Прикосновение к знаку, украшавшему руки, вместе с оформленным желанием перемещения к цели сработало, как сотворенный фиалом уль обратный телепорт. Знакомый безлюдный храмовый зал встретил пятерку и собаку.

Почему опять безлюдный? Обычное дело, это ж не церковь божества. Каждый, приходящий к Могуществам или Творцу, приходит к ним в одиночестве. Для каждого посетителя своя тончайшая прослойка реальности. Таким великим созданиям трюк с пространством – пустяк. Все равно, что читателю страничку книги вперед перелистнуть или назад вернуться.

– С успехом миссии, команда Кираны, – довольно провозгласили бестелесные наниматели, но почему-то премию за срочность и надбавку за вредность выдать не поторопились. Даже не пообещали.

То ли не прониклись связью между материальным стимулированием и рвением работников в выполнении поручений, то ли сочли, что аванс выдали и хватит, а остальное все запишут в зарплату по итогам триама, то есть ильреонского месяца.

Никто из членов команды об оплате тоже не заговорил, даже Альрау. Кирана же вопрос отложила лишь временно. Пока не подсчитает в своих комнатах размер выданного вознаграждения. Бескорыстие – это здорово, но исключительно в философских и нравственных эмпиреях.

Кира на Земле никогда не получала удовольствия от борьбы между желаниями-потребностями и личным бюджетом, включавшим лишь скромную зарплату молодого преподавателя. И здесь она не собиралась заниматься извращениями.

Университет давал гарантии отличного будущего, а наследство являлось крепкой подушкой безопасности. Но это вовсе не значило, что впахивать Кирана але Мрайс будет бесплатно во имя Гармонии Вселенной. Бесспорно, первое поручение оказалось очень даже занятным. Но когда тебе за интересную работу еще и деньги платят – это двойной стимул. И, между прочим, тех, кто пашет задарма, не ценят по-настоящему даже довольные халявой наниматели. Почему-то им тогда начинает казаться, что таких работничков они в любой момент себе еще пачку подыскать смогут.

Раз Воплощенные в Кристаллах Могущества были очень напористы в своем желании побыстрее поставить команду Киры себе на службу, значит и с оплатой не подведут. Неужто так силен кадровый голод? И это при специфической массе могущественных созданий, чьим истинным предназначением от мига появления на свет является служение Творцу и Могуществам. Странно! Или убыль служителей выше уровня прироста? Ни о чем таком Кирана не слышала на лекциях. Эти самые служители и в теории, и по личным ощущениям от мимолетных встреч на улицах Ильреона вообще казались неубиваемыми в принципе. Надо уточнить! Свой вопрос девушка озвучила незамедлительно:

– Скажите, а зачем вам простые выпускники университета, не лучше ли с миссиями справятся истинно-рожденные Служители Могуществ?

Ответ компания получила немедленно. Он звучал буквально криком души, или что там имеется у энергетических созданий эту сложную структуру заменяющее:

– Они почти всех универсальных специалистов себе забирают!!! Могущества Равновесия!

Чуть успокоившись, Воплощения Великих Могуществ объяснили, что практически все урожденные служители работают на структуру Равновесия и привлечь кого-то из них для разовой акции можно лишь по специальному запросу и никак иначе. А работы, которую надо делать, причем созданиям живым, а не бестелесным, в мирах не просто много, а очень-очень много. И паладинами весь спектр проблем не охватить. А отклика на запрос можно и вовсе не дождаться, если он покажется где-то там наверху не срочным или не важным. Вот потому четверке, теперь уже пятерке Кираны так «повезло» с экстренным трудоустройством.

Прямым текстом об этом Воплощенные в Кристаллах Могущества не сказали, но Кира уже догадалась: они просто боялись, что и этих работников перехватят. Потому посвящение организовали без помпы, чуть ли не впопыхах и даже зарплату положили по первому требованию.

Логично, кто первый встал, того и тапки. Потому Кирана спросила напоследок лишь одно:

– Поручения нам в храме давать будете?

– Вы посвященные и отмеченные, теперь вы будете видеть, – довольно объявил слаженный хор. И в качестве подсказки все окна-порталы-двери в храме вспыхнули разом. – Будете видеть, куда следует прибыть неотложно и в чем суть грядущего деяния!

По кристаллическим столбам пробежали яростные световые всполохи, заслоняя множество видений-окон, мешая на них сосредоточиться и в полной мере почувствовать, куда и зачем тянет наблюдателей.

– Отдыхайте, мы вызовем вас для следующей миссии, – дозволили Могущества, не озаботившись уточнением временных рамок.

Но хотя бы дали направление для движения на отдых, материализовав дверь в отведённые своим работникам апартаменты. Туда-то все и двинули, без лишних расшаркиваний. Они ж не жрецы, ритуальным гимнам не обучены.

У Рода так и вовсе нет ни слуха, ни чувства ритма. Зато голосина такой, что любого из команды и всех разом легко переорет. А петь парень всегда любил. Вот только «петь» не отвечало ему взаимностью. И, когда они встречались, все окружающие предпочитали оказаться как можно дальше от места встречи. Даже Алия, которой часто приходились по вкусу очень странные вещи.

При перемещении-размещении своих работников воплощенные в гигантские столпы-кристаллы Могущества не стали плодить сущностей и практически скопировали комнаты друзей в университете, нагло дополнив их копиями личных помещений, содранными с апартаментов каждого. Для Киры, к примеру, взяли ее комнаты в поместье опекуна Трауля.

Где чьи – вопросов тоже не возникло, двери промаркировали виньетками-именами владельцев. Войдя к себе, девушка первым делом поинтересовалась содержимым ларчика в центре маленького столика прихожей. О, неплохо! Даже очень! Монеты ильреонской чеканки – серебро с малой примесью мифрила – заполняли ларчик на две трети. Что ж, стоило признать, аванс выплачен более чем достойный.

Пока Кира косплеила Кощея, чахнущего над златом, из-за дверей послышался голос безопасника:

– Команда, предлагаю провести сбор в рабочей комнате через пять минут.

Сочтя идею приемлемой, Кирана отыскала в своих комнатах помещение для мытья рук и удовлетворения прочих потребностей. И пусть ее санузел ни роскошью отделки, ни масштабами не мог конкурировать с гигантским WC в Рорэме, зато тут приятно пахло, было светло и чисто.

Освежившись, девушка прошла в рабочую комнату. Не будь здесь столько мягкой мебели, местечко вполне можно было бы обозвать залом совещаний. В Ильреоне пусть и не царил культ сибаритства, считалось, что в комфортной для тела обстановке голове думается лучше. А уж личный комфорт в силу расовых особенностей, воспитания, уровня достатка и массы сопутствующих факторов каждый понимал на свой лад.

Вот сейчас Алия валялась на лохматом темно-зеленом ковре в рабочей комнате, едва ли не в обнимку с Тучкой, Род развалился рядом на мягком шоколадного цвета диване и завистливо поглядывал на пса. Парню тоже хотелось бы, чтобы его потискали нежные девичьи ручки.

Мел растекся в кресле, блаженно жмурясь. После напряженной работы франт чувствовал себя натуральным желе.

Сам обрис пока не присел, подпирал стену у дверей, скрестив руки. И чуть расслабился, лишь когда появилась Кирана. Похоже, аромат айлы стал за последнюю пару дней личным антидепрессантом для Альрау и инъекцией серотонина в мозг.

Кира пихнула Рода и, когда тот чуток подвинулся, уступая кусочек места, тоже приземлилась на диване, утопая в его подушках. Стоило девушке присесть, как она спросила команду:

– Когда пойдем в университет?

– Нам же вроде больше не надо туда, Могущества сказали, – озадачился родич главным образом из-за противоречивости двух авторитетных источников. Могущества, это, конечно, Могущества, они правы всегда, но и Кира – это Кира, она фигни не скажет.

– Я не про регулярные занятия и диплом. Могущества объявили Университету свою волю, – согласилась Кирана, избавляя Рода от затруднений с выбором наиболее авторитетного источника. – Но, полагаю, нам лучше все вопросы решить лично, как выпускникам, а не как служителям. Але Креейла же, можно сказать, и вовсе принудительно перевели на новое место работы без всяких согласований.

– Воистину, – скупо усмехнулся обрис и все-таки выбрал, куда присесть.

Занял еще одно кресло. Что порадовало Кирану, не напротив всей команды, а рядом. Может, смирился с новым статусом, может, решил не обострять. Или так ему обонять аромат айлы было удобнее. То, что безопасник присел на первое попавшееся место, ближайшее свободное от двери, девушка не очень-то верила.

– Прямо сейчас решить? – обреченно простонал Мелвин, уже собравшийся при помощи пилочки для ногтей, извлеченной из потайного кармашка, поухаживать за собой и прийти в состояние гармонии с миром.

Никакие слуги и служанки але Клайну не годились, даже не каждый мастер из элитных салонов подходил для такого ответственного дела, как личный маникюр.

Это Кира могла обходиться бесцветным магическим лаком на коротких ноготках и не думать о красе ногтей вообще. Мел лишь тихо вздыхал над проявлениями безвкусицы подруги. А когда видел разноцветные (каждый выкрашен в свой оттенок), да еще и с рисунками, ногти Алии, вздыхал громко. Сам юноша предпочитал заботиться о себе любимом с чувством, с толком, с расстановкой. Но вот опять не получалось. Друзья вечно его куда-то гнали, во что-то втягивали, тормошили.

Впрочем, Мел стоически терпел. Потому что тормошили друзья, которым он нужен сам по себе, не потому что родственник или богатый наследник. Порой Мелвин даже боялся окончания университета, потому что не желал распада команды и одиночества, а теперь этот страх ушел. Они и дальше пойдут по жизни вместе, не важно, куда. Именно поэтому сейчас парень больше играл на публику, нежели испытывал крайнее изнеможение и упадок духа.

– Прямо сейчас? Нет, можешь посидеть еще минут пять, – проявила «неслыханное великодушие» Кирана.

– Садистка! – привычно буркнул Мел.

– А я говорила! – захихикала с ковра Алия.

– Я тебя тоже сердечно люблю, подруга! – отметила Кира, прижав руку к сердцу.

Альрау лишь демонстративно качнул головой. Дескать, куда я попал, детский сад, штаны на лямках! Но сам же не удержавшись, поддел ленивца:

– Что, але Клайн, маникюр важнее?

– Конечно, – горячо согласился Мел, – не всем же так везет с постоянным!

И парень с искренней завистью покосился на короткие, но идеальной формы ногти обриса, имевшие от природы нежно-золотой отлив и не ломавшиеся в принципе.

После такого откровенного признания у Альрау отпало всякое желание подкалывать юного коллегу. Сам он никогда не обращал особого внимания на свой внешний вид. Одевался и ухаживал за собой лишь потому, что так было вбито до автоматизма воспитателями еще в детские годы.

Коротко вздохнув, обрис многозначительно побарабанил пальцами по радужной метке у запястья в качестве жирного намека на предлагаемый метод перемещения в университет. Не портальную площадку у здания, а перенос волей Могуществ. Говорить с начальством вежливо – это хороший тон. Хамства никто не любит. Но при этом стоило сразу напомнить о фигурах, стоящих за спинами новых служителей. А то преподаватели – народ специфический, их порой заносит на ровном месте.

– Приемная декана? – убрав пилочку в чехол, только уточнил Мелвин область переноса, и телепортация состоялась. Алия даже не подумала встать с ковра, так в положении «лежа на Тучке» и переместилась.

Недовольный женский фырк стал сигналом, что их заметили. Приемная больше не пустовала. За своим рабочим столом сидела але Шальм – бессменный секретарь декана. Ушки с кисточками достойной дамы недовольно подергивались, пухлые губы сурово поджались от такой наглой выходки. Но начать разнос секретарь не успела.

Мелвин перетек к столу секретарши и зажурчал:

– Счастливый день! Наконец-то, несравненная але Шальм, вы здесь! Когда приемная декана пуста – так тяжело на сердце! В последний визит я тревожился, не случилось ли с вами, але, какой беды! Или отыскался везунчик, которому вы нашли местечко в своем дивном сердце и отбыли в дальние дали.

Пройдоха поймал пухлую ладошку делопроизводителя, сжал по-дружески, а потом еще и сделал вид, что целует.

Щечки дамочки из возмущенно-красных стали польщенно-розовыми. Пышная грудь всколыхнулась.

– Ах, але Клайн, все льстите!

– Как можно! Але Шальм, я правдив, как никогда! – галантно возразил Мелвин, бессовестно вешая лапшу на меховые ушки толстушки.

Альрау наблюдал за концертом с легким удивлением и даже толикой восхищения. У него язык так ловко, как у парня, не работал и с такой ловкостью особ женского пола не охмурял. Вот ведь пройдоха! Не только о красивых ногтях думать умеет!

Что Мелвин умеет четко искать компоненты фиала, так обриса не задевало. Одно дело благословенный дар от Могуществ, другое – врожденный и развитый талант к общению с дамами!

Выдав еще несколько цветистых, но не избитых комплиментов секретарше, Мелвин ловко ввернул нужный вопрос о декане и неотложной необходимости предстать пред его строгим взором, вместо того, чтобы и дальше длить блаженство общения с несравненной але Шальм.

Алия уже откровенно хихикала, уткнувшись в шерсть Тучки, остальные крепились, лишь секретарша слушала с блаженной улыбкой. С ней же пошла просить крайне занятого перед новым учебным годом Ториала принять посетителей.

Время у декана нашлось. Гордая своей маленькой победой, але Шальм запустила визитеров в кабинет. Декан дождался, пока дамочка прикроет за собой дверь, и первым делом пригрозил Мелвину почти ласковым тоном:

– Але Клайн, продолжишь морочить голову моей секретарше, я ей по секрету скажу, что ты мечтаешь о вашей свадьбе.

«Как узнал-то про мою болтовню?» – не столько испугался, сколько удивился парень, покосившись на живую энциклопедию, которая хоть и подкалывала друзей то и дело, но всегда четко объясняла, если знала.

Кира стукнула по деревянной панели, каковыми были обшиты кабинет декана и приемная. Для того, у кого деревья в родне и сок вместо крови, никаких тайн в таком месте не было. До Мела мгновенно дошло.

– Счастливого дня, декан але Фрауст, – по праву и бремени лидера команды Кирана приветствовала начальство. Теперь уже бывшее начальство.

– Садитесь, – кивнул на кресла и стулья – кому, что больше по душе и седалищу, – декан и развернул ладони в сторону девушки, давая ей право высказаться.

– Могущества призвали нас к служению, але, потому мы вынуждены оставить обучение, – начала девушка.

– Руководящий состав университета уже уведомлен единым гласом. Высокая честь и серьезное бремя вам выпало, – согласился Ториал, опуская тот момент, что лично его глас застал в душе, а господина ректора и вовсе в процессе очень личного общения с женой.

– Мы прибыли, чтобы уладить вопрос завершения нашего обучения. Хотелось бы уточнить: будем ли мы считаться выпускниками университета Основ Мироздания, или лицами, не завершившими обучение из-за невозможности сдать дипломную работу, на содержание которой наложено вето Могуществ, – как по писаному шпарила Кира, изрядно насобачившаяся жонглировать бюрократизмами при написании отчетов и докладов. Уж больно такой стиль уважали всякие проверяющие органы.

А насчет вето девушка не лукавила. Раз Могущества Равновесия запретили эксперименты с кристаллической пылью, значит, трепаться о таком нельзя. А уж оформлять выкладки письменно тем более. По шапке может прилететь всем: и «господам оформителям» работы, и руководителям, допустившим такую утечку информации.

– Кем ты там в ином мире оказалась, Кирана, не дознавателем ли? – хмыкнул декан.

– Преподавателем философии в университете, – мило улыбнулась та, в принципе польщенная предположением.

– Достойно, – согласился ничуть не удивленный выбором карьеры Ториал и серьезно проинформировал компанию: – Вы считаетесь выпускниками университета. Диплом зачтен без сдачи правок к теоретической части и оформления выкладок по практике ввиду невозможности наложить на ваши изыскания гриф секретности достаточной степени. Документы будут высланы магическими птицами-вестниками после завершения оформления. Огорчение але Норнауд, конечно, безгранично, но воля Могуществ есть воля Могуществ. Хотя я не советовал бы вам искать ее общества в ближайшее время. Ваш куратор может не удержаться от искушения, прельстившись манящей тайной знаний.

Бывшие студенты закивали, принимая доводы и вспоминая бьющую фонтаном энергию Фрейлы.

– Ректор особо сожалел об освобождении от должности але Креейла, – продолжил декан. – Подыскать к началу нового учебного периода сотрудника столь высокой квалификации со всеми рекомендациями крайне сложно.

Альрау сдержанно кивнул, признавая и комплимент, и проблемность ситуации разом.