– Так я не понял, а почему наш декан не мужчина, когда он мужчина? – озадачился Род, получив своего рода разрешение на разговор. Если рыжая ведьма все равно его не слышит, то можно и спросить. Никто из друзей над тем, что он чего-то не сообразил, смеяться не будет. А дядя тем более. Он же вообще все знает и, наверное, за годы службы Могуществам Мира давно привык, что те, кто вокруг, не знают почти ничего.

Мелвин сконфуженно кашлянул, не зная, как объяснить. Алии вообще этот вопрос был до лампочки, так что отвечать пришлось Траулю, как опекуну:

– Лицом и фигурой Ториал мужчина, но он потомок дриаданов и русалок, исключительно редкое создание. Его тело отлично от обоих родителей. Общее потомство они обычно не дают, исключения тех, кто рожден волею высших сил. Чтобы возник росток-дитя, его родители, соединившие души, пели общую песню-прошение в первой роще дриаданов, поливая корни водой из священного грота.

– Ничего не понял, – искренне признался Родгард, внимательно выслушав дядю.

– У нашего декана нет типичных для мужчин многих рас наружных органов размножения, способных заинтересовать ведьму, – открытым текстом перевела Кира.

– А как же тогда… – голубые глаза парня шокированно расширились.

– Учитывая его родство с растениями, без проблем, – пожала плечами Кирана. – Продлить себя в семени древесном ему будет удивительно легко. Но такой подход але Дайару никак не устраивал. Увы. Она жаждет страстей и любви во всех ее проявлениях.

– Ее трудности, – спокойно пожал плечами Мелвин, отличавшийся изрядной долей душевной черствости по отношению к тем, кто виновен в его проблемах. К тому же все страдания пьяной ведьмы были исключительно душевными, никакой опасности дамочка не подвергалась. Волновал Мела другой вопрос, и он его озвучил:

– Кира, откуда у нее такие познания в фиалах и артефактах? Неужели все от Илы?

Клайз-то отличницей не была. Так, болталась где-то посередине общей массы, зубрила только к экзаменам и зачетам.

– Стоит спросить, – согласилась Кирана и переправила вопрос рыжей интриганке.

– Нет, Ила девочка неглупая, но в тонкости владения силой никогда не вникала, – отмахнулась Дайара, увлеченно подбирая пальчиком колотые орешки посыпки с булочки. – Артефактор за мной один ухаживал, все значимость свою норовил доказать. Болтал, что его профессия – это ключ от власти над всем и всеми. Что одним крошечным артефактом можно целый мир сокрушить и воздвигнуть заново. Бросила я его, слишком много о себе болтал, а во мне только титьки и видел.

– Стесняюсь спросить, где он их нашел, – качнул головой красавчик Мел. Все, что он видел сколько-нибудь привлекательного в тощей ведьме, – это роскошная копна ее волос, если кому такой экстремальный цвет по вкусу, и зеленые глазищи в пол-лица.

– Кто ищет, тот всегда найдет! – пафосно отбрила друга Кирана, не став углубляться в череду околофилософских сентенций об истинной красоте в глазах смотрящего. Преподавателю-то в удовольствие, но другу из-за ее профдеформации нет смысла страдать.

– Если только так… – задумчиво согласился Мелвин, готовый признать, в силу логики, что раз Дайара относится к женскому полу, то какие-то признаки оного у нее имеются. А насчет выраженности – дело вкуса. Вероятно, у артефактора он был весьма специфическим. Нет, весьма-весьма специфическим.

– Про фиалы тоже он тебе рассказал? – подбросила новый вопрос Кира.

– Нет, он про фиалы не знал ничего, этот природник-целитель со свитком-дипломом Университета Ильреона у нас в Оверте преподает. Стаж перед открытием личной школы нарабатывает, – беспечно пояснила ведьма.

Никакого предательства целитель, поведавший о фиалах любопытной ведьме, не совершил. Информация не была секретной, просто в силу своей специфичности не являлась общедоступной и общеупотребительной. Ведь лишь посвященные Кристалла Университета Основ Мироздания Ильреона имели возможность создавать фиалы и использовать их в полной мере. А что Дайара применила знания столь извращенным образом, так кто бы мог заранее предсказать? Все-таки целитель ни в какой степени пророком не являлся и просчитать далеко идущие последствия своих откровений не мог.

– Достаточно, Кира, – кивнул Трауль, выяснив все, что хотел.

Или паладин прервал допрос потому, что по лестнице спускались Ториал и Альрау? Декан выглядел несколько заспанным и чуть-чуть помятым, но вполне здоровым. Во всяком случае, с виду. Ведьма, похоже, как только наглядно убедилась в бесполезности своих поползновений, решила переключиться на общение с бутылкой. Будить некондиционного избранника, чтобы высказать ему все в бесстыжие глаза, не стала. Вряд ли из великодушия, скорее, спешила залить досаду жидкостью покрепче.

Если судить по внешнему виду, «злодейское» похищение и насильственное удержание в кровати явно пошло Ториалу на пользу. Оливковый тон кожи посвежел, даже часть мелких морщинок разгладилась. Декан, наконец, толком отдохнул и отоспался, не имея возможности что-то делать и решать почти половину суток. А то ведь после возвращения команды Кираны вопросов и проблем было слишком много. Отдыхом приходилось жертвовать.

– Я следил за ходом беседы, – легким кивком поприветствовав всех, проронил потомок дриаданов.

– В комнате пол деревянный и кровать из дерева, – прокомментировал догадливый Мелвин.

– Верно, але Клайн, – чуть усмехнулся декан.

А рыжая Дайара медленно моргнула, избавляясь от большей части влияния айлы, и враз стала не рыжей, а густо-бордовой. Все, что говорила, в чем призналась, что совершила, в полной мере обрушилось на большей частью протрезвевшую ведьму. Аромат айлы воистину оказался для нее прочищающим сознание.

Все случилось так, как и хотела Кирана. Даже не сформулированные вслух, но отчетливо желаемые установки сработали на сто процентов. Нет, никаким зомбированием тут не пахло. Королевская айла лишь чуть подтолкнула в нужном направлении мысли и чувства. Растолкала давно и сладко спящую совесть.

– О-о-о, великий круг сестер! Что же я натворила-то, как наваждение было в густом тумане, – вцепившись ноготками в волосы, жалобно заскулила Дайара.

– Много глупостей, – спокойно, лишь с толикой укоризны, резюмировал декан. – К счастью, ничего непоправимого не совершилось.

Он даже серьезно не злился на виновницу сегодняшнего похищения. Или, что более верно, досадовал исключительно на проблемы, которые Дайара создала его студентам. А вот к своему собственному похищению отнесся с изрядной долей иронии. Вреда ему темпераментная ведьма не причинила, да и не могла бы причинить при всем желании. Любой из преподавателей университета находился под защитой Кристалла Могуществ. Впрочем, как и все студенты.

Вклиниться в эту систему с помехами Дайара смогла лишь потому, что даже такие досадные происшествия сами Могущества с большой долей вероятности отнесли к закономерному, полезному, обучающему и воспитательному процессу.

И плоды его Ториал видел более, чем явно. Его любимая группа студентов, за которой он не без удовольствия присматривал все эти годы, выросла до команды служителей Могуществ, а пара команд записных разгильдяев и лодырей, после всех обрушившихся на них невзгод, изрядно подтянет как знания теории, так и практику, а заодно еще и станет куда дружнее.

Но все это мудрый дриадан объяснять шальной ведьме не собирался. А собирался он ее… нет, не покарать, удовлетворяя глупую жажду мести, а использовать к своей выгоде и для пользы университета.

– Я не подам жалобы в Стражу Ильреона и не напишу в Оверту о деяниях, причинивших вред моим студентам. Твоей вирой будет работа в Ильреоне, Дайара! – поведал але Фрауст, встав в центре каминной комнаты и театрально скрестив на груди руки.

Зеленые глаза ведьмы, покорно ожидавшей приговора, удивленно распахнулись.

– Але Веана, правая рука але Сильд, нашей прекрасной главы факультета Многообразия Живого, ненадолго покидает нас, чтобы продолжить род. К сожалению нашему и к собственной радости, ее помощница але Яаро решила последовать примеру прекрасной але. На мой взгляд, ты, Дайара, станешь ей достойной временной заменой. Тем искупишь вину перед студентами нашего университета и в полной мере познаешь ответственность старшей, призванной хранить юные умы.

– А декан у нас интриган! – восхитился Мелвин на ушко Кире.

– Если замена экстренно понадобится, и не так раскорячишься, – хмыкнула та, прекрасно понимая теперь, какой это геморрой – даже разовые замены, не говоря уж о поиске подходящей кандидатуры на место декретницы. Все это и прочие «радости жизни» педагога, остающиеся для учеников за кадром. Для большинства из них учитель вообще существует где-то в безвоздушном пространстве, как абстрактная единица, и возникает лишь со звонком прямо за кафедрой в аудитории.

– Спасибо, але Фрауст, – ныне удивительно отчетливо видя, чем вся ее интрига с незадачливой любовью могла обернуться, благодарно просияла Дайара.

«Вот он, наглядный пример того, как сбываются мечты. Но, увы, для тех, кто не умеет их правильно формулировать и вообще желать правильного, сбываются не там, не с теми и не так, как грезилось», – мысленно, используя старую присказку, подвела итог Кирана. Хотела Дайара работать вместе с Фраустом – получите и распишитесь, Вселенная исполнила заявку. А что криво и косо, «так неча на зеркало… коль рожа», сами понимаете, какая.

– Жду тебя завтра утром. Сегодня переговорю с ректором, завтра лично провожу к ведущему учет персоналий университета, – завершил свою речь декан и попросил: – Кирана, не сочти за труд вернуть нас всех ко мне в кабинет.

Меткой радуги от Могуществ обладал каждый из членов команды, но поскольку Кира считалась главой команды, то и просил декан ее по старой привычке.

Что ж, раз с ведьмой-похитительницей вопрос решился, то откладывать возвращение в родные пенаты было не с руки. Работу к началу учебного года никто за него делать не будет. И никакое похищение для начальства оправданием не станет. (Еще, небось, и позавидуют, что отдохнуть смог, как следует!) Але Шальм помощница, ясное дело, бесценная, но ни разу не декан факультета. Одно хорошо, судя по присутствию паладина Трауля, нашла к кому обратиться за помощью.

Перемещение в пространстве прошло мягко. Ничто не нарушало мирную тишину кабинета декана, кроме сладкого посапывания с присвистом, издаваемого але Шальм. Пышечка свернулась клубочком на деканском диване и похрапывала, выводя носиком удивительно музыкальные рулады.

«Вот что надо записывать в качестве колыбельной, а то все дождики или прибой пытаются выдать за мелодию сна!» – прокомментировала мысленно Кирана.

– Она ж вся испереживалась, вот и уложили подремать, пока ищем главную пропажу университета, – первым отреагировал на удивленный хмык декана Род и даже поискал глазами какой-нибудь плед, чтобы прикрыть спящую. Но ничего, кроме обычных канцелярских залежей, живых растений и цветущей келатонии не нашел.

– Пусть, – не увидел ничего криминального в дреме на своем диване дриадан, а потом ему и вовсе стало не до помощницы.

Ториал широко распахнул глаза и восторженно выдохнул:

– О-о-о! Милая моя скромница, да ты решила меня удивить! Я и не чаял узреть тебя в столь нежном великолепии! Моя драгоценная малышка, сколь ты прекрасна! Нежный розовый шелк…

Команда, да что команда, даже Трауль взирали на потомка дриаданов в состоянии легкого шока. Вроде бы только все выяснили, что он не мужчина и питать романтические чувства к женщине не способен. А сейчас словно каким-то тумблером щелкнули, и из але Фрауста поперла романтичная бредовость, свойственная влюбленным. Кто ж знал, что але настолько без ума от своей же секретарши?

Массовое удивление, впрочем, не продлилось долее нескольких секунд. Стоило только Ториалу, восторженно сияя ореховым взором, сделать шаг, простирая руки не к спящей на диване пампушечке але Шальм с очаровательными ушками-кисточками, а к громадной бочкообразной келатонии.

Именно на начавший раскрываться бутон обрушил поток восторженного восхищения декан. И все тут же с облегчением выдохнули: «А, нет, все в порядке, никаких великих законов Вселенной не нарушено, дриадан любуется цветочком». А то, что такому цветочку впору в триллерах в главной роли сниматься, это частности, дриаданского образа мыслей не ниспровергающие.

Благодарности за помощь от але Ториала хоть и были вполне искренними, но все видели: главное, что сейчас интересует декана, – это расцветший экзот. Потому не стали мешать. В конце концов, каждый сходит с ума по-своему и минутку-другую личного счастья потомок дриаданов вполне заслужил.

Уже в коридоре Род мотнул головой, как бычок, отгоняющий надоедливую муху, встал столбом и выпалил:

– Я не понимаю. Не слишком ли ведьма легко отделалась после того, как едва наших ребят не угробила?

– Родгард, эта ведьма окончила Оверту, – мягко отметил Трауль, сам пребывая в некой задумчивости. Начиная охоту, паладин с большой долей вероятности допускал, что столкнулся с бракованным экземпляром, у которого все установки пошли вразнос. Решение такой проблемы было лишь одно – экстренная ликвидация. Но, к счастью, он ошибся. – Дайара и ее сестры следуют путями познания и всегда выбирают лучшую тропу не только для себя, но и для тех, к чьей жизни становятся причастны. Отследить эти дороги неступившим на них сложно. Но знай одно: явного зла они не чинят, не способны причинить, потому что каждый шаг истинной ведьмы из Оверты толкает тех, кто оказывается рядом, на нужный путь. Они не видят и не делают логических выкладок, но чувствуют и, чувствуя, делают.

– Тогда вообще не понимаю, если она видит и чувствует, как правильно и надо, чего ж такого с деканом натворила? Или это тоже все верно? – почти растерялся Родгард, запутавшись в сумасшедших сплетениях логики нелогичных действий.

Альрау же лишь поморщился. Опять у него, похоже, начиналась мигрень от глупостей окружающего мира. И почему все женщины не могут быть хоть вполовину такими разумными, как Кирана? То и дело готовы наворотить глупостей, да такую безобразную кучу, которую еще попробуй распутай.

Вообще-то по самолюбию било изрядно. То дело с мелкими диверсиями в рабочей зале команды але Мрайс, повлекшее за собой глобальный сбой с разрушением рабочего кристалла, оказалось на поверку куда крупнее. И але Креейл с ним не справился. Только сейчас он мог видеть все сплетения клубка интриг. Хотелось верить, что и паладин тоже бы не смог разобраться, окажись у него на руках лишь те данные, которыми владел обрис. Но гарантированно это Альрау утверждать бы не стал. Трауль вечно творил невозможное и бывал порой, с точки зрения противников, да и союзников, очень неудобно нелогичным. И за века службы Могуществам Мира накопил колоссальный багаж опыта. Вот сейчас он не догадывался, а знал точно, что и как там происходит с ведьмами.

– Любой дар берет плату с владеющего. Чем дар мощнее, тем плата выше. Ведьма ведет других, но никогда не сможет точно почувствовать нужного своему сердцу, – пояснил паладин. – Это свойственно многим видам ведьм. Хорошо еще Оверта обучает своих в достаточной мере, чтобы дар не наносил непоправимого ущерба его обладательнице.

– То есть все, что эта рыжая натворила, на пользу и во благо жертвам? – поразился Род, не спеша верить странному заявлению опекуна. Авторитет паладина был для юноши, конечно, незыблем, но, может, речь шла о какой-то очень метафизической пользе, ничего общего с обыденным и практическим не имеющей.

– Декан выспался, – отметила Кира, ткнув пальцем в самое очевидное преимущество из существующих, видное невооруженным взглядом.

Слева раздался смешок Алии и ее мелодичный голосок:

– Это всего лишь сопутствующие мелочи. Дело в силе и направлении, которые обрели те, кто попал в поле действия ведьмы. Девять – хорошее число!

– Хм. Она про студентов, попавших с заданиями в мирах в нестандартные условия, – пояснила другу Кира с секундной задержкой на обработку новой информации и уточнила у Алии: – Ты полагаешь это все заслугой ведьмы?

– Частично, – согласилась крылатая уже на ходу. – Она сократила нашу дорогу. А двум группам ее выправила.

«И чем-то, выражаясь по-русски, так грузанула нашего опекуна, что он все еще пытается разобраться в том, что она ему наговорила», – продолжила уже про себя и для себя Кира.

Внешне глубокая озадаченность паладина почти никак, кроме легкой морщинки на лбу, не выражалась и эффективности его ничуть не снижала. Был але Трауль опорой и надежной стеной для своих воспитанников с того мига, как они попали под его опеку. И мало-помалу становился не ведущим, а советчиком, давая своим подопечным все больше свободы. Что Кира тоже очень ценила.