Появившихся в храме окружили уже почти привычная тишина, благолепие и переливы света и цвета величественных кристаллических колонн.

– Приветствуем, посвященные, что привело вас в наши чертоги? – торжественно провозгласили вопрос те, кому вообще-то полагалось быть всеведущими куда более, чем богам.

Но, возможно, как раз из-за всеведения и прозвучал вопрос, потому как причин для визита было более, чем одна, и вопрошающим было любопытно, какую из множества озвучат люди.

– Дракону дедушкиному помочь надо, а то деда волнуется, – опередила всех с формулировкой Алия.

– Помочь? – Легкое замешательство в паре-тройке голосов из хора уловили даже не старающиеся это сделать парни.

– Ему нужна любовь! – объяснила загадочная красавица, помахивая вновь проявившимися крыльями. А вот малявки из прически, напротив, спрятались так, что даже проблеска Мел не уловил.

Странно, неужели фейки испугались храма? Или их просто волной излучения прибило так, что летать мочи нет, тряпочками-искорками валяются?

Что имеет в виду Алия, местные загадочные обитатели уяснили быстро, наверное, потому что сами привыкли говорить загадками, и согласились:

– Задание должно быть завершено. Химеролог обрел дом и радость сердца, его дракон лишь дом. Творение пары драконьей силами химеролога Корвуса времени много потребует, нет в той трате нужды. Могущества Любви укажут вам нужные врата для поиска. Ступайте!

Алия умиротворенно кивнула и завертела головой. Пока она оглядывалась в ожидании указания верного пути, Мел не утерпел:

– Пс-т, Кира, сделай мне, пока время есть, еще пару фиалов. Хочу все-таки косметический проверить на себе.

– Держи, – не стала даже подкалывать метросексуала и придирчиво интересоваться его готовностью страдать ради красоты Кирана. Она всучила красавчику два переливающихся медово-зеленым шарика. Если другу такая мелочь в радость, пусть развлекается и мучится, если вылезет побочка. Касательно последнего у создательницы волшебных сосудов были серьезные подозрения. Но если есть опытный доброволец, пусть! А Кирана соберет статистику и проследит, если потребуется, чтобы парни откорректировали плетение для косметического фиала до состояния пригодного в быту, а не в застенках великой инквизиции.

Довольный Мел проворно поместил в каждый фиал по сотворенному плетению, вышло это у него так быстро и ловко, словно с двух рук плел. Поясная сумка легко вместила законную добычу, и парень приготовился ждать, когда Алия найдет нужные врата для успокоения драконьей мятущейся души.

– Нам туда, – пальчик Алии указал четко, безошибочно выбрав среди десятков, если не сотен пространств и миров. Портал, выбранный для миссии, был подсвечен по контуру нежно-лиловым. И походил формой не на арку, ромб или иную фигуру (каких здесь тут только не было). Больше всего окно напоминало то ли листик липы, то ли сердечко, то ли слишком красиво нарисованную часть тела, ту, что пониже спины. Но очень не хотелось бы считать рисунок намеком на ситуацию и степень предстоящих трудностей.

Пространство внутри портала на глазах очищалось от серых клочьев тумана. Тот не исчез полностью, но остался там, на скалистом берегу, о который бились высокие волны.

Щетка хвойного леса и сверкающие кристаллы снега, уцелевшего под пронизывающим ветром, снова не внушали оптимизма любителям теплых краев, пальм и коктейлей.

– И там холодно, – скорбно вздохнул Мелвин, ожидавший чего-нибудь потеплее от избранницы дракона, купающегося в лаве. Впрочем, если выбирать, тот мир, в который переправили дедушкиного монстра, и снежный, лучше пусть будет последний. Купаться в лаве с комфортом Мел еще не умел и не очень-то хотел учиться.

– Да ладно тебе, сейчас переоденемся, сходим, найдем этому Гемору девицу-драконицу и домой. Все легко! – пожал плечами Род. В отличие от своего избалованного друга парень спокойно переносил любые перепады температур.

– Заодно вооружитесь, – предложил Альрау, подбородком указывая в правый угол запортального пространства, где, если приглядеться, можно было в кучке металлолома распознать разбитый щит, погнутый ржавый нагрудник и смятый в лепешку шлем. Что случилось с головой, которая его носила, гадать совсем не хотелось. И так понятно, что собственник доспехов вряд ли стал выбрасывать их из-за поломки. Скорее всего, поломался одновременно и фатально.

– Не надо вооружаться, – почти испугалась Алия, только, Кирана готова была спорить, испугалась подруга не за своих дорогих друзей, а за что-то или за кого-то по ту сторону арки.

Что ж, если Алия просила, с ее мнением согласились. Во всяком случае, согласились явно. Открыто оружие демонстрировать не стали.

А вот оделись все добротно. И пусть ало-серебристая шубка Алии скорее напоминала замшевое платье, отороченное мехом, но магии в нем доставало для обогрева носительницы. Шапки девушка не надела, но, наверное, ее головные мелкие фейки вырабатывали достаточно тепла, чтобы красавица не замерзла.

У Киры термометра при себе не было, зато был опыт командировки на морское побережье очень глубокой осенью. Старшие коллеги «щедро» оставили три дня повышения квалификации для самой молодой преподавательницы. Почему, Кирана поняла после первого же порыва ветра, едва сойдя с поезда. По счастью, у неопытного педагога имелась чудом прихваченная на распродаже длинная куртка из нового типа материала, на подкладке которой красовалась хвастливая надпись: «от плюс десяти до минус двадцати пяти». Неправильная цветопередача на фото позволила урвать вещицу дивного цвета морской волны за сущие копейки. Только курточка девушку и спасла от эпидемии насморка, поразившей всех командированных. А Кира не только лекции послушала, на мастер-классах посидела, но и погуляла по побережью в свое удовольствие.

Сейчас пейзаж точки назначения очень напомнил Киране тот, с поправкой на лед. Потому и одевалась она главным образом так, чтобы ее не промочило насквозь и не продуло.

То, что надела на себя девушка, именовалось в замечательной лавочке Ильреона, куда когда-то отвел своих подопечных паладин Трауль, плащ истребителя. К самолетам и летчикам он не имел никакого отношения, а вот к охотникам на тварей – самое прямое. Особая пропитка давала одежде странноватый серо-зеленый, словно мерцающий оттенок, прочность хорошего щита и изоляцию от внешних воздействий, в том числе и температурных. В основном расчет делался на кислотные пары и черные заклятья, но сгодился укрыться от банального холода.

Что именно примерили на себя Альрау и Мелвин, Кира детально описать не смогла, не владела специфической терминологией, только была совершенно уверена, что это последний вопль моды, скорректированный рамками личного вкуса и удобством кавалеров. Одежда первого была в золотисто-шоколадных тонах, второго в черно-зеленых и по-простому являлась лишь вариантом плотных брюк и куртки. Но если у Рода это действительно были они, то в отношении вещей красавчиков девушка в названиях терялась, а спустя пару секунд решила, что и разбираться в этом не обязана. Она же не модистка.

Перенос касанием к радужной метке прошел мгновенно. Только резкий порыв ветра с ворохом колких льдинок сразу дал понять компании, что они не в безопасном теплом храме, а в чужих краях. «Не зря одевались!» – похвалила сама себя Кира, чуть утягивая горловину, чтобы не продуло шею.

Зато из скального провала рядом вырвался натуральный клуб пара, пепла и искр. На вулкан или гейзер это не очень походило, а вот на то, что кто-то сонно вздохнул и беспокойно заворочался – запросто. Тучка, неустанно следующий за своей двуногой подругой, принюхался и глухо упреждающе рыкнул.

– Странно, – вслух поделилась Кирана с друзьями своими соображениями. – Гемору живет в мире огня, а его потенциальной паре по душе такой дубак? Что-то тут не вяжется.

– Ей не по душе. Но нам туда, – светло улыбнулась Алия, не став вдаваться в пояснения.

– Чего-то я сомневаюсь, что нас там ждут, если только на обед, как закуску, – откомментировал Мелвин, опасливо вытягивая шею и силясь заглянуть в перспективный по части скорой кончины провал.

– Там пока не поняли, что мы здесь нужны, – важно объяснила другу крылатая провокаторша и громко позвала:

– Просыпайся, мы пришли проводить тебя к твоему любимому!

Извержение клубов дыма, искр и пепла малыми порциями из расщелины прекратилось, послышался громоподобный рев:

– Р-ра-стерзаю!

– Все легко, говоришь? – процитировал друга Мелвин, шустро отскакивая от громадной расщелины, из которой не спеша выдвигалось нечто.

– Уже не говорю, – резко посерьезнев, признал Род и похлопал перчаткой по пустому бедру. Меч и щит он по велению любимой оставил дома. А с одним ножом из потайного чехла на руке с этакой горячей незнакомкой встречаться точно истинное самоубийство. Он, конечно, осилит, если из того хлама щит подхватит. Огненные фениксы – предки рода устойчивость к пламени дадут, в головешку не позволят превратиться. Но целым точно не останется и Алию не прикроет с гарантией.

Габариты особы, выбравшейся из зева пещеры, лишь на вид казавшейся узкой расщелиной, поразили бы команду, если б они недавно не видели «малыша» Гемору. Дама ему в размерах несколько уступала и не сияла чистой плазмой. А еще… Вместо сложенных на спине крыльев у кроваво-красной драконицы были лишь какие-то съежившиеся комки, как у недовылупившейся из кокона бабочки.

Вперед выступила Кирана, решившая довериться суждению Алии об относительной адекватности драконицы и рискнуть начать с переговоров.

– Мы по заданию Храма Могуществ. Что с крыльями? Врожденное или проклятие? – голос учителя, заставшего пару студиозов за курением в туалете, категорично требовал ответа. И это разом сбило весь агрессивный настрой зубастой «красавицы».

Разбуженная драконица запнулась, поперхнувшись невыдохнутым пламенем, смешалась, позабыв заготовленную стандартную речь-угрозу, и буркнула стыдливо:

– Проклятие алчности. На сокровищах было.

– То есть тебя к пещере с побрякушками проклятье привязало, крыльев лишив? – заинтересовался Мелвин, сразу сообразив, что прямо сейчас шашлык из него и друзей делать передумали. Положение посланцев сработало как щитовая грамота.

Драконица лишь тяжко вздохнула, моргнув удивительными серо-голубыми глазами, в которых светились разум и застарелая боль. Что толку долдонить одно и то же, когда все уже сказано? И неуверенно уточнила на всякий случай:

– Биться будем, посланники Храма Могуществ?

– А смысл? Мы прибыли без оружия, – цинично хмыкнул обрис, демонстрируя пустые, благодаря удивительно своевременному совету але Ильм руки. – Ты своим пламенем нас в один миг испепелишь, никакие сокровища пеплу не пригодятся. Мы по другому делу.

– Мы нашли тебе любимого! – снова выдала Алия и продолжила, как профессиональная сваха расхваливать жениха: – Он прекрасный серебряный дракон! Тоскует, зовет тебя! Нас по этому зову направили Могущества, открыв врата! Вам суждено Могуществами Любви быть вместе!

– За что ж вашего серебряного так наказали? Зачем ему бескрылая уродина? – снова начала злиться на собеседников и на себя сглупившая некогда пленница сокровищ.

– Почему наказали? Парой одарили! Не отчаивайся! Мы тебя сейчас вылечим! – загорелся Род и потребовал у притормозившего приятеля: – Мел, давай скорее фиал!

– Опять?! – засомневался вторично раскулачиваемый парень, но под требовательными взглядами коллег сдался и вынул один из только что полученных фиалов из сумки. – Держите, грабители!

– Скорее всего, будет больно, – предупредил Родгард.

А драконица горько рассмеялась, выдувая из ноздрей новые клубы серого дыма:

– Не больнее той муки, что я испытываю ежечасно с того мига, как проклятием были искалечены крылья. Пусть, человек. Попробуй исцелить меня или добей! Лучше смерть, чем бесконечная боль!

«Снова некорректные условия испытания и неподходящий объект. Один к боли устойчив, вторая к ней привычна», – слегка подосадовала Кира, но утешилась уже тем, что некорректный эксперимент все равно эксперимент. А то пойди найди еще готовых добровольцев?

Рядом приготовился наблюдать Мелвин, а пальцы свободной руки на всякий случай передвинул поближе к радужной метке. Вдруг придется очень быстро спасаться, если пациентка возьмется буйствовать. Вон у нее когти такие, что камни режут-дробят, а в зубастой пасти он целиком поместится, лишь чуток согнув колени.

Род, ничуть не смущаясь габаритами пациентки и жаром ее тела, подбежал и приложил фиал к боку драконицы. А может, его размеры и смущали, но если собой парень был готов охотно рискнуть, то рисковать Алией не собирался ни в коем случае. И зная, насколько его любимая девушка уникальная особа, странно относящаяся к жизни, готов был на любой риск, лишь бы экспериментировать и рисковать не начало его невозможное крылатое чудо с дивной улыбкой.

Фиал, активированный руками одного из создателей (все члены команды прописывались такими), заключил драконицу в полупрозрачный кокон. Больше всего он походил на плотный мыльный пузырь. Переливы и колебание наружной пленки соответствовали ассоциации. Но пузырь этот не спешил лопаться, и происходящее внутри передавал лишь смутно.

Ясно было одно, помещенная в фиал суть развернулась и начала действовать. Яркий алый свет охватил бока и спину пациентки. Она взревела. Да уж, судя по тону раскатистого звериного вопля, радостно исцеляемой не было. Это, конечно, понятно. Серьезное лечение редко когда бывает приятным. А уж если речь идет о хирургии, даже магической, это порой особенно больно. Но анестезия в косметическом фиале не предусматривалась. Во всяком случае, пока.

В «пузыре» реальность приобрела отчетливо-красные тона, отслеживаемая даже сквозь пленку, и компания заволновалась. А ну как драконица кровью истекает? Оно как бы и не должно, но форс-мажор такой форс-мажор. Трупа бы не хотелось. Они ж фактически за невестой шли, а некромантов в команде нет. Да и дракон, наверное, желал плодиться и размножаться, а с суженой-зомби этот процесс совершенно невозможен.

Так что все немного встревожились, но, когда пузырь развеялся, сигнализируя об окончании действия фиала, облегчение затопило компанию. Затопило и тут же резко схлынуло под гнетом новых проблем.

Исцеленная драконица, обретшая крылья, была поистине прекрасна. Ее прежде тускло-красная, будто присыпанная пылью или пеплом чешуя стала цвета расплавленной магмы. Она дышала невыносимым жаром. С распростертых бело-оранжевых крыльев капал жидкий огонь, с легкостью прожигающий камень.

Все двуногие поневоле поспешили отдалиться от спасенной красавицы на максимальное расстояние. Потому что к племени огнеглотателей они никакого отношения не имели, так же, как и защитной одежды пожарных. Даже Роду было жарковато.

– Р-р-ра-а-а! – новый рык пленницы этих стылых мест не был стоном муки, это был вопль, исполненный ликования. Издав подряд несколько восторженных рыков, она взмыла в небо и, поливая камни каплями огня, умчалась куда-то вдоль берега. Хорошо еще догадалась не лететь над головами спасителей.

– Прекрасно, фиал сработал! Но как мы доставим ее к дракону? – гласом рассудка прозвучал рациональный вопрос обриса, сразу прикинувшего габариты и пожароопасность объекта.

– В храм и далее к порталу не получится. Мы же ее не только коснуться не сможем, но и не приблизимся без риска ожога. Такую жаркую махину рискованно переносить, – так же озадачился практичный Мелвин.

– Сделаем фиал, – оптимистично предложила Алия самый изящный выход.

– Сделаем, – согласился Род, с восхищением поглядывая на выделывающую в воздухе кульбиты огненную даму.

Мел тоже поглядывал, но с явной опаской. А ну как она, опьяненная свободой и здоровьем, решит похулиганить и спикировать к спасителям. Одного косметического фиала на всех, чтобы уцелеть, не хватит. Они же даром обриса уйти в тень и призрачностью Алии не обладают. Сгорят легче перышка в печи. В планы же Мелвина экстремальный загар не входит совершенно. Потому из сумочки на поясе был извлечен блокнот, и парень углубился в начальные вычисления, даже не дождавшись напарника. В том, что Род сейчас к нему присоединится и вместе они все быстро просчитают, брюнет был уверен, а вот в том, что переживет огненный ливень, не очень, потому предпочел поторопиться.

Чувствовать нужные компоненты фиала, что в Ильреоне, что в иных мирах стало значительно легче. Мел не обольщался, считая прогресс ярко-воссиявшим личным талантом. Скорее всего, причина сейчас переливалась радугой на его запястье. Но главное, работать стало удобнее, а потому парень радовался.

Алия что-то пыталась объяснить друзьям, но, завороженная полетом громадного ящера, опять съехала на метафорические загадки, от которых мгновенно начинала пухнуть голова. Озадаченные и весьма практично настроенные парни конкретно уяснили лишь одно: все компоненты должны быть взяты от драконицы.

Зато случилось чудо! Те, несколько слов, которые Кирана уловила из коротких обсуждений расчетчиков и удивительного словоплетения причудливой подруги, полного метафор, образов и сравнений, заставили девушку хихикнуть и процитировать, лишь чуть-чуть исказив классику:

– В этом крике – жажда бури! Сила гнева, пламя страсти и уверенность в победе…

Парни оторвались от своих расчетов, изумленно глянули на Киру и с утроенной силой завозили карандашами по блокнотам, высчитывая пропорции. Лишь закончив черновой набросок, Род удивленно выпалил:

– Все так, Кирюня! Откуда знала? Ты теперь и содержимое фиала лучше нас считать будешь?

– Не-не-не, это не мое, совсем не мое! Два плюс два пять, или минус бесконечность с равной вероятностью! От одного этого страшного слова «считать» в дрожь бросает! Я истинный гуманитарий! – с ходу открестилась Кира. – И знать ничего не знала и узнавать не могу. Считайте это резкой и одноразовой вспышкой интуиции, спасибо Алексею Максимовичу, который Пешков, он же Горький. Кстати, с пропорциями как? Высчитали четко?

– Все по одной доле, – указал Мелвин, и Кира вытянула перед собой руку, материализуя фиал:

– Уль!

Магическая емкость сконденсировалась из особого сорта энергии и тут же была всучена Роду с торопливым наказом:

– Собирайте, пока знойная леди не решила устроить эквилибристику со спецэффектами раздела «огненный дождь» над нашими головами или зайти на посадку в опасной близости!

Этот совет, подкрепленный образной угрозой, сработал лучше любого магического ускорителя или природного допинга. Даже восхищенная Алия отвлеклась от любования эффектным полетом огненной драконицы настолько, чтобы пополнить фиал страстью и гневом. Стремление бури взяли на себя парни, а Кире досталась уверенность. Брать от одного объекта различные компоненты лучше всего было нескольким собирателям, так они получались более чистыми, да и время экономилось.

Переливчатым сиянием, в котором, как и в самой драконице преобладали оттенки красного, наполнялся фиал. Альрау в очередной раз наблюдал невозможное, но уже без скрытого негодования, вызванного непониманием на грани отрицания. Скорее с практичным принятием существующего невозможного порядка вещей. Да, нелогично, невозможно, но зато эффективно работает. Значит, пусть работает. Лучше открыть портал фиалом, чем ломать голову, изобретая метод доставки огнеопасной клиентки сначала в Храм Могуществ (ремонт колонн и пола за счет принимающей стороны), а потом к тоскующему без пары жениху.

Словно почувствовав, что не только час перемены судьбы, но и смены места жительства близок, огненная драконица прекратила воздушные пируэты и, сложив крылья планером, устремилась вниз. Благо не забыла временно отключить пламенный ливень и хоть немного притушить нестерпимый жар тела. Интересно, Гемору так не умел, потому что был молод или в его ТТХ рычажок регулировки нагрева не был изначально заложен химерологом? Серебряного ведь творили ради мести в качестве орудия судного дня. Но творил столь великолепный мастер, что получился отличный жизнеспособный экземпляр дракона. Как оказалось, еще и способный к воспроизводству себе подобных.

С шумом приземлилась летунья на каменный берег. Лед тут же начал плавиться от присутствия столь темпераментной особы. А сотрясение тверди бросило двуногих наземь (Тучка как четырехлапый устоял, а Алия хитрюга, освоившая свои призрачные крылья, взлетела). Остальным пришлось шлепнуться, но не критично: редких «счастливчиков» способных сломать шею при падении, в команде не было. Наверное, таковые отбраковывались на стадии отбора в университет. Или им поручались совсем другие работы, где такой отрицательный уровень «удачи» специально требовался для теста.

А то, что Алию, в ее недавнюю бытность студенткой, на кладбище отправила синхронная пара случайных магических зарядов, так у Судьбы свои пути и свои награды. Але Ильм эта смерть и выданные по итогу преференции пошли только на пользу. Но ведь это Алия, у нее всегда все было странно!

Дождавшись, пока спасители встанут перед ней, драконица рыкнула:

– Я исцелилась! Мои крылья снова пламенеют и чувствуют ветер! В награду возьмите себе сокровища. Силы проклятия более нет на них! Отныне я не страж-пленница этих никчемных безделиц.

После такого красочного определения, которого удостоились богатства, команда не стала заводить разговор об упаковке свободного от злой магии имущества драконицы с собой в качестве приданого. Какой смысл тащить в огненный мир то, что неизбежно станет расплавом сразу при перемещении? Чтобы гордо заявить, что отправили даму не нищей, а с приданым? Так драконы не люди, у них другие мерки богатства и силы. Исцеленная плодовитая огненная красавица сама по себе уже была поистине бесценным даром жениху. Живущие в пламенном мире создания нуждались лишь в неистовой силе жара, который питал и согревал их, но не в иной пище и сокровищах, как иные виды крылатых.

– Я метку поставлю, потом возьмете, – сразу проинформировал компанию практичный обрис, пока Алия снова завела свою речь об одиноком драконе, который тоскует и ждет свою пару.

Значительно прибавившие в яркости после снятия мерзкого заклятия голубые глаза озадаченно моргнули. Кажется, пленница собственной жадности была целиком и полностью уверена, что все задуманное и осуществленное пришельцами не более чем хитрый план, направленный в первую очередь на одно – освободить пещеру от могучего стража, чтобы без помех поживиться добром. А остальное – почти выдумка.

Теперь же вдруг оказалось, что все это не ложь и где-то действительно есть дракон, которому почему-то нужна именно она. Красная чешуя подернулась пеплом, новая порция клубов дыма, вернее, белого пара, вырвалась из ноздрей. Дама явственно застеснялась.

«Надеюсь, этот сеанс показательного смущения не перерастет в демонстрацию неконтролируемого газообразования. А то мы не переживем», – Кирана трезво оценила масштаб возможной проблемы, соразмерный объему кишечника.

– Фиал портала готов, – весьма своевременно напомнил всем о главной причине сотворения магической емкости Мелвин.

– Лети, Гемору тебе понравится! – предложила Алия.

Даже тени сомнения в голове крылатой девушки не было. Тучка, все это время опасливо находящийся от драконицы на разумном расстоянии, уверенно подгавкнул. Будто и в самом деле все понимал.

И громадная крылатая красотка согласно склонила голову, принимая слова девушки.

Почему огненная гигантская ящерица поверила Алии, можно было лишь гадать. То ли таково было влияние радужной печати на запястье, то ли сыграли роль экзотические крылья але Ильм, в настоящий момент тоже подсвеченные элегантным красно-оранжевым.

Впрочем, это было уже не важно. Время переговоров закончилось. Тучка очень метко и своевременно легонько пихнул Мела носом в бок. Фиал выпал из пальцев брюнета и ударился о камни. Взметнулся портал, открывая вид на магматическое буйство мира, где метался в поисках суженой-ряженой серебряный кавалер.

Наверное, такая всесокрушающая и напрочь отменяющая логику штука, как любовь с первого взгляда, все-таки существует и не делает скидки на расу. Взор огненной драконицы прикипел к запортальному пейзажу. Или, если быть честными, к одному объекту в нем. Такому большому, грозному, серебряному, невыразимо страдающему.

И… и все. Ни магии, ни разговоров больше не понадобилось. Серо-красная дама, услышав очередной рев одинокого кавалера, издала свой и, распахнув крыла, на всех парах ринулась в портал. Рык и рев слились в унисон, двое устремились навстречу друг другу, дыша огнем и жаром обретших половинку своей души сердец. И как оркестр солистам звучали для них приветственное рычание иных драконов.

Понятное дело, дверь в мир расплавов и жарких драконов, пропустив путешественницу, схлопнулась очень быстро, не успев прожарить причастных к организации эпического воссоединения до состояния хрустящей корочки. Это ведь только Могуществам, Воплощенным в Кристаллах, ничем не грозит любование громадными ящерами в естественной среде обитания. Для всех прочих это может стать последним блокбастером в жизни.