Лучше б оно этого не делало, прямо скажем! Потому что место переноса, указанное Мелвином, оказалось весьма специфическим. О, не край пропасти без дна или жерло вулкана. Лучше или хуже? Смотря с чем сравнивать и в каких условиях мерить! (К примеру, есть на тебе противогаз или нет.)

Первым бил в нос концентрированный запах уксуса, мочи и фекалий. Вторым, что увидела компания в каменном помещении – длинные мраморные скамьи с отверстиями и даже парочку мужчин, ведущих какой-то важный спор, задрав свои туники и тоги.

Ну а что? Спор-спором, а естественные надобности надобностями. Вон и водичка в выемке пола течет и мраморные вазы с морскими губками на полках имеются. Все для человеков, все продумано. А запах, как же без него? От запаха никто еще не помирал. Хотя… Стремительно зеленеющий Мел был готов стать первым!

Компания все еще была невидима для масс, а император, прибывший не через прорубленный в мраморе вход, а методом телепортации в угол, оставался незамеченным и в очередной раз сильно ох… изумленным.

– Туалет типа мега-сортир на тридцать очков! – патетично провозгласила Кира, оценивая грандиозность сооружения, готового в своей категории поспорить со Стоунхенджем. – Ты, Мел, дорогой, ничего в себе не держи, не таись от друзей. Если что на сердце не так и к ватерклозетам с неодолимой силой тянет – второй-то уж раз на два дня – покайся! Мы тебе хорошего целителя поищем!

– Кира! – обиженно зашипел чистоплотный красавчик под прокатившиеся среди друзей смешки. Ухмыльнулся даже непробиваемый Альрау.

А девушка между тем, дав время компании сбросить накопившееся напряжение, подумала совсем о другом: о причудах и поворотах истории. Как это было с Юлием Цезарем на Земле? В сенате ли, или Курии Помпея он получил два с лишним десятка предательских удара клинками? Или великого человека действительно самым банальным образом замочили в сортире, пока он что-то вальяжно перетирал с коллегами. Вот как эти двое – Квинт Помпилий и Август Клавдий, – обсуждающие на общественном толчке вечерние бои гладиаторов?

Шутки шутками, а педант Мелвин, если дело касалось работы, даже в мелочах не допускал просчетов. Городской туалет Рорэма и был той самой точкой прорехи близкого мира, от которой распространился общий раздрай в Лалтинусе. Значит, с большой долей вероятности именно в его аналоге соседнего измерения нашел свой конец двойник легендарного императора.

А раз так, то, пока на них снова чего-нибудь не упало сверху или, что гораздо хуже, не забило снизу, пора действовать! Кира взвесила фиал уль, ощущая его логическую завершенность, и уронила под ноги. Новая радуга странных цветов, составлявших содержимое фиала, взметнулась ввысь, пошла круговой, нет, даже сферической волной, все ширясь и ширясь. Ни люди, ни стены не стали ей преградой.

Кирана смотрела и видела не яркие переливы фиала. Почему-то ей виделось иначе и больше. Не смесь магических энергий, обретших признак материальности, а натянутые на изнанке этой вспышки света иные нити причудливого плетения. От попытки разглядеть их невообразимый узор мигом заслезились глаза и голову прошила боль.

Не заурядная мигрень, а очень характерная, знакомая в ощущениях всем студентам университета Основ Мироздания по лекциям, посвященным структуре Вселенной. С той болью Кира изобрела даже свой личный метод борьбы: смотреть пособия и слушать как бы вскользь, пропуская через себя, не допуская сознательного плотного внимания и осмысления. К этому Кира возвращалась потом, дней через семь-десять, когда информация, вся, что ей было дозволено воспринять и запомнить, укладывалась в голове.

Сейчас девушка попыталась провернуть нечто похожее: смотрела, не видя, расфокусировав взгляд. И вдруг осознала, что видит не просто причудливое яркое плетение в мелких темных дырочках, а схему самого плетения мира, накладываясь на которую, свет фиала играет роль целебного снадобья.

Содержимое его действовало, как «грибок» при штопке носка. Оно натягивало, выгибая под нужным ракурсом остатки нитей, склеивая обрывки. И между ними протягивались пока еще только призраки новых ниточек, намек на них. Фиал врачевал мелкие дефекты. Воистину, правы оказались мудрые преподаватели: Мироздание – крайне устойчивая структура, и нити его обладают способностью к восстановлению. Надо лишь чуточку помочь, и самое главное помочь вовремя. Тогда не придется бить в пожарные колокола и вызывать редчайших служителей Могуществ – Плетущих Мироздание.

Сейчас Кирана не на словах и картинках, а своими глазами видела, какой команде выпал дар из-за странного взрыва кристалла и прогулки по мирам в иных телах, но с прежней сутью. Сознавала в полной мере, почему так за них уцепились Могущества.

Если можно затушить искорку, не дожидаясь всесокрушающего пожара, то ее надо тушить. В это причудливое уравнение вписался даже обрис Альрау, как стабилизирующий элемент и возможная охрана.

Что ж, жаловаться по большому счету не на что. Их команду, выражаясь языком менеджеров Земли, взяли на работу в одну из самых серьезных корпораций Вселенной. Мало того, на интересную и прибыльную работу! А что насчет безопасности все не столь гарантированно и радужно, ну так на то и Але Креейл имеется. Ему за ватагой молодежи следить не привыкать. И спасать зарвавшихся студиозов от самих себя – тоже дело привычное.

Остался лишь последний вопрос миссии. Что делать с императором, застывшим, как и двое на древних общественных унитазах, соляным столбом. Проявление фиала уль оказало на неподготовленных людей гипнотическое действие.

И если на любителей гладиаторских боев можно было смело наплевать, то бросить в общественном сортире кесаря, пребывающего в прострации, – это уже не гуд! Мало ли кто на него такого красивого напорется и что задумает сделать? Пусть здесь народ к императору в целом лоялен, но стадо не без паршивой овцы. Всякое может случиться. А личный легион в казармах остался, здесь же, кроме двух случайно зачарованных патрициев, никого.

– Блин, как выключили! – оценил Род застывшего императора, помахав у того перед носом растопыренной пятерней. – Где тут у него кнопка «вкл.»? Вряд ли хороший пинок или щипок поможет.

Положение спасла Алия. Она задумчиво почесала своего милого «маленького» песика под подбородком и предложила:

– Тучка может его укусить или пусть Кира поближе подойдет. Он ее понюхает. С Тучкой, конечно, забавнее было бы…

– Отставьте ваши феноменальные идеи, але Ильм! Кирана, попробуй аромат айлы, он неплохо прочищает сознание, – вмешался безопасник в дискуссию о методах экстренного лечения императора, пока никто из команды не предложил еще более садистского способа или, что хуже, пока эти сумасшедшие не решили претворить его в жизнь.

Забавляясь над тем, как ловко Алия развела Альрау, Кира подошла почти вплотную к живой статуе. Впрочем, дышать она дышала, а значит, допускалось воздействие аромата. Вот только касательно его целительной силы у Кираны имелись некоторые сомнения, но раз подруга так сказала, значит стоит сделать.

Алия видит иначе, чем они все, и порой прозревает гораздо вернее, хоть и путается в бытовой ерунде. Или вообще прозревает все и везде, а путается нарочно, веселясь сама и веселя команду. К тому же, тут уж Кира могла ручаться, загадочной девушке очень нравилось, как о ней заботятся друзья, особенно Родгард. Одинокую малышку грело их участие.

Рассуждая так, Кирана подступила к зачарованному почти вплотную, постояла рядом несколько секунд и осторожно потрепала по руке. Загорелая мускулистая рука под женскими пальцами поначалу показалась нагретым на солнце мрамором, но потом чуть расслабилась, переходя в живое состояние. Властитель медленно моргнул и очнулся.

Владел собой он фантастически, но все равно не смог скрыть потрясения, или не посчитал нужным. Он промолвил:

– Я видел суть…

«Он видел плетение всего сущего без инициации Тысячью Дверей университета Основ Мироздания и не рехнулся?» – неподдельно изумилась Кира фантастической психической устойчивости императора. И тому, что он при таких талантах правит лишь одним миром, а не целым конгломератом.

Но удивление ее быстро схлынуло, когда мужчина продолжил:

– Я зрел, как сплетались нити судеб там, где рухнуло все, видел просчеты, допущенные тем, кто носил мое лицо. Я иду другой дорогой. Но предостережению внемлю. Благодарю за содеянное вами!

Рука императора вскинулась в жесте салюта.

– Хвала Творцу! – обрадовался Род, главным образом тому, что местный властитель пришел в себя и больше не видит убийц с предателями за каждым углом и среди любой тени.

– Я принесу щедрые дары в храме Могуществ и на алтарях богов-покровителей, – покивал уже сам себе властитель и направился к выходу из сортира, обозначив свою позицию в прежней повелительной манере: – Не провожайте, служители, мне о многом предстоит поразмыслить. Прогулка поможет…

Лишь Кире достался мимолетный прощальный взгляд, исполненный легкого сожаления. Девушки девушками, даже если они загадочные незнакомки неведомой силы и невыразимо приятно пахнут, но… У императора может быть только одна великая и очень ревнивая любовь – империя. И увлечение одно – власть. А все остальной лишь тлен и суета. Иначе какой же ты император?

Честно говоря, Кира не отказалась бы пройтись по улицам Рорэма, весьма напоминающего ту самую колыбель античной цивилизации с Земли своим архитектурным стилем и нарядами жителей. В компании ли местного Цезаря (а что, круто!), одна или с друзьями, но, увы-увы…

Кажется, никто из команды, даже Алия, не был настроен на дополнительные бонусные экскурсии. Им с лихвой хватило посещения монументально-мраморного сортира. Умопомрачительный, «идентичный натуральному» аромат жизни отбил у потенциальных туристов всякую охоту к близкому знакомству с достопримечательностями. Неженки! Это они ни разу в общественном туалете на трассе не бывали. А сама Кира ничего, не только бывала, еще и за выводком девиц (группа студентов на экскурсии) ухитрялась следить. За этими кадрами глаз да глаз нужен, нюхать и морду лица кривить некогда.

Не морщился лишь Альрау. Он как нацепил на лицо официально-бесстрастное выражение еще в храме Воплощенных Могуществ, так и не менял его, как униформу. Может, привык к маске настолько, что она уже не отдиралась без крови? Или ему с ней было удобней?

Ничего, рядом с Алией такая привычка долго не проживет. Але Ильм обладала уникальным даром легко выковыривать всех, попавших в сферу ее воздействия, из раковины масок и привычных рамок, как француз-гурман улитку из раковины. За нового члена команды она точно возьмется, если уже не взялась. А что процесс не отслеживается поэтапно, на сам ход процесса и его эффективность не влияет.

– Возвращаемся, – то ли скомандовал, то ли предложил обрис и многозначительно коснулся радужной метки на запястье.

Что ж, пока на голову не свалился очередной упредительный кусок штукатурки с незримой пометкой «помогли и валите на все четыре стороны», следовало отправляться в Ильреон. По плетению мира все еще ходили волны изменений, мелко подрагивала сама реальность, возвращающаяся в верное русло, и дожидаться ее прощального привета не имело смысла. Качественная штукатурка лишь на стенах хороша, а не на голове!