– Ой, – Алия подпрыгнула на стуле, будто ей кто-то подложил блуждающую кнопку. – Дедушке плохо, надо возвращаться!

Мелвин проглотил вертевшуюся на языке фразу насчет того, что такой дедушка сам кому угодно сделает плохо, очень плохо и очень-очень плохо по желанию заказчика или прихоти своей левой пятки.

Может, оно и так. Но, чем могущественнее человек, тем больше проблем он способен не только создать другим, но и найти на свою шею. А дедушка Корвус точно не из таких, которые будут сидеть тихо-смирно в кресле-качалке и покуривать трубочку. Скорее, новый дедуля Алии из таких, которые, курнув какой-нибудь дикой смеси, встанут, пойдут и будут все сносить на своем пути. Так что права крылатая, им лучше вернуться в Ильреон. Мел окинул прощальным взглядом стол, еще на треть полный разносолов, и напоследок сунул за щеку маринованный грибок из судочка.

Интересное сочетание местных специй придавало блюду оригинальный вкус. Пожалуй, стоило поэкспериментировать с вариантами у себя на кухне в поместье. Если удастся спровадить куда-нибудь большую часть родственников. А на оставшихся можно будет проводить кулинарные эксперименты без летальных, конечно, исходов. Все-таки не любить родных и ненавидеть люто – не одно и то же. Максимум, что грозит особо приставучим – изжога, несварение желудка и понос.

– Что со стариканом? – попытался сразу разобраться с нежданно выскочившей проблемой Род.

– Ему плохо, потому что плохо Гемору, – сделала бровки домиком Алия.

– Так у старика всего лишь геморрой? – почти успокоился парень. Все-таки в Ильреоне имелись очень хорошие целители. Подлечат и старичка с его запущенным в заточении недугом.

– Гемору – обретший свободу и новый дом дракон, – на сей раз очень четко обозначив ударение на второй слог, почти обиделась Алия за себя, за дедушку и за прекрасного Гемору, имя которого не удержалось в памяти друга. Но за дракона больше всех. Крылья девушки явственно позеленели, а по кончикам побежали алые всполохи. Кажется, еще чуть-чуть, и с их кончиков сорвутся маленькие молнии, чтобы через нижнюю точку стимуляции освежить память отдельным склеротикам.

– О… понял, – выставил перед грудью раскрытые ладони Род, успокаивая свою чувствительную красавицу. – А чем болен дракон? Дедушка не поделился?

– Он поет песню одиночества, – едва не всплакнула Алия над судочком с маринованными грибочками, которые, вот чудо, каким-то образом не только ухитрился оказаться рядом с крылатой красавицей, но и некстати кончиться. А ведь Мел лишь попробовал их пару раз.

– Насколько мне помнится, из мгновений, за которые мы лицезрели новый мир для дракона-химеры, там была прорва огненных ящеров. Или он их всех успел… эмн, уничтожить? Характерами не сошлись?

– Драконы, как и прежде, царят в мире огня, – помотала головой крылатая. – Но той, с которой Гемору мог бы переплести хвост и шею, нет.

– Разные геномы? – задумалась вслух Кирана, уловив суть проблемы.

– Разные сути, – поправила Алия. – Гемору создан из уникального жидкого металла, огненная у него лишь кровь.

– То есть дракон химеролога, отпущенный в свободный полет огненного мира, тоскует, потому как не может найти там себе пару, – подвел черту под информацией от але Ильм Альрау.

– Аха, – согласилась девушка.

– И что ты предлагаешь? Отправиться на поиски подходящей драконицы? – Чуть нахмурился обрис.

Паладин Трауль, пусть и обладал богатым багажом памяти о решении разного рода конфликтов, в беседу не вмешивался. Грубых ошибок команда не допускала, а оптимальная тактика – вопрос опыта. И нарабатывать его надо самостоятельно, водить за руку – только портить!

– Аха, – снова согласилась Алия.

– Вы сейчас серьезно, у вас там драконы водятся? – отойдя от глубокого шока, выпалила Нора и, хватанув со стола стакан воды, осушила его махом, как стопку крепкого алкоголя.

– Животные – нет. Для этого Ильреон слишком плотно заселен. Оборотни-драконы, бывает, заходят. В университете нашем, знаю, даже учатся несколько, – рассеянно дал справку Мелвин, сосредоточенно пытаясь сообразить, чего и как им придется делать и как скоро. Впрочем, засиживаться за столом уже особого смысла не было. Грибочки чудодейственным образом испарились. Как – совершенно не понятно. Алия вообще не жевала!

Хотя… только сейчас, присмотревшись хорошенько, Мел смог заметить парочку дополнительных просверков в цветочной прическе подруги. Кажется, эта чудачка потащила за собой в миры малолетних феек. Или, что более вероятно, мелкие сами прилипли к Алии, а та и не стала их гнать прочь. Вот фейки и шкодили, дегустируя разносолы. А до этого бесились во дворе.

Парень покосился в окошко и получил наглядное доказательство своего предположения. Длинная шерсть местных рыжих псиц выглядела так, будто они обе только-только покинули элитный салон для собак. Пожалуй, прическа самого парня выглядела похуже!

Хорошо, кстати, что их только расчесали, а не перекрасили в какой-нибудь кроваво-красный или ядовито-зеленый в полосочку и не завили мелким бесом. Просчитать, как именно работает голова у мелких феек, поистине невозможно. Если только интуитивно догадаться тому, у кого голова работает схоже-причудливым образом!

Мало изучен этот сложный период, пока разум роя не эволюционировал до индивидуальностей, способных становиться единым целым в экстренных случаях. Так на лекциях в университете по многообразию разумных рас рассказывали. Между прочим, и внезапно давшая сбой стерилизация псиц тоже стала объяснимой. Это разума у молоденьких феек не всегда вдосталь, зато магической силы направления жизни вперехлест. В этом Мел в очередной раз убедился, когда выплетал вечером цветы из волос. Алия и вовсе свою прическу трогать не стала, там и ходит цветущая в прямом смысле слова. И ни один цветик не завял!

– Куда мы сейчас, к деду или сразу будем какой фиал творить? – принялся вслух прикидывать Род, поднимаясь из-за стола.

– В храм, – с искренним недоумением ответила Алия, тоже вставая. А Кирана выступила переводчиком с «але Ильмского»:

– Химеролог был заданием, назначенным нам Могуществами. Первую его часть: спасение дедушки из заточения и перемещение дракона в подходящий для комфортной жизни мир, исполнили. Осталось решить вопрос с продолжением рода уникального сотворенного создания.

– Ну и ладно, так даже проще, не надо будет с компонентами мозг ломать, – приободрился Родгард и засмеялся, когда ему прямо на голову, почти на лоб, приземлилась особенно бойкая листравка, решившая дать себе роздых. Скосив глаза, парень наблюдал, как красавица-бабочка медленно поводит крылышками. Сгонять ее даже не думал. Только пошел более плавно, как умел, чтобы не потревожить летунью.

– С нашей последней встречи, Род, – спохватившись, заметила Нора, последовав во двор за гостями, – бабочек в округе прибавилось. Ученые поговаривают о вспышке численности популяции, объясняют слишком жарким летом.

– Брехня, теть, просто теперь, как нам рассказали наши могущественные работодатели, тут все налаживаться будет с… хм, популяциями. Листравки это только начало! Ты еще можешь мне сестричку или братишку двоюродных подарить. Горан-то к тебе давно уж в окошко заглядывает.

– Скажешь тоже, – смутилась, покраснев, как девочка, Нора. – Я уж старовата для такого баловства.

Пока тетушка отпиралась, из прически Алии выпорхнул пяток феек. На лету увеличиваясь с микроскопических огоньков до габаритов бабочек листравок, причудливые создания обсыпали женщину мелкими, но ярко сияющими искрами.

За время переноса из гибнущего мира новый рой малолетних хулиганов успел чуток подрасти и обзавестись дополнительными силами.

– Больше не старая, – пропела Алия и серьезно объявила: – Детишки нужны!

Но тетя продолжала изображать непонимание или и в самом деле сомневалась. А фей она и вовсе не увидела. Настолько преисполненных волшебством созданий обычные люди из миров, где преобладает техника, видеть не способны. Даже такие хорошие, как тетя Рода. Вместо фей они будут огоньки или бабочек видеть, и не переубедить, не доказать, что вот оно, чудо, перед глазами настойчиво мельтешит! Глаза-то, не привыкшие видеть чудеса, зреть их не способны!

Тогда Кира запросто пихнула вбок Рода, кивнула в направлении кухни и одними губами шепнула:

– Ори!

Тупым Родгард не был и сразу же сообразил, на что намекает Кирюня.

Предупредив: «Алия, ушки прикрой!», парень набрал в грудь побольше воздуха, и заорал:

– Горан, а, Горан! Эгей-о, Го-р-а-ан!

Все, кто не Аля, воспользоваться ценным советом опоздали, потому стояли оглушенные, пока из дверей кухни не выскочил узкоглазый, плотный мужчина с тонким хвостиком волос, выглядывающим из-под чуть сбитого поварского берета.

По счастью, беретик был не умильно-розовым, как у сплетницы с кухни, а густо синего, вполне мужского цвета. Потому эстетическому чувству Мелвина не был нанесен непоправимый урон.

– Чего вопишь, Родька? – помахивая явно чугунной, тяжеленной даже на вид сковородой, как облегченной теннисной ракеткой, спросил повар, сообразив, что никто ни с кем не дерется и в помощи вот прямо сию секунду не нуждается.

Пусть и многовато на дворе собралось незнакомого странноватого народу. Но Нору это не пугало, вон как сияет, встрече с племянником радуясь, а значит, бросаться на людей не стоит. А что наглые у пары посетителей физиономии (с косой трехцветной и чернявого смазливца) настолько, что встречи со сковородой просят, так это еще не повод для немедленной драки. Если каждого за физиономию неподходящую бить, никаких клиентов не будет.

– Спросить хотел перед уходом, когда вы с тетей Норой поженитесь?

– Как только она на мое предложение ответит «да», а не «сейчас не время» или «мне нужно подумать», – четко выдал Горан всю подноготную затянувшегося сватовства.

– Тетя, ты ж согласна? Я братишек и сестренок хочу, давай соглашайся! – потребовал Род, нахально спровоцированный подругой.

Может, он бы и не решился на такую авантюру, но прекрасно помнил, как в прошлом году узнал по пьяной лавочке кое-что важное совершенно случайно. Шутники подлили повару во фруктовую минералку нежелательный компонент – крепчайшую настойку на апельсиновых корках. А разгоряченный кухонной круговертью в разгар праздников Горан опростал бокал одним махом. Выдающегося кулинара, которого из «захудалого» кафе на трассе пытались и не раз сманить в городские рестораны, суля немыслимые деньги, развезло.

Нет, драться или требовать у собутыльников ответа на сакраментальный вопрос об уважении он не стал. Всего лишь взял под локоть Рода, цепко, как тисками, утащил в укромный уголок и часа полтора, не меньше, рассказывал парню, как любит его тетю, а она ни в какую отвечать на его чувства и скреплять узы законным браком не желает. А ведь он и при деньгах, состоятельный мужчина, а что поваром работает, так это для души! И работник хороший, а ей все чего-то не хватает. И ведь вроде как видит Горан, что не противен своей избраннице, но дальше взглядов дело никак не идет, хоть ты тресни!

Проспавшись и протрезвев, повар о своей пьяной исповеди не заикался, скорее всего, даже не помнил, но Род отчаянных слов вроде как взрослого мужика не забыл. И сам нет-нет, да ловил переглядки тетки и Горана. Только когда всего лишь племянником был, не считал себя вправе вмешиваться или банально стеснялся. Дескать, они взрослые, а он только пацан зеленый, должны между собой в чувствах разобраться. Он же сам ни разу не любил, даже не увлекался серьезно никакой девчонкой.

Это теперь Род знает, каково это, когда дар речи теряется. Вот вроде бы этих слов, которые готов сказать, множество, они изнутри распирают, а только как открываешь рот, вместо признания вылетает какой-то жалкий сип или ерундовый вопрос.

Знает, каково это, желать признаться больше всего на свете и этого же сильнее всего бояться. Потому, хорошо, что у него рядом не только прекрасная загадочная Алия есть, но и замечательная Кирюня, способная дать хорошего пинка всем, застрявшим на пороге. И дает, не мучаясь извечным вопросом, стоит дать тот самый пендель или нет. Всегда вовремя отвешивает!

Дядька Горан – мужик стоящий, тетку Нору в обиду не даст. Хоть эта самая тетка тоже не робкая тычинка. Может, потому они кажутся такими подходящими друг другу. И дело у них общее имеется, за которое оба радеют.

– Я по… – начала было Нора с привычной отговорки, но наткнулась на полный легкой иронии взгляд подруги племянника, втянула в грудь воздух, почему-то пахнущий зелеными яблоками с медом, и как в прорубь с головой рухнула: – А-а, чего тут. Согласна я!

– Используешь силу айлы, Кирана? – тихонько и не без примеси опасливого ехидства уточнил Альрау, отследив эти взгляды, явственное намерение женщины отказаться и внезапную смену решения.

Кира пожала плечами и ответила:

– Не намеренно. Меня предупреждали, что дар будет проявляться помимо моего желания там, где он нужен. Необходимо ли это или просто желательно – для сути королевской айлы сейчас не важно. Под более точечную калибровку требуется время. Но так ли эта точность важна им?

Кирана кивнула на Горана, который, всучив свою выдающуюся сковородку Роду, подхватил Нору на руки и теперь сжимал ее в объятиях с совершенно дурацким, но абсолютно счастливым видом.

– В данном случае, возможно, нет, но… – проронил обрис.

– У носорога плохое зрение, но это не его проблемы, – пожала плечами девушка, уже все обдумавшая, взвесившая перспективы на личных весах нравственности и успокоившаяся. Если не может изменить, незачем мотать себе и окружающим нервы. – Не нравится, отойди подальше!

Могущества считают, что все правильно, так не ей, смертной, пытаться им возражать. Да и смысла нет, изменить-то она все равно ничего здесь и сейчас не сможет, если только полной изоляцией от всего мира, а на такое Кира не пойдет сама. Она же всего лишь неконтролируемо причиняет добро, а не разносит бубонную чуму.

– Так когда свадьба-то будет? – снова вылез с вопросом Род, четко отследивший изменение ситуации.

– Через двадцать один день, как законом положено, – за себя и за Нору ответил Горан. – Чего больше-то откладывать? Торжеств шумных мы не любим, родственников кроме тебя, считай, и нет. Отпразднуем здесь, заодно и народ нас поздравить сможет! Как думаешь, Нора?

– Хорошо придумано, – коротко согласилась тетушка.

– Эх, надеюсь, смогу со временем подгадать! – расплылся в очередной довольной улыбке Род и позволил себе вслух помечтать: – Сладкий свадебный пирог с восемью видами ягод у тебя, дядька Горан, уж больно вкусным выходит!

– Попроси в Храме, – предложила Алия, и Трауль поддержал, казалось бы, странное предложение девушки:

– Могуществам куда проще потоки времени отслеживать, чем нам. В большинстве миров они текут с устойчивой скоростью. Тебе сразу могут сказать, когда из Ильреона сюда нужно переместиться, – пояснил паладин.

– Значит, на свадьбу мы вас всех ждем, – довольно заключила Нора, пока ее жених пытался сообразить, о чем идет речь.

– Я тебе потом объясню, что к чему, – не дожидаясь закипания мозга повара, пообещала Нора и принялась прощаться с племянником и новыми знакомыми.

Успокоенная тем, что за ее шалопаем присматривает такой солидный мужчина (имелся в виду, конечно, паладин), Нора одарила горячими объятьями всех гостей, досталось даже Альрау и Мелвину. Тройная порция на прощанье выпала самому Роду, и на этом встреча завершилась.

Под взглядом двух пар озадаченно-круглых глаз иномирные гости исчезли с территории внутреннего двора кафе, чтобы оказаться в поместье Трауля. А уж оттуда все официальные работники «тату-салона» телепортировались по месту несения службы. Им предстояло выяснить, в чем заключается проблема одинокого дракона и как ее решить.

Если, разумеется, вопрос имеет решение. А то с дедушки, пребывавшего на грани мстительного маразма в пучине горя от потери родни, сталось бы сотворить стерильную особь, подбор пары для которой не предусмотрен сценарием. Корвус же, по сути, должен был создать одноразовое орудие возмездия. Но в силу отменного дара химеролога делал работу очень качественно, потому и проект вышел таким внушительным и жизнеспособным.