапный рев заглушил разрушение Малайсая – Райнаэль Изумрудная звезда пролетела над ареной. Галандавакс склонил гигантскую голову и отодвинулся, давая место своей королеве. Арена дрогнула под ее весом, но страшнее была кровь вокруг ее когтей и пасти. Райнаэль, изогнув шею, приблизила морду к Гидеону, впившись в него взглядом.

Ты слышишь меня, драгорн?

Голос Райнаэль был так же величественен, как и ее вид, – голос королевы благородного народа. Гидеон впервые услышал другого дракона, не Иларго.

Да, я вас слышу…

Гидеон Торн, с тебя начинается новая эра. Мне неведомо, что она принесет, но я прослежу, чтоб темнорожденные со своим криссалитом не замарали ее.

Горе исходило от нее, будто волны жара от огня. Гидеон не мог заглянуть в ее разум, но через Иларго чувствовал: смерть Ангалы разгневала ее. А еще понял вдруг, что Адриэля в эту беседу не пригласили.

Прежде чем покинуть эти земли, мой народ сотрет с лица земли Давосай и Гравосай. Лишь убедившись, что они и криссалит стали пеплом, мы вступим в новую войну.

Она говорила тоном, не терпящим возражений, и Гидеон понимал, что протесты какого-то драгорна ничего не значат для драконьей королевы. Так что он оставил свои мысли при себе и просто передал другим ее слова.

Галанор схватился за скимитар.

– У нас нет на это времени. Иллиан вот-вот поглотит война.

Райнаэль взглянула на воинственного эльфа и фыркнула. Какое бы чувство она ему ни передала, он тут же хмуро умолк. Гидеон подозревал, что и морда драконицы могла бы выглядеть так же.

Адиландра тоже собиралась запротестовать, но вмешался Адриэль:

– Райнаэль Изумрудная звезда сказала свое слово. Драконы не меняют своих решений, ваше величество.

– Моя дочь в Иллиане, – тихо, но решительно ответила Адиландра. – Я доберусь до Сияющего берега и пройду эту войну до конца.

– Не сомневаюсь, – согласился Адриэль. – Но самый быстрый путь в Иллиан – на спине дракона.

Дипломат из него совершенно не получался, пришлось Гидеону снова вмешаться:

– Когда все закончится, исчезнет угроза Иллиану и Айде. Отправляйтесь с ними, уничтожьте города темнорожденных, а потом мы полетим к Сияющему берегу и победим Валаниса. – Он умоляюще взглянул на королеву, и та со слезами на глазах кивнула. Отошла.

Адриэль повернулся к Гидеону.

– Нас ждет другой путь.

Тот кивнул.

– На север.

– Так вы не с нами? – переспросил Галанор.

– Пока вы уничтожаете темнорожденных, мы заберем Покров, – объяснил Адриэль. – У вас хватит сил и без Иларго с Галандаваксом.

Галанор явно не жаждал разделяться, но, если дракон чего-то делать не хотел, никто не мог его заставить.

Их прервал оглушительный рев. Маллиат Безгласный взобрался на вершину горящей пирамиды, готовый показывать, что бывает, если долго держать дракона в плену. Он снова взревел и нырнул вниз, сея на улицах хаос. Движения его казались более беспорядочными, чем у остальных, хвост метался во всех направлениях, смертоносное дыхание дочерна выжигало улицы. Порой дракон просто падал на землю всей своей тушей, руша дома, и пожирал дикарей, сбежавших от огня.

Гидеон невольно представил, какой хаос и разрушение он посеет на Иллиане. Скорее всего, придется спасать всех из Корканата, прежде чем Маллиат разнесет свою тюрьму по камушку.

Адриэль вздохнул.

– Это не то выздоровление, которого я для него желал, но гнев Маллиата поможет вам разрушить их города за пару дней. Встретимся на Мировом крюке, а оттуда полетим в Иллиан.

– Нам нужно в Велию, – сказал Галанор. – Король Элим всегда планировал начать войну оттуда.

Гидеон кивнул. Адриэль отошел о чем-то поговорить с Галандаваксом, Адиландра осталась у парапета, глядя то на руины Малайсая, то на задымленное голубое небо. Гидеон и представить не мог, что сейчас творится у нее в голове. И все же, думал он, ей придется принять новую реальность. Слишком многое стояло на кону.

Он сел рядом с Галанором, наклонился к его уху.

– Если доберетесь до Мирового крюка, а нас там не будет, идите одни. Предотвратите войну.

– Боюсь, когда доберемся туда, война уже начнется, – безрадостно ответил Галанор. – Я за то, чтоб сжечь этих диких варваров раз и навсегда, но кто знает, что они уже успели натворить в Иллиане?

– Согласен с тобой, но… – Юный драгорн глянул на Иларго. – Теперь я вижу полную картину. Мы не можем потушить все костры. Но проследим, чтоб они не стали пожаром.

Галанор фыркнул, сдерживая смех.

– Ты и правда стал драгорном.

Гидеон понял, что совсем его не убедил.

– У Иллиана шесть армий. Объединившись, они продержатся против темнорожденных до нашего прихода. Зато, если разрушим Давосай и Гравосай, Валанису неоткуда будет брать подкрепление.

Галанор взглянул ему в глаза.

– Ты не хуже меня знаешь, как обстоят дела в Иллиане. Союзы людей непрочны, а темнорожденные нагрянут без предупреждения.

Гидеон положил руку на плечо воинственного эльфа.

– Я так понимаю, говорить тебе «просто поверь» сейчас как-то бессмысленно?

Галанор быстро глянул на Адиландру.

– Я всегда верил в собственную силу, а вот королева… Ей нужно время.

– Ты за ней присмотришь?

Галанор покачал головой.

– Ей моя защита не нужна. Но я беспокоюсь о том, какой она станет после того, что услышала.

– Просто отправляйтесь в Велию, – кивнул Галанор. – Мы позаботимся обо всем остальном, когда придет время.

Галанор поднял бровь.

– Я тебя не узнаю, юный драгорн. Тебе открылась их мудрость, у тебя меч Эландрила, но не забывай о старом добром Гидеоне. – Он глянул на Адриэля. – Не было никого сильнее старых драгорнов, но они ушли, и мир изменился. Будь драгорном, в котором Верда нуждается прямо сейчас, но не забывай о простых людях. Твои поступки и чувства, Гидеон, – вот что делает тебя… тобой.

Гидеон тихо усмехнулся.

– Прозвучало почти как комплимент.

Галанор посмеялся вместе с ним.

– Не сомневаюсь, что твои достижения войдут в историю, просто не позволяй этой «полной картине» заслонять тех, кто рядом.

Гидеон улыбнулся.

– Я запомню.

Вместе мы найдем путь, – добавил голос Иларго в его сознании.

Адриэль отошел от Галандавакса.

– Пора, Гидеон. Время против нас. – Он оглянулся на пылающий город. – Малайсаю, похоже, в любом случае конец.

И вправду, город было не узнать. Дворец Богини уже было никак не назвать пирамидой, улицы разрушенного Малайсая застилал густой черный дым.

– Увидимся на Мировом крюке, – сказал эльфам Гидеон, подходя к Иларго. – Оставьте Давосай и Гравосай драконам, мы нужны в Иллиане.

– Постой, – прервал прощание Галанор. – Ты не сказал, куда вы летите. Где спрятан Покров?

Вместо Гидеона вдруг ответила Адиландра:

– В горе Гарганафан.

Гидеон приоткрыл рот, пораженный.

– Как вы узнали?

– Ты сказал, что Адриэль спрятал его в конце Войны драконов. Единственное, для чего тогда сделали тайник, – последние яйца драконов. – Королева холодно взглянула на Адриэля. – Но теперь я начинаю понимать отношения драгорнов с правдой, так что… Внутри горы ведь нет никаких яиц, так?

Адриэль покаянно кивнул.

– Лишь Покров.

Гидеон знал: как бы ни переживала королева, Адриэль не почувствует вины за то, что скрывал правду. Слишком долго он жил своими клятвами.

Адиландра вновь молча отвернулась. Гидеону хотелось поговорить с ней наедине, но он быстро понял саму абсурдность этой идеи: будто он чем-то сможет помочь! Младенец по сравнению с ней, только-только коснувшийся через Иларго мудрости его матери Райнаэль. Он не смог бы ни сказать, ни сделать ничего, что хоть немного утешило бы эльфийку. И вместо этого, кивнув Галанору, он запрыгнул на спину Иларго и угнездился в основании шеи.

– Стой! – крикнул Галанор. – Держи!

Он вытащил клинок и бросил пустые ножны Гидеону.

– Больно смотреть, как такой хороший клинок болтается у тебя на спине.

Гидеон вложил Скорбящего в ножны и привесил к поясу.

– Спасибо… дружище.

Эльф и человек обменялись многозначительными взглядами – молча сказали друг другу то, чего вслух не могли.

Иларго и Галандавакс в едином порыве взмыли в небо. Гидеон по привычке едва не начал молиться о воссоединениями с друзьями… но вспомнил, что у него не осталось ничего, кроме надежды.